Проныра низводит василиска

      В этом году лето на Драной Окраине выдалось особенно жарким. Изнемогая от зноя, редкие прохожие устало скользили по залитым солнцем улицам, изредка кивая старым знакомым. Старая Матушка нахмурилась, заметив, как Капитан Сивер, старый пират с Фареров*, увернулся от случайного сглаза на лавке Кэрадайса и скрылся в переулке. — Так что ты об этом думаешь? — поинтересовалась она, прикрыв ставни. Ее собеседница покачала головой: — Что тут думать, госпожа, что думать? И так все ясно, да кто ж нам поверит-то? Я бы к Мадам пошла, не будь Проныра таким… — Пронырой, — кивнула Матушка, пожав плечами. Что там говорить, когда сама трех пучков розмарина не досчиталась после его визита? И деньги оставил, поганец, не в кассе, а прямиком в котле с Умиротворяющим бальзамом, благо, серокожие так свои сикли обрабатывают, что зелье только крепче от них стало. — Но делать-то что-то надо: не ровен час, в следующий раз это будет не джарви, а кто побольше! — И не говори, я как это увидела, так сразу Кэрадайса кликнула, да и грохнулась на месте. Кому в голову пришло у нас такое непотребство творить? Вопреки слухам, на Драной Окраине редко попадались трупы. Местные жители, даром что гордо назывались темными волшебниками, предпочитали творить магию тихо. Никто не любил Авроров, да и Отдел тайн не дремал: каждое полнолуние Невыразимцы пытались проникнуть сквозь печати, отделяющие Окраину от Лютного переулка.   Свою таинственную волшбу даже самые страшные из Магистров Запрещенных искусств скрепляли, не привлекая внимания, поэтому, увидев на утренней улице растерзанные трупы пятнадцати джарви, художественно разложенные заковыристой руной, Старая Матушка с подругой кинулись к Кэрадайсу: пусть он был не самым приятным волшебником из местных, но, обычно, с ним можно было договориться. Но в этот раз получилось иначе, точнее, не получилось ничего. Едва взглянув на красную брусчатку, он еле слышно выругался, испепелил окровавленные тушки каким-то хитрым артефактом и исчез в глубине своего магазинчика, наказав испуганным женщинам не болтать. Да как же удержаться, если происходит такое?  — Думаю, все-таки, кто-то из Крейцеровых мальчишек шутил: их там дюжина, мал мала меньше, а мать-то все еще трудится, аки пчелка. — Не похоже это на шуточки, точно тебе говорю: недаром колдовской круг кто-то на опушке выжег… не к добру. Одна надежда, уважат Мастера, да и проверят, что да как. Ни за что не поверю, что из наших кто шалит: детки тут хоть и поганцы, но зверюшек не обидят зазря. Уговорила, пойду к Мадам на поклон, авось выслушает,  да присоветует чего, недаром из Блэков — эти-то на темных ритуалах собаку съели! И не смотри так, знаю, что Проныра там крутится, ну и пусть ему. Двенадцатый год уже, пора делом занять, может, хоть тогда охолонет. — Охолонет он, как же, жди снега в июне! В том году то же самое говорила, и где? Только вернулся из школы, так сразу у Кастиля новые дощечки — цап! А у Слизняка, бедняги, и вовсе все Чары на складе снес, хотя сам Горбин ему их ставил! А ты говоришь, делом занять…  он за этим делом пол-Окраины развалит, и оставит пару галеонов на дороге: красная цена всем нашим домам! Ох, пойду я… знаю тебя, раз решила, так и не остановит никто. Мадам кланяйся от всей улицы, да передай спасибо за овощи: вон какие поднялись, несмотря на жару!  Старая Матушка проводила гостью, убрала со стола остывший отвар, взмахнув палочкой, привела в порядок платье и вышла из лавки. Лязгнул старый запор, а никем не замеченный Проныра, радуясь своей хитрости, позволившей ему притаиться в тени прилавка и подслушать занимательный разговор двух подруг, присвистнул и кинул в камин горсть летучего пороха.  К сожалению, в их с матерью доме камин не был подключен к Сети: слишком много пришлось бы отдать Министерству. Денег было не особо жаль, но вот списки перемещений могли подставить под удар семейный бизнес, а Мадам не терпела ничего из того, что могло привести к убыткам, или, хуже того, к шантажу. Поэтому пришлось добираться к себе через камин Бреннанов. Благо, миссис Бреннан относилась к нему с симпатией и почти никогда не интересовалась ни целью его прихода, ни его же оттопыренными карманами.   Кровавый Майк, благополучно отработав на Окраине положенные три месяца, свалил в леса, к наемникам, а сменил его все еще крепкий, но довольно пожилой родич кого-то из старых Блэков: мистер Шварц. Оборотень, он страшно обрадовался предложению поработать охранником у Мадам: его не смущал ни скромный домик в самом пугающем районе магического Лондона, ни небольшое по меркам Косого переулка вознаграждение. Он просто хотел спокойно отдыхать в полнолуние в тихом лесу, а что может быть спокойней Темной опушки, опутанной волшбой местных так, что ни один из оборотней ни разу не прорвался к Окраине за последние двадцать лет?  — Что, нагулялся, родич? — ухмыльнулся он, завидев Проныру. — А то! Слышал, что у Старой Матушки приключилось? — поинтересовался Проныра, лихо сдвинув шапку на затылок. Вряд ли Шварц что-то знал, но, прожив на Окраине большую часть своей жизни, мелкий Малфой научился прислушиваться к старшим.  — Врут все, — отрезал Шварц, сморщив нос. На его вкус, сынок Мадам пах просто отвратительно: остатки трав и зелий оставляли на торговцах свои отпечатки, конечно, но мелкий был будто пропитан содержимым лавки мэтра Дюпре. — Сам подумай, кто же решится тут темные ритуалы творить, под носом у магистров? Ступай в комнату, к Мадам сама Матушка пришла, не до тебя им сейчас. — Как скажешь, — кивнул охраннику Проныра и, сотворив простенькие Отвлекающие чары, пролез на кухню. Вернувшись домой после экзаменов, он, к своему неудовольствию, обнаружил, что мать узнала о его попытках подслушивания, поэтому пришлось импровизировать. К счастью, ему на помощь, сама того не зная, пришла надоеда-Грейнджер. Рассказывая истории о знаменитых детективах, она и не подозревала, что вручает Проныре новейшее секретное оружие.  Дом, в котором они жили, был довольно стар. Опутанный чарами, он был непроницаем извне, но вот комнаты… оказалось, из кухни он вполне мог добраться до старого лифта, в котором, когда-то давно жильцам подавали еду на второй этаж, а уж протиснуться внутрь и прижаться к стене гостиной было совсем просто. — Спасибочки вам от всего общества, Мадам. Вы уж постарайтесь, разузнайте, что сможете. Мы и так прикидывали, и эдак: по всему следует, кто-то нам Путь судьбы запутать решил. Руны не знаем, конечно, но очень уж знакомо это все выглядит. Старожилы и вовсе Первую Войну вспомнили, как бы не аукнулось, не дай Мерлин. — Не стоит так волноваться, уважаемая. Наше с вами… общество вполне способно себя защитить. А о ритуале старый Гонт мне уже все рассказал. Проныра с трудом сдержал удивленный возглас. Что ж, теперь многое становилось понятным: и скрытность Кэрадайса, и его нежелание светить семейной историей. Подумать только, чей подвал он обнес в прошлое воскресенье! Жаль, этой информацией нельзя было поделиться с тем же Теодором: вот уж кто бы удивился… Когда Старая наконец-то ушла, оставив матери очередной чайник отвара, Проныра с трудом протиснулся назад на кухню и занялся приготовлением обеда, благо, урожай в этом году и впрямь был знатным. — И я должна поверить, что ты терпеливо ждал, пока я закончу с клиентом? — усмехнулась мать, потрепав его по волосам. — Опять обгорел, что же с тобой делать, Драко? Почему зельем не натерся? — Его Снейп варил, — пояснил Проныра, выставив на стол две фарфоровые тарелки. — Он меня недолюбливает, Мерлин знает, почему. — Действительно, Мерлин в курсе. А также, весь Хогвартс, я полагаю… Красный тебе не к лицу, дорогой. Так что с завтрашнего дня — только зелья. И прошу, выкинь эту ужасную шляпу: ты похож на крестьянина! Кстати, позволь узнать, почему Торквин так нервно отреагировал на наше приглашение? Я полагала, вы с Теодором друзья. Проныра поморщился: конечно, он успел рассказать матери обо всех своих приключениях в школе, но кое о чем все же умолчал. Вряд ли блистательной леди пришлась бы по вкусу безумная прорицательница, с которой он свел своих однокурсников. — Возможно, он не в силах забыть мой подарок на День Рождения**? — Мне стоит об этом знать? — поинтересовалась мать, точными движениями ножа разделывая курицу. — Скажем так, если бы я вдруг стал лордом Ноттом, то навечно зарекся бы приближаться к розарию. Так Теодор приедет? — Удивительно, но да. И прошу, не привлекай Алистера к своим проделкам: старый лэрд*** недвусмысленно выразил свое возмущение вашим поведением. Да, еще кое-что… не нужно вам лезть в это дело. Знаю, ты любил этих маленьких зверьков, но ни одно животное не стоит твоей жизни, Драко. Ты меня понял? — Да, мама, — Проныра склонил голову, скрывая ухмылку: неужели, зная его с детства, мать действительно предполагала, что он ее послушает? В конце-концов, он был Малфоем, а Малфои никогда не прощают обид. Джарви были замечательными, и пусть трепещет тот темный маг, что посмел покуситься на имущество последнего из проклятого самим Темным Лордом рода!