Мистер Фауст Блэквуд

      — Ну должно же быть что-то, перебирая очередной старый том недовольно бурчал себе под нос мужчина. Прийдя к себе покои после визита к мисс Гринслоу он последние десять минут рылся в старых томах ища, то что, как он думал, поможет ему одержать победу в своему плотскому влечению к Гринслоу младшей. Фауст раздраженно захлопнул последний открытый им том и опустившись на спинку кресла дотронулся до болящих висков.       — Я тут! — донесся лукавый голос, и закрывая за собой дверь, в поле его зрения появилась Луреция, уже одетая, но не менее привлекательно сексуальная. — Знаете, я тут на досуге изучала человеческую Библию и знаете, все там мне показалось таким абсурдно смешным, — хихикнула девушка, приближаясь к столу. — И вот например, если Бог хотел, чтобы мы были обнаженными, зачем тогда он придумал сексуальное белье? — она вновь хихикнула усевшись на стул перед столом. Мгновение тишины и Фауст в порыве ярости стукнул по столу, а девушка вздрогнув потеряла свою улыбку.       — Послушайте меня, очень внимательно, — медленно и зловеще проговорил мужчина, возрадавшись созданным им эффектом. — Я не мальчик которого вы ждали в дверях, я не студент и не глупенький юноша, я ваш учитель и темный наставник. И если вы продолжите себя столь вульгарно, вести одеваться и говорить со мной, я подвешу вас в лесу за щиколотки и оставляю на ночь, а если вам этого не хватит, что ж — он вновь выпрямился в кресле, оскалив зубы в недоброй, пугающей улыбки. — Придумаю что-то поинтереснее, — добавил он смотря на девушу с высока, та небрежно подтянула темно красное платье к коленям и сглотнув с легкой улыбкой на губах посмотрела на учителя.       — Как скажете, — медленно мурлыкнула блондинка. — Так зачем я тут, — через короткую паузу поинтересовалась Лукреция.       — Полагаю сок муролокомоля вы уже добыли, — сложил руки домиком колдун.       — Да остались только смоквы, их как раз мне должен был принеси тот, вместо кого вы открыли дверь, — улыбнулась ему девушка.       — Ваш любовник, — сжал зубы мужчина. Ему было почему-то не приятно представлять ее с кем-то из учеников.       — Да куда уж там, — хмыкнула запуская руку в волосы ответила блондинка. — Гамаль лишь должен был принести мне их, а я в замен показать вое, — Фауст приподнял бровь, вспоминая смазливого мальчишку.       — Мистер Фаст неплох собой, — заметил мужчина.       — Да… Но после того как моя милая матушка вознамерилась поженить нас, интереса к нему поубавилось, — чуть наморщила носик Лукреция, скрестив руки на груди, а Фауст тем временем почувствовал облегчение и от осознания этого факта нахмурился.       — Значит вы помолвлены, — приподняв голову, предположил мужчина.       — Нет, — откинувшись на спинку стула ответила Гринслоу. Фауст еще миг внимательно смотрел на нее, но откашлявшись и выпрямив спину, заговорил первым.       — Сегодня приезжала ваша тетя, мисс Мелани.       — Знаю, — кивнула Гринслоу. — Мы с ней не ладим, так что видеться нам не обязательно, — перебирая пальцами по сомкнутым ногам ответила девушка. «Если она говорит, что Мелани с ней не ладит это прибавляет пару очков в рассказ Дилс. Не ладят, но та хочет ей помочь…», Фауст задумчиво посмотрел куда-то в сторону, а Лукреция заметив это наклонила голову и чуть прищурилась. — Она ведь вам что-то рассказала… не правда ли?       — Можете идти мисс Гринслоу, жду вас послезавтра с зельем, — все еще не глядя на ученицу, произнес Блэквуд. Лукреция встала поджав губки.       — Я принесу его вам завтра, делов там… — хитро улыбнулась девушка покидая кабинет.

***

В прошлом…

      — Ты любишь меня! Любишь! Я знаю, — истошно кричала девушка схватив колдуна за пиджак.       — Отпусти меня Мадлен, — с отвращением толкнул ее в сторону Фауст Блэквуд.       — Умоляю, прошу! Не уходи!!! — упав на колени, в одной ночной рубахи, и вцепившись за брюки юноши рыдала хорошенькая молоденькая ведьма. Темные кудрявые волосы сыпались на приоткрытую грудь, а темная кожа девушки блестела в лунном свете, мостовой Лондона.       — Прочь! — оттолкнул ее ногой в сторону колдун. Прошло достаточно много лет с его последнего визита в Великобританию, и в этот раз он всё-таки влюбил в себя девушку, но не красавицу Пенелопу, а незначительную ведьмочку знахарку, юную и очаровательно стеснительную. От обиды или нет, но чувства он к ней не испытывал и когда та принесла в его дом бастарда и заявила что им нужно пожениться, он лишь рассмеялся ей в лицо.       — Мы будем отличной семьей Фауст, — задыхались от слез и страха поднялась с мостовой девушка. — Я ведь знаю ты меня любишь… любишь… — как в лихорадке произнесла девушка.       — Нет, — не останавливаясь выдавил из себя Блэквуд. — И никогда не любил повернувшись к ней пригрозил пальцем чародей.       — Но наша дочь… — захлебываясь в собственных слезах произнесла девушка. — Наша чудная малышка!       — Бастард. Таких тут тысяча, — рявкнул в ответ мужчина идя к мосту.       — Если ты не любишь меня… — через несколько секунд произнесла Мадлен, набирайсь последней храбрости. — Я погублю себя… — прошипела она идя вслед за ним к мосту. — Прыгну с мотста! — обгоняя его, босая и потерявшая всякую надежду произнесла девушка, а на лице Фуста лишь промелькнула издевательская улыбка.       — Прошу! — повел рукой тот остановивший и кивнув на реку. Ведьма перелезла через преграду и вцепившись в нее повернула голову к мужчине. — Ты разбил, уничтожил мое сердце, — тихо слетело с ее губ.       — Дорогая… лучший способ избежать разбитого сердца — притвориться, что у тебя его нет, — весело шепнул ей в ответ мужчина идя дальше по мосту. Он не остановился и тогда, когда послышался звук упавшего тела в воду.

***

Настоящие…

      — Не люблю Лондон, — недовольно произнесла Пруденс осматривая снятый им номер.       — А по мне так ничего, — поставив их вещи около дивана отозвался Эмброуз.       — Думаешь он может быть тут? — перевела взгляд на молодого человека ведьма.       — Понятия не имею, но здесь есть школа и пару моих приятелей из прошлого, — чуть улыбнулся вспоминая былое Спеллман. Они побывали уже в Норвегии и Ирландии, но следов Блэквуда так и не нашли.       — И кто на сей раз? — спросила девушка присев на подлокотник дивана.       — Сын Кроули, — улыбнулся Эмброуз.