Listen before i go

listen before i go.

Свободный восход солнца — единственное, на что оставалось надеяться городку. Но беспощадный ливень разрушил какие-либо планы. Времени уже пять утра, а Вулфард только направлялся домой. Чёрная машина средь тусклых улиц Ванкувера проезжала дома и перекрёстки, а кофейные глаза смотрели на ничем непокорную пустошь. Дождь буквально описывал всё то, что было в душе носителя этих карих очей. — Не ожидала такого от Смита! Он твой телохранитель, а не дружбан, чтобы бродить там, где не велено! — Ругалась миссис Вулфард, посматривая на мужа, что только успевал кивать в соглашение, приглядывая за дорогой, — Он должен был защищать тебя, а не подвергать опасности! Ужас творится-то какой… — Мам, сколько можно повторять? Я сам упросил его, — слеза скатилась по щеке Финна, пред которым так и стоял образ голубоглазой девушки. — Это ничего не меняет! Он знал, на что шёл! — вякнул Эрик, грозно взглянув на сына чрез зеркало, — Да и вообще, почему ты не рассказывал нам, что вёл отношения с этой девушкой?! — Вулфард младший отчаянно вздохнул, предпочитая игнорировать данный вопрос, — Мэри, оказывается, мы многого чего не знали о нашем сыне, не так ли?! Почему мы узнаем о ней через милицию?! Ты не думал о каких последствиях могли привезти тебя эти… новые знакомства? — Эрик! — Миссис Вулфард ткнула локтем мужа, косо поглядывая на него. Родители нервничали за собственного сына, однако одна Мэри держала себя в руках, — Дорогой, он лишь хотел сказать, что мы не против Ньютон, однако близость с ней подвергала тебя большой опасности! Но я не виню тебя! Кто знал, что этой миледи хотят отомстить за прошлое? Ох, боюсь представить, чего она вытворяла, раз смерть таки гонится по ее пятам, — Хватит! — нервов Финна нахватало, чтобы дальше слушать родителей, фразы которых продолжают изрезать парню душу, — Какие же вы эгоисты! Машина остановилась перед светофором, что зажег красный свет, который падал на лица изумлённых родителей. — ЭГОИСТЫ! Какого хера вы смеете разговаривать о Мэгги в таком ключе, когда она лежит в больнице на волоске от смерти? Она не раз спасала жизни многих людей, в том числе и мою. С неё можно только брать пример, потому что храбрости и доброты у этой девушки не занимать! Я сейчас помчался бы к ней, узнавать, цела ли она, потому что, мать твою, это единственное, что меня вообще волнует! Мне посрать на ваши лекции по типу: «Нужно быть правильным ребёнком»! Да, вы ничего не знаете. Вы не знаете ни меня, ни Мэгги! Раз вы так нервничали, то почему вообще молчали в тряпочку, когда люди пропадали со съёмочных площадок?! Почему уже тогда вы не забрали меня? А? — глаза Эрика и Мэри выпали из орбит. Они не ожидали услышать такие громкие высказывания в свою сторону от собственного сына, — Тони не виновен, что отвёз меня к ней! Виноват я, потому что я умолял его! Да, видать он знал на что идёт! Он знал, что вы можете его уволить, чего бы я также не советовал вам делать! Он в том числе неоднократно спасал мою шкуру. Вы — просто ЭГОИСТЫ! МАТЬ ЕГО, ЭГОИСТЫ! — Слёзы Финна стекали по лицу, а родители переглянулись между собой, словно перекидываясь мыслями, — Да, будте добры, открыть уже эту чёртову дверь! Взгляды родителей вернулись на дорогу, продолжая молчать, тщательно обдумывая каждое слово сына. Через минуту раздался щелчок двери, давая Финну свободу своим дальнейшим действиям, чему он был очень рад. Парень мигом покинул машину, хлопнув после себя дверью, а его силуэт убегал в противоположную сторону, совершенно наплевав на дождь.

***

— Тони, насколько всё плохо?! — Финн уже десятый раз спрашивал Тони, но тот, просто смотрел в стенку, хмуря брови. Видать совсем погрузился в мысли. Пред светом ламп, глаза Смита блистали от слез, чего не скажешь о самом парне. Финн словно разговаривал со стеной. Ответа было не добиться. — Всё очень плохо, парень. Лучше присядь… — сказал тот, постучав по соседнему стулу. Присаживаясь на стул, Вулфард принял ту же задумчивую позу, что и его телохранитель. В больнице практически никого не было, кроме телохранителей, брата Мэгги, а также Финна. Все они надеялись на одно. Через двадцать минут прибежали остальные актёры. Лица Милли и Сэди были настолько зареванные, словно Ньютон уже скончалась. Так что пару напоминаний о том, как Мэгги необходима поддержка, а не слёзы её подруг, были нелишними. Операцию ей делали очень долго. Как только девушку сюда привезли, хирурги не отходили от неё. После происшествия, остальные проехали на допрос, что также продлился несколько часов. Абсолютно все были лишенные сна, кто-то сумел подремать на этих стульях, чему не поддавался Финн. Он каждую секунду глядел на дверь в операционную, чрез которую было не разглядеть чего-либо. Джессика постоянно ворчала на всех и вся, хотя ее настроение было довольно бодрым. Конечно, ей единственной было в радость такое положение дел, на что Ноа её послал, высказав всё своё недовольство, которым горели и остальные ребята. Адамс не нравилась никому. В скорее времени это поняли все. Не выдержав такой шквал негатива в свою сторону, актриса покинула стены больницы, предварительно обругав всех, кто был здесь. Единственной хорошей новостью было то, что Калеб и Гейтен оставались жить. Они были истощены и побиты, ведь конечно, диссиденты морили парней голодом, лишь порой бросая ошмётки и остатки еды, да мусора, чем они только и могли питаться. И всё это время актёры лежали в том старом и холодном сарае. Их жизнь также была на волоске, но врачи утверждали, что их состояние не настолько критично, чему мало кто верил. — Вулфард, — позвал к себе Льюис, — перед тем как уйти, Мэгги оставила письма, и, одно из них тебе… — он передал кудрявому бумажный конверт с подписью: «Финн». Вулфард посчитал нужным прочесть его позже, когда будет один. — Спасибо. Через два часа уснул и Финн. Соблазн сна был сильнее, чем когда-либо. А в скорее приехали и его родители. Они, довольно мешкая, решили забрать его, предварительно договариваясь с врачом, чтобы он сразу позвонил мистеру Эрику, как только операция закончится. — Миссис Вулфард, — обратился Смит к женщине, — за это время, что мы пробыли в этой больнице, я принял решение, — Мэри внимательно слушала мальчика, который казался ей ещё столь юным для такой работы, — Я хочу уволиться. Миссис обворожительно глядела на Томаса, ведь кроме него, ещё и сами родители Финна успели кое что понять. Они осознавали, что были не правы в некоторых фразах, донесённых своему сыну. Они просто переживали за него до умопомрачения. Просто делали всё лучшее для Финна. И это можно понять, лишь став родителем. Однако в их душах просыпалось что то столь мрачное по отношению к Вулфарду, от чего их кровь застывала в жилах. Они боялись увидеть сталь в глазах актера. Боялись, что он не простит им за содеянное, которое произойдёт в будущем… — Томас… Если это из-за нас, — Нет, Миссис Вулфард. Я сам принял такое решение и собираюсь полностью покинуть должность телохранителя, Женщина жалела о тех гадостях, что она со своим супругом произнесли в сторону Смита. Что то в ней поменялось. Это нельзя было объяснить чем либо. Но однозначно, Тони стал ей вторым сыном. — Что ж… — её сухие руки робко перебирали друг друга, — очень жаль. Ну, мы всегда будем рады тебе… Они ещё разговаривали пару минут о дальнейшей жизни парня, которую он сам пока ещё не определил. А затем собирались расходится. Смит вновь присел на своё кресло, как и сидел до этого. Пока Вулфард младший спал, его родители забрали сына домой, предварительно договорившись с врачами, что те позвонят, как только появятся новости.

***

Вулфард проснулся спустя два часа от жуткого сна в своём подсознании. Каждый фрагмент Финн запомнил четко, словно видео с телефона прокручивалось вновь и вновь, раз за разом, пока не осядет где то далеко и надолго. И все сновидение было посвящено Ньютон. Но уже не важно, что было в нем. Важно было другое. Реальность. Парень стрелой помчался вниз, сосредоточившись на тревожном. — Мам?! Зачем привезли меня обратно? Не нужно было. Как долго я спал? Они звонили? Давно? Что с ней? Она жива? Что то плохое? Все будет хорошо? Только не говорите, что нет, — Карие глаза спешно перебегали с Эрика на Мэри, — Они не звонили? Какого черта? Дайте мне их номер, я сам разберусь! — Финн! — Миссис Вулфард положила руку на плечо сына, — Успокойся, они вот вот должны позвонить нам. И вот звонок телефона донёсся на весь дом, от чего Вулфарды обеспокоено переглянулись, а Финн, словно его ошпарили кипятком, начинал бегать по всей комнате, ведь сейчас судьба Мэгги решит и судьбу Финна. Либо да, либо нет. Иного выхода нет. — Ало? Да, Да… да, — Эрик пусто глядел в пол, проникнувшись в разговор. Остановившись, Финн сел на стул, на сей раз не подовая ни звука, лишь всматриваясь в очертания своего отца, в поисках ответов. Парень не знал, чего ему ожидать. Только-только он настраивал себя на мысль, что готов услышать ответ, но в ту же секунду отказывался, противостояв своим же мыслям, надеявшись вздохнуть спокойно, чего у не не получалось. — Да, хорошо. Спасибо вам большое… Гудок на той линии. Эрик посмотрел на свою жену, а затем перевёл взгляд на сына. — Ну, — вдох, — что, — выдох, — он, — вдох — сказал?! — глубокий выдох, — Не томи… — Финн пытался говорить спокойно, но впервые он не смог контролировать свой голос, ведь он буквально дрожал от страха. Секунда и всё станет ясно. Секунда, и-и-и-и… Мир перевернётся. Его мир перевернётся. — Она мертва… — От этой фразы мурашки покрывались по телу, волосы вставали дыбом, а глаза выпадали из орбит. Глаза, которые пелена одолела. Глаза, которые никогда больше не увидят Мэгги Ньютон. 8 мая. Запомнится ему навсегда.

***

Дни пролетали быстро, но не для Вулфарда. После смерти Мэгги время в жизни Финна наоборот замедлилось до неузнаваемости. Его родители настояли на переезде в другой город, мол: «Пусть здесь и останутся все плохие моменты, а нам нужно начать новую жизнь, с чистого листа!». Причём, они настолько хотели «чистый лист», что поменяли абсолютно все, даже симкарты. Сам же Финн был против этой затеи, но в последнее время из его уст не вымолвить ни слова, тем самым, дав полную волю Эрику и Мэри. Финн не смог присутствовать на похоронах Мэгги, чему был очень недоволен, от чего ещё целый день приходил в себя, плотно заперевшись в комнате, не желая видеть ни мать, не отца. А с чего бы вдруг родители так поступили — до сих пор остаётся загадкой. Может быть, это новый метод начинания новой жизни, который также посоветовал Вулфардам психотерапевт. К слову, родители записали парня к психотерапевту, чем никак не улучшили ситуацию, а только обратно. Финн закрылся ещё больше. И слова не вымолвить. Даже психотерапевту. К счастью, в один момент что-то поменялось в мистере и миссис Вулфард. За день до отъезда из Ванкувера они разрешили сыну сходить на кладбище. Навестить её. Узнав об этом, Финн бесспорно ринулся туда. Его кудри колыхались на ветру, столь бурном, каковы были и сами эмоции парня. Кровь застывала в жилах от одного представления, что Финн сможет навестить Ньютон. Карие глаза глядели вдаль, неизвестную никому, кроме как Мэгги. Теперь она осталась в сердцах некоторых людей. Но отдаться без остатка девушка смогла Финну. Отменно это он чувствовал. После долгой разлуки, парень чувствовал нечто большее, чем просто разлука. Но она всегда останется в его сердце. Погода была сумбурная. В основном тучи. Только они и преследовали город со времен гибели Мэгги. Дыхание сбивалось под потоками сотней мыслей, а в руках крепко сжат конверт, колыхающийся на ветру. Конверт с подписью: «Финн».

***

— Привет… Я… я знаю, глупо приходить спустя столько времени и просто говорить привет… Я чертов мудак, я знаю. О боже, я обещал себе не плакать, но это просто невозможно. Раньше я мог утопать в твоих глазах, а сейчас… одна могила с похороненными воспоминаниями. Прости, что меня не было на похоронах. Что-то нашло на родителей. Извини за сопли, я дурак. Знаю. Однако мои слова уже ничего не изменят, но, я просто не могу не поговорить с тобой. К слову, я взял твоё письмо. Честно, не читал его. Ждал подходящего момента, и вот он настал. Я прочитаю его вслух, если ты не против… «Финн, Я даже не знаю с чего начать. Это уже восьмое письмо, и, каждый раз я не могу подобрать нужных слов. Если ты это читаешь, значит я уже умерла. Я не жалею, что пошла на такой шаг, потому что, если бы я этого не сделала, то потеряла бы тебя навсегда. Боюсь, я тебя уже потеряла, но тогда я тем более не готова здесь оставаться. Я скучаю по маме и Хлое, и я думаю, что таков ход событий будет логичен для меня. Прошлые письма не были такими, какими я представляла свои последние слова тебе. Мне очень стыдно, что я не рассказала тебе все сразу. Чувство вины поедает меня. Прости. Я до сих пор не знаю, что повлияло на тебя тогда, в трейлере. Но думаю, я скоро узнаю ответы на свои вопросы. Хочу сказать, что я не люблю Коула, и не буду любить. Однозначно, он был неотъемлемой частью в моей жизни, пока я не осознала кто он. И только сейчас, я (решусь) рассказать тебе о нем. Коул Митчелл. Я не хотела больше произносить это имя, ведь оно напоминало мне о прошлом. О моем с ним прошлом. Я познакомилась с ним как и с остальными телохранителями — в Академии. Он учился в А.П.У 5: отделение детектива, вместе со мной. Хороший был парень, приносил много счастья в мою жизнь. Мы дружили все время, сколько я себя помню. Он был моим лучшим другом. А два года назад мы стали встречаться. Мне тогда стукнуло 15 (как и ему) и признаюсь, слишком молоды мы были. В том возрасте мы стали встречаться. Безусловно, сейчас мы такие же подростки, но взрослее о более осознаннее, чем тогда. Стали встречаться, признаюсь, спонтанно. Мы были обыкновенными друзьями, но порыв чувств сдвинул нас вместе. И зря…

***

23 июля. 2019 год. — Нам всего 15… ты не думал, — Мэгг, я думал, очень долго, но я так люблю тебя, что спокойно думать о тебе не могу! — девушка взглянула на зелёную листву, колыхающуюся на ветру, стучавшие ветвями друг о друга. Она наслаждалось природой и моментом, а парень наслаждался девушкой. Ньютон поистине полюбила шатена, но она беспокоилась за его слова, так как понимала, что в этом возрасте любят бросаться такими глобальными фразами, воплотив себя графа, иль ещё кого погуще. — Разве ты не счастлива? — Счастлива.

***

Через несколько месяцев Коул подружился с не самыми приятными типами. И, уже тогда это был тревожный звоночек для меня. Но за то время я успела привязаться к нему, что считала неисправным. Для него работа детектива была смыслом жизни, отнюдь новые знакомства смогли значительно изменить мировоззрение. В один осенний день, совсем не чувствуя какой либо опасности, я после долгой учебы пошла в корпус к Коулу. Не видав его уже много дней, что меня здорово так озаботило, я двинулась на его поиски (которые проводила несколько дней подряд, однако все было безрезультатно. Он буквально пропал, что грозило ему исключением из А.П.У.).

***

4 октября. 2019 год. Как бы я не старалась, Митчелла найти так и не удавалось. Решив выдвигаться к себе в «каюту», один знакомый до боли голос остановил мои шаги. Они доносились из соседней комнаты, сопровождаясь со странными стуками. — Хэй, пацан, ты же больше не будешь так поступать? — Спросил… Коул? — Знай, кто гораздо сильней тебя, и кому тебя подставить не составит и труда. Слышалось парней там было много. Мне нужно было рассмотреть всех людей, а не подслушивать нечеткие и приглушённые голоса. Приблизившись к тоненькой полоске света средь дверного проема я узрела всю катастрофу. Коул Митчелл со своими новыми друзьями — одногруппниками — избивали мальчишку, походившего на первокурсника! Его алая кровь стекала по полу, а мое дыхание сбивалось от этого зрелища. — Да, скажи, ты же не будешь больше сдавать нас? А то от тебя ничего живого не останется… Они продолжали избивать бедного светленького мальчика, который всё, что и мог делать — выплевывать свою кровь изо рта. Мне нужно было придумать план, но на его создание совсем не оставалось времени, ведь вот вот и блондин потеряет сознание, а что будет потом, одному богу известно. Чтобы они не наделали хуже, я поступила опрометчиво, но, как же глупо это бы не звучало — отвлечь внимание парней получилось. Вот я дура… — Мэгги… — Пробубнил шатен, — Что… что ты здесь делаешь?! — он пытался закрыть собой первокурсника, посчитав меня за идиотку. — Это я должна тебя об этом спросить, — мне не было страшно. Я бы зла, просто в ярости, — Какого хрена вы… Не успев договорить, Митчелл вылетает из комнаты, крепко схватив меня за локоть, оставляя на нем синяки. Прижав меня к стене, парень крепко сжал мое горло. Он смотрел, как я задыхаюсь. — А теперь слушай сюда. — прошипел тот, — Ты ничего не видела, понятно?! — я словно захлебывалась в пустоте, — Если ты кому нибудь хоть заикнёшься об увиденном… то забудь про все свои заботы. Ты больше никогда не увидишь ни солнышко, ни луну, ни близких, ни стены стены любимой академии. Ничего. Только ад, — его руки отпустили мою шею, разрешив мне вздохнуть. Парень с глубоко мрачной ухмылкой смотрел, как я откашливаюсь, словно наслаждаясь тому, как я чуть не умерла, — уяснила, любимая? Я посмотрела на него, пристально, не отводя взгляда, а в голове уже появился план. Вот с этого и надо было начинать! Как только Коул заподозрил что то неладное, я уже дала деру. Прочь. Нужно было позвать на помощь. Нужно было сообщить Заре Дэвис, что здесь творится. Митчелл и не думал отставать. Я играла с огнём. Но лучше я попытаюсь спасти того мальчика, не дай бог ещё кого то, чем повинуюсь моему… парню. Выбегая из этого злосчастного корпуса, я направляюсь в кабинет директора. Наплевав на все правила, я бросала в парня всё, что мне попадалось под руки, дабы он замедлился. На одном из поворотов виднелся металический стол, что вскоре полетел на пол. Я швыряла в него все, только бы побыстрее добраться то Миссис Дэвис. Только бы он меня не поймал. Сердце стучало со всей дури, быстрее, чем пальцы пианиста бегают по клавишам фортепьяно, исполняя полёт шмеля. За мной бежала смерть — так думала я. И возможно, я была права. Забежав в нужный отдел, я столкнулась с вахтёром, контролирующий эту «большую» очередь к директору. — Мэм! Мэм! Бегать запрещено! Немедленно встаньте в очередь, Мэм! — Кричал вахтёр, до которого было абсолютно по барабану. За соседним окном сидел недоумевающий секретарь, что глядел на одних из лучших учеников академии, которые бежали сломя голову, оставляя после себя полный хаос, — Это были мы, — словно маленькие дети, но на деле это был не азарт. А страх. — Боже правый! — вскрикнул вахтер, театрально схватившись за сердце. — СТОЙ, СУЧКА! — кричал мне вслед шатен. И вот, получилось! Я забежала в кабинет Зары Дэвис. Она бросила на нас свой строгий взор, удивлённо остановившись на моей шее, на которой уже красовались следы от удушья. — Мэм, Мистер Митчелл, он… — я не могла отдышаться, — Коул избил первокурсника со своими друзьями. Следом влетает Коул, останавливая на меня убийственный взор.

***

Конечно, Зара Дэвис наказала всех парней, исключив из Академии. А эта новость, что некоторые ученики А.П.У. избивают младших — разлетелась по всем СМИ, словно горячие пирожки. Репутация академии снизилась, благо ненадолго. Но хорошо, что остальные учреждения — вроде Ш.А.Т.О. — знали о Коуле и его компании, так что, поступить в похожие академии, университеты им не светит. Уборщица не обошлась без скандала, так что, уже на следующий день я и Коул помогали в уборке помещения после догонялок. А с ноября месяца мы ушли на большие каникулы, которые продолжались до февраля. И тогда произошло всё самое ужасное. Сначала я игнорировала все сообщения от этого мудака, поддерживая сталь, непроницательность и лёд, что даже мама и Джек ничего не заподозрили, но внутри меня горел огонь. Огонь разочарования. Когда я смотрела чрез ту щель, смотрела, как они избивают мальчика, Коул умер в моих глазах. Я думала что на этом наше с ним общение закончилось, однако я ошиблась. Оно продолжилось, причём, перешло на следующий уровень. На очень плохой и гнилой уровень. Брат часто уезжал в командировку, и то время как раз не было исключением. А моя мама поехала на отдых со своими подругами, так как сама постоянно сидела в городской рутине, совсем соскучившись по чему-то новому. Я же не собиралась куда-либо ехать, полностью сосредоточившись на дипломе и на выпускном экзамене. А Митчелл каким то образом знал. Он узнал, что я буду все каникулы одна, и, что ему ничто не мешает зайти ко мне. Точнее, проникнуть в мой дом. Тогда же и начался тот самый ад, о котором он говорил. Финн, я не говорила тебе об этом, потому что я не хотела причинять тебе вред. Я видела, как ты беспокоился за меня каждый раз, когда я калечилась или ещё что. И, я просто не хотела, чтобы ты знал о том, что было в те дни, но думаю, теперь ты и сам догадался. Он жил в моём доме, ощущав себя хозяином. А на вторую половину каникул я пробыла у него дома. Если я была послушна, то мы жили как обычная пара, что я и пыталась делать. Но однажды… я ослушалась его. Тогда он меня изнасиловал. Синяки ещё не успевали заживать, как появлялись новые. А когда мне звонили родные, то Митчелл начинал угрожать смертью родственников, а также Хлои. Каждый день он припоминал мне, насколько я испоганила ему чёртову жизнь, что теперь он не поступит на работу мечты, и будет гнить до конца жизни непонятно где. «Может быть, так ему и надо» — думала я. Поэтому мне приходилось молчать. Притворялась, что всё просто прекрасней не бывает. А на деле тёмная туча страха и беспомощности сгущалась надомной. Я помню, как мне звонила Хлоя по поводу своих проблем, и я просто мечтала ринуться к ней, чтобы помочь и поддержать. Но на такую идею получила только ещё несколько синяков в свою коллекцию. Я не хочу вдаваться в подробности, потому что шрамы внутри меня, снаружи, остались до сих пор. Я просто не желала смотреть в зеркало. Не желала смотреть в лицо этому… человеку, если его можно таковым назвать. Я просто умирала каждый раз, когда он целовал меня, умирала каждый раз, когда появлялись побои. И так каждый раз, каждый раз. Я не желала и не продолжала желать. И знаешь, в моей голове уже не было мыслей по типу: «хоть бы он не убил меня». А я уже ждала, когда он убьёт меня. Я была в заточении собственных стен. И только выход на учебу стал для меня новым глотком воздуха. Все телохранители заметили изменения во мне. Заметили, как я исхудала, как я просто молчала, содрогаясь каждым шорохом. Хотя я и не старалась подавать виду. Знаешь, молча стоишь, улыбаешься, а боль изнутри ломает рёбра. Но больше терпеть сил не было. 8 мая 2020 года, как только у меня появилась возможность, я подала заявление в полицию на Коула Митчелла — его отправили в колонию для несовершеннолетних. Всего на несколько месяцев. Поэтому, когда я заехала на площадку сериала «Очень странные дела», Коула выпустили. И на днях я поняла, что вот вот наступит 8 мая. Прошёл год с момента, как я не видела Митчелла. И я знаю, что он припомнит мне эту дату. Мне стали приходить странного рода сообщения, в которых ведётся отчёт, числа которого убывают с каждым днем. И тогда, я поняла, что происходит. Финн, Коул ступил к Диссидентам, что и совершили все эти проишествия на съёмках. Эта некая секта. И скоро будет уже 300 дней, как я знакома с тобой, 300 дней, как я работаю и 300 дней, как Коула выпустили из колонии. Тогда то он и начал следить за мной. Уверена, тот отсчёт и есть дело парня. Он готовится ко встрече со мной. И я боюсь, что не только ко встрече. Год назад я убила его окончательно, сдав копам. В этом году он убьёт меня. Я тебя уверяю. И, если ты это читаешь, это уже произошло. Пока я всё это писала, то кое-что поняла. Даже находясь на расстоянии Коул меня ломает. Это из-за него мы с тобой поссорились. Я была глупым наивным ребёнком и влюбилась в одного шатена, который умер под влиянием других людей. Тот кого я знала давно уже умер в моих глазах. Я доверяла и тебе, но до сих пор глупо верю, что ты меня любишь. Мне хочется кричать от этого, но я не могу, потому что страшно быть услышанной. Финн, прости… Прости, что ничего тебе не рассказывала, прости, что я не поделилась этой важной историей с самым дорогим мне человеком. С тобой. Я знаю, было эгоистично так поступать, но я просто не могла этого сделать. Ты был ещё так свободен от этих мыслей, что я и не могла что то испортить. Я знала, что нужно было рассказать. Но я просто психологически не могла. Я не знаю, что задумала эта Джессика, но я думала, что ты ей никогда не поверишь. Видно, я плохо думала. Дорогой Финн, скорее всего, это последние мои слова тебе, и хочу чтобы ты знал. Мы познакомились так внезапно, как я и полюбила тебя. Быть может, я знала это где то далеко в душе, но отчаянно хотела это скрыть и потому врала сама себе из-за той травмы, что нанесла большой ущерб по моим нервам. Я мало знаю о тебе, как и ты обо мне. Точнее говоря, ты не знал моего прошлого до этого момента. Я открылась тебе давно, отнюдь не рассказала всё. Боже, прости меня, если тебе было больно, что я не могу рассказать о себе, я не хочу, чтобы ты чувствовал себя плохо. Если бы я училась на телохранителя, то до конца жизни была бы верна тебе и только тебе. Ты проник в мое подсознание и никогда больше оттуда не вылезешь. Звучит слишком ванильно, но так ведь и есть. Ты слишком хороший человек, может это судьба, я не достойна такого как ты. Может мы всегда будем раздельно друг от друга, но я готова пожертвовать собой ради тебя, что я сейчас и делаю. Оставайся таким же, какой ты есть. Честным и добрым, веселым и милым. Я никогда не видела в тебе недостатков, которые видят в тебе другие. Я люблю в тебе всё, что меня раньше выводило из себя и выводит до сих пор. Я ухожу из твоей жизни и скорее всего, из своей жизни тоже. Я не вижу будущего смысла своего существования без тебя. Но ты достоин большего. Если у тебя ещё есть ко мне какие то чувства, и я тебя раню, то прошу, не волнуйся обо мне. Скоро со мной все будет хорошо. Не жалей мертвых, Финн. Жалей живых. Найди людей, которые заставят тебя улыбаться искренне, тогда ты будешь чувствовать себя счастливым. Думаю, ты не ошибёшься с выбором. Я делаю это ради тебя и ни капельки не сожалею об этом. Уверена, это самый лучший поступок, который я делала. Хотя, конечно, самый лучший поступок — согласиться работать на площадке сериала «Очень странных дел». Ведь без этого я бы не встретила тебя! Ты изменил меня, поменял, и я надеюсь, что тоже что то изменила в твоей жизни. Влюбись. Не обязательно в человека. Влюбись в музыку или другое искусство. В танцы в темноте или в поездки на машине в час ночи. В запах цветов и дождя. В близких друзей, которые могут помочь тебе. В тишину. Влюбись в те мелочи, из-за которых можешь почувствовать себя живым и найти своё предназначение… Влюбись в жизнь. Ведь за все время, что я общалась с тобой, я почувствовала, что тебе чего то нахватало, и, возможно, чего то нового. Чего-то, что могло бы сделать тебя счастливым. Я отправила письма моим друзьям, однако написать всем мне просто не хватило нервов. Мне просто не хватило себя. Так что… Позвони моим друзьям и скажи им, что я люблю их, И я буду скучать по ним, Но мне не жаль. И ещё. Я знаю, что ты не такой человек. Я знаю, что здесь что-то не так, и ты не из тех, кто поверит этой шлюхе. Да, мне больно, признаю. Я не в порядке, я чувствую себя рассыпавшейся. Но я не держу на тебя обиды. Я никогда не держу на тебя зла. Ведь я люблю тебя. Всегда и навечно ты будешь в моём сердце. Прощай, Финн. Навеки веков, твоя Мэгги. Бархатистый голос кудрявого парня охрип под конец. Он читал вслух сначала. Читал про себя под конец. Он пытался что то сказать, сам того не понимая зачем, но ком в горле не помогал этого сделать. Он готов был убить Митчелла, хотя сейчас бы это уже ничто не изменило. Он готов был убить себя. Финн знал, что будет корить себя до конца жизни, но он не мог поступить иначе. Ведь только он знал, что произошло тогда в трейлере на самом деле.

***

— Финни? — Адамс, я же просил тебя так меня не называть, — молвил Вулфард, оборачиваясь к Джессике. Только вот рядом с ней стоял крепкий шатен.

***

— В тот вечер Джессика пришла с Коулом. Она не относилась к той секте, просто они хотели одного. Чтобы мы с тобой расстались, — Тоненькие пальцы рук сжали письмо ещё крепче, — Тогда он пригрозил, что убьёт тебя, если мы будем поддерживать общение. Но я и подумать не мог, что он соврёт! — слеза Финна упала на лист бумаги, где ещё виднелся заметный след слезы Мэгги, — Если он пригрозил тебе тем же… СУКА-А-А! — Парень ещё долго кричал, пока совсем не сорвал голос. Упав на землю, его очи взглянули на неотъемлемое небо, на которое смотрела когда то Ньютон. Но теперь она где то там. Вслед за тем он вспомнил их любимое место на озере, — Когда от нас останется мутное воспоминание, я обязательно приду на наше место, лягу на сырую землю и нарисую твой силуэт из звёзд…

***

Пять лет спустя.

Этой ночью звёзды блистали, словно блестки, что рассыпали на синем полотне. Большая толпа людей стояла на сцене Ванкувера, восторгаясь обожаемой группой. Сцену обрамляли различные гирлянды, которые сливались со звёздами воедино. Ночь была потрясающая. — Я очень рад вновь увидеть свой родной и любимый город, — Финн Вулфард был самой яркой звездой этой ночи. Своим бархатным голосом он спел песни своей группы «The Aubreys», на что фанаты визжали, что были мочи, продолжая восторгаться своими кумиром, — Сегодня 8 мая, так? — риторически поинтересовался парень, — Так вот, ровно несколько лет тому назад, я потерял очень близкого мне человека. Это была одна девушка. Знаете, она очень любила смотреть на звёзды. И я думаю, сегодня они бесподобны не просто так, правда? — В ответ визги фанатов раздались по всему этому стадиону. Присев на стул, Финн глубоко вздохнул, поднимая глаза на небо, — я хочу исполнить одну песню. Listen before i go. В честь неё, — Овации не покидали это место, ожидая предстоящую песню. Итак, бархатный голос произнёс первые строки, тягуче пропевая каждую ноту. Прикрыв шоколадные глаза, кудрявый отдался музыке и воспоминаниям. Ее образ так стоял перед ним. — Take me to the rooftop I wanna see the world when I stop breathing, (Отведи меня на крышу, Я хочу увидеть мир, пока не перестал дышать) — все, затаив дыхание, наблюдали за Финном, который уже далеко летал где-то в прошлом. Он вспомнил их первый поцелуй на крыше. Каждая строка кавера пролетала из его уст, эхом отдаваясь в его голове. Строчка за строчкой, воспоминание за воспоминанием. — Sorry can't save me now, (Прости, меня уже не спасти) — Парень не хотел открывать веки, потому что наслаждался каждым своим воспоминанием. Уже половина фраз пропета, уже половина воспоминаний прошло через Вулфарда, а люди вокруг продолжали слушать, наслаждаясь моментом. Но Финн наслаждался воспоминаниями, — If you need me, wanna see me, You better hurry, I'm leavin' soon, (Если я нужен тебе, хочешь меня увидеть, Лучше поторопись, потому что я скоро ухожу) И вот, песня подходит к концу, Финн открыл глаза, взглянув на потрясающие звёзды, которые и сверкали в честь неё, как считал сам Финн, допевающий последнее слово. — Sorry… Аплодисменты оглушили улицу. Свистки восторженных людей говорили сами за себя. Все чуть ли не прыгали от восхищения. Грустно улыбнувшись, Финн засмотрелся вдаль. Кофейные глаза прошлись по всем зрителям. Но они остановились на одном человеке. Средь толпы он заметил те самые голубые очи цвета неба, что он вспоминал все эти года. Это изменило всё вновь. И кто бы мог подумать, что тот гроб — лишь пустышка, лишь плоть воображения, подделка ради выгоды сына. Счастливый конец? Нет. Счастливое начало.