Поттер в Форксе

— Да без разницы, — Поттер легкомысленно махнул рукой. — Тебя не волнует, что я не человек? — Волнует ли меня, что вместо того что бы наслаждаться по утрам черствыми сэндвичами ты раз в несколько недель ловишь парочку оленей? Нисколько. — Но у меня нет души. — Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, ты только что неслабо оскорбил всех ныне существующих вампиров — Гарри, я серьезно, — нахмурился этот неслучившийся прадедушка. — А, если серьезно, то, прости, конечно, но ты несешь бред, — оглянулся Гарри. — Ты не становишься монстром только потому, что твое тело больше не человеческое. Это не так работает. [A Few Moments Later…] — Что ж ты за человек-то такой, — вздохнул Эдвард, садясь на стул, и Гарри поморщился. — А ты? Чего тебе еще надо? — тоскливо спросил он. — Я-то как раз не. — Мн, — не стал отрицать очевидное Гарри. — И тебя это не беспокоит? — Мн. — И? — Эдвард, — взорвался, наконец он. — Ну что ты хочешь от меня услышать? Да, я отлично помню, что ты вампир. Нет, я не стану с криком выталкивать тебя из дома и баррикадировать дверь. *** — Эй, чувак? — Йорк осторожно кладёт на плечо друга ладонь. — Ты белее соли. Что случилось? — А? Нет, все нормально, — как-то отрешённо говорит Поттер. Он моргает и поворачивается к нему лицом. — Ты не знаешь, откуда здесь можно позвонить на другой континент? Йорк: (давит силой Неостановимого Дружеского Внимания) Гарри: (путанные объяснения) Йорк: Я ничего почти не понял, но, всё равно на твоей стороне, чувак. *** Конечно, ему не стоило лезть. Ну, или точнее, лезть настолько напрямик, вот только Гарри Поттер, как бы ни старался меняться, все так же оставался чертовым Гарри Поттером, который в своем арсенале качеств имеет главные два: слабоумие и отвага. Он не был бы собой, если бы сумел заранее подумать о том, что собирается сделать, или хотя бы приблизительно взвесив все за и против, о том, как будет разгребать последствия. Поэтому сейчас он имеет то, что имеет. — Она твоя химера. Ты не слышишь что у неё на уме на самом деле и принимаешь за правду то, что тебе нравиться видеть. С другими людьми ты так сделать не можешь и они кажутся тебе простыми скучными, её же ты придумываешь по кусочкам, собираешь голову льва и жопу дракона где-то там посередине ещё ноги козы, но мы же понимаем, что химеры живут очень недолго? Они вылупляются из яиц и живут два года. Нет я не спорю, — видя как вытягивается лицо Эдварда быстро возражает Гарри, вскидывая руки в защитном жесте. — Изабелла может быть хорошей девушкой, и даже наверняка так оно и есть. Я просто говорю что скорее всего в ней нет того что в ней видишь ты. Её загадка прельщает тебя но это всё. Она обычная девушка выросшая в обычной семье, Эд! Гарри вовсе не смущало, что Эд - вампир, а Изабелла, собственно, была и оставалась человеком. В конце концов, для того, чтобы его начало подобное смущать - ему стоило бы разделять те же взгляды, отсутствие которых и выжило его из родных британских пенатов. Люпин, в конце концов, тоже человеком не был, и смущало это - разве что гребаное министерство! Но вот то, что Гарри действительно коробило - была чудовищная, драматическая разница в… возрасте. Возрасте, жизненном опыте и вообще - контексте! Да и еще, немного то, что Свон для Каллена - вожделенная котлетка. Нда. Еще и вот это. — Тебе... сто семнадцать? Сто семнадцать, ты старше, чем ее прадедушка! Как ты себе это представляешь? *** — Ну так что, — хрустнула она хитро сверкая глазами — Как там твои успехи? Возраст делает людей черствыми, а потом снова мягкими, как в детстве. Миссис Атвуд была в том возраст, когда она все еще ворчала на детей за глупость и неосмотрительность, но к некоторым юношеским дурачествам уже относился со старческой благосклонностью. — Замечательно, Мастер, — Гарри тепло улыбнулся. Этот человек, ее уверенность и умиротворенность всегда неуловимо успокаивали. Хотелось сесть - прямо на пол - и греться в лучах этого умиротворения. В общем-то, что Гарри и сделал. Опустился на деревянные доски и, скрестив ноги, прислонился спиной к стене под подоконником. Забавно, его рост позволял распрямится ровно настолько, чтобы только слегка касаться макушкой дерева с той стороны. Наверняка со стороны смотрелось, будто бы бывший на окне горшок с мятой стоял прямо на его голове. Гарри хихикнул от этой глупости и тут же сделал вид, что то был вовсе не его звук. — Мальчишка, — фыркнула Мастер, пребольно ткнув его  в лоб когтистым пальцем. Пыталась, что ли, прямо так, напрямую в пустую голову умные мысли засунуть? Вряд ли это поможет. В ее черных, обычно острых глазах, словно в продолжение морщинок, собрались по-редкому добрые седые искорки. Гарри блаженно зажмурился. Как же здесь тепло.