Elite: Star Wars

С того времени, как я впервые вылупился из кокона, или что это было, прошла неделя. Нам много чего удалось за это время сделать. Определить, что мы попали, в прямом и переносном смысле. Сейчас я нахожусь на мостике перед обзорным окном и смотрю на всполохи того места, где мы застряли. Нам удалось определить, что мы провалились в одно из гиперизмерений, но определить точную метрику координат этого места нам так и не удалось. Мы смогли узнать только то, что выйти из этого места можем в любой момент, но вот в каком виде и где — это уже совсем другой вопрос. Многие уже прозвали это место «Ведьминым космосом», потому что если всматриваться в искажения пространства за пределами корабля, то можно увидеть все что угодно, вплоть до отражения нашего носителя, но увидеть, что же скрывается за этим космическим «зеркалом», мы, увы, не можем. Те, кто знаком с теорией гиперпространства, из тех, кто уже проснулся, делают неутешительные прогнозы, говоря, что определить, где мы можем выйти, практически невозможно. Ах да, еще мы не досчитались членов экипажа. Всего по подсчетам коконов оказалось четыреста пятьдесят шесть, а нас было пятьсот семь, и что стало еще с пятьюдесятью одним человеком, мы не знаем. Джон в это время возится с тем устройством Стражей, которое с нами все это сотворило, а Рэм Та так и не вышел из кокона. Надеюсь, он жив. Так же сейчас находиться в гидропонном отсеке без личной защиты, хотя-бы без какого-то противогаза, невозможно — вонь там страшная, особенно с нашим новым обонянием. Также там постоянно дежурят группа из пяти человек, которые помогают вышедшим из кокона прийти в себя и не захлебнуться слизью. Потому как уже было несколько случаев, когда обращенный выпадал из кокона спиной вниз, и из-за этого они приходили в себя намного дольше остальных. Также в том отсеке находятся несколько уборочных дронов, которые постоянно убирают слизь, хотя этот запах все равно стоит как туман над водой утром, а вот с коконами все намного интереснее — они высыхают. Хотя не так — обезвоживаются и осыпаются крупными кусками, которые дроны, а иногда и охрана, просто собирают и отправляют в утилизатор. А ещё, благодаря корабельному синтезатору, прямо сейчас Броуди Скотт делает для всего экипажа подходящую одежду и обувь под наши новые тела, хотя с этой новой одеждой есть небольшие проблемы — почти все варианты, которые они сделали, либо натирают, либо жмут, так что все сейчас ходят в обычных рабочих комбинезонах. Ходить на таких ногах, эмм… лапах, не решил ещё, как их называть, первые пару дней было непривычно, но ко всему привыкаешь, а вот к хвосту… к хвосту я до сих пор не привык и нормально контролировать его получается с очень большим трудом. Бывает, идёшь такой, никого не трогаешь, а он бац такой и резко совершает какое-то рандомное движение, а ведь у основания эта мохнатая сосиска толщиной с запястье, да ещё и тяжелая. В общем, после этого «маленького» движения тебя несёт на стену или ты летишь на пол, тут как повезёт. Со мной такое уже несколько раз было, а сколько раз я наблюдал за тем, как другие на ровном месте делают сальто лицом в пол? И не счесть. Посмотрев на него, попробовал пошевелить, но вместо плавного движения вышел рывок, от которого меня качнуло, и я сделал несколько шагов в сторону. Мда, в удержании равновесия эта штука играет теперь просто огромно важную роль. Дернув ухом в раздражении, почесал его. Ах да, уши. С ними все просто и одновременно сложно — они капец какие подвижные и чувствительные. Я бы сказал даже слишком чувствительные. Первые дни уснуть было почти нереально, высокочастотный писк от оборудования просто сводил с ума. Но в какой-то момент он стих. Как оказалось, у нас в ушном канале есть хрящевая заслонка, которая отсекает громкие и высокочастотные звуки. Диана Миллер сказала, что это для того, чтобы наш слух не повредился. Такая себе самозащита. Ах да, я забыл упомянуть самую глобальную проблему, которая возникла сразу после того, как многие из нас снова начали дышать. И эта проблема — голод. Не знаю почему, но есть хочется всегда. Буквально. Даже сейчас я готов съесть ненавистные мной батончики из саранчи с Карсуки¹. — Макс? — услышал я позади себя голос, уши рефлекторно на него шевельнулись. — Капитан? — повернувшись, увидел стоящего капитана нашего носителя с двумя кружками. Я втянул носом воздух. Кофе с приятным ароматом. Он протянул одну из них мне. — Спасибо, хорошо пахнет. — Единственное, что мне пока нравится в новом теле — это острота вкуса и запаха, — сказал он, делая пару глотков. — Не спорю, — принимая чашку, ответил, при этом ещё раз медленно втянув исходящий от неё аромат. — Многие запахи открываются в других красках, — сделав глоток, прислушался к своим ощущениям. — Вкус тоже. Что за сорт? Что-то очень знакомое, но вспомнить не могу. — Кошачий кофе², — с усмешкой ответил он. — Хах, иронично, — ответил я. — Кот пьёт кофе, которое сделано из семян прошедших через кишечник другого кота. В первый и единственный раз, когда я его пробовал, вкус был отвратительный, — делаю ещё глоток. — И это меня немного пугает, как сильно у нас изменятся вкусовые пристрастия. Надеюсь, что тухлое мясо не покажется нам амброзией. — Я тоже на это надеюсь, иначе это будет странно смотреться, когда вернёмся в пузырь³. — Вот теперь мне как-то не по себе от этой мысли становится. — Что есть, то есть. — Ах да, — вспомнил я делая очередной глоток кофе. — Как состояние нашего «Феникса»? — Лучше чем могло быть, хуже чем хотелось бы, — тяжело вздохнув, ответил капитан. — Смогли восстановить работу локальной сети. Этот ИИ, когда ломал наши сервера, использовал какой-то вирус, который дал ему полные права доступа, и он, похоже, тренировался, как управлять нашей техникой на терминалах. А ещё мы насчитали двенадцать пробоин в корпусе, четыре из них больше семи метров в диаметре, остальные от метра до четырех, все пробоины размером кулак и меньше уже заделаны. — Таргоидские ракеты — мерзкая вещь, даже сквозь щиты проходят. Получится их заделать? — спросил я. — Три из них ремонтные дроны прямо сейчас латают, а вот остальные, без скафандров ни как, дроны сами не справятся. — Скафандры, хах. Скафандры, которых у нас нет. Надеюсь, Броуди и его парни смогут что-то придумать. — Не волнуйся ты так, Скотт и его команда — специалисты, ты не успеешь произнести название главного корабля Таргоидов, как они предоставят нам новые скафы. Как только Далтон закончил говорить, на мой коммуникатор пришло оповещение. Открыв его, я увидел напоминалку, в которой говорится о том, что через несколько минут должен провести брифинг. — Капитан, пойдем, скоро начнется брифинг. Конечно, смотреть на искажения пространства можно вечно, но дела не ждут. — Да, точно, совсем уже забыл о нем, — отставив чашку, сказал Далтон. — Кстати, на этот раз у нас должно быть много новостей. Переглянувшись с Винсентом, мы кивнули друг другу и направились в комнату для брифингов. По пути мы встретили Анику и Алисию, первая все еще с трудом ходит, всего сутки прошли после появления из кокона, а вот вторая — почти научилась контролировать хвост. — Аника, как ты себя чувствуешь? — пытался я сказать ей как можно более мирным тоном, у неё окрас шерсти был белый с мелкими черными точками. — Я. Больше. Никогда. На твои авантюры. Не полечу! — злобно процедила Аника. — Да если бы я знал, чем все это закончится, сам бы и на триллион световых лет не приблизился к той базе. — Что за шум, а драки нет? — позади нас раздался полувесёлый голос. Оглянувшись, увидели Джона. — Привет братьям и сёстрам-котам. — Тебя это веселит? — рыкнув, спросила Аника. — А почему бы и нет? Теперь мы необычные, я бы даже сказал — единственные в своём роде. Мы новая раса! — сказав это, в глазах Джона появились нотки сумасшествия, от которых мне стало не по себе. — Значит, нам надо придумать названия для нашей расы! — идею новой расы поддержала Алисия, чему я не удивлён. — Как насчёт Некомами?! — Не, это не прикольно, давай Гатосы. — Фу, это на испанском? Предлагаю Амакати. — предложила Алесия. — Кстати, Джон, ты разобрался с той установкой Стражей? И как мы все оказались в гидропонном отсеке? — останавливая дебаты двух ненормальных и принюхавшись, спросил я. — И от тебя несет тухлятиной, не мог бы ты хотя-бы сменить комбез? — Почти. Да эта вонь уже в шерсть впиталась, сам побудь в месте, полным той мерзкой жижи, находится там несколько дней, и я увижу, останется на тебе запах или нет. Тем более, тот респиратор, который по быстрому сделал Илья Марков, все равно пропускает смрад, — он почесал шею, — и вырывает шерсть когда снимаешь. — Ладно-ладно, понял. Так что ты узнал? — приподнял в применительно жесте руки. — Да не так уж и много. Смог вытянуть только наши возможные шаблоны. — Не поняла? Какие шаблоны? — спросила Алеся. — Ооо, поверь, когда ты узнаешь, кем мы могли стать… — О чем ты? — мне сильно не понравилась злорадная ухмылка Джона Усмо. — Покажу всем сразу, — он покрутил в руках планшет. — Так будет веселее. — Не вижу в этом ничего веселого, — буркнул я. — А запереть нас с Рэм Та на складе ты считаешь весёлым? Или выжимать все что можно на корабле, которому два миллиона лет, и нарезать круги вокруг базы? — Прости, — невольно опустив уши, сказал я. — Это было глупо, согласен, но вы меня просто загоняли, то в один конец базы бежать, то в другой. — Из-за тебя мы оба инфаркт чуть не получили! — надвигался на меня Джон. Если бы не облик кота, тогда мне было пофиг, а сейчас я думаю, как остаться в живых. Если так подумать, после того, как все мы стали далекими родственниками котов, мы стали более агрессивными? Нет, не так, скорее более прямолинейными, или это у нас еще гормональный баланс не нормализовался? Но наблюдая за другими, я увидел, что мало кто теперь врёт, а бывало такое, что и вовсе говорили правду. Мне кажется, что после того, как мы сменили расу, наш менталитет каким-то волшебным образом также изменился. Будучи человеком, признаюсь, не раз врал, да и кто этого не делал. Но сейчас, когда я и отдаленно больше не напоминаю человека, не знаю почему, но ложь стала для меня чем-то отвратительным, я бы сказал, не менее отвратительной, чем слизь, из которой я вылез. И самое странное, что все как-то быстро приняли себя новых. Да и паники — которая была в начале — больше не наблюдалось, депрессия и алкоголь и вовсе никто не вспоминал. Хотя алкоголь больше на нас не влияет, это просто отвратная бурда, по крайней мере для меня, да и раньше я не сильно уважал его. Может, технологии Стражей что-то сделали с нашей нервной системой, чтобы было проще принять новое тело? А может это все просто мой бред, так как подтвердить свои мысли я не могу. Пока я размышлял над всем этим, мы вошли в комнату для брифингов, там уже почти все собрались. Я сел в кресло перед овальным столом, зашипев, сразу вскочил, так как хвост отозвался резкой болью, он все еще преподносит вот такие неприятные сюрпризы, когда на него садишься. Наконец нормально усевшись, посмотрел на всех, кто заходил в помещение. Капитан сел во главу стола, пусть я, Аника, Ярослав, Ганс, Джексон и Алесия владельцы «Звездного Феникса», но он может нами командовать в тех вещах, которые касаются безопасности корабля, а в остальном мы решаем. После того, как мы оказались на своих местах, в комнату вошли Ганс, Джексон и Ярослав, попутно придерживаясь за стену, они выпали из коконов чуть позже Аники и все еще неуверенно стоят на ногах, но помощь от уже адаптировавшихся напрочь отказывались принимать. О, да, забыл сказать, единственный способ сейчас отличить нас друг от друга — это окрас. К примеру: окрас шерсти Ярослава был песочный с чёрными пятнами, у Ганса серый с белыми полосками, а у Джексона чёрный с белыми. С ним вообще случилось смешная ситуация — он проспал атаку Таргоидов, потому когда он вывалился из кокона и ему помогли очистить легкие от слизи, после чего на носилках отнесли в соседнее помещение, где его и отмыли. Он даже не очнулся, и все из-за этого сильно всполошились, даже отвезли его в медотсек, где он провалялся еще пару часов. А когда этот спящий «красавец» очнулся, он сначала не мог понять, где находится, а когда увидел Диану, подумал, что его разыгрывают, потому что на следующий день у него должен был быть День Рождения. Так что пробуждение у него было самое мягкое из всех нас. Затем в помещение зашёл Тимур, он и его отряд очнулись на следующий день после меня. Они сильно расстроились из-за того, что теперь старые скафандры стали для нас бесполезными, а вот возможности наших новых тел их порадовали, и сейчас они активно изучают все, что им теперь доступно. Все свободное время проводя в спортзале и то, что они вытворяют, впечатляют. Особенно, когда начинают спарринг. Сразу после них в комнату для брифингов вошла Диана Миллер. После того, как мы превратились в котов, стало довольно тяжело определить, кто перед тобой. Так как все, грубо говоря, на одно лицо, не считая, что у всех свой окрас шерсти, хоть он и повторяется, но Миллер в лицо знали все, и спутать её с кем-то другим было почти невозможно. Объяснить такое легко, именно она проводит реабилитационный консультацию с пациентами, проверяет все — без исключения — на явность отклонений, а также раз в день вызывает в кабинет для повторного осмотра и консультации. Из-за такого количества времени, проведенного с ней, её все в лицо знают, потому если спутать капитана с кем-то из экипажа легко, её — невозможно. Даже по желанию. Вместе с Дианой вошёл внушительных размеров кот… Знаете, теперь я полностью поддерживаю идею Джона и Алесии как-то назвать нашу расу. Этим внушительный котом, который имел полностью серый, я бы даже сказал — седой, окрас с чёрными кольцами, был глава эскадрильи Фауст Мичман. Идя вместе с главой медотсека, они о чем-то переговаривались, но из-за шума, который недалеко подняли недавно вошедшие Тимур и его ребята, что начали о чем-то спорить с Джоном, я не смог расслышать разговор главы и лекаря. Как только все сели за стол, образовалась неловкая тишина. Не став ждать, когда в этой тишине я смогу услышать мысли всех присутствующих, я задал вопрос, оглядывая всех вокруг. — Кто начнет первым? — Давайте я начну, — ответила Диана Миллер. — По результатам предварительного осмотра и сканирования было установлено, что все мы относимся к одному виду больших кошачьих. Этот вид только внешне похож на тех, что жили на старой Земле, колыбели всего человечества, но генетически не имеет с ними ничего общего. Кости лишились кальция, его заменил какой-то белок, но его прочность и упругость на порядок выше человеческих костей. Нужны дальнейшие исследования, так что если будите прыгать с большой высоты, позовите меня, хочу на это посмотреть, — послышались смешки. — Внутренние органы практически не претерпели изменений, но вот их эффективность повысилась в разы. Появилось также несколько новых, но определить их функции пока не удалось. Вот с ЦНС я все ещё не разобралась, но определенно могу сказать, что о такой нервной системе я никогда не слышала, по крайней мере, чтобы она находилась у живых организмов. Кровь может переносить намного больше кислорода, именно поэтому, когда все выпадали из кокона, несколько минут не пытались избавится от амниотической жидкости. Иммунная система очень эффективна. Со слюной тоже интересно, она имеет довольно неплохие противобактериальные, вирусные и грибковые свойства, так что про кариес можно забыть, как и про плохой запах изо рта. Также мы в лаборатории узнали, что в нашей крови есть слабый нейротоксин, так-что про паразитов можно забыть, по крайней мере, о тех, которые нам известны. — Отлично, теперь придется носить табличку со знаком «Биологически опасен», а когда нет аптечки, будем использовать слюну в качестве антисептика, — съязвил я. — Токсин не настолько опасен, чтобы считаться оружием, — она пожал плечами. — У человека он вызовет сонливость и потерю ориентации в пространстве, если, конечно, выпил пол литра крови. Насчет слюны вы правы, в крайнем случае можно ее использовать. Грубо говоря, будем зализывать раны. — А как объяснить наш окрас? — задал кто-то вопрос, и я даже не обратил внимания кто, так как обдумывал сказанное. — Судя из того, что нам удалось выяснить, это было рандомной жеребьевкой. Хотя быть в этом уверенной я не могу, может быть у установки Стражей и были какие-то критерии. Хотя, святой рандом неплохо звучит. — Не думал, что услышу от вас такие слова, — хихикнул я, вспоминая, какой Миллер была серьёзной. — Я не машина, чтобы всегда быть полностью рациональной, иногда и обычным человеком… — но не успела Диана договорить, как тут же послышался выкрик: — Мы не люди, Мы — Некомами! — посмотрев в сторону, я увидел Алесию, которая почти на стол легла, не отрываясь от Джона, которому закрыла рот, причем не просто прикрыла, а обхватила рукой морду. Надо было видеть его удивленные глаза. — О космос... — сделав фейспалм, взмолился я. — Вы серьезно? Как дети малые, — я хотел кричать от безысходности или спрятаться от позора. — А что такое? Мы теперь не люди, нам нужно назвать как-то нашу расу! — возмущенно ответила Алесия. — Не знаю как вы, но я все еще себя считаю человеком. Как по мне, без разницы в каком теле ты находишься, разум-то остался прежний, — услышав голос со стороны входа, все оглянулись. У двери стояло трое… ладно, пока что человеко-котов. Этими тремя были Скотт Броуди, Илья Марков и Брэн Дейн. Если бы я их раньше не видел в новых телах, то и не понял, кто пришел. Подойдя к свободным местам, они сели, после чего Скотт снова взял слово. — Я более чем уверен, что некоторые из нас, особенно такое импульсивные молодые люди, — сказал парень, грозно зыркнув на Джона и Алесию, которые тут же успокоились, после продолжил, — хотели бы стать представителями новой расы. Но давайте не забывать, кем мы были. Не спорю, скорее всего, это обращение безвозвратно, — он посмотрел на Диану, та кивнула, — и в такой форме нам придётся жить всю оставшуюся жизнь, но даже если всего на день дольше, я бы хотел оставаться человеком. Спокойный голос Броуди и его любовь к философии заставила всех в комнате для брифингов задуматься, погрузив все пространство в неизвестную, немного вязкую субстанцию. Она напоминала клей, но в тоже время не была противной. В такой обстановке наоборот, хотелось сесть и подумать о бытии вселенной. — Так, подумали и хватит, — развеял непонятное чувство голос капитана Далтона. — Кто ещё что хочет сказать? — У меня есть несколько новостей, — начал Джон, вытягивая планшет из рук Алесии, который был нагло сворован у парня буквально за секунды до того, как девушка выкрикнула названия расы. — Думаю, эта Информация вам понравится. Ну или станет сниться в ночных кошмарах. Он вывел на голопроектор первое изображение. Там было на что посмотреть — ни одного знакомого вида живых существ я не увидел. Но почти все они были настолько чужеродными, что хотелось взять какое-то оружие и открыть огонь, а лучше огнемет или сразу два. Почему-то попадались в основном инсектоидные виды. — О, Йотунская Моока, — выкрикнула Алесия и на нее тут же все осуждающе взглянули. — Что? Довольно милое животное. — Которое может умереть от того, что кто-то рядом громко чихнул или хлопнул дверью? — сказал Джексон. — Вы серьёзно? Нас смешали с Моокой?! — Это вы еще моего любимого не видели, — в голосе Джона позвучали зловещие нотки. Как-только Джон это сказал, все тут же нервно сглотнули. Видя его маниакальное состояние, все вдруг резко перехотели смотреть на то, кем мы могли стать. Но было уже поздно, слайд сменился и на голограмме показало новое чудовище. — Мне страшно спросить, а какой шанс был у этого? — тихо спросила Аника. — Где-то шестьдесят три процента, — быстро посчитав, ответил Джон. — Но по каким-то параметрам не подошел. Из той информации, что смог вытянуть из установки, было сказано, что они наиболее приспособлены для жизни под землёй, так как у них плохая переносимость солнечного света. — Эта хрень выглядит хуже, чем тот, что с Моокой смешан. — Могу вас еще порадовать — это только внешний вид, а вот что в нашей ДНК намешано, здесь даже бригада Дианы не смогла разобраться. Так ведь? — Да. К сожалению, после нескольких дней безвылазных исследований, мы так и не смогло узнать, кто мы, — открыв планшет, Миллер также вывела изображения на голограмму. — Были обнаружены только обрывки знакомой ДНК, мы даже нашли кусок от той самой Мооки и что-то похожее на ДНК растений. — То есть, на какой-то процент мы все цветы? — с издевкой в голосе заговорил Тимур. — Понятия не имею, — пожала плечами доктор. — Больше восьмидесяти процентов — это все же ДНК неизвестных нам существ, и только двадцать — это салат из множества ДНК, которые порезали и соединили в нужные цепи. Человеческой ДНК не более пяти процентов. — Я бы сказал точнее — оливье. — Это не оливье уже, окрошка, — вставил свои пять копеек Ярослав. — Может быть. После увиденных вариантов возможных наших тел все в комнате на какое-то время решили переосмыслить то, кем мы стали. Да, может новое тело и неудобное в начале, но быть каким-то непонятным жуком с огромными рогами, который ходит на двух лапах или огромной Моокой, которая в любой момент может просто умереть. Я считаю, что быть котом все же самый лучший из вариантов. — А по какой причине все-таки мы стали такими? — спросил Тимур. — Все до смеха просто, — хихикал Джон. — Мы умерли и нам экстренно были нужны тела. — Ох… — послышался звук вдыхания воздуха. Вот теперь в помещении воцарилась гробовая тишина, и только шелест вентиляции нарушал эту хрустальную пустоту звуков. — И да, Макс, благодаря тебе тоже. — Что? Мне? — неподдельно удивился я. — Да, мы все стали такими благодаря тебе, — на лице Усмо сразу исчезла ухмылка и серьёзно смотря прямо на меня. — ИИ Стражей, выполняя главную директиву по защите тебя, по пути прихватил и нас, так как посчитал это оптимальным. Я нашел Логи, которые были записаны системой. Всё — от запуска и до самого окончания работы ИИ. — Так, погоди, с какого это перепугу он меня защищал? — все еще не понимая, уставился на него. — После авторизации на базе Стражей ты стал полноправным владельцем их корабля. Если бы не это, то наш корабль стал бы еще одним гробом на просторах галактики. — Свезло так свезло, — заговорила Алесия, слегка дернувшись от взглядов. — Что ж, Джон Усмо, вы закончили? — прерывая ненужный диалог, заговорил Комэск. — Да, на этом все. — Тогда позвольте мне доложить, — поднявшись, сказал Скотт. Оглянув всех вокруг, Броуди кивнул в сторону Брэна, и тот сразу вытянул свой планшет, и тут же на месте непонятных вычислений от Дианы появились какие-то эскизы. — У нас две новости: как обычно, хорошая и плохая. Начну с хорошей — проблем со скафандрами скоро не будет. Задача была сложная, пришлось многое проектировать с нуля. Особенное намучались с обувью и шлемом как и рукавом для хвоста, — он усмехнулся, — зато на нем теперь есть камера, сможете подглядывать из-за угла. — Хоть какая-то радостная новость за все заседания, — буркнул я. — А вот плохая, — прерывая мою радость, заговорил уже Дейн. — FSD через неделю перестанет работать. — Что?! — вскрикнули все в комнате, посмотрев на трех инженеров как на сумасшедших. — Поле, которое он создает вокруг носителя, перестает быть стабильным, а также нагрузка на него все возрастает, как и потребление трития в его баках, которого осталась половина. В скором времени FSD либо сгорит, либо мы отключим его, — это уже сказал Илья, который смотрел на нас как на маленьких детей. — В первом случае это будут безвозвратные повреждения, и он просто взорвется, а во-втором варианте — мы сможем починить его, хоть и на это потребуется время, — перечисляя варианты, говорил Скотт. — А если поле схлопнется, нас разметает на пару световых лет большими кусками, и это в лучшем случае, — дополнил Брэн. — Точно, в худшем случае нас расщепит на атомы, — усмехнулся Илья, — или застрянем в этом измерении навечно, — он задумался. — Что маловероятно. — Перспектива остаться здесь навечно как-то мне не прельщает, — слегка возмущенно отозвался Джон. — Думаешь, тебе одному? — спросил я его. — Как понимаю, есть проблема. — Да, она есть. По расчетам, шанс выйти в нормальный космос в целом виде не более шестидесяти четырех процентов, и это в лучшем случае. — Снова это «В лучшем случае!». Не говори, что в худшем, мы все просто умрём. Снова! — заорал Тимур. — Тогда я не буду это говорить. — Что нужно, чтобы повысить шансы? — уже успокоившись, спросил он. — Только время. Навигационная система все еще рассчитывает параметры пробоя, и еще понадобится подходящая точка выхода. — И когда это точно наступит? — Этого я сказать пока не могу. Пространство слишком хаотично вокруг нас. Это может произойти как через час, так и никогда. — Что ж. У кого-то еще есть, что сказать? — снова спросил Фауст Мичман, глава эскадрильи. — Раз уж такое дело, — тихо сказала Аника, молчавшая все это время, — предлагаю Ракксла, как названия нашей новой расы. — Аника? — посмотрев на подругу, Алисия удивлённо открыла рот. — Если честно, я не в восторге от всего, что сейчас происходит, но раз уж это не изменить, тогда лучше сразу начать все с чистого листа и принять то, что происходит. — Ракксла, это же легенда о планете, на которой хранится пространственный артефакт? — вскрикнул Илья. — Точно. Говорили, что там когда-то жила супер-развитая раса, которая создала какой-то прибор, что позволял перемещаться куда угодно во вселенной, — добавил Джон. — Некоторые даже утверждают, что перемещаться можно было и за вселенную, — загадочно продолжил Дейн. — Все верно, — сказала Аника. — Как по мне, ничем не хуже любого другого имени, — ответил я. — И все же, почему именно это? — задал вопрос Тимур. Сразу после вопроса Глазкова, на который никто не удостоился ответить, я заметил возмущения на лице Алисии, которая вот-вот должна была начать свою длинную тираду о названии. — Нет, Алесия, только не Некомами, — я прервал ее, когда она почти подала голос, попутно пытаясь пощелкать пальцами, но у меня не вышло. — Злой ты, — надулась она. Увидев, что никто не имел ничего против предложения Аники, я поднялся. — Что ж, раз никто не против, тогда почему бы и не назвать нашу новую расу именно Ракксла. После моих слов все кивнули, и на этом заседание было закончено. Капитан и Комэск после нашего ухода остались, чтобы обговорить что-то свое, но мне не сильно было это интересно, потому я отправился в спортзал для продолжения своих тренировок. С этим телом я ещё не так уж и хорошо управляюсь, потому стабильная нагрузка, как говорит Миллер, очень полезна. Туда же направлялся и Тимур со своими ребятами. Все время, пока мы тренировались, никто не сказал и слова, а занимались мы пять часов. Наша выносливость, сила, ловкость и другие параметры сильно возросли, но не это послужило молчаливой обстановке в тренажёрном зале. Все из-за отчётов, которые были представлены на собрании. Они заставляли задуматься… Задуматься над тем, что будет дальше. Теперь мы не люди, хотя внутри все еще остается вера в то, что все это просто страшный кошмар, но… — Сомневаюсь, что кошмары, могут быть такие реалистичные, — тихо сказал я, обтираясь полотенцем после душа, хоть мы и покрыты шерстью все равно начинаем потеть от интенсивных нагрузок. Выйдя из ванной, я лёг на кровать. В моей каюте было все так же пусто — я не любитель таскать с собой много вещей, а уж тем более после превращения, когда одежды нет. Смотря в серый потолок, я закинул руки… плевать уже, как правильно, руки или лапы, за голову и прикрыл глаза. — Все это так выматывает… морально. Последние слова перед тем, как я окунуться в сладкий мир Морфея, я сказал уже бессознательно, просто потому, что слишком устал. *** Белые кольца перед глазами не давали разглядеть окружающий мир, но я был уверен, что находился на мостике носителя. Кто-то около меня вдруг начал кричать, я оглянулся и увидел себя. Моё тело человека кричало, упало на колени и кричало, хрипло, страшно, в агонии. Кровь начала сочиться из моих глаз, ушей и даже изо рта, невольно я начал вырывать себе волос и царапать кожу. Сразу после этого я услышал ещё один крик — кричала девушка, и я снова оглянулся, там была Алесия — она, свернувшись в клубочек, также кричала от нестерпимой боли. И тут мой взгляд прояснился, всё было как тогда — мостик, яркий, режущий глаза свет, от луча Таргоидов и крики… Кричали я, Алесия и Капитан, все мы были людьми. — Это… Это то, что случилось когда на нас напали Таргоиды? Я не удержался от вопроса, но мне, ожидаемо, никто не ответил. Крики стихли только после того, как свет погас, и тогда я через стекло увидел, что корабль попал в Гипер. — Похоже, отсчет закончился, и Носитель отправился к набранным координатам… — размышлял я вслух. Сразу после этой мысли я увидел, как панель начала испугать искры. Подойдя ближе, я увидел, как некоторые камеры, что показывали проходы на носители, начали отключаться, сразу после этого на главном экране показались команды ИИ. И тут меня осенило. Это ИИ Стражей! Он пробрался в носитель и начало спасать наши жизни. Как только я об этом подумал, мир вокруг начал мутнеть, я хотел еще немного посмотреть, узнать, что да как, но стоило мне сделать шаг, я тут-же открыл глаза и увидел, как протягиваю свою короткошерстную лапу. — Дерьмо, — выругался я, схватившись за голову. Стоило мне осознать, что все это было сном, как из динамиков оповещения послышался голос капитана: — Внимание! Начата подготовка к прыжку. Просим весь экипаж занять свои места по штатному расписанию! — Так значит, пришло время? — с иронией спросил я. Поднявшись с кровати, я поднял планшет со стола. Открывая его, на заставке экрана были я и мои друзья. — Ха-ха, кто бы мог подумать, что это будет наше последнее фото, где мы в человеческом теле, — зайдя в галерею и сменив заставку на фото какой-то планеты, я закрыл планшет и направился на мостик. — Начать все сначала... Звучит не так уж и плохо. Надев уже надоевший комбез, побежал из жилой зоны к лифту, который доставил меня на мостик. Там уже были все мои друзья, и рядом с Джоном стоял кто-то, кого я не знал. Подойдя к ним, я присмотрелся к морде. Даже если я когда-то его знал, то сейчас он для меня незнакомец. У него был стандартный окрас — серый с почти незаметными рыжими полосами. Когда он развернулся в мою сторону, я увидел его напряженный взгляд, но стоило этому новому «лицу» заговорить, как я тут же узнал его. И мне стало не по себе от того, как он на меня смотрел. — О, вы только посмотрите кто пришел, — издевательским тоном сказал Ракксла. Надо бы привыкать, что теперь наша раса именно так зовётся. — П-привет, — невольно я запнулся и сразу после этого осознал, что все мое тело было напряжено до предела. Непонятное состояние я списал на странный сон, а вот что на счет заикания, так и не удалось придумать внятного оправдания. Да и шерсть встала дыбом, а уши прижались к голове. — Макс, тебе плохо? — недалеко раздался голос Алесии. Посмотрев на неё, увидел беспокойство в глазах, но проникнуться её заботой не дал голос, который пробрал до костей. — Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, Макс, — впервые моё имя прозвучало настолько устрашающе из уст говорящего. — «Внимание. Минутная готовность к запуску FSD, производится блокировка всех отсеков носителя. Пожалуйста не покидайте своих рабочих мест». Сразу после оглашения ИИ об блокировки корабля, я увидел в окне мостика, как перед нами начало искажаться пространство. — Потом поговорим, — сказал парень, отвернувшись в сторону капитана, и больше не обращал на меня внимания. Как только меня прекратили сверлить взглядом, я слегка расслабился и пошел в сторону Алесии. После того, как я сел в свободное кресло, которое автоматически охватило меня ремнями, я тихо спросил: — Пожалуйста, скажи что это не Рэм Та. — Тогда не буду, — с усмешкой на морде сказала она. — Мне конец, — обреченно выдал я, вжавшись в кресло, будто пытаясь слиться с ним. В это же время начался обратный отсчет до выхода из гиперпространства. — «Пять… четыре… три… два… один. FSD включен!» Произошла вспышка, началась тряска и позже появился густой черный туман, который окружил корабль, а всполохи молний, которые как голодные змеи начали прощупывать пространство впереди корабля, начали свой дикий танец, и на этот раз они были какими-то слишком большими. Носитель вошел в гипертуннель, всполохи гиперпространства вернулись к привычным, а не то искореженное и вывернутое наизнанку непонятно что. Полёт в гипере длился как-то долго. Я посмотрел на голограмму на которой выводился статус прыжка, и он уже длился три минуты, а это уже в два раза дольше чем обычно. — «Выход в нормальное пространство через три… две… одну…» Как и при входе в гиперпространство произошла вспышка и снова туман, молнии. Вот только они были просто огромные, и их было очень много, но благодаря щиту, нам они не причиняли никакого вреда. Когда искажения пространства вернулись в норму, мы наконец увидели такие родные звёзды, а не всполохи пространства. — Статус? — послышался голос капитана. От операторов за терминалами послышались доклады. — Реактор в норме. — Щит восемьдесят процентов. — Жизнеобеспечение в норме. — Целостность корпуса не нарушена. — Контроль пространства? — спросил капитан. — Производится рекалибровка сенсоров. — отозвался один из операторов за терминалом. — Внимание! В пятидесяти километрах обнаружен неопознанный объект. — На экран. На голограмме появилась точка обозначающая расположение неизвестного объекта. Через пару секунд точка превратилась в медленно вращающейся продолговатый объект. По прошествии времени деталей становилось все больше, появилось и визуальное отображение объекта. Это был небольшой стреловидный корабль, вращающийся одновременно в трёх осях и сверкающий зеркальной обшивкой. Когда он повернулся к нам другим бортом, мы увидели, что он был почерневшим и покорёженным. — Это кто так его? — спросил Джексон. — Да, досталось ему, — ответил капитан. — Биосигналы? Радиосигналы? Источники энергии? — Сканирую… Одиннадцать биосигналов, два в критическом состоянии и слабеют, энергия на корабле отсутствует, сигнала аварийного маяка не обнаружено. — На вызовы не отвечают, — ответил ещё один оператор. — Везёт же нам, — пробормотал я. — Что будем делать капитан? — Что-что? Спасать их, — тяжело вздохнул Винсент. — Подведите носитель к кораблю и запустите восемь грузовых дронов, пусть стабилизируют, потом доставят его на тринадцатую посадочную площадку. Дуэйн, давай туда Тимура и его парней на всякий случай, — сразу после этого капитан, держа в руках наушники, «Вот что ещё нужно будет проектировать заново», начал дальше отдавать распоряжения. — Мостик вызывает медотсек. — На связи, — через пару секунд послышался голос Дианы Миллер. — Реанимационную бригаду в тринадцатый ангар. Возможно, нужна будет ваша помощь. — Три минуты, — ответила она. — «Покой нам только снится», — подумал я, идя к лифту.