57

Родство душ — странное явление. Оно легко сводит людей помимо их сознания и воли. Теодор Драйзер

      Пятый был уверен, что выиграл эту жизнь. Процентов так на семьдесят точно. Остальные тридцать процентов отнимал Реджинальд, но с этим ему удастся смириться. Пятый никогда не сомневался в своих умственных и физических способностях. Да, разговаривать с призраками круто, как и получать все, что тебе только захочется, пустив только слух. Но перемещаться в пространстве, а в будущем — и во времени, это просто фантастически.       Ему определенно повезло.       И с родственной душой повезет тоже. Не может же ему достаться самая заурядная личность на этой планете? Его соулмейт будет также остёр на язык, начитан и чрезвычайно умен, чтобы поддержать беседу, уверен в себе и своих силах. В этом он не сомневался ни на каплю.       Пятый сначала обрадовался, увидев изображение маленькой скрипки между ключицами, наконец, и у него выступила метка, но через несколько секунд размышлений, застыл перед зеркалом с раскрытым ртом. Ну, не-е-т. Это просто невозможно!       Ошибка. Это точно ошибка.       Пятый быстро застегнул пуговицы, накинул пиджак и переместился в комнату к сестре. Ваня сидела перед зеркалом, напевая себе под нос одну ей известную мелодию и расчесывая длинные волосы. Девушка заметила появление Пятого, особенно его возбужденное состояние.       — Привет, Ваня, — почти ласково пропел тот, широко улыбаясь.       Девчушка сжалась, с опаской наблюдая за братом. Тот слишком медленно подошел к ней и наклонился, пристально посмотрев в глаза. Пятый нахмурился, обводя взглядом каждую черточку лица, он убрал пряди волос за спину и взял сестру за руки.       — Раздевайся, — велел он.       — Ч-что? — карие глаза девчушки удивленно распахнулись, она прижала расческу к груди.       — О чем ты подумала? — Возмущенно пробурчал Пятый, закатывая глаза, — как с вами сложно.       Он ловко расстегнул несколько пуговиц на белоснежной рубашке и немного ее приспустил, оголяя плечи. Сомнения развеялись, как тучи после дождя. Ваня — его родственная душа.       Между ключицами красовалась цифра пять.       Пятый вылетел из комнаты сестры, словно пуля, и заперся у себя, тщательно обдумывая случившееся. Ваня не подходила ни по одному параметру. Он даже не помнит, повышала ли та хоть когда-нибудь голос за все свои тринадцать лет. А про уверенность в себе и говорить нечего. Ваня была самым тихим и замкнутым человеком на свете. Хоть и довольно умным. Это утешало.       И она была его сестрой. Не родной, к счастью. Иначе Реджинальд не пережил бы такого счастья.       Весь оставшийся день Пятый провел в наблюдениях за Ваней. Вот та играет на скрипке, растворившись в мелодии, весьма неплохо, как ему удалось заметить. За обедом она уныло ковыряется в тарелке, отделяя жареный лук, а потом идет в библиотеку и погружается в чтение.       Подушечки пальцев еще помнили тепло, исходившее от метки, и бархатную кожу, по которой хотелось провести еще и еще раз.       И что ему делать?       Пятый возвращается в свою комнату и не выходит из нее до вечера. Он исписывает формулами весь блокнот, пытаясь вычислить вероятность того, что судьба просто ошиблась, сведя его с Ваней. Но с каждым новым уравнением, он приходил к одному и тому же ответу. Ваня — его родственная душа.       За ужином уже он уныло ковыряется в тарелке, исподлобья наблюдая за сестрой. Та и вовсе игнорирует его косые взгляды, проявляя большую заинтересованность в поедании вишневого пирога. Почему-то это удручало еще больше, настроение все ближе падало к нулю.       После ужина, оставшегося почти нетронутым, он решает отловить Ваню и поговорить с той, но замечает Диего, подозрительно трущегося возле сестры. Он что-то увлекательно рассказывал, а Ваня робко улыбалась в ответ.       Волна негодования и непонятной обиды накрыла Пятого с головой. В его сторону она даже не смотрит, зато с Диего мило воркует. Между прочем, он — ее соулмейт.       — О чем болтаете? — Невзначай спросил Пятый и по-свойски положил руку на плечо Вани.       Диего тихо хмыкнул.       — Еще раз спасибо за ту книгу, Седьмая.       Номер два отсалютовал и направился к себе, оставив смущенную девушку и раздраженного Пятого наедине.       — Почему ты не смотришь на меня? — Устало спросил он, разворачивая Ваню к себе. Раздражение прошло, оставив после себя неизведанное ранее чувство. Ему было спокойно. Спокойно рядом со своим соулмейтом.       — Это немного… неловко.       — Глупая.       Пятый прижал девчушку к себе, вдыхая ее сладкий запах. Может судьба и не ошиблась со своим выбором. Но с этим еще нужно будет разобраться.