Scalpel

Писк кассовых автоматов, вечно мигающая лампочка на полутемном складе, запах пыли, гудящая голова, спина, что вечно болит после тяжелой работы, мешки под глазами, недосып, мысли о том, что ему предстоит сделать ещё столько домашней работы, все это сильно удручает юношу, который... — Эй, Нориаки! У тебя ещё две коробки. — Строго прокомандовал старший работник круглосуточного супермаркета, указав пальцем на объект страданий парня, — Или хочешь, чтобы тебе урезали зарплату? — Зеленоглазый блондин, явно иностранец, посмотрел на Какёина и упер руки в бока, — Ёшкин дрын, кто нанимает мальцов на такую работу... — Я всё сделаю, Майк, только пожалуйста, перестань кричать. Тебя не для этого моим старшим поставили. — Нориаки кладёт одну коробку на другую и поднимает их двумя руками, мышцы на которых заметно напрягаются. «Это последние. Наконец-то приду домой и отдохну», — думает Юноша, прежде чем поставить коробки в угол склада. — Наконец-то. — Какёин ударил одну ладонь о другую, стряхивая пыль с рук, — Пока, Майк. — Привычно прощается со стариком, проходя в подсобку и спешно снимая с себя фартук, кидая его в шкафчик. Рубашку переодевать уже не было сил, хотелось просто прийти домой, начать делать домашнее задание, а может и вовсе забить на него и пойти спать. С этими мыслями парень хлопает железной дверцей шкафчика, накидывает на себя рюкзак и выбегает на улицу, вдыхая прохладный, сырой, но такой приятный после восьми часовой работы осенний воздух. «Уже двенадцать ночи... До дома идти около получаса... Но если пойду короткой дорогой, буду там уже через пятнадцать минут...», — Долго думать не пришлось, усталость впервые взяла верх над Нориаки, заставив его пойти короткой дорогой. Юноша наступил в лужу, в которой отражался тусклый свет вывески небольшого местного магазинчика, и пошёл прямо в темные переулки обычно спокойного японского города, с довольно маленьким населением. Какёин глубоко погрузился в свои мысли, думал о том, как ему успеть все сделать, и при этом выспаться, и лишь иногда возникающие на асфальте лужи отвлекали его, заставляли смотреть на бледное, уставшее лицо, словно давая подсказку: нужно выбрать сон. Одна из луж заставила его прислушаться к окружению и остановиться. Обернулся назад, ведь услышал какие-то шорохи у себя за спиной, заставляющие сердце колотиться от страха. «Бред. Не может такого быть», — думает Нориаки, прежде чем продолжить идти нужной дорогой. Ну серьезно, кому нужен обычный школьник, тем более красть у него нечего. Но что-то не даёт покоя. Звуки все продолжались. Становились ближе. Юноша сжал у себя в руке связку с ключами, больше не желал погружаться в свои мысли, начал изредка поглядывать себе за спину, уже готовясь нанести удар... Кому-бы-там-ни-было. — Ай, Блять, ну что за мразь... — остановился чтобы вытереть глаза от резко попавшей в них пыли, и ослабил бдительность всего на секунду. Тут же почувствовал резкую боль в затылке, но не успел и крикнуть, как упал на асфальт без сознания. А может и не упал, этого парень уже заметить не успел.

***

Какёин очнулся, но по ощущениям, словно воскрес. «Где я?», — первая мысль, прежде чем он открывает глаза и оглядывается. Темный подвал, по всей видимости, а сам парень привязан к стулу руками и ногами, очень крепко, верёвка уже успела натереть ему запястья и щиколотки до покраснения. Сыро, пахнет гнилью, и... Словно трупами. Школьник морщится и фыркает, встряхивая головой, но делает это очень зря, ведь она начинает болеть и кружиться. — Хо-Хо, очнулся? — Высокий мужчина под два метра спускается откуда-то сверху по лестнице, от которой исходит тусклый, желтоватый свет, словно он обозначает дорогу к свободе. Но она находится в другом конце каменной, сырой, холодной клетки, подходящей на ад, в котором умер не один человек. — А ты крепче, чем я думал. — Блондин подходит к юнцу и садится перед ним на корточки, вытягивает руку, проводит острым чёрным ногтем от кадыка, заставляя мурашки прокатиться по телу Нориаки, до подбородка, зажимая его указательными большими пальцами. — Даже не смей думать, что выберешься отсюда живым. Какёин шумно сглатывает, вздрагивает от прикосновений холодных пальцев и внимательно всматривается в лицо этого маньяка: пухлые губы, нахмуренные светлые брови, острый, ровный, будто идеальный нос, выпирающие скулы, вечно хитрое выражение лица... Освещение было ужасным, но похититель включил лампочку, которая не дала особо яркого света, но позволила высмотреть все детали, а именно: три родинки на левом ухе и карие глаза. Если выживет, эта информация очень пригодится следствию. Осталось лишь понять, как выбраться... — Ты, наверняка, слышал обо мне... — Мужчина поднимает голову заложника вверх и встаёт с корточек, заглядывая ему в глаза свысока, — Я Д... — Маньяк прервался, увидев, как внимательно и спокойно Юноша разглядывает все вокруг, все железные пустующие стойки для инструментов, рядом стоящую сумку с большим количеством неизвестных вещей, и явно тяжелых, ведь ткань уже начинает рваться. — Смотри мне в глаза, шкет. Я сказал, четко и ясно, — приблизился к уху Какёина и потрогал его серёжку в виде вишни, чуть раскачивая, и угрожающе шепча, — не пытайся выжить. Но Нориаки и слушать его не хочет: да, сердце бешено колотится, а голова перестаёт работать, но фотографическая память парня должна как-то помочь... Должно же хоть что-то... — Ты неизвестный злодей, который вырывает всем кишки, верно? Ну и скука. Не знаю, почему полицейские так возятся с тобой, но я уже бы смог раскрыть это дело. — школьник хитро смотрит в карамельные глаза психа, который начинает закипать и стискивать зубы Парень старается запугать, — Ты так легко попался на подосланную жертву от легавых... А я думал, ты будешь умнее. — Хитрый взгляд, словно лисий, заставляет блондина рыкнуть, пройтись острыми ногтями через глаза, чтобы не видеть больше этот самоуверенный взгляд парнишки. — Это тебе за лишние слова и действия, Нориаки... — Хмыкает и подходит к сумке, беря оттуда скальпель, звеня остальными страшными инструментами. — Твоя жизнь жалкая и скучная. Я помогу тебе. — мужчина подходит к парню и поднимает его голову на себя. Какёин вскрикивает. Кровь стекает по щекам и капает на белоснежную рубашку. «Блять, какого...», — острая боль проходится по его телу, заставляя сердце колотиться ещё быстрее, но через силу юноша открывает глаза, заплывавшие красной жидкостью, все ещё стараясь удержать зрительный контакт между собой и похитителем, чтобы хоть как-то продлить себе жизнь. — А ты не плох. Для школьника, у которого нет друзей, ты слишком уверен в себе. — красноголовый замечает наползающую на лицо ухмылку мужчины и до безумия большие глаза. — Откуда... Ты следил за мной? — голос дрогнул, в горле пересохло, а в груди завязался ком из неприятных эмоций, от которых хочется лишь блевать. Этот кретин совсем свихнулся. Смех эхом разносится по подвалу, отражается от стен и зудит в ушах Нориаки, пугая его все больше и больше, настолько, что на лице появляется легко различимый ужас и шок, что раньше скрывался внутри. Кровь на веках заставила юношу зажмуриться. Когда он не знает, где находится похититель, становится ещё хуже: жертва начинает молиться, чтобы её убили быстро – именно то, что нужно блондину. Ладони потеют, дыхание ускоряется, а ноги трясутся. — Ты думал, что я просто так тебя на улице поймал? — вновь жуткий смех, а после вновь шёпот на ухо, — Нет, Нори~ — мужчина прикусил мочку и оттянул вниз, беря школьника за ворот его полу-белой рубашки, что ранее была аккуратно заправлена в чёрные брюки, но сейчас задралась вверх, начиная немного душить ее обладателя. — Ты даже не увидишь, как и чем я тебя убью. Какёин стискивает зубы, старается не выдавать своего страха. Он открывает один глаз, сквозь силу, и с ужасом смотрит на вторую руку похитителя, стараясь не выходить из себя от увиденного – скальпель. Похоже, будет больно. Глаз приходится закрыть из-за страха потерять зрение. Но надежда на то, что он выживет улетучивается. Блондин кинул жертву на стул, но тот качнулся назад, и Нори упал вместе с предметом мебели. Удар пришёлся на и без того болевший затылок, кажется, парень сейчас потеряет сознание. Грудня клетка в панике вздымается, Юноша хватает ртом воздух, у него начинается настоящая паника. — Ты думал, выживешь? Но тебе встретился я, Дио! Я никого не оставляю в живых. — с этими словами блондин с размаху воткнул скальпель в живот Какёина, прокручивая его там, а потом вырезая ровный круг. В подвале раздаётся громкий крик семнадцатилетнего подростка, крик, прознающий до глубины души, ощущение, что вместе с ним уносилась жизнь школьника, который просто хотел жить как все нормальные люди. Резкая, жгущая боль волнами проходится по телу, становится все сильнее и сильнее с каждой секундой, заставляя юношу дергаться от шока, пытаться выпутаться из тугих верёвок, которые перетерли запястья и щиколотки до мяса. Парень вновь начинает кричать, когда холодная рука начинает сдирать кожу с живота, а потом прорезает его вдоль, проходя сквозь пупок. Голос срывается, становится больно говорить, но он все продолжает, не смотря на то, что скоро отключится от такого количества потерянной крови, шока, боли. Белоснежная рубашка теперь сливается с цветом волос бледнеющего, умирающего школьника. Кажется, именно это Дио и нужно: именно ради такой реакции он проделывает такую огромную работу. Глаза закатываются, тело юноши медленно расслабляется, Какёин потерял над ним контроль. Единственное, что он может сейчас – надеяться, что его кто-то... — Какого хуя? — Блондин оборачивается на звук открывающейся двери и видит за своей спиной высокого брюнета с зелёными глазами. Поспешно встаёт, оставляя бледное, практически бездыханное тело в покое, засовывая скальпель в карман. Ему приходится принять единственное верное решение в данной ситуации – бегство. — Сука. — Кричит похититель и достаёт нож из желтого укорочённого пиджака, довольно метко кидая его в незнакомца. Пока тот отвлекался на холодное оружие, Дио успел улизнуть через дверь, что вела к другой лестнице и располагалась аккурат за школьником, что сейчас лишь изредка дергался, словно напоминал о своём присутствии, находясь сознанием здесь, а телом почти на том свете. — Ох, блять, вот мудень. — Скзазал брюнет и подлетел к худому, изуродованному телу, беря из кармана платок и зажимая рану. — Первая группа, преследуйте его! Ты, вызови скорую! Живее! — Кричит детектив своим подчиненным, после переводя взгляд на юношу, — Как тебя зовут? Эй, слышишь? Не отключайся! — кричит мужчина, стараясь привести школьника в чувство. — Н... Нор...Иаки... — шепотом, хрипло произносит Какёин, стараясь оставаться в сознании. — Я Джотаро. Блять, только попробуй сдохнуть, ты единственный свидетель. — Холодный голос эхом раздаётся в ушах лежащего на спине и все ещё привязанного парня. Одной рукой Куджо всё ещё держит платок у раны, а другой достаёт тот нож, который в него кинул один кретин, и разрезает верёвки, подхватывая юношу на руки. — Надеюсь твоё зрение в порядке. Оно нам ещё пригодится. Слышишь, Нориаки? — грубо говорит взрослый, поднимаясь с Какёином на руках по лестнице, под вой сирен скорой. — Он... Не... — Задыхается и начинает кашлять из-за сорванного голоса. — Молчи. Сейчас тебя приведут в порядок. Что было дальше, юноша не помнит, ведь не смог оставаться в сознании дольше. Лишь изредка слышал голоса незнакомых людей и видел яркий свет, но, возможно, это было лишь сном.