Рабыня

      После дождя на улицы Лондона спустилась лёгкая дымка тумана, наделяя и без того унылый город, ещё более мрачными чертами.       Джонатан плавно и уверенно маневрировал по дороге, объезжая редкие лужи и особенно неторопливых водителей. Из полуоткрытого окна тянуло сыростью и уже привычным для местных обитателей запахом выхлопных газов. - Вы так спокойны, Вам не тревожно? - Эвелин не выдержала гнетущего молчания, царившего в салоне последнюю четверть часа. Имхотеп никак не отреагировал. - Я не знаю, что именно Вас связывает с мисс Лотфу, но её доверие к Вам очевидно. Хоть это и стало для меня крайней неожиданностью. - Иви... - Рик взглянул на жену, слегка покачав головой. - Она жива, я ощущаю это. К тому же, Халима вовсе не беспомощна, - тихо ответил мужчина, безучастно наблюдая, как за окном проплывают ночные огни, - будь на то её воля, похитителей уже не было бы среди живых. Но,она всё ещё с ними, а значит на то есть причины. Эвелин нахмурилась. - Если Вы имеете в виду магию и прочие сверхъестественные силы, о которых как-то раз упоминала Халима, то их больше нет. Однажды она подробно описала отрывок из древней книги по ритуальной магии, что меня поразило. Её рассказ был столь детальным, что казалось, она лично занималась подобными практиками. Когда я озвучила ей свою догадку, Халима печально улыбнулась и отмахнувшись заметила, что нынче её Сехем* -пустая чаша. Тогда я не совсем поняла значение её слов, но учитывая нынешние обстоятельства... - Эвелин пытливым взглядом окинула жреца, - думаю, в прошлом она обладала какими-то неординарными способностями. Но, не теперь. Глаза Имхотепа расширились, а дыхание замерло. Он шокировано взглянул на Эвелин, и любые слова застряли у него в горле. - Я не буду допытываться в каких Вы с ней отношениях, но Ваше непоколебимое спокойствие выводит меня из себя. Знаете, а ведь она действительно дорожит Вами, мистер Саад, - женщина сложила руки на груди и отвернулась к окну, - только оправданно ли это... - Иви, это их личные дела, не вмешивайся, - тихо заметил Рик. - Я знаю, - буркнула женщина. Имхотеп уже не слушал их. Мужчина судорожно пытался понять, как столь мощная магия могла покинуть свою носительницу.       "Не уже ли она исчерпала себя? Магия - это не то, что берётся из неоткуда и исчезает в никуда. Однажды познав это искусство, человек остаётся связанным с ним до конца жизни. Это закон."       "Почему она потеряла свои силы?"       "Неужели, она каким-то образом позаимствовала где-то эту силу лишь на время, дабы провести ритуал воскрешения и восстановления моего тела? Возможно ли это?" Мужчина и не заметил с какой силой сжал трость. Рубины опасно засияли, а сердце пустилось в бешенный галоп.       "Если всё так, Халима сейчас совершенно беззащитна. Она в любой момент может..."       Как назло в воспоминаниях мужчины возникло лицо девушки, на котором расцвела улыбка, полная надежды. Халима робко протянула ему свою изящную ладонь. Имхотепу стоило лишь раз заглянуть в глаза девушки, чтобы убедиться в том, что он не достоин подобного. После всего, через что ему пришлось пройти, жрец просто напросто не был готов принять глубину подобных чувств.       По-этому, спустя некоторое время Имхотеп принял решение разойтись, чтобы каждый смог пойти своим путём.       Тем не менее, жрец продолжал незаметно присматривать за девушкой - всё же, он чувствовал себя обязанным ей. И всё было достаточно спокойным.       Мужчина видел, что Халима тоскует в разлуке. В её нечитаемом взгляде, он отчётливо замечал боль и разочарование. Но, жрец никогда не давал ей обещаний и любовных клятв, оттого, он не чувствовал себя виноватым. Хотя, наблюдая за подавленным состоянием девушки мужчина бывало ощущал в груди странное волнение, но попыток сблизиться вновь не предпринимал.       Ему было достаточно наблюдать.       Но, как и бывает у людей, постепенно, Халима смогла принять невыносимую реальность, стала жить так, как полагается обычному человеку. Она нашла работу, которая приносила удовольствие, сняла квартирку в живописном районе, где не было слышно шума большого города и по вечерам, можно было провожать закат в уютном кресле на балконе с чашечкой кофе. Даже завела канарейку.       Халима выглядела умиротворённой. Казалось, что её сердце успокоилось.       Имхотеп должен был отпустить девушку, должен был прекратить являться к ней в образе ветра, провожая её на работу, или приходить к ней под покровом ночи, подобно вору, только чтобы на несколько мгновений заглянуть в комнату и убедиться в том, что она крепко спит с книгой в руках. Но, отчего-то не мог.       Мужчина хотя бы раз в несколько дней, но приходил к Халиме, оставаясь незримым и лишь убедившись, что всё в порядке, покидал её.       Затем, случилось непредвиденное. Появился мужчина.       Впервые жрец увидел их вместе в кафе. Они о чём-то оживлённо беседовали, разглядывая бумаги. Девушка часто улыбалась и глядя в записи, на что-то указывала молодому человеку. Но, последнего не слишком волновал предмет их дискуссии. Он с нескрываемым восхищением всматривался в лицо девушки, улавливая каждый её взгляд. Казалось, он смог бы написать её портрет по памяти, даже с завязанными глазами.       Что-то всколыхнулось внутри жреца.       И неожиданно для себя самого, Имхотеп решил написать письмо. Ничего особенного. В нём было лишь несколько строк. Непримечательные вопросы о том, как самочувствие и нет ли в жизни девушки беспокойств.       С удивлением обнаружив конверт у двери, Халима неспешно вошла в квартиру. Задумчиво рассмотрев марки, девушка повесила верхнюю одежду на крючок и наспех разувшись, направилась к письменному столу. Достав из верхнего ящика нож для вскрытия конвертов, Халима на мгновение замерла, а затем едва заметно улыбнулась.       Имхотеп наблюдал. Он старался уловить каждое движение, любое изменение на лице девушки. Но, неожиданно, Халима опустила нож. Бросив быстрый взгляд в сторону окна, девушка медленно провела кончиками пальцев по краю конверта, о чём-то задумавшись, после чего, без колебаний, убрала письмо в ящик. Прошло несколько месяцев, но конверт так и не был вскрыт.       Имхотеп был озадачен.       Хотя доводы рассудка и были сильны, но не всесильны.       Встречи с молодым мужчиной стабильно продолжались, а жрец всё отчётливей ощущал, как внутри поднимаются давно забытые чувства. В частности, ощущение бессильной злобы.       Однажды, в городе проходил какой-то праздник. Толпы людей сновали повсюду, казалось в Лестер-сквере яблоку некуда будет упасть.       Халима бодрым шагом направлялась к кинотеатру. На ней было персиковое платье, подчёркивающее тёплую загорелую кожу. Струящаяся ткань нежно обволакивала фигуру, подчёркивая восточную красоту и изящество девушки. Каштановые кудри мягко падали на плечи, а на тонких запястьях сверкали золотые браслеты, удачно дополняя образ.       Каблуки размеренно звучали по асфальту. Прохожие одаривали девушку восхищёнными взглядами, некоторые мужчины оборачивались ей вслед.       Имхотеп напряжённо наблюдал. Но, в этот раз, мужчина не использовал чары. Он смешался с толпой и беспрепятственно мог следовать за девушкой, сохраняя дистанцию.       У входа в кинотеатр было полно народу. Дети то и дело носились с охапками воздушных шаров и попкорном, донимая родителей и всех окружающих. Молодые парочки, держась за руки и обмениваясь улыбками, поднимались по ступеням. Повсюду царила оживлённая обстановка и приподнятое настроение.       Халима перешла дорогу и бегло осмотрев людей у входа, сбавила шаг. Грациозно опустившись на свободную скамью, девушка с лёгкой улыбкой на губах, наблюдала за смеющейся ребятнёй, что бесновалась у киоска со сладостями неподалёку.       Имхотеп не сводил глаз с девушки.       На улице стояла нестерпимая жара,что являлось несвойственным явлением для Лондона. Конечно, она не шла ни в какое сравнение с солнцем, ласкающим пески пустыни, но мужчине вдруг стало нестерпимо жарко. На него нахлынула жажда. Ту жажду нельзя было утолить водой.       Имхотеп резко осознал, что невыносимо желает прикоснуться к ней. К девушке, которая беспечно улыбается, глядя куда-то в сторону. Не на него.       " Сама Хатхор стыдливо бы прикрыла своё лико, будь у неё шанс увидеть тебя.       Твоё сияние столь ярко, оно делает безоружным.       Как легко можно лишиться всякого рассудка?       Дух твой свободен и чист, подобно только что распустившимся лепесткам лотоса.       Какие слова помогут мне запечатлеть этот миг?       Твои глаза смотрят в самую суть, ты веселишься, источая искры вокруг.       Кажется, в этом пламени я погиб. Снова погиб. А ведь уже и не надеялся. "       Имхотеп не заметил, как задержал дыхание. - Халима...       Едва различимый шёпот прозвучал нестерпимо громко, отдаваясь рябью в душе.       Девушка замерла. Толпы снующих людей вмгновение растворились, оставляя лишь тишину. Единственным звуком заполняющим пустоту было беспорядочное биение сердца.       Их взгляды встретились.       Халима оторопела. Ей не показалось.       Девушка боялась даже моргнуть, чтобы ненароком не спугнуть это видение. Ведь мужчина, которого она пообещала себе отпустить навсегда, стоял по ту сторону дороги и смотрел на неё именно так, как она всегда мечтала. И этот взгляд был только для неё. - Мисс Лотфу! Вы заждались?       Халиму резко выдернули из волшебного наваждения, беспардонно потянув за руку, поднимая на ноги. Девушка испуганно взглянула на белокурого мужчину, с цветами в руке, что резко притянул её в объятия. - Прошу прощения, искал место для парковки, вот и опоздал. Надеюсь, ты не слишком сердишься?       Халима, моргнув несколько раз, пришла в себя и с силой оттолкнула от себя спутника. С трудом сохранив равновесие, девушка отступила на несколько шагов от мужчины и стала озираться по сторонам. Она рванула через проезжую часть, едва не налетев на автомобиль, водитель которого вовремя успел дать по тормозам.       Халима снова и снова искала взглядом в толпе до боли знакомый силуэт, но он исчез без следа.       Сердце отчаянно заныло в груди, а к глазам подступили непрошенные слёзы.       После этой встречи Имхотеп не позволял себе больше видеть Халиму. Его страшили мысли о том, что он почувствовал тогда на площади. Та беспомощность, которую, как он полагал, больше никогда не сможет испытать. Это неправильно. И он - есть неправильный выбор для неё.       Имхотеп принял решение верить именно в это. Но, случилось непредвиденное. И оставаться в стороне жрец не мог. - Впереди пробка, никак не объехать! Придётся идти пешком! - Джонатан ещё раз нажал на гудок, пытаясь поторопить машины, но пробка простиралась далеко вперёд. - Ты предлагаешь нам бежать с дробовиками на перевес шесть кварталов?! - Рик раздражённо выглянул из окна, силясь увидеть движение. - Нам придётся, иначе мы потеряем здесь целый час, а то и больше, - воскликнула Эвелин. - Нет нужды, - тихо проговорил заметно помрачневший Имхотеп, - оставайтесь в машине и держитесь крепче.       Мужчина спешно вышел на дорогу, захлопнув за собой деверь. Компания молча наблюдала, как он лёгким движением забрался сначала на капот, а затем и на крышу автомобиля. - Что он творит? - прищурившись протянул Джонатан. Вдруг, из машин спереди стали выбегать люди, они что-то кричали и в панике бросались врассыпную. Поднялся шквалистый ветер, послышались раскаты грома. Машина содрогнулась, после чего резко поднялась в воздух! - Твою мать! - завопил Джонатан. - Иви! Держись! - Рик!       Машина кружилась в безумном смерче из сильнейших воздушных и водных потоков, они с немыслимой скоростью пронеслись над Темзой, в сопровождении молний. Не успели искатели приключений опомниться, как восходящий поток стал уменьшаться, а машина мягко приземлилась аккурат на парковке у главного входа Британского музея.       Имхотеп спрыгнул с крыши порядком потрёпанного автомобиля. Первым из машины вывалился Джонатан, демонстрируя миру содержимое своего желудка. Следом покачиваясь вышел Рик, с трудом сдерживая подступающую тошноту. - Давай, в следующий раз ты будешь нас предупреждать о таком, - О`Коннел нетвёрдым шагом направился к задней двери, помогая выйти Эвелин. -Так сподручней, - Имхотеп, окинув быстрым взглядом спутников, убедился, что никто не пострадал, после чего обратил взгляд к зданию, - нужно спешить. - Всего одну минуточку! Будьте так любезны! - послышался надломленный голос Джонатана откуда-то из-за машины. - Как ты? Нигде не ушиблась? - Рик обеспокоенно осмотрел жену. - Со мной всё в порядке... - Что ж, наш древний приятель всех порядком удивил. К-хм, ладно, о ремонте, - Рик с печалью взглянул на свою порядком потрёпанную машину, - поговорим позже.       Мужчина направился к багажнику, открыв который, стал рыться в приличном арсенале. - Где может находиться браслет? - нетерпеливо спросил Имхотеп, пока группа вооружалась. - В южном крыле здания, начиная с подвала и заканчивая третьим этажом, там всё забито артефактами. Если его не переместили, то вероятнее всего, браслет должен быть на первом этаже.       Коротко кивнув, Имхотеп сорвался с места в сторону здания. - Эй, он даже ничего не успел взять, он что, совсем безоружным пойдёт на головорезов? - Джонатан продолжал распихивать по карманам патроны.       Рик усмехнулся, перевешивая за спину дробовик. - После того, что мы видели, думаешь этому парню нужен твой ремингтон? Он сам как ходячая бомба. *Сехем - жизненная сила души.