Сигарета

      Серебристый Lamborghini Aventador набирал скорость, обгоняя несколько машин, и изящно плыл по чёрному асфальту. Очередная гонка на ночной трассе Сеула. Почему бы и нет? Соперника он оставил позади ещё в начале и сейчас просто наслаждался бушующим адреналином в крови. Парень совершенно не слышал звук сирены полицейской машины из-за закрытых окон и играющей на громкости песни Beggin. Небольшая прядь тёмных волос зацепилась за ресницы, покачивания головы в такт музыке не прекращались, веки оставались немного прикрытыми, а взгляд был направлен вдаль, слабая улыбка играла на губах, придавая выражению лица толику самодовольства. Очередная победа, большой куш сорван, хотя Тэхён совсем не ради денег участвовал: их у него хоть отбавляй. Доказывать себе, что именно ты являешься прирождённым лидером, чертовски приятно. Снова каждой клеткой тела ощущать дрожь вместе с табуном мурашек от чувства абсолютной свободы во время очередной гонки, от уверенности, что первенство стопроцентно твоё. Не это ли высшая степень блаженства?       Телефон трезвонил, не переставая, но парень своего внимания на него не обращал, внимательно всматриваясь в две машины, что встали поперёк трассы, полностью преграждая путь. Можно было свернуть, но последний поворот он уже проехал. Но был вариант объехать по встречной, поэтому Тэхён, немного уменьшая скорость, выехал на пустую встречную полосу. И он бы успел, если не грёбаная полицейская машина, подрезавшая его хоть и несильно, но достаточно для того, чтобы Тэхён от неожиданности затормозил. Свет от фар и фонарей помогал хорошо разглядеть помешавшие ему машины.       Высокий мужчина вышел из подрезавшего Кима авто, уверенной походкой направляясь к ламборгини. Плотная тёмно-синяя рубашка с коротким рукавом выгодно облегала бицепсы и мускулистый торс, такого же цвета брюки облепляли ноги как вторая кожа. Несколько прядей светлых, собранных в небольшой хвост отросших волос спадали на лицо. Будто из ролевого порно вышел, ей Богу.       Тэхён нехотя спустил стекло, возмущённо пялясь на полицейского. — Ты что делаешь, я же сейчас гонку просру?! — парень не выдержал и вышел из своей тачки, оставив дверь открытой. — Полицейский Чон, — это уже традиция. Тэхён прекрасно знал, кто это, но мужчина так представлялся каждый раз несмотря на то, что Ким ему говорил, что осведомлён обо всём. — Вот именно, что полицейский! Какого чёрта обгоняете на сплошной? — Чонгук поморщился и убрал в задний карман своё удостоверение. — Полицейский, а смеет нарушать, — парень повернулся и стал высматривать машины, чтобы рассчитать время, за которое сможет добраться до финиша. До него, кстати, осталось совсем недолго. — Полетели мои бабки вместе с репутацией, — досадно простонал Тэхён, когда увидел приближающийся Ягуар. — Тэхён, я сколько раз говорил не устраивать гонки на главной? Это противозаконно, — любые непрофессиональные гонки противозаконны, но у них был уговор, что на трассе гонок устраивать Тэхён не будет.       На эти слова Ким закатил глаза и растянул губы в чеширской улыбке. — Быть таким секси противозаконно, а гонки это адреналин, экстрим и экстаз, — загибая пальцы, перечислял он и с каждым словом сокращал расстояние, боковым зрением следил за машиной соперника, которая через полторы минуты уже должна сравняться с ними. — Понимаешь, какой вкусный коктейль получается? — и совсем беспардонно убрал золотистый локон за ухо полицейского. — Сейчас в обезьянник попадёшь, — немного нервно сказал Чонгук, дёргая головой, чтобы прядь выбилась снова. — Ну, хён, отпусти, а! Ты и так должен мне за тот случай, и не порть себе карму, — сложив ладони в умоляющем жесте, Тэхён облизнул губы, делая выражение лица максимально жалостливым. — А ещё я подкину тебе пончиков, — заметив тень замешательства на красивом лице, он продолжил. — С кокосовой стружкой. — Что ж ты будешь делать, — тяжело вздохнул полицейский. — Я тебя не видел, — улыбка сама пробилась, когда Тэхён буквально начал светиться от радости, хотя он как мог сдерживал её. — Но! Только попробуй еще раз гонять на главной. Полетишь в участок, — голосом строго старшего проговорил Чон, не забывая напоследок пригрозить пальцем. — Спасибо, хён! — крепко обняв мужчину, Тэхён прыгнул в машину и, сигналя в знак благодарности, умчался к финишу. — Ребёнок, — тихо посмеявшись, Чонгук заправил волосы за ухо и пошагал к своей машине, в которой его уже ждал ухмыляющийся Джин. — Ты снова его отпустил? Ты серьёзно? — Он помог нам дело закрыть, — да, Тэхён им тогда очень помог. Чонгук не знает, сколько бы ещё это дело висело, если Ким им тогда отказал. Полгода назад по Сеулу, задействовав всю полицию, искали наркоторговца, который продавал всякую дурь и девушек из клубов. Известно было только прозвище, вся другая информация отсутствовала.       В том же месяце друзья Тэхёна попались с наркотой в смену Чонгука и позвонили Киму, чтобы тот помог. Он, конечно же, приехал и отдал в залог круглую сумму. Если бы Чон знал, что этот засранец будет ему напоминать про свою помощь в течение шести месяцев, то не стал бы просить помощи и говорить, что за согласие сделает всё, что тот попросит. И Тэхён не был бы Тэхёном, если не предложил сначала вопиющую непристойность. Чонгук тогда хорошо проехался по этой самодовольной морде, причитая, что у этого поколения совсем нет уважения к старшим, и даже успел пожалеть, что попросил помочь, не зная, что этот парнишка тоже может быть серьёзным.       Ким предложил не идти сразу и сначала расписать чёткий план действий. Чонгук же раздражался сильнее, желая снова вмазать этому наглецу, чтобы стереть пафосное выражение с лица, но не мог не согласиться с предложением и сразу начал рассказывать, что нужно сделать. В тот же вечер Тэхён связался с тем наркоторговцем и назначил встречу в «Сантамарине» — ночном клубе за городом. Они знакомы были через друзей лучшей подруги Кима, поэтому тот согласился сразу, назначив дату на следующий день.       Операция прошла успешно. На Кима, естественно, полилось много «лестных» выражений, но тот мужчина своевременно получил по зубам тяжёлой тэхёновой рукой. В тот вечер Чонгук поблагодарил Тэхёна, пригласив на ужин. Хоть Ким и не был сторонником поедания калорийной курочки в час ночи — тогда он следил за питанием, чтобы быстрее увеличить мышечную массу — но не согласиться не мог. За колой Чон и сказал, что ему уже тридцать, шокировав своим заявлением парня.       Под утро у Тэхёна совсем пропал сон из-за интересной беседы с полицейским, чего нельзя было сказать о Чоне. Ким ушёл в семь, предварительно попрощавшись с мужчиной. Полицейский тогда подумал, что это их последняя встреча и они больше не пересекутся. Но вторая их встреча произошла меньше, чем через месяц. Оказавшись пойманным за превышение скорости и за вождение в нетрезвом состоянии, Тэхён был очень зол. Рожала его сестра, а он, как баран, после пьянки гонял в больницу. Хорошо, что он вспомнил про относительно недавний уговор. Чонгук его отпустил и попросил больше не нарушать и, если дело срочное, вызвать такси. Так и началась их своеобразная дружба.       Джин напущенно закатил глаза, стукая по панели. — Это было полгода назад. Ты уже вернул ему долг сполна. — Он обещал пончики, — полицейский пожал плечами и завёл служебную машину, давая сигнал, что остальные тоже могут уезжать. — Чонгук, признай уже, что запал на него, — не мог угомониться друг. Только слепой не заметил бы, как Чонгук менялся рядом с Кимом. — Джин, ты с ума сошёл? Он на восемь лет меня младше, — для Чона это была слишком большая разница. Тем более Тэхён слишком молод и импульсивен, а кратковременные отношения Чонгук даже не рассматривал. — Завтра у Наму день рождения. Ты приглашён, — Намджун — общий знакомый и по совместительству тайный джинов воздыхатель. Ну, как тайный — об этом знают все, кроме самого Джина. — Завтра воскресенье, я хочу отдохнуть, — поворачивая руль, устало проговорил Чон. По-человечески выспаться последние дней десять было просто невозможно. Он работал на износ, чтобы со спокойной душой выйти в отпуск, который начнётся через неделю. — Там и отдохнёшь. Выпивка, танцы, веселье. Чон, соглашайся!       Это для Гука то же, что и работа. Он не был любителем шумных вечеринок, уже перерос. Лет десять назад он согласился бы, не медля ни секунды, но не сейчас. — Мне бы в тишине поспать сутки минимум, но ты же не отстанешь, — не знал, почему соглашался, ведь в любом случае мог поупрямиться и не пойти. — Ты чертовски прав! Я не отстану, — радуясь своей победе, Джин ударил по панели кулаком, получая тяжёлый взгляд на свои действия.       Чонгук довёз своего друга до его квартиры и поехал домой. Глаза ещё не слипались из-за выпитого количества кофе, но из-за подскочившего давления немного трясло. До нужной улицы оставалось немного, полицейский тешил себя мыслью, что скоро ляжет в мягкую кровать и наконец поспит. Хоть он и работал в этом режиме уже много лет, но у всего была точка кипения. Чтобы окончательно не свалиться, ему нужен сейчас крепкий, здоровый сон.       Чонгук завернул в сторону знакомой многоэтажки и, немного проехав, припарковался на своем привычном месте. Зарплата полицейских не была достаточно высокой, несмотря на всю опасность работы. За все шесть лет он смог накопить на двухкомнатную квартиру и неплохого состояния машину. Для него одного это было достаточно. Жены у него нет, но была семилетняя дочь, она сейчас живёт у родителей Чонгука. График работы слишком нестабилен, а присматривать за девочкой некому. Мать убежала сразу же, как только они выписались из больницы, и Чонгук полностью взял на себя воспитание ребёнка. Свою дочь он безумно любил, поэтому и сильно скучал по ней, потакал всем капризам. Чон был, наверное, самым нестрогим отцом. Сонми являлась точной его копией, они были похожими как две капли воды.       Квартира всегда находилась в идеальной чистоте. Ни разбросанных вещей, ни пыли, ни грязи, и пахло всегда свежестью. Чонгук очень тщательно убирался. Это он начал делать после рождения Сонми. До её приезда осталось десять дней, наконец Чон проведёт время со своей дочерью.       Уставший после работы мужчина, как только вошёл в свою квартиру, сразу завалился спать, еле как сняв с себя всё. В дни, проведённые в одиночестве, он всегда спал без какой-либо одежды, потому что его тело только так отдыхало в полной мере.       Прохладная постель приняла в свои объятия разгорячённого мужчину, приятно охлаждая кожу, и помогла полностью расслабиться. Завтра он не работает, поэтому наконец сможет починить свою машину, которая в последнее время начала тарахтеть. С этими мыслями он почти провалился в сон, но слова Джина всплыли в голове слишком резко. По ощущениям это было, как падение во сне. Чёрт, день рождения Намджуна. Как он мог забыть? Зная этого дьявола, Чонгук на сто процентов уверен, что он припрётся к нему в десять утра, если не раньше, и это с учетом того, что приглашены они к половине восьмого вечера. И это его вечное «а вдруг не успеем» работало практически всегда, но не тогда, когда Чон ждал его во дворе дома уже полчаса и просил поторопиться. В этом случае Ким Сокджин всегда напрочь забывал о своей пунктуальности.       Завтра ещё и служебную машину надо отвезти в участок. Чонгук решил выкинуть все мысли и наконец заснуть, чтобы поспать удалось подольше. Но как не к стати мужчина вспомнил Тэхёна, который, сколько бы не запрещал ему Чон, продолжал устраивать гонки на главной трассе. Но как бы Чонгук ни был настроен на серьёзный разговор о его поведении, каждый раз забывал обо всём, стоило ему только взглянуть в эти наглые глаза, которые заставляли подчиниться. Это было странно. Хотеть мужчину для Чонгука было странно. Он не хотел, чтобы у его дочери был такой отец, не хотел, чтобы она его стеснялась. Но со своим сердцем и чувствами ничего поделать не мог. Как можно справиться с бушующими внутри эмоциями при виде этого самодовольного мальчишки, если ещё давно окончательно и бесповоротно втрескался в эту нахальную улыбку? Чонгук не мог его забыть, но и делать первый шаг тоже не собирался. Тэхён слишком мал для него.       Грустный вздох сам вырвался из груди, сон всё-таки взял верх, и Чонгук, устало зевнув, заснул. Как и думал Чон, Джин пришёл за семь часов до самого мероприятия и, совершенно наплевав на здоровый сон мужчины, таранил уже четыре минуты неоткрывающуюся дверь. — Джин-хён, ты вконец оборзел, — разлипая глаза, хриплым после сна голосом изрёк Чонгук, еле удерживая слабыми руками одеяло — единственную вещь, которой он мог прикрыться. — Не ной, уже одиннадцать дня, ты что?! Я дал тебе поспать твои законные восемь часов, — Джин поправил свою футболку цвета хаки и вошёл в квартиру, щёлкнув по носу начинающего просыпаться Чона и сразу направляясь на кухню, чтобы разложить купленные продукты.       Ничего себе, он, чёрт возьми, не может проспать столько, сколько хочет? Это его выходной! Но говорить что-то против слов этого патрульного было бессмысленно, всё равно оба будут гнуть свою линию. Поэтому Чонгук оставил его хлопотать на кухне, а сам пошёл одеваться. Надев первую попавшуюся большую белую футболку и такого же цвета трусы, оставаясь без штанов, Чон вышел к разбивающему куриные яйца другу. — Чонгук, ты уже решил, что наденешь? — не переставая взбивать белок с желтком, поинтересовался старший. — Хён, я пришел домой вчера чёрт знает когда и сразу вырубился. Как я могу думать об одежде? — возмущённо стукнув по столу, конечно же, не в полную силу, Чонгук попросил быть осторожнее и попытаться не сжечь кухню, на что получил полотенцем по плечу, и пошёл делать утренние процедуры. В гардеробе вещей на такие праздники было немного, хотя он даже не помнил, были ли они вообще. Единственная вечеринка, на которой тот побывал после совершеннолетия, это выпускной и студенческий вечер. С тех пор, естественно, остались вещи, но Чонгук стал накачанней, поэтому они ему совсем не шли.       Сделав в ванной все, что надо, мужчина снова пошёл на кухню, где его ждал вкуснейший омлет. — Чонгук, тебе же нечего надеть на день рождения Намджуна? — этот хитрый голос Чон знал как никто другой. Джин что-то задумал. — Что бы ты ни придумал, это плохая идея, — сказал, прежде чем положить в рот кусочек завтрака, и прикрыл глаза от блаженства. Сокджин прекрасно готовил даже эти обычные яйца. — Чонгук, у меня такое есть для тебя! — заговорщически шептал хён, прыская в предвкушении, и понёсся к пакету, который принёс с собой. — Хён о тебе позаботился.       Если Джин принёс одежду, Чонгук уверен на тысячу процентов, что она будет светлой и со стразами. Он терпеть не мог излишние рюши, блёстки, декоративные кнопочки, когда друг такие вещи всегда любил больной любовью, так сказать. Копошения взбудораженного мужчины не прекратились, Чонгук уже успел доесть завтрак и допить свой крепкий кофе. — Джин-хён, я машину отремонтирую и приду, — надев с сушилки чистые треники и взяв ключи, с порога предупредил Чон и мигом выскользнул из квартиры, чтобы его не остановили воплями, что никуда он не пойдёт, пока не примерит.       Поздоровавшись по пути с несколькими аджумами, Чонгук наконец подошёл к своей драгоценной машине, выуживая из багажника коробку с инструментами. Вспомнив про служебную машину, он решил, что отвезёт её с Джином.       Починка авто заняла около часа, но теперь все проблемы были устранены. Это не могло не радовать. Готовый к своим мучениям, которые ему точно предоставит Джин, Чонгук поднялся в квартиру, удивлённо приподнимая брови при виде своего выпотрошенного шкафа. — Хён, ты что делаешь? — по кровати, у которой стоял сияющий Сокджин, были разложены пять комплектов одежды. Три из которых слишком яркими и светлыми. — О тебе забочусь, примерь их и покажись мне, — протараторив слова, друг вышел из комнаты, не услышав тяжёлого вздоха Чона. Деваться некуда, придётся примерять.       Первыми на рассмотрение пошли чёрные кожаные джинсы с насыщенно красной косухой, чёрной футболкой и берцами. На нём они смотрелись бесподобно, но… — Чёрт возьми, Джин-хён, жара плюс тридцать почти, мне умереть там же?! — в Сеуле был разгар лета, появиться на вечеринку в этом как минимум глупо, как максимум экстремально, от перегрева и умереть можно. — Ладно, да, это сексуально, но… да, давай другой наряд, — перемешивая тесто для кексов, сказал Сокджин, внимательно оглядывая его с головы до ног. Всё-таки чёрный цвет делал из него такого плохого парня, коим тот совсем не являлся.       Вторыми пошли чёрные брюки, в которых сильные бёдра были, как влитые, синяя свободная атласная блуза и чёрные туфли. Смотрелось это не менее сексуально. Но с этим виобразным вырезом вкупе с облегающим низом Чонгук был похож на проститута. — Хён, ты меня на аукцион решил выставить? Если и другие комплекты будут такими, я просто надену футболку с джинсами, — возмущения посыпались на почему-то ухмыляющегося Джина, который уже разложил формочки на противень. — Ты же не в церковь идёшь, очень даже горячо. Ты посмотри на эту задницу, — Чонгук смущённо фыркнул и хотел потянуться к малине, которую Джин собирался добавить в кексы, но болезненный шлепок резиновой лопаткой по ладони заставил отдёрнуть руку. И плевать, что ягоды из его холодильника. — Давай третий, — досадно простонав, Чонгук снова отправился в спальню.       Третьими шли светлые джинсы и светло-голубовато-розовая тонкая рубашка с белой футболкой и белыми кроссовками. Эта одежда очень понравилась Чонгуку, он думал, что больше не будет примерять и остановит свой выбор на третьем луке. Но была одна загвоздка, джинсы ему были очень малы, он их носил ещё тогда, когда был студентом. Пуговица просто не застёгивалась. — Хён, — Чонгук отвлек друга от заливания в формочки теста, обращая на себя его внимание. — это просто сносшибательно выглядит, но… — и поднял край футболки, показывая незастёгнутую ширинку. А когда-то они были ему большими. Джин разразился смехом, то ли истеричным, то ли непонятно каким. Осталось два образа. Чёрт возьми, если и они не подойдут, Сокджин повезёт его в бутик на свою зарплату. — Чонгук, думаю, тебе пора менять гардероб, у Сонми и так всего достаточно, сделай и для себя подарок, — в который раз говорил ему друг, получая в ответ громкое молчание, сквозь которое иногда просачивалась фраза «мне этого достаточно». — Ладно, давай, там ещё парочка осталась.       Четвёртыми пошли на рассмотрение брюки в красно-синюю полоску на подтяжках и белая рубашка с теми же белыми кроссовками. В этом Чонгук был похож на шестилетнего ребёнка, которого мама нарядила на утренник в саду в честь выпускного. Так он никуда не выйдет.       Вся надежда была на последний образ, но и он не удался. Какой-то розовый зефир. Поэтому Чонгук решил надеть самый беспроигрышный вариант. Те самые узкие брюки и чёрная футболка с чёрными кроссовками. Тотал блэк его ещё никогда не подводил. Джин, конечно, поворчал, причитая, что его труд совсем не ценят, но тем не менее не стал отрицать, что этот лук подходил ему, как и всегда впрочем, невозможно сильно.       Пока кексы готовились, Чонгук решил позвонить матери. — Мама, привет, — Чон помахал в камеру, счастливо улыбаясь, пока мать звала играющую с подружкой дочку. — Привет, сынок! Как ты там, поел? — добро улыбаясь, спросила женщина. Маму он любил безгранично. То, как она помогла ему с Сонми, он никогда не забудет, будет вечно её за это благодарить. Отец ушёл ещё двенадцать лет назад, после него Чонха замуж не выходила. — Поел, Джин-хён меня покормил, — услышав своё, имя Сокджин тут же проскользнул в спальню друга, громко здороваясь с его мамой, та посмеялась и отдала телефон Сонми. — Папа! — девочка, как только услышала, что звонит её отец, бросив все дела, побежала к бабушке. — Привет, Со, — послав воздушный поцелуй, Чонгук взял ноутбук и лёг на кровать, принимаясь разговаривать с самыми близкими ему людьми.

***

      Время близилось к половине седьмого, Чон и Сок уже были полностью готовы и выходили из дома, направляясь к машине. Чонгук, как и планировал, надел чёрные брюки, футболку и берцы, а Джин наоборот оделся во всё светлое. Вечеринка будет проходить в загородном доме Намджуна, поэтому Сокджин предложил выехать раньше, чтобы не опоздать. Дорога была свободной, в ту сторону машин ехало мало, поэтому Чонгук повысил скорость, и доехали они за час. За километр можно было услышать эту музыку, доносящуюся из дома. Благо, что он находился почти в лесу и соседей не было совсем.       Джин сказал, что подарки Намджун терпеть не может, но Чонгуку всё равно было неловко идти с пустыми руками. Хотя друг и шутил, что, если он прикроет Нама перед полицией, когда придёт время, это будет самым лучшим подарком на день рождения. Ну, в любом случае, в багажнике лежат фирменные кроссовки, которые подарила ему сестра, но они оказались на два размера больше, чем нужно, поэтому и валялись уже год в шкафу. На протяжении всего пути Джин втирал Чонгуку, что нужно жить моментами и хотя бы иногда предаваться чувствам и эмоциям, делая то, что реально хочешь именно сейчас, не задумываясь, что будет завтра. Чонгук, конечно же, говорил, что лучше всё обдумывать, дабы потом всю жизнь не гложили мысли о том, что можно было поступить иначе, и чувство вины не съедало тебя полностью. Так они и доехали, споря и отстаивая каждый свою точку зрения.       Дом был большой. Даже не большой, а огромный. И по высоте, и по периметру. В бассейне уже купался народ, вливая в себя алкоголь в разных комбинациях. — Наши копы подъехали! — пьяный Чимин на заплетающихся ногах подбежал к новым гостям, заключая их в свои объятия. Мужчины посмеялись и поддались напору тянущего их в дом Чимина. — Моника, включай Saxobeat для наших стражей закона в этом сгустке беззакония, — бедный парень выдохся, пока произносил это длинное предложение, показав девушке большой палец, когда она сказала, что через две песни она включит то, что сказал Пак.       Чимин поволок их к сидящему у минибара Намджуну. — Джун, с днём рождения, — перекрикивая музыку поздравили его друзья. — Спасибо, что приняли приглашение и за поздравления тоже, — мужчина не сводил взгляда с Джина, но, как только увидел хитрую улыбку Чонгука, откашлялся и пожелал хорошего отдыха, предлагая сесть за столик прямо перед импровизированной сценой. Чонгук с Сокджином взяли по мартини и пошли в указанном направлении, протискиваясь меж пьяных танцующих гостей. Обстановка была лёгкой и весёлой.       С Намджуном Чонгук был знаком через Джина. Несколько совместных походов в бар по пятницам, несколько совместных мероприятий и они наконец познакомились более тесно, а потом стали хорошими друзьями. Но Джин всё равно оставался единственным соединяющим их звеном, поэтому Чонгук и не очень хотел тут появляться, но теперь не жалеет, что приехал.       Хорошая выпивка, музыка и компания — то, что нужно было ему сейчас. Джин — большой любитель веселья — сразу же, как только влил в себя мартини, ушёл взрывать танцпол, не сумев вытащить с собой Чонгука. Спустя несколько минут началась одна из его любимых песен, которую он готов переслушивать по сотне раз. Свет погас, помещение освещал только разноцветный шар, началась песня «Sway with me» и на сцену вышел парень в чёрных круглых очках и с гитарой в руках. — Это для тебя, биг бро, — толпа одичала, поняв, кто именно произнёс эти слова. Этот голос он узнает из тысячи. Ким, чёртов, Тэхён. Чонгук даже не думал, что он брат Намджуна.       Рок-гитара взорвала зал, свет направился на играющего парня, и Чонгук чуть не подавился напитком. Чёрт возьми, Тэхён был без верха, какого чёрта он творит такое?! Чонгук был достаточно близок к сцене, поэтому эти движения бёдрами, эти облизывания и этот оскал он буквально ощущал каждой клеткой своего тела, по которому тут же пробежались мурашки от увиденного. Такой горячий, невозможно сексуальный вид, а этот грубый, рычащий, низкий голос просто съедал его без остатка.       Он пришёл сюда, чтобы избавиться от всех мыслей и отдохнуть. Кажется, он сделал задуманное, не без помощи Тэхёна, естественно. Этот парень совершенно не позволял и мысли в голову влететь, заполняя собой полностью не только чоновы думы, но и сердце, и душу, и, он очень надеется, что в скором времени тело тоже. Даже просто смотреть на такого Кима было почти физически больно. Эти очки не давали увидеть, куда этот роковой мужчина направляет свой взгляд, что очень раздражало Чонгука. Он привык всегда устанавливать зрительный контакт.       Мышцы сильного тела играли под загорелой кожей. Ким откидывал голову, открывая вид на мощную шею, без одежды плечи будто казались шире, соски выглядели так вкусно, что рот Чона наполнился слюной от одной только мысли, как по этим твёрдым бусинкам будет приятно проводить языком. Косые мышцы живота так и манили, по позвоночнику хотелось провести пальцами. Этого парня хотелось всего полностью. Касаться, целовать, любить, смеяться, радоваться, жить, наплевав на все свои запреты и ограничения. Предаваясь этой сладости, умирать от тяжести этого сексуального тела, ныряя в пучину пошлости и разврата.       А Тэхён замечал каждый взгляд, каждый несдержанный, неслышный ему стон, плотоядно ухмыляясь. Он знал, что на высоте, знал, как его хочет этот полицейский, хочет до ломки, до боли во всём теле. Но не знал, почему, как только он совершал шаг навстречу, Чон отходил на два. Ким был уверен на тысячу процентов, что небезразличен ему, но и заставить согласиться на отношения не мог. Точнее мог, но не хотел. Хотел только по обоюдному согласию, он готов был терпеть столько, сколько нужно, хотя это бессмысленно, ведь, кроме времени, ничего не уходило. За эти дни можно было столько всего сделать. Но Тэхён не собирался давить, маня так, чтобы Чонгуку самому захотелось попасть в его лапы, почувствовать сладость его объятий, испытать на себе все прелести реальной взрослой жизни.       Толпа не прекращала поток одобрительных выкриков, желая большего.       Чонгуку было непривычно даже сквозь чёрные очки ощущать этот похотливый, раздевающий взгляд, из-за которого хотелось скинуть с себя всё и подойти к этому нахалу, впиваясь в губы мокрым поцелуем, обхватывая жилистую шею, царапнуть по спине и… Песня неожиданно сменилась, заставая Чонгука врасплох. Он даже не заметил, как в какой-то момент Тэхён показал на него пальцем и спустился к дивану, на котором сидел мужчина, не стирая с лица этот звериный оскал. Зал чуть не умер, когда он с корейским акцентом прошептал в микрофон «for you, my policemen», спустив очки, пожирая взглядом ошеломлённого Чона.       Кто-то из зала кинул в него полицейскую фуражку, которую тот тут же надел, немного скосив набок, отчего стал выглядеть ещё прекрасней. И кто знает, чем бы это всё закончилось, если бы Намджун не забрал Чонгука, ссылаясь на срочное дело. — Спасибо, Джун, — залпом выпивая протянутый виски, поблагодарил его Чон, всё ещё находясь в прострации. — Тэхён твой брат? — Вы знакомы? — одновременно задали интересующие их вопросы, немного расслабляясь. Чонгук решил ответить первым. — Да, он помог нашему отделу с одним делом, — сегодня он напьётся, Тэхён не хотел покидать его мыслей, удобно устроившись в голове. — Так это ты тот самый «гуд коп», — заключив последние два слова в кавычки, сказал Намджун и тихо посмеялся. — Наверное, — пожав плечами, ответил Чон на то ли вопрос, то ли утверждение. Ким уже рассказал о нём своей семье. — Да, Тэхён мой младший братишка, как раз он и устроил всё. Сюрприз так сказать, — так вот почему Чонгук был приглашён. Боже, этот засранец просто невозможен. — Джун, какого чёрта ты забрал моего хёна? — между ними, закинув на плечо Чонгука свою руку, встал до сих пор неодетый Тэхён в той же блядской фуражке.       Намджун поднял руки в сдающемся жесте и отвлёкся на танцующего Джина. — Хён, пойдём со мной, — горящими глазами посмотрел на него Ким, сняв свои очки и держа мужчину за запястье. — Если снова начнёшь эти свои танцы, я никуда не пойду, — но Тэхён его уверил, что ничего такого делать не будет, и сказал подождать у ворот минуту, пока он не наденет футболку.