Новая история

Десять лет в Азкабане прошли словно век. Не самое лучшее место для времяпровождения. Не самое лучшее место для поиска друзей. И не очень славно, когда напротив твоей камеры - камера Долохова, а вокруг - камеры остальных Пожирателей Смерти, чью вину удалось доказать Министерству Магии. Сириуса Блэка также сочли за одного из них, без вины виновного. Блэк ума приложить не мог, как Ремусу удалось заставить Долохова признаться в деяниях Петтигрю, мерзкой предательской мрази. Сириус пообещал себе, еще в тот самый день, что убьет его. Любой ценой, но эта тварь больше не увидит света белого. Он не будет пытать его Круциатусом. Если хочешь, чтобы тебя не выследили - убивай магловским способом. Месть будет сладка. Он столько раз представлял себе, как будет убивать это отродье, что и не счесть. Блэк ощущал на себе вину за произошедшее, ведь сам предложил сделать Петтигрю Хранителем тайны Поттеров. "Будет безопаснее сделать Питера Хранителем тайны. Ведь никто не подумает на такое ничтожество, как Хвост", - сказал тогда Сириус. Через день после суда бродяга был официально освобожден и признан невиновным. Министерство в качестве извинений выплатило ему пять тысяч галлеонов. Да, на такие деньги можно было купить дом и жить много лет, ни о чем не беспокоясь. Но разве можно на эти деньги вернуть десять потраченных лет? Разве можно вернуть себя прежнего, того человека, которым он был до заключения в тюрьму? Никакие гребаные галлеоны не заполнят ту пустоту и отчаяние, которые образовались внутри за эти десять лет. Но одна мысль грела потрепанного жизнью Сириуса Блэка: где-то там была его крестная дочь. Он давно пообещал ее родителям, что в случае чего присмотрит за ней. Ремус, когда навещал его, рассказывал, как девочке плохо живется у родственников Лили, а Сириус лишь слушал, сожалея, что не мог ничего с этим поделать. Ремус тоже хотел воспитывать девочку, но ему не позволили, поскольку он не являлся ее законным опекуном или что-то вроде того, даже родственником не был. К тому же, у Дамблдора были свои непонятные планы касаемо ее. Но теперь Сириус выходит, и он больше не позволит девочке оставаться у Дурслей, даже если это противоречит великим замыслам Альбуса Дамблдора. Если она, конечно, сама захочет. Кто знает, ведь девочка может и не принять его... - Блэк, на выход, - объявил Министерский прихвостень, открывая холодную камеру. Сириус молча проследовал за охранником, отсчитывая шаги до выхода и бросив взгляд на Антонина Долохова. - Счастливо оставаться, - Сириус бросил довольную ухмылку своему врагу. Первым делом нужно подстричься и побриться, - подумал Бродяга, усмехнувшись. Из-за плохого питания отвратительной азкабановской едой лицо мужчины осунулось, глаза впали, а щеки исчезли, оставляя за собой скулы, дотронувшись до которых точно можно было порезаться. Волосы стали еще длиннее, а борода была просто ужасно спутанной и грязной. Серые глаза его потеряли былой юношеский блеск. Сириус точно не выглядел на свои тридцать два. Бывший известный ловелас Хогвартса стал похож на магловского бездомного. Теперь я точно похож на свой образ анимага. *** - Значит, теперь она живет у Блэка, - прошипела змея. Естественно, Нагайна не могла говорить на человеческом языке. Эллиот Маркс был змееустом, а Нагайна вовсе не была собой. - Совершенно верно. Думаете, это помешает нам? - обеспокоенно поинтересовался когтевранец. - Нет. Если она захочет присоединиться, никакой Блэк не встанет у нее на пути. Но об этом еще рано говорить, пусть все идет своим чередом. Не будем спешить, мой дорогой Эллиот, - едва слышно шептала змея. - А что теперь с Петтигрю? Блэк убьет его. - Мне плевать. Петтигрю выполнил свою работу еще десять лет назад. Пусть убивает, ибо это ничтожество позорит все магическое сообщество... - змея помолчала с минуту. - Люблю эту змею. Она - просто идеальный сосуд, - отойдя от темы, заявил Темный Лорд. Нагайна действительно была ему дороже всех. И Мерлин свидетель, в случае гибели этой змеи Темный Лорд был бы очень опечален и сжил бы убийцу с белого света. - Неожиданно слышать это от вас, отец. Разве есть в вас какая-то любовь к чему-либо? В вашем... эм... сердце? - У меня нет сердца, сын. - Несомненно. - Знаешь, а я ведь всегда знал, что ты где-то есть. Я просто не хотел тебя искать. Не строй иллюзий касаемо наших теплых отношений. Этого не будет. Ты - плод небезопасного секса, Эллиот. Я просто пару раз переспал с Клариссой, и с тех пор она вот уже почти семнадцать лет дурит Геральда насчет вашего с ним родства. И весьма успешно дурит, - Том Реддл был прав, ничто не объединяло его с сыном и не могло объединять. Эллиот Маркс был очередным средством для достижения цели. Как только он получит желаемое - Маркс будет на помойке. - Мне не нужен сын, мне нужен верный союзник, а это стоит большего, - не было смысла врать, Том всегда говорил то, что думает, даже если это обижало людей или не нравилось им. Но причиной была его абсолютная незаинтересованность в людях и их чувствах. Эллиот ничуть не жаловался и даже не пытался сблизиться с новоиспеченным отцом. Просто отцовские взгляды казались ему верными, а план - гениальным. Лорд Волан-де-Морт был для юноши идолом и непререкаемым авторитетом. - Я не понимаю... Почему бы просто не убить девчонку? - он действительно не понимал, зачем все эти фокусы. Зачем нужно было подбрасывать ей Карту Мародеров или Книгу Темной Магии? Ведь гораздо проще произнести два заветных слова, и в результате увидеть бездыханное тело, которое уже никому не помешает. - Потому что я не могу, глупый мальчишка! Разве ты не видишь? Почему я, по твоему, сейчас не в своем теле, а прячусь по телам различных белочек и Нагайны? Даже мне это не подвластно! Если я не могу убить ее, то мне стоит держать ее к себе поближе. И я клянусь своей жизнью - она будет моей, - клятва своей жизнью была самой серьезной для Реддла. Ничто он не ценил так высоко, как свою жизнь. *** - Не слишком ли ты разоделась, юная леди? - недовольно спросил Сириус, оглядывая свою крестницу. Девушка была одета в пышноватое короткое красное платье, едва закрывающее интимные части тела. Сириусу было очень неловко, когда она так одевалась, но все же он пытался строить из себя папашу года, запрещая ей носить что-то подобное. Мишель только посмеивалась от этого и делала по-своему. Как же сложно с девушками, а особенно - с девушками-подростками. Раньше с ней было проще, не было никаких откровенных нарядов, никаких чертовых каблуков (как на них вообще ходят?), косметики и прочего девичьего барахла. Девушка очень выросла за эти пять лет: волосы стали еще длиннее, бедра округлились, тембр голоса стал совсем другим, взгляд стал серьезнее, а глаза - еще зеленее. Ох уж эти глаза. Не давали они спокойно жить Северусу Снеггу. Еще Мишель этим летом покрасила волосы в рыжий для того, чтобы быть похожей на мать. И у нее получилось. Северус будет добит окончательно. - Сириу-у-у-у-с, - протянула девушка, изобразив ангельское выражение лица. - Ты же знаешь, занятия начинаются послезавтра, поэтому еще не время для скучной школьной формы. - Я все же не понимаю, зачем ты так рано едешь в Хогвартс? - буркнул Бродяга. - Пэнси, Драко, Блэйз и Тео были в разъездах все лето, и мы так и не смогли как следует отпраздновать мое шестнадцатилетие. Поэтому мы собираемся сегодня в Хогвартсе, а потом приступим к празднованию. - Ладно, только без глупостей, ты меня поняла? - снова состроил из себя папашу Сириус. - Я прошу тебя, будь осторожна. - Конечно! - подмигнула Мишель и поцеловала крестного отца в щечку. - Поезд только через три часа, пойду проверю чемоданы. У меня еще встреча с Фредом, - улыбнувшись Сириусу, девушка побежала наверх. С тех пор, как она живет тут, она ни в чем не нуждается, у нее есть своя комната, она нормально питается, и никто на нее не кричит по пустякам. А самое главное - рядом нет мерзкого Дадли Дурсля. Вообще ни одного Дурсля нет. Это уже огромнейший плюс. Было очень весело в конце учебного года заявиться в Литтл Уингинг со своими друзьями и наложить на мерзкую свинью Дадли Круциатус. Совесть за это совсем не мучила, ведь подонок заслужил. Квартира у них с Сириусом была средних размеров, но комната Мишель была довольно просторной. Кровать стояла у огромного окна, прилегая к нему. Уютная фиолетово-белая кровать с кучей подушек. Рядом - маленький шкаф с заклятием расширения, а возле него - письменный стол с кучей магловских книг: Шекспир, Достоевский, Дойл и прочие. Сама квартирка располагалась в центре магического Лондона, и Мишель просто обожала такое расположение. Не считая того, что неподалеку, в магловском Лондоне, происходили самые зверские убийства маглов, заставлявшие вздрогнуть любого волшебника. Так они и жили в своей уютной квартирке. С утра Мишель варила кофе себе и Сириусу, а иногда и Люпину. Это место можно было назвать домом, хоть она и прожила тут всего пять лет.

***

У платформы девять и три четверти почти не было народа, потому что все собирались ехать в Хогвартс завтра. И лишь пятерке волшебников взбрело в голову отправиться в школу сегодня же. У перрона что-то увлеченно обсуждали четыре человека. Драко Малфой сегодня был в магловской одежде, несмотря на все презрение к этим выродкам... Презрение? Да нет же. Все было совсем не так. В подростковом возрасте проходит один из этапов переосмысления ценностей, и Драко понял, что вовсе не презирает маглов или маглорожденных. Еще год назад он был полностью уверен, что магл - грязь. Но не сейчас. Он делает вид, что презирает, потому что отец всю жизнь говорил, что так - правильно. Отца не ослушаешься. Лишь самые близкие знали, какого он на самом деле мнения. И в круг этих особенных людей входили шестикурсники, стоящие сейчас с ним. Они нравились ему куда больше собственного отца. Пэнси весь август с нетерпением ждала сентября и встречи со своей лучшей подругой. Эти двое очень сблизились за прошедшие годы и делились друг с другом абсолютно всем. Все лето девушки посылали друг другу сов с письмами о новых событиях. Больше всего было написано строк о зверских убийствах маглов. Пэнси была не в курсе всего этого, так как находилась с матерью на юге, а Мишель, чтобы уведомить подругу, отправляла ей статьи из газет. За это лето Пэнси стала еще красивее и женственее. Настоящая аристократка. Черные волосы девушки стали сильнее виться, губы стали пухлее, а глаза - немного больше. Мишель всегда завидовала ее красоте и не боялась об этом говорить. Теодор втайне с ума сходил по Паркинсон. И, казалось, все замечали это, кроме ее самой. Когда Пэнси улыбалась ему, он чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. Эти двое хорошо смотрелись, когда оскорбляли очередного гриффиндорца или накладывали различные веселые заклинания на ничего не понимающих пуффендуйцев. Никому из присутствующих сейчас не хотелось говорить о тех событиях... Об убийствах маглов, о намеке на возвращение того-кого-нельзя-называть. И каждый, стоящий на перроне, знал, что их родители как-то в этом замешаны. Особенно Люциус Малфой - верный пес своего хозяина. Ближайшие два дня пройдут без разговоров об этом. Сейчас не время для обсуждения серьезных вещей. Время для веселья. - Ну где она? - с раздражением буркнула Пэнси. Вопрос был задан в пустоту. - Я здесь! - раздался хлопок, напугавший четверку. Перед четверкой появилась запоздавшая девушка. - Скучали? - Пэнси тут же налетела на свою подругу, обнимая изо всех сил. Эти двое вполне могли бы сойти за парочку. По Хогвартсу даже ходил слух, что они - лесбийская пара, но девочки только смеялись от этого, нарочно подтверждая все слухи. Поттер и Паркинсон даже могли поцеловаться на публике, вызывая восторг и возмущение у учеников. Малфой и Забини присвистнули при виде наряда девушки. Нотту было все равно, он украдкой смотрел за Пэнси. - Ну ничего себе! - сказал Блейз. - Девушка, как вас зовут? - Перестань! - Мишель потрепала волосы друга. - А чего ты хотела? Ты так в жизни не одевалась. Что с тобой случилось, Поттер? - спросил Малфой, ошарашеный от внешнего вида девушки. - И что с твоим цветом волос?! - Пытаюсь быть красивой и... - Шлюховатой... - закончила за подругу Пэнси. Естественно, в шутку. - Нет, Пэнси. Пытаюсь быть красивой и радовать Фреда, - Мишель улыбнулась от мысли о Фреде. Ее Фред. Друг детства... От мысли о нем внутри все сжималось. Хотелось снова оказаться в его объятиях и просто лежать в таком положении часы напролет. Фред Уизли - это первая любовь... Первый поцелуй... Первый раз... В ту ночь он был таким нежным и чувственным, старался сделать это как можно безболезненнее для своей любимой, целуя каждый участок ее бледной кожи. - Уизли?! - хором спросили парни, не веря своим ушам. - Пэнси, ты знала об этом? - Конечно знала! Мы ведь переписывались все лето. Ну, знаете, девчачьи разговоры и все такое, - подмигнула брюнетка. - Радуйтесь, что это не Рон Уизли, парни. - Так что все-таки случилось с волосами? Зелье взорвалось или что-то вроде того? - съязвил Драко. - Нет, мой любимый Дракоша, - передразнила Мишель. - Мне так нравится, отвали. - Я просил не называть меня так, - прорычал Малфой с отвращением. Мишель пару секунд смотрела на парня со всей серьезностью и злостью, а потом неожиданно ущипнула за нос. - Ай! - крикнул Драко. - Ненавижу тебя! - Спасибо, взаимно. - Не успели увидеться и снова ругаются. Ничего нового, - закатила глаза Пэнси. - Пойдем, Тео, Блейз. На поезд опоздаем из-за них, идиоты.

***

В Хогвартсе ничего не изменилось за лето. Да тут вообще ничего не менялось веками: тот же цвет замка, та же растительность вокруг него, те же учителя, то же озеро. Выйдя из поезда, пятерка стремительным шагом направилась в замок, предвкушая празднование. - Тебе помочь? - спросил Блейз, смотря на огромную сумку Мишель. - Черт, я забыла, что можно применить заклятие незримого расширения, - сказала Мишель и шепнула то самое заклятие. Огромная сумка превратилась в маленький клатч. - Так лучше. - Что у тебя там внутри? - спросил Малфой. - Кое-какие штуки для празднования. Вам понравится, - пообещала рыжая. - Неужели что-то магловское? - недоверчиво спросила Паркинсон. - Неважно. Обещаю, вам понравится. Нотт был вне себя от счастья, ведь Пэнси уснула на его плече во время поездки, чуть не вызвав у парня эрекцию таким невинным действием. Тео отметил, что Пэнси очень мило сопит, и сообщил ей об этом. - Я убью тебя, если кому-то расскажешь, - шепнула ему на ухо девушка. Теодора это лишь позабавило, и он хмыкнул в ответ, будто с вызовом. Пэнси подняла бровь. - Я серьезно, Тео. Хочешь испытать на себе мой Круциатус. - Да замолчите вы! Что здесь делает Грейнджер? - первым ее заметил Малфой. С поры переосмысления он уже перестал относится к ней как к "паршивой грязнокровке", но продолжал ее ненавидеть потому, что она - гребаная выскочка и гриффиндорская всезнайка. - Гермиона, привет, а ты почему здесь? - Мишель обняла девушку. Они немного сблизились, потому что обе проводили много времени в Норе. Мишель - с Фредом, Гермиона - с Роном. У этой парочки были странные отношения. Они вроде и не встречались, а просто дружили. Гермиона Грейнджер была как родня семейству Уизли. Слизеринцы презирали эту дружбу между Поттер и Грейнджер. - Я староста. Нам на день раньше, - во взгляде Гермионы была какая-то загадочность, присущая больше Полумне Лавгуд. - Ну конечно, кто же еще мог стать старостой? Не кто иной, как грязнокровка,- закатил глаза Драко. - Ты, кстати, тоже, - ухмыльнулась Грейнджер, не обращая внимание на оскорбление. - Ч-что? - моргнул Малфой. - Ах, да... Я же не читаю письма из этой дыры. - А где твой тупоголовый дружок, Грейнджер? - съязвила Пэнси. Так было всегда: слизеринцу при виде гриффиндора обязательно нужно было его оскорбить. Этот неофициальный закон между факультетами выработался еще задолго до их рождения. Грейнджер не ответила, потому что увидела идущую к ним МакГонагалл. - Мистер Малфой, мисс Грейнджер, вы уже здесь! - второпях сказала женщина. - Пойдемте, нужно показать ваши комнаты, составить список дежурств и прочее, - приказала она. Малфой лишь поморщился от упоминании его имени в одном предложении с именем Грейнджер. Фу. Пересилив себя, гриффиндорка и слизеринец последовали за заместителем директора.

***

Гостиная Слизерина была огромной, а что еще важнее - пустой. Ни души, кроме четверых человек. Малфой все еще был с Минервой. Усевшись на диван, трое с ожиданием смотрели на Мишель. Девушка успела переодеться в свой повседневный сарафан. - Ну же, показывай, что там у тебя! - сказала Пэнси. Рыжая с улыбкой достала свою маленькую сумочку и принялась доставать содержимое. Первым были две небольшие пачки какие-то непонятных палочек. - Это еще что? - Сигареты. Уменьшенный вариант сигар, которые, например, курит Люциус. - Ты решила привить нам магловские привычки? - Не все, связанное с маглами, - отвратительно. Разбирайте, - приказала Поттер. Она сама ни разу не пробовала эту дрянь. Но ведь в шестнадцатилетие всё можно. Поэтому нечего мелочиться. За сигаретами последовали бутылки магловского пойла: различные виды виски, коньяка и прочего. - Сегодня не будет никаких огневиски, - заявила девушка. Компания разглядывала бутылки с недоверием. Пришлось сдаться и повиноваться имениннице. - Напьемся и будем вытворять глупости. - Осторожнее с глупостями, Поттер. Где-то там тебя ждет Уизли, - заходя в гостиную, сказал Малфой, вымотанный наставлениями МакГонагалл. - Точно! Как глупа я была! Нужно было согласиться на твое предложение быть вместе на четвертом курсе! - засмеялась Мишель, смутив Малфоя. - Стойте, а у меня идея. Давайте пригласим Грейнджер? - глаза четверки распахнулись в ужасе от такой неординарной идеи. Никто не ответил. - Хотя, знаете, мне плевать. У меня сегодня праздник, поэтому делаю, что хочу, - не спросив мнения ребят, объявила Поттер. Гермиона долго не хотела соглашаться, ссылаясь на то, что нужно пролистать новые учебники, сделать кучу старостовских дел, послать сову Рону, привести в порядок мантию и школьную форму, зайти в библиотеку и еще столько же занудных дел. Непонятно как, но Поттер удалось ее уговорить. Совсем не похоже на Гермиону Грейнджер. Она не любила такие мероприятия и посиделки, когда молодежь просто бессмысленно тратит время за распитием огневиски. Посиделки с чаем казались гриффиндорке более привлекательными и приличными.

***

Гермиона никогда раньше не бывала в гостиной Слизерина. Ей всегда казалось, что слизеринцы вполне могут спать в гробах, а на стене в их спальнях могут красоваться человеческие черепа или, например, отрубленные пальцы. Но все оказалось не так плохо: тут было довольно уютно, почти так, как и в гостиной Гриффиндора. Отличались лишь цветовая гамма и мебель. Зайдя в гостиную, девушка смутилась: куда же сесть? На одном диване сидели парни, на втором - девушки. Сидеть возле Забини было бы намного приятнее, чем возле язвительной стервозной Паркинсон. Но было бы слишком странно, займи она место возле парней. Присев рядом с Мишель, Гермиона уставилась на свои колени, потому что не знала, куда смотреть. Здесь не было ни одного друга, с которым можно было бы о чем-то поговорить: ни Джинни, ни Рона, ни Полумны, ни Невилла. Только Мишель, находящаяся меж двух огней. Гермиона будто разделялась на две личности: одна - веселая и общительная, когда она в компании близких, а вторая - молчаливая и испуганная. Малфой оглядывал Гермиону и отметил, что его однокурсницы - не единственные, у кого сформировалась фигура за лето. Грейнджер не уступала, разве что только постоянно прятала ее за мантией. Но теперь же на девушке были надеты облегающие штаны и свободная кофта на пару размеров больше. Даже эта кофта не скрывала выросшую за лето грудь. Да, от Малфоя ничего не скроешь. Почувствовав на себе взгляд, Гермиона подняла глаза, но Малфой вовремя их отвел. - Приступим? - предложил Нотт, желавший увидеть Пэнси в состоянии опьянения.