Любовь и Одержимость

**** — Тебе плохо? — заметив бледное лицо Кёки, обеспокоено спрашивает Ацуши. — Всё в порядке, Ацуши-кун! — улыбнувшись уголками губ, уверяет Накаджиму Идзуми. Ложь! Кёке уже второй день плохо. А всё из-за задания три дня назад. Тогда был дождь и Идзуми простудилась... Не впервые! Справиться! *** — Что с Кёкой? — как только Акико вышла с своего кабинета, подбегает к той с вопросами Ацуши. Несколько минут назад Накаджима нашёл Идзуми лежавшей на диване без сознания. И испугался за девушку. Свою девушку! — У неё высокая температура. Но не переживай, я вколола ей жаропонижающе. Через несколько часов будет как новенькая... Ацуши, куда... Договорить Йосано не успевает, поскольку Накаджима врывается в её кабинет, захлопывая перед лицом доктора дверь. — И это наш пугливый человек-тигр... **** — Как ты себя чувствуешь? — как только Кёка открыла глаза, обеспокоено спрашивает державшей девушку за руку Ацуши. — Ацуши-кун... прости... — смотря в любимые фиолетовые глаза, шепчет Идзуми. — Больше так не делай. Нельзя скрывать боль, Кёка... — Больше так не буду... обещаю! **** — Что с ногой? — заметив как девушка растирает пальцы на правой ноге, шёпотом спрашивает опустившейся на корточки перед Кёкой Ацуши. — Болит. Наверное, подвернула... — смотря на лицо растиравшего её пальцы парня, шёпотом честно говорит девушка. Она больше никогда ничего не скрывает от Ацуши. Потому что так нельзя... Нельзя скрывать боль... **** — Ой! — согнувшись пополам, восклицает Кёка. Стоявший около плиты Ацуши подскакивает на месте, мгновенно отказываясь сидящим на корточках перед своей женой. — Что болит? Живот? — прикоснувшись ладонями к достаточно большому животу супруги, обеспокоено спрашивает Накаджима. — Кажется, я рожаю... **** — Поздравляю, Ацуши! У тебя сын! — с усталой улыбкой говорит Акико и аккуратно вкладывает младенца в чуть дрожащие руки новоспеченного отца. — Можете зайти к мамочке... — и открывает дверь, прижимаясь спиной к косяку. — Как ты Кёка-чан? — Теперь хорошо... очень даже хорошо... *** — Ну ты чего, малыш? Не плачь. Мама рядом. Тише-тише, всё хорошо... — подняв упавшего с дивана двухлетнего сына на руки, шёпотом успокаивает того Кёка. — Выдишь, малыш, всё хорошо. Ты начал плакать, я пришла и успокоила. А это значит что ты сообщил мне о боли. А боль скрывать нельзя. Этому меня научил твой папа... — смотря в такие же глаза как и у неё, с улыбкой говорит Кёка и почувствовав тёплую ладонь на своём плече, прикрывает глаза, улыбаясь чуть шире. — Скрывать свои чувства вообще нельзя...