Анонимы / Anonymous

      Рей терпеть не могла корпоративы, но с неохотой признала, что По превзошёл самого себя, планируя вечеринку в честь Хэллоуина. Для их компании, «Resistance Media», он арендовал местный клуб и набил двухэтажное здание жутковатым тематическим декором. Специальные генераторы выпускали клубы дыма, окутывавшего пластиковые надгробия вдоль танцпола, а на барных стойках стояли котлы с пузырящимся ярким пуншем. Местная рок-группа, «Рыцари Рен», исполняла каверы на культовые хэллоуинские песни, пока на танцполе в мерцании лазерных лучей народ отрывался по полной.              Рей стояла на балконе, глядя на танцующих коллег и потягивая фруктовый алкогольный коктейль, который назывался не то «Могильщик», не то «Расхититель гробниц», может, и как-то более пафосно. Никто бы её не узнал – на Рей был костюм Зорро, к тому же она временно перекрасилась в брюнетку. Такая анонимность приходилась как нельзя кстати, поскольку вынужденное общение с коллегами совсем не подпадало под её определение слова «веселье». Именно поэтому сейчас она пряталась на втором этаже в одиночестве, а не танцевала со всеми внизу.              Роуз Тико, с которой она работала и снимала квартиру, считала свою подругу занудой, но Рей просто не чувствовала себя своей среди большинства коллег. Мало того, что они не слишком серьёзно относились к своей работе – не руководствуясь ни деньгами, ни принципами, – так ещё и скучными, некомпетентными придурками были.              Взять, к примеру, Армитажа Хакса. Придурок мирового масштаба, но поскольку этот вспыльчивый рыжий отвечал за выплату зарплат, Рей приходилось молчать. Или Бен Соло, его лучший друг – или враг? Она так и не поняла – ничем не лучше. Соло был сыном генерального директора и занимал должность вице-президента, что автоматически позволяло ему вести себя так, как он того хотел, а хотел он ворчать и грубить. По большей части из последнего их с Рей отношения и состояли.              Рей в принципе тяжело сходилась с людьми – виной тому и трудное детство, и свойственная ей замкнутость, но когда дело касалось Соло или Хакса, она даже пытаться не хотела. И офис был огромным, Рей не могла запомнить имена большинства своих коллег. Не беря в расчёт Роуз, Финна и По, она старалась держаться особняком.              Она смотрела, как трое её друзей веселятся на танцполе, и на мгновение почувствовала укол ревности. Каково быть такими беззаботными и общительными? На подобных масштабных и шумных мероприятиях Рей чувствовала себя как не в своей тарелке. Нет, лучше держаться подальше в одиночестве, в компании одного только коктейля, выжидая, когда это обязательное «веселье» закончится.              – Тебе здесь будто совсем невыносимо.              Рей подпрыгнула, услышав за спиной глубокий низкий голос, и пролила напиток на голову какому-то мужчине внизу. Она обернулась, возмущённая тем, что её отвлекли от размышлений, и замерла при виде заговорившего с ней человека.              «Высокий», – её первая мысль, «красивые губы» – последовавшая за ней вторая, и сразу после – «вот чудила». Мужчина был одет в костюм Призрака оперы, а лицо почти полностью скрывала маска – виднелись только восхитительно полные губы и часть щеки.              – Что? – выпалила она, её взгляд всё ещё изучал широкие плечи и длинные ноги. Чёрт, этот парень с ней работает? Рей не могла вспомнить ни одного коллеги, который был так же великолепно сложен, хотя людей в компании работало так много, что она не могла быть знакома со всеми. Может, он пришёл с кем-то?              Его губы изогнулись в греховной усмешке.              – Я сказал, такое ощущение, что тебе здесь ужасно невыносимо.              Рей застонала.              – Только не говори, что ты из тех людей, которые в восторге от вечеринок и считают своей святой обязанностью всех веселить, – желая сохранить анонимность, она попыталась скрыть свой британский акцент. Может, это глупо, но в компании работало не так уж много британцев, и этим вечером она не хотела быть Рей Сандерс – веб-разработчиком и мизантропом. Она хотела стать кем-то совершенно другим, стать смелой и дерзкой. Девушкой, которая не держит язык за зубами и не должна подлизываться к боссам.              Девушкой, которая могла бы переспать с незнакомцем в костюме Призрака оперы – персонажа, в которого она, по общему признанию, по уши влюбилась в тот вечер, когда приемные родители впервые отвели её на мюзикл.              – Вовсе нет, – мужчина потянулся к своим волосам – чёрным, зачёсанным назад в фирменном стиле Призрака – и тут же вспомнил, что не может запустить в них руку из-за тонны нанесённого геля. – Я тоже здесь прячусь.              Рей окинула его взглядом с головы до ног.              – Для человека, который прячется, у тебя очень продуманный наряд.              Он ухмыльнулся, обнажив очаровательно неровные зубы.              – Я мог бы сказать то же о твоём, но у меня ощущение, что мы оба просто достали из шкафа первый попавшийся чёрный костюм, и на этом подготовка закончилась.              А он был в чём-то прав. Её наряд Зорро состоял из чёрных штанов, свободной блузки и меча, маски и шляпы, на которые она потратила двадцатку в местном магазине маскарадных костюмов.              – Но на тебе плащ, – заметила Рей.              Он поджал губы в очень отвлекающей манере. Чёрт возьми, кто этот парень, и откуда у него такие идеальные губы?              – Я… – он прочистил горло и снова попытался поправить волосы, но быстро бросил эту затею и начал сминать в руке край плаща. – Предположим, что он тоже лежал у меня на полке, – неуверенно ответил незнакомец.              – Да ладно! – она потянула за тёмную ткань в районе бёдер. – Что за люди держат у себя в шкафу плащ? – оказалось на удивление просто говорить с человеком в маске, будучи в маске самой. Все тревоги реальной жизни исчезли, и за завесой анонимности Рей чувствовала себя решительной и смелой.              – Трудные подростки, – сразу ответил мужчина. – Впечатлённые Дартом Вейдером настолько, что во всём хотят на него походить.              Рей рассмеялась.              – О нет, только не говори, что ты из таких.              – Из каких? – он склонил голову и сделал шаг ближе.              Рей сглотнула, снова осознав, насколько он был большим. Каким от него веяло теплом даже на расстоянии. Наверное, маска – или алкоголь – заставили Рей потерять рассудок, потому что внезапно ей стало неважно, был он её коллегой или гостем одного из коллег. Важно было лишь то, что он сексуальный, а Рей ни с кем не флиртовала и не спала уже целую вечность.              Чувствуя прилив смелости, она положила руку ему на грудь и вздрогнула, ощутив под своей ладонью твёрдые мышцы.              – Из тех озлобленных парней, которые считают, что их никто не понимает, когда на самом деле они просто придурки.              Он рассмеялся – громко и раскатисто.              – Ого. Кажется, ты провела мне психоанализ меньше чем за десять секунд.              Рей закатила глаза.              – Господь всемогущий, – она забыла об акценте и постаралась вернуться к американскому. – Итак, мистер Призрак оперы, озлобленный парень, берущий пример с Энакина Скайуокера… зачем пришёл на вечеринку, раз ненавидишь Хэллоуин?              Он пристально на неё смотрел. В тусклом освещении клуба было сложно определить цвет глаз, но ей казалось, что они тёмные и напряжённые. Его рука легла Рей на талию, и по её телу побежали мурашки.              – Может, я хотел забыть о всей происходящей в жизни фигне, надеть маску и разок для разнообразия делать то, чего хочу я сам.              – Правда? – Рей облизнула губы, возбуждённая его низким голосом. – И чего же ты хочешь, мистер Призрак?              Между ними было явное сексуальное напряжение. Рука с её талии медленно скользнула выше; незнакомец чуть сжал ладонь, кончиками пальцев едва касаясь груди.              – Это зависит от… – начал он, наклоняясь к её уху ближе.              Всё развивалось стремительно... но к чёрту, это возбуждало.              – …от чего?              – От того, будешь ты называть меня мистером Призраком… – его ладонь задержалась на рёбрах, и он легонько коснулся соска, – …или папочкой.              Рей уставилась на него, одновременно с возбуждением и недоверием.              – Ты хочешь, чтобы я называла тебя… папочкой? – даже просто повторив это слово, она почувствовала, как её киска сжалась, хотя прежде Рей никогда не называла своего партнёра так.              Он вздрогнул, отчего полы его плаща колыхнулись.              – Да, – выдохнул он и наклонился, коснувшись губами её уха: – Ты будешь очень хорошей девочкой, если станешь так меня называть.              Рей всхлипнула, у неё чуть подкосились колени, и свободная рука незнакомца легла на её талию, чтобы удержать. Он забрал у Рей коктейль и отставил в сторону, снова опустив ладонь на то же место у груди. Он ничего не делал, словно ожидая разрешения, поэтому Рей прильнула к нему. Его ладонь сжала небольшой холмик её груди, массируя и растирая затвердевший сосок.              Рей издала мягкий хриплый стон, выгнула спину и вжалась в его руку сильнее.              – Я никогда… – она облизнула губы и попыталась снова. – Никто никогда не называл меня так, – Рей даже не подозревала, что хотела подобного, пока не услышала эти слова, сказанные его низким томным голосом.              – Нет? – его губы коснулись чувствительного уха снова и спустились чуть ниже. Он прикусил мочку, Рей двинулась бёдрами ему навстречу и задела возбуждённый член. Боже, он уже был очень твёрд, а ведь дело не дошло даже до поцелуя. – Я научу тебя, – сказал Призрак, – как быть хорошей девочкой. Моей хорошей девочкой.              Застонав, Рей прижалась ближе и обняла его за талию. Одной рукой она ухватилась за рубашку незнакомца, другую положила ему на задницу и притянула к себе, нетерпеливо потираясь о его тело. Это было безумием, совсем непохоже на Рей, но у неё кружилась голова от ощущения его тела и запаха.              Он схватил её шляпу и отбросил. Затем лица Рей коснулось его дыхание – прерывистое, с привкусом виски, и Призрак накрыл её губы своими.              Незнакомец целовал её нетерпеливо и страстно, и Рей отвечала ему с не меньшим энтузиазмом. Она приоткрыла рот и застонала, стоило его языку проникнуть внутрь. Это был глубокий, дикий, небрежный и грубый поцелуй – возможно, лучший в её жизни.              – Почему я? – спросила она, на несколько мгновений оторвавшись от него, и провела языком по мягкой нижней губе мужчины. – Я просто незнакомка в костюме Зорро.              – Думаешь, я не вижу, насколько ты красива? – отвечал он между прерывистыми пылкими поцелуями. – Я заметил тебя ещё у бара – как ты двигалась, как улыбалась… не мог перестать смотреть, – он низко застонал и опустил руку ниже, стиснув её округлый зад. – Чёрт, у тебя невероятная задница, котёнок. И эти классные сиськи… – он скользнул правой рукой левее, сжимая затвердевший сосок.              Рей не надела бюстгальтер, потому что на блузке было много рюшей, да и грудь у неё небольшая, поэтому ничто не могло заглушить восхитительную смесь боли и удовольствия, стоило мужчине ущипнуть её за сосок. Она ахнула, когда возбуждение, словно электричеством, пронзило её между бёдер.              – Ещё, папочка.              Она думала, что это прозвучит странно, но слово слетело с губ легко. Чувствовалось правильным.              – Умница, – Призрак – папочка – глухо зарычал Рей в рот и прикусил её нижнюю губу. Он начал успокаивающе ласкать сосок и целовать Рей в шею. Холодная твёрдая маска коснулась нежной кожи, и, чёрт, как же это было эротично.              – Не будем снимать маски, – предложила она, пока он покрывал поцелуями ключицы. Это была самая горячая ночь в жизни Рей, и всё пойдёт прахом, если окажется, что она собралась трахнуться с каким-то задротом из бухгалтерии.              Он усмехнулся ей в кожу.              – А ты та ещё проказница, – его ладонь опустилась ей на задницу с резким шлепком, заставив взвизгнуть и податься ему навстречу. Она подвигала бёдрами, желая, чтобы эта широкая ладонь шлёпнула её ещё раз.              – Да, – ответила она, совершенно позабыв о стыде. Рей была безумно возбуждена, и каждое движение бёдер ему навстречу заставляло киску пульсировать от удовольствия. – Чёрт, это так заводит.              Она почувствовала, как мужчина снова улыбнулся ей в кожу, затем он подхватил её за задницу и поднял на руки. Рей пискнула и обхватила его ногами, прижавшись к губам с очередным поцелуем, пока он уносил её всё дальше от перил.              – Куда мы идём? – выдохнула она в перерыве между поцелуями.              – Я ищу… – прорычал он, одной рукой удерживая Рей, а другой – нажимая на ручку закрытой двери. – Ищу укромное место.              Бар наверху был закрыт, так как вечеринка проходила на первом этаже. И когда оказалось, что все двери заперты, мужчина отнёс Рей за стойку. Он поставил её на ноги и развернул лицом к пустому залу. Рей оперлась на деревянную поверхность стола, выставив бёдра назад и не переставая о него тереться. Место было не самым укромным, но стойка закрывала их по пояс, и случайно забредший сюда человек ничего бы не заметил.              Но в действительности опасность быть пойманными возбудила Рей ещё больше.              – О боже, у тебя идеальное тело, – сказал он, проводя руками по её спине и бокам, обхватывая формы, будто измеряя. Ладони почти соединились вокруг её талии – как они могут быть такими большими? – и Рей с трепетом смотрела на них, гадая, каково будет чувствовать внутри себя один из этих длинных пальцев.              – Потрогай меня, – потребовала она, когда он остановился у её бёдер и сжал пальцы на эластичной ткани леггинсов. – Мне это нужно.              Он задумчиво хмыкнул, затем наклонился и прикусил кожу между её шеей и плечом. Поцелуй смягчил укус, но пальцы сжимали бёдра Рей почти до боли, и она понадеялась, что останутся синяки.              – Ты говоришь мне, что делать, маленькая негодница? – его голос звучал порочным шёпотом, и Рей вздрогнула от услышанного в нём обещания.              – Пожалуйста, – исправилась она, прижимаясь задом к его члену. – Пожалуйста, прикоснись ко мне.              – О нет. Я решаю, что с тобой делать и когда, – одним движением он выправил из штанов её блузку, запустил руки под ткань, дотянулся до сосков и сжал их. Шеи Рей коснулось его обжигающее дыхание. – У тебя такие сладкие сиськи, идеально помещаются в моих ладонях.              Он щипал и играл с ними, разжигая в её теле искры возбуждения, и хотя Рей выгибалась и прижималась к мужчине, его руки не опускались ниже. Она разочарованно заскулила.              – Пожалуйста, – повторила Рей. – Я так намокла.              Он застонал.              – Да ты смерти моей хочешь. Но ты забываешь кое о чём важном, и я не смогу наградить тебя, пока ты не исправишься.              В чём дело? Рей начала лихорадочно соображать.              – О… о чём я забыла? – теперь её соски заныли, он сжимал их слишком сильно, заставляя Рей извиваться от возбуждения.              – Как ты должна называть меня, котёнок?              Она вздрогнула и обрушилась на барную стойку, прижавшись к ней локтями, лишь бы избежать его коварных пальцев, и вжалась в его пах сильнее.              – Пожалуйста, коснись меня, папочка, – выдохнула она.              Его руки скользнули вниз, касаясь чувствительной кожи в низу живота, и взялись за пояс леггинсов.              – Так-то лучше, – сказал он, слегка запустив пальцы под ткань, – но, думаю, тебя нужно немного наказать, чтобы ты точно не забывала впредь.              Она застонала, наклонив голову вперёд. Мысль о наказании оказалась шокирующе заманчивой, и Рей переминалась с ноги на ногу, желая унять изнывающую киску.              – Да, папочка.              – Как думаешь, вытерпишь пять шлепков? – он потянулся ниже и начал поигрывать с волосками на её лобке.              – Да! – Рей двигала бёдрами, пытаясь опустить его руку ещё ниже, но он отстранился. – То есть да, папочка, – поспешила исправиться она.              – Ммм, – одним движением мужчина спустил её штаны вместе с трусиками. – Расставь ноги как можно шире, – приказал он.              Она повиновалась. Прохладный воздух коснулся влаги между ног, и Рей невольно всхлипнула, представив вместо этого тепло языка своего любовника.              – Если почувствуешь, что перебор, – предупредил он, – просто скажи «Хэллоуин», и я остановлюсь.              Рей не сомневалась, что кодовое слово не понадобится: она была без ума от всего, что предлагал ей этот незнакомец. Она кивнула в знак согласия.              Он ухватил её за волосы, оттягивая голову назад. Шея горела от напряжения, когда Рей посмотрела на него через плечо, упиваясь видом раскрасневшихся губ и гладкой белой маски.              – Мне нужно это услышать, – настаивал он. – Скажи, что поняла.              – Я поняла. Сказать «Хэллоуин», если захочу прекратить, – её голос дрожал, уже было практически невозможно имитировать американский акцент.              К счастью, он был слишком отвлечён, чтобы это заметить. Мужчина тяжело дышал, и Рей знала, что эта анонимная игра возбудила его не меньше, чем её саму.              – Встань на цыпочки, – приказал он. – Упрись локтями.              Он отпустил её волосы, и Рей снова повиновалась – повернув голову, встала на носочки, чтобы ему было удобнее. Его огромная рука массировала ягодицу, затем поднялась и легла назад со звонким шлепком. Рей резко подалась вперёд, ударившись бёдрами о край стойки.              – Считай, – велел он.              – Раз, – выдохнула Рей.              Ту же ягодицу накрыл новый удар.              – «Раз», кто?              – Раз, папочка              Он хмыкнул.              – Я вижу, запоминать ты будешь долго. Первый не считается, потому что ты обратилась ко мне неправильно, – он провёл ладонью по другой ягодице, скользнул между ними, заставляя Рей извиваться, и затем положил руку на самую мягкую часть, предопределяя место удара.              Этот шлепок был таким же сильным, как и первые два, и Рей поразилась контролю, снова подавшись вперёд и ударившись бёдрами о стойку.              – Два, папочка.              Левой рукой он обнял её бёдра, защищая их от угла, а правая скользнула ниже, к нежной коже между ягодицей и бедром.              Резкий удар по этой чувствительной точке заставил её заскулить, а тело захлестнула горячая волна.              – Три, папочка, – слева тут же последовал четвёртый, и Рей была благодарна, что рука защищает её бёдра от синяков. – Четыре, папочка!              – Ещё один, – сказал он, успокаивающе поглаживая. Он не спешил, лаская ужаленную плоть, затем остановился. Его ладонь исчезла и вернулась с самым сильным за вечер ударом. Рей была рада, что внизу громыхала музыка, заглушавшая и звонкие шлепки, и громкие стоны. – Пять, папочка! – воскликнула она.              Он склонился над ней, прижимая к стойке.              – Моя хорошая девочка, – промурлыкал он ей на ухо. – Выдержала. Тебя это возбудило, котёнок?              Рей закивала, затем вспомнила его слова. Он хотел слышать её ответы.              – Да, папочка, – её голос дрожал от сильного возбуждения. – Я так намокла.              Он застонал, затем оторвался от неё и пристроился сзади.              – Лучше я сам проверю, – мужчина встал на колени, нежным движением раздвинул её ягодицы, и издал мягкий отчаянный стон. – О да, ты намокла. И всё из-за меня? – спросил он, и у Рей между ног стало ещё жарче.              – Да, папочка, – с каждой секундой повиноваться ему становилось всё легче, и она отчаянно хотела доставить ему удовольствие – своей киской, задницей и всем, чем он захочет.              – Хорошие девочки заслуживают награды, – сказал он, и только жаркое дыхание предупредило её о том, что он собрался сделать – язык скользнул от клитора к ягодицам.              Рей зажала себе рот рукой, чтобы заглушить крики. Он лизал так, словно это было делом всей его жизни, касался языком складочек, ласкал её бутон уверенными движениями. Он держал Рей раскрытой перед собой, то и дело задевая носом в маске её киску и задницу. Когда его язык проник глубоко внутрь, Рей сдалась и рухнула на стойку, вжимаясь лицом в скрещённые руки, чтобы заглушить стон.              – Ты такая вкусная, – сказал он, теперь касаясь её пальцами, проводя ими по складочкам и обводя клитор. – Боже, ты вообще настоящая?              Рей могла спросить его о том же. Ей в самом деле отлизывал Призрак Оперы на хэллоуинском корпоративе? Это было самым безумным, самым диким, что Рей творила за свою жизнь, и ей хотелось большего.              – Спасибо, папочка, – застонала она, пока он продолжал трахать её пальцами и лизать. – Мне так хорошо, – низ её живота напрягся, а мышцы сжимались в приближении оргазма.              Его стон гулко отозвался в её чувствительной плоти.              – Хорошая девочка. Я хочу, чтобы сейчас ты кончила от моего языка.              Он нырнул снова, настойчиво облизывая клитор, когда напряжение в теле Рей неожиданно исчезло. Оргазм захлестнул её волнами, она кричала, одновременно подаваясь навстречу этому ощущению и избегая его. Мужчина удерживал Рей на месте, не отпуская, пока она не задрожала и не обмякла в его руках.              Напоследок лизнув её складочки, мужчина встал и снова склонился над ней.              – Всё хорошо, котёнок? – с усмешкой спросил он.              Рей застонала в руки, затем склонила голову набок, чтобы взглянуть на него.              – Да, папочка.              Он провёл ладонью по её лбу, смахнув выбившуюся из-под маски влажную прядь.              – Я хочу тебя трахнуть, – прямо сказал он.              Рей нетерпеливо кивнула, приподнявшись на локтях. У неё кружилась голова от спиртного и оргазма.              – Сделай это, – сказала она и поспешила исправиться. – В смысле, пожалуйста, трахни меня, папочка.              – Раз ты так вежливо просишь, – на его губах заиграла улыбка, и он наклонился, чтобы снова поцеловать Рей. Поза была неудобной, край его маски впился ей в щёку, но Рей страстно поцеловала в ответ, желая выразить свою благодарность губами и языком.              Спустя несколько долгих мгновений мужчина отступил.              – Кажется, у меня в бумажнике есть презерватив, – сказал он, залезая в карман. Строгий командный тон почти сошёл на нет, и сейчас Призрак казался почти смущённым. – Знаешь, я не особенно рассчитывал на подобное.              Рей усмехнулась.              – И я нет.              Услышав шелест, она взглянула через плечо и увидела, как он расстегнул ширинку и надел презерватив.              – Чёрт, какой он огромный, – выдохнула Рей. Какое счастье, что она уже кончила, потому что за всю жизнь она никогда не видела такого большого члена.              Мужчина ухмыльнулся до ямочек на щеках, снова обнажив неровные зубы, отступил на шаг и взял возбуждённый член в руку, чтобы Рей могла полностью рассмотреть его.              – Думаешь, справишься?              Она захныкала, киска неконтролируемо сжималась. Если они не потрахаются сию секунду, Рей умрёт.              – Да, папочка, – ответила она, отчаянно кивая. – Справлюсь.              – Я знаю, что сможешь, – сказал Призрак, возвращаясь. Он провёл рукой по её спине, прижимая к барной стойке, и Рей снова поднялась на цыпочки, чтобы ему было удобнее.              Они всё ещё были полностью одеты, за исключением спущенных до колен штанов Рей. Чёрт, да на нём был плащ; казалось бы, секс в маскарадных костюмах – глупая затея, но на деле это было ужасно эротично. Рей чувствовала себя дикой и опасной, свободной от ожиданий коллег и общества, от миллионов будничных проблем. Здесь и сейчас, с её Призраком – папочкой – она может чувствовать что захочет и быть кем пожелает.              Когда головка коснулась влажного входа, Рей в предвкушении вздохнула. Он толкнулся на несколько дюймов, из её лёгких вырвался воздух. Она не ожидала, что он будет растягивать её так сильно, как ни один член или вибратор до этого.              – Вот так, – шепнул он, продвигаясь ещё на дюйм, медленно толкаясь бёдрами. – Ты так славно растягиваешься на моём члене. Выдержишь ещё немного, котёнок?              – Да! Пожалуйста, да. Да, папочка, пожалуйста… – отчаянно бормотала Рей, подаваясь ему навстречу, пытаясь вобрать в себя больше.              – Чш-ш, – успокоил он, поглаживая её по спине. Его рука дрожала. – Я дам то, чего ты хочешь, – одним твёрдым и, казалось, безумно долгим движением он вошёл в неё полностью.              Из груди Рей вырывались дикие отчаянные крики. Она вцепилась в барную стойку, пытаясь двигаться на его толстом члене, но он держал её на месте, осторожно вытаскивая и толкаясь назад. Это был полный экстаз, секс её мечты.              Он дотянулся рукой до клитора.              – Хорошая девочка, – сказал мужчина, продолжая неторопливо двигаться. – Скоро я тебя выебу как следует, просто хочу убедиться, что ты готова.              – Я готова! – Рей было совсем не до правил. Колени тряслись, она едва стояла на ногах, и единственное, что удерживало девушку – сильная рука на киске и пронизывающий её член. Рей сжалась на нём, желая свести мужчину с ума от вожделения.              Он зашипел.              – Чёрт, детка. В тебе так хорошо, – он вытащил почти полностью и снова вошёл, на этот раз гораздо жёстче, и погрузился максимально глубоко. Рей почувствовала разрушительное, почти болезненное удовольствие.              Он задавал безжалостный ритм, врезаясь в неё уверенными размашистыми рывками. С каждым её тело толкалось вперёд, отчего клитор вжимался в его пальцы, и её пронизывало жаркое наслаждение. Рей собиралась кончить на этом члене, и бурно.              – Блять, какая же ты узкая, – простонал он, начиная вбиваться в неё уже по-настоящему жёстко, теряя над собой контроль. Движения были дикими и резкими, высвобождавшими всю силу его страсти. – Чертовски хороша, детка, и вся моя.              С каждым толчком из груди Рей вырывались резкие вскрики, а влажные звуки казались ей громче музыки. Он трахал её, задавая недосягаемую планку для всех её будущих любовников. Рей закрыла глаза, стиснула зубы и изо всех сил вцепилась в барную стойку, чувствуя разливающееся в теле удовольствие.              Стоило ему сильнее потереть клитор, как она взорвалась; киска пульсировала, Рей тряслась и визжала. Она хлопнула ладонью по поверхности стола, едва справляясь с ощущениями. Глаза резко распахнулись, и невидящим взглядом Рей уставилась на зелёные стробоскопы над танцполом. Весь её мир сжался до ощущения вбивавшегося в неё члена и сильных пальцев на клиторе – вселенной мерцающих огней и пульсирующей страсти.              Вернувшись наконец с небес на землю, она услышала его рык и ругань – мужчина не ослаблял своего ритма. Ещё несколько глубоких, разрушительных толчков, и он кончил, прижимаясь к ней своим подрагивающим телом.              – Блять, блять, блять!              Они долго стояли так, склонившись над барной стойкой. Он прижимался грудью к её спине, промокшая от пота одежда приклеивалась к телам, а тяжёлое дыхание громыхало у Рей над ухом.              Наконец он выпрямился и вытащил, оставив её опустошённой, уставшей и желающей большего. Рей ошеломлённо наблюдала, как одним движением мужчина стянул презерватив, связал его и бросил в мусорное ведро. Затем застегнул штаны и вернулся, чтобы помочь ей одеться.              – Ты выглядишь разбитой, – сказал он, заправляя её блузку в облегающие штаны.              – Я и разбита, – Рей прислонилась к нему, чувствуя головокружение, пока он поправлял на ней одежду. Что ей теперь делать? Дать пять? Похвалить член? Назвать папочкой и попросить ещё?              Она вернула меч и шляпу, затем столкнулась с Призраком лицом к лицу. Трудно было распознать его чувства под закрывающей лицо маской, но он поджимал покрасневшие от поцелуев губы, будто не мог подобрать слова. Мужчина снова хотел провести рукой по волосам – это у него определённо нервное – и в очередной раз опустил руку, нащупав гель.              – Итак, – начал он.              О боже, Рей осознала, что случилось. Она вспыхнула, смущённая тем, что просто стояла как идиотка и таращилась на него, пока её собеседник явно пытался придумать, как им поизящнее разойтись.              – Не переживай, я не буду нести всякую чушь, – сказала она, отступив назад с поднятыми руками, но забыла о своём мече, поэтому в итоге угрожающе взмахнула оружием перед его носом. – Это было… здорово. Да. Здорово.              Он слегка приподнял руку, будто собирался коснуться Рей, но тут же сжал в кулак, отдёрнув к бедру.              – Я…              – Я…              Они заговорили одновременно и снова замолкли, глядя друг на друга. Чёрт, это было неловко.              «Нужно просто покончить с этим».              – Спасибо за секс, – пискнула Рей и вздрогнула от несуразности сказанного. – С Хэллоуином тебя! – о нет, это ещё хуже. Собрав остатки собственного достоинства, она пронеслась мимо него и побежала по лестнице вниз.              – Постой…              Рей проигнорировала голос за своей спиной, слишком смущённая и растерянная. Только что она переспала с незнакомцем. Горячим незнакомцем, который оказался очень, очень хорош в сексе, но всё же незнакомцем, с которым они почти наверняка работали вместе. Она понятия не имела, кто он – к счастью, и он не знал, кто она. Это значило, что в офисе не будет дурацких неловких встреч, ведь он ясно дал понять, что не хочет большего.              Если юность и начало взрослой жизни и научили её чему-то, то это было осознание того, что люди редко хотели от Рей большего – будь то дружба, семья или любовь. К счастью, и ей не нужно было многого от людей.              Она выскочила из клуба на свежий ночной воздух. Преисполненная решимости убраться отсюда к чёртовой матери, пока в голову не ударило сделать что-нибудь унизительное – умолять Призрака пойти с ней на свидание, например, – Рей поняла, что обманывает себя. У неё уже болело в груди, словно в сердце застрял шип, а руки и ноги дрожали от того, что он с ней сделал.              Она определённо хотела большего.              Вот чёрт.