Новая история

Северус Снегг был выдающимся окклюментом, и Дамблдору было об этом известно не понаслышке. Таким же выдающимся, как сам тот-кого-нельзя-называть. Именно поэтому седовласый старик принял решение объединить силы Зельевара со своими, ведь сам директор тоже неплохо владел искусством окклюменции. Цель: проникнуть в разум Мишель Поттер. В чем была необходимость сего действия? Старик прекрасно знал, что так называемый Волан-де-Морт совсем не мертв (живым его тоже не назовешь), и у него планы на эту девочку. Какие? Дамблдору было неизвестно. Альбус увидел это еще при первой встрече с малышкой, имя которой в тот роковой день стало известно каждому волшебнику: девочка и слезинки не обронила, а ведь она видела своими глазами смерть родителей, их крики, зеленые лучи, посылаемые палочкой Тома Реддла. После такого трудно не заплакать. Пророчество Треллони тоже не могло не насторожить старика. У главы школы было предположение касаемо ночи смерти Лили и Джеймса, и как это повлияло на их дочь. Снегг был против этой затеи с самого начала, но он был должен Альбусу, и не смел отказывать. Хорошенько все обдумав, зельевар убедился в необходимости сделать это. Но логика Альбуса Дамблдора не подчинялась никаким законам, и инициатор идеи решил все закончить. Обычно, в каждой идее директора есть какой-то великий замысел и смысл, но, видимо, не в этот раз. Знает ли он то, чего не знаю я? Этот человек невыносим! Хэллоуин - самый любимый праздник всех магов, ночь 31 октября. Во всем мире в этот день дети и взрослые вырезали страшные рожицы на тыквах, украшали дома внутри и снаружи, в надежде напугать соседей. Детишки в сопровождении родителей и старших братьев или сестер ходили за конфетами, крича: "Кошелек или жизнь? Сладость или гадость?", ну а хулиганы закидывали чужие дома яйцами или туалетной бумагой. Так было и в Годриковой впадине. В месте, где бок о бок живут маги и маглы. Даже старуха Бэгшот не отреклась от этой традиции и провозилась весь день с украшениями и конфетами: одно ведро с конфетами для магловских детей, второе - для волшебников. Во втором ведре можно было разглядеть изобилие шоколадных лягушек, различных шоколадок, лакричных тянучек, драже Берти Боттс и прочие вкусности. В старую деревянную дверь Батильды кто-то постучал. - Кошелек или жизнь?! - постучавшая изобразила дьявольское выражение лица, пытаясь напугать старуху. На руках еще совсем молодой девушки сидел ребенок, примерно одного года, одетый в маленьких размеров темно-фиолетовую мантию. Из кармана маленького человечка торчало зелье, выпускающее пар. Сама же девушка тоже не отставала от своего ребенка: длинные рыжие волосы были почти до бедер, на лбу красовался средних размеров зеленый камень, что-то наподобие изумруда. Худенькую фигуры девушки скрывало старинное темно-синее платье, а в руке был жезл. - Кто тут у нас?! Эта малышка, если мне не изменяет память, Клиодна - исландская друидесса! - лепетала старушка, гладя щечки маленькой девочки. - А ты, Лили, неужто Моргана Ле Фэй - злая сестра короля Артура! - точно подметила Бэгшот. - Весьма необычные костюмы. Вы молодцы, - восхищалась старушка, кладя конфеты в тыкву мамы и дочки. - Это - первый Хэллоуин Мишель, - сказала Лили Поттер с долей грусти. - Умоляю тебя, Лили, будь осторожна. Ни к кому больше не заходите. Никому нельзя доверять. Даже в Годриковой впадине, - серьезно произнесла старуха. - Я знаю, Батильда, знаю. Просто решила устроить девочке ее первый Хэллоуин... Поэтому мы и зашли только к Вам. - Поторопись, Лили, и иди домой. Хвала Мерлину, что ваше защитное заклинание сильнее темной магии. Я передам Дамблдору, что вы в порядке. - Спасибо, - сказала женщина и вмиг скрылась. Времена тогда были очень тяжелые: Джеймс и Лили Поттер вынуждены были скрываться от темного мага, который желал смерти их дочери. Уже год молодая семья жила в полной изоляции. Общение было лишь с близкими друзьями и только по необходимости. Родные Лили, маглы, не знали, что с ней, куда она пропала, и у нее не было возможности сообщить им. Хотя бы матери. Петунье-то явно наплевать, и в случае смерти Лили она была бы первой, кто бросит горсть земли на гроб. Полная изоляция абсолютно никак не сказалась на малышке Мишель или ее здоровье, ведь Лили Поттер была очень умной волшебницей и знала много хозяйственных и медицинских заклинаний. Когда у девочки начали резаться зубы, и она постоянно плакала от боли, Лили с легким взмахом палочки произнесла "Дантисимус", и зубки Мишель с тех пор начали расти безболезненно. Лили позволялось выходить с малышкой только днем, только на пять минут и только вблизи дома, ради их безопасности. Было тяжело, но грех жаловаться. Ради безопасности ребенка Лили была готова на все. Лишь Джеймсу разрешалось покидать Годрикову впадину, чтобы выяснить что-нибудь о происходящем. Лили не одобряла, а он каждый раз уверял ее, что все будет хорошо и ничего с ним не случится. - Лили, я не смею оставить тебя и Мишель одних. Все будет хорошо, доверься мне, - говорил Джеймс, прижимая к груди свою любимую жену. Она каждый раз плакала, а он каждый раз гладил ее длинные рыжие волосы, пахнущие розами, после чего нежно-нежно целовал. Его любимая жена... Разве смеет он позволить чему-либо случиться с ним?! - Я люблю тебя, <i>моя Лили... - Джеймс никогда не уставал повторять это, потому что любил свою Лили больше жизни. Канун Дня Всех Святых выпал как раз на тот день недели, когда Джеймс Поттер оставался дома, и семейство решило устроить праздничный ужин. Далее произошли все те ужасные события, из-за которых Волан-де-Морта стали бояться еще больше, хоть и верили в его кончину. Спальня Поттеров, разбитое окно, сломанная детская кроватка, осколки от разбитой люстры, кусочки штукатурки, мертвый Джеймс Поттер на полу, заплаканная мать с ребенком на руках и волшебной палочкой. Будто постановка Хэллоуина в магловском фильме ужасов. Но, к несчастью, это был вовсе не фильм, а худший кошмар семейства Поттеров. - Отдай ребенка, Лили, - спокойно произнес волшебник в черной мантии. Лицо его уже не скрывалось капюшоном. В глазах читалось полное безразличие к лежащему на полу молодому человеку, чьи глаза смотрели в никуда, и чья жена пыталась сдержать слезы. - Так будет лучше в первую очередь для тебя, - выплюнул маг. - Гори в аду, ублюдок! - закричала девушка. - Ну что ты так категорично? - ухмыляясь, спросил волшебник. Выглядел он довольно молодо для своих лет. Такое заклинание против старения неподвластно почти никому. И было неудивительно, что он владел им, потому что в могуществе с Волан-де-Мортом мог сравниться разве что Альбус Дамблдор. - Целый год я пытался добраться до вас, и вот я здесь. Признаться, я думал, что твой муж продержится дольше, - волшебник кивнул в сторону Джеймса. Вмиг Лили Поттер перестала плакать и смотрела на мага с ненавистью. Она должна быть сильной. Должна. Не для себя. Она знала: для нее уже все кончено. Быть сильной для своей малышки. - Отдай. Мне. Ребенка. Паршивая грязнокровка, - повторил темноволосый волшебник. - Нет, - спокойно ответила Лили Поттер. В данный момент ее переполняли сильнейшие эмоции, а страх ушел на задний план. Она знала, теперь знала, что с ребенком все будет в порядке. Она не допустит, чтобы с Мишель что-либо случилось. Ее магический обряд сработает. - Ну, как знаешь. Я предлагал вам присоединиться ко мне... Авада Кедавра! - за секунду до произнесенных слов перед глазами Лили Поттер пронеслась вся ее жизнь, как это бывает перед смертью, как это описывается в книгах, и как показывается в фильмах. Ссоры с Петуньей, знакомство с Северусом Снеггом, письмо из Хогвартса, поездка в Хогвартс-экспрессе, вечно достающий Джеймс Поттер, танец с Джеймсом, прогулка, первый поцелуй, окончание школы, знакомство с родителями, свадьба, рождение дочери... Рыжеволосая девушка с криком упала на пол. Глаза ее были закрыты, в отличие от глаз любимого супруга. Зеленый луч попал в коричневый медальон с буквой "S". Темный волшебник переступил тело Лили Поттер и подошел прямо к ребенку, который в слезах сидел на полу. - Так вот она - волшебница, способная победить меня, - произнес Волан-де-Морт, с интересом разглядывая девочку. Каждое его слово будто приносило невыносимую боль, отчего малышка кричала еще больше. - Смотри мне в глаза! Можешь издать свой последний крик и в последний раз взглянуть на тела своих родителей... Авада Кедавра! - зеленый луч, выскользнувший из палочки Тома Реддла, стремительно направился к сидящему младенцу. Что было далее, известно всему волшебному миру. Но это не все, что произошло той ночью. В тот момент, когда заклинание отразилось от Мишель Поттер и попало в Темного Лорда, он понял, что это - почти конец для него. Он знал, что не умрет, но и жив тоже не будет. Он знал, что такого сильного мага, как он, заклинание убьет не сразу, как это было, например, с Лили и Джеймсом. Смерть наступит в течении секунд десяти. Зеленый луч ударил в Темного волшебника, поэтому оставшиеся пять секунд своей жизни он потратил на то, чтобы поднять палочку и произнести: - Тенебрис, - через две секунды тело волшебника будто кислотой разъело. От великого и ужасного Темного Лорда не осталось ничего. Малышка перестала плакать.</i> *** Наступила ночь, и все слизеринцы уснули. Ну, кроме тех, кто бегает по свиданиям. Поэтому, не боясь быть застуканной, Мишель свободно изучала Карту Мародеров, даже не зная, что создали ее Ремус Люпин, Джеймс Поттер, Сириус Блэк и Питер Петтигрю. Каждой ночью она выделяла полчаса времени на Карту Мародеров. И так на протяжении полугода, так что замок она теперь знала лучше всех. Ей был известен каждый вход и выход, каждая лазейка, каждый кабинет. К тому же, было интересно посмотреть, где шляются близнецы Уизли в такой поздний час, и почему не берут ее с собой. Изучение карты было своего рода шпионством, подглядыванием и вмешательством в чужое личное пространство. Но плевать! Теперь у девочки было две вещицы, которые нужно тщательно скрывать от посторонних глаз и прятать в надежных местах. А еще, к большому количеству вопросов, на которые так и не было ответов, прибавился еще один. Судя по записке, скоро она узнает, кто этот человек, и почему он присылает такие "подарки". Подарки вовсе не пугали ее, а только подогревали интерес. Так и прошло полгода. Было даже странно, в первые три месяца с девочкой произошло слишком много, а в последующие шесть - почти ничего. Загадочный человек больше не писал записки и не присылал подарки, Невилл Долгопупс больше не бывал в лазарете, а темную книгу Мишель открывала очень редко, потому что не хотела никому навредить. Но все же она не выкинула ее, не обратилась к директору или декану. Оставила все как есть. Прежними остались и потасовки с гриффиндорцами. Особенно с Грейнджер, которая была ну просто невыносимой выскочкой! Первый год в Хогвартсе прошел очень быстро. Все хорошее, как говорится, кончается, летние каникулы не за горами, и снова придется возвращаться в ненавистный дом на Тисовой улице, в ненавистный пыльный чулан без просвета. Но Дурсли однажды упоминали о том, что у Дадли будет новая комната. Кто знает, может повезет, и Мишель поселится в старой. Лучший год в ее жизни! Определенно лучший! Столько друзей, знакомых, добрых людей и не очень, много новых знаний, никаких оставлений без ужина, никаких наказаний... Ну, почти никаких... Блейза Забини, Пэнси Паркинсон, Теодора Нотта и Драко Малфоя первокурсница могла смело назвать своими друзьями и знала, что будет тосковать по ним летом. Все друг другу пообещали, что будут обмениваться письмами. Это немного утешало. - Не хочешь приехать когда-нибудь в Малфой-мэнор? - пригласил Малфой девочку. - Дурсли меня никогда не отпустят, - с грустью призналась Мишель. - Ничего... Когда-нибудь мы наложим на них империус, - пообещал Малфой. - Что такое империус? - Заклинание, заставляющее людей повиноваться. За завтраком в Большом Зале все снова обсуждали какую-то новость. Больше всего разговоров было за преподавательским столом, за которым отсутствовал Дамблдор. А больше всего взглядов были устремлены на саму Мишель. "Они знают, что у меня книга..." - испугалась Поттер, испуганно оглядывая каждый стол. Но заметив, что все обсуждают какую-то новость из газеты, мисс Поттер успокоилась и заняла место за своим столом рядом с лучшей подругой. На обложке газеты в руках Драко было изображено двое очень похожих друг на друга мужчин: у обоих слегка кудрявые волосы почти до плеч, неаккуратная щетина, карие глаза. И лишь одна значительная вещь отличала мужчин: у одного был страх во взгляде, а у второго - безразличие с едва заметной каплей надежды. Мишель эти двое были незнакомы. Судя по окружающим предметам и мебели, колдография была сделана в суде. - Повторное слушание по делу Сириуса Блэка закончилось неожиданно для всего волшебного мира! Всем известный Ремус Люпин, друг осужденного, таки добился слушания дела через десять лет. Никто не знает деталей суда или его исхода, но источники сообщают, что Антонин Долохов сдал Питера Петтигрю, утверждая, что тот виноват во всем известным событиях десятилетней давности в Годриковой Впадине, и привел ряд неопровержимых доказательств. Сириус Блэк невиновен и освобожден, - прочитал статью Малфой и уставился на Поттер. Девочка лишь безразлично пожала плечами и принялась накладывать еду. Какое ей дело до каких-то судебных разбирательств волшебного мира. - Мишель, ты в своем уме? Имя Сириус Блэк тебе ни о чем не говорит? - прошипела Пэнси, толкнув подругу локтем. - Нет... И почему все на меня так смотрят?! Через пару минут у стола слизерина появился декан, который повел ее в свой кабинет. Он не особо хотел говорить с ней об этом. Но он являлся деканом ее факультета, а Дамблдор отсутствовал, поэтому единогласно было решено, что все объяснения для мисс Поттер предоставит именно профессор Снегг. - Значит, теперь у меня есть родственник? - через час прозвучал вопрос. Снегг кивнул. Несмотря на все подростковые обиды на мародеров, Снегг доверял Блэку. Дамблдор тоже. Было очевидно, куда отправится девочка летом.