Персональный "эскорт" Ким Тэхёна

Выходные тянулись как никогда прежде, чем бы я ни занималась. Даже просмотр кино не принёс никакой радости, ведь в каждом фильме целуется хотя бы одна парочка. Но я сумела занять себя составлением учебных программ, а затем наступил понедельник. Новая рабочая неделя тянулась медленно. Иногда я ловила себя на ожидании сообщений или звонков, которые всё равно сбросила бы. Словно мне хотелось напоследок помучить себя, услышав его голос. Он звонил не реже раза в день, но телефон почти всё время был выключен. Я знала, что не всесильна, а значит на очередной звонок могу ответить. Даже если обещала себе этого не делать. Каждый вечер, засыпая, я задавала себе вопрос: почему я не могу встретиться с ним снова? Доводы о том, что я не могу быть уверена, что он поверит мне, с каждым разом казались всё менее убедительными. К тому же пришлось бы объяснять, что Айрин была в опасности. А если бы он поверил мне, обязательно попытался что-то сделать... Чем больше я думала, тем больше находила тупиков. В итоге каждый вечер пришлось принимать снотворное, чтобы уснуть. Никогда прежде работа преподавателя не давалась мне так тяжело. Однако в пятницу днём моё внимание сместилось на другого человека, стоило мне выйти за ворота школы. — Айрин! — Анна! — Я ведь просила тебя звать меня корейским именем, когда мы на людях... Как ты? Что они сделали? Ты точно в порядке? — В этом и дело... Я хотела сказать, что ты... В общем, это всё я придумала. Чтобы ты согласилась, я... Смысл слов Айрин всё никак мне не давался. Спустя ещё несколько минут прерывчатых неловких объяснений, до меня дошёл смысл её слов, и мне вдруг стало невероятно тошно. — Ты хочешь сказать, что просто изобразила своё похищение, чтобы я полезла к незнакомцу в постель? — Они... Они... заплатили мне. И сказали, что тебе тоже хорошо заплатят... — Лучше бы ты этого не говорила. И вообще... Она перебила меня: — Но тебе ведь хорошо заплатили? Не выдержав нахлынувшей волны отвращения, я со всей силы дала ей пощёчину. — Наша дружба окончена. Теперь я ничего тебе не должна и видеть тебя больше не хочу. Я ушла, не оборачиваясь. Некоторое время перед глазами ещё стояла Айрин, ладонью прикрывающая покрасневшую щёку. Противно было настолько, что хотелось вернуться и разорвать её! А спустя час я уже не была так уверена в своих словах. Но это всё ещё было непростительно, насколько бы мне ни было жаль нашей дружбы. Позабыв обо всём кроме вероломного предательства подруги, я лежала в тёплой ванне и попивала коньяк, припасённый на случай особого разочарования в жизни. На этот случай. Прошло уже немало времени, а я даже не пыталась считать, сколько лежу здесь. Раздался звонок. Я сбросила, потому что была уже достаточно пьяна. Затем был ещё звонок. Кому бы пришло в голову звонить мне в пятницу вечером? Никто в это время меня не беспокоит... На третий звонок я всё же ответила: — Кто вы, чёрт вас раздери, чтоб беспокоить меня в такое время?! — Нана? — Банана! Я рассмеялась своему каламбуру, но голос в трубке явно не разделял моего веселья. — Ты что, напилась? — А-а-а, Ким Тэхён... Нет, Ким Тэхён, я не напилась. Но даже если бы и да... Это не твоё дело, Ким Тэхён. — Хватит повторять моё имя! И... Это моё дело, если ты не в состоянии отвечать за себя. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. — Тогда тебе пора подумать о том, чего хочу я! Я тебе не девочка по вызову, Ким Тэхён. — Не думал, что есть разница... Этими словами он раздразнил меня ещё сильнее. Казалось, я даже начала трезветь. — Я не шлюха!!! Я бросила трубку. Буквально: телефон, выпуская мелкие пузырьки, пошёл на дно ванны и лёг около моего бедра. С трудом выловив, я бросила его на кафель и залпом допила остатки коньяка. После такой дозы спиртного я обычно отключалась. Понимая, что это может произойти, я решила выпустить воду, для чего сразу потянулась к пробке, закрывающей слив. Вытаскивая пробку, я поднялась на одно колено, но потеряла равновесие. Не успев за что-либо схватиться, я сильно ударилась о край акриловой ванны, и свет для меня тут же погас. С трудом разлепив веки от навязчивого звука, я услышала это ещё раз: — Нана, очнись! Тэхён стоял надо мной и кричал. Странно... Он наклонился и просунул руки под моими коленями и спиной, чтобы вытащить меня из ванны. Поначалу легко прислонившись к нему, я тут же задёргалась. — Эй, я же голая! Он опустил меня на пол, и мне пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. Найдя первое попавшееся полотенце, я стала оборачивать им своё туловище. Тэхён закатил глаза: — Чего я ещё не видел? — Чего? Моего чёртова дома! Как ты смел войти? — Серьёзно? Кто угодно мог войти, ты же не закрыла дверь! — Всё равно надо было оставаться за этой дверью! Я опять начала падать, и Тэхён снова подхватил меня на руки. В этот раз я не протестовала, позволив ему отнести меня на кухню, где лежали медикаменты. Осмотрев мою голову, он залил её перекисью водорода, а затем измазал зелёнкой. — Я ударилась. Теперь у меня сильное головокружение и тошнота... У меня сотрясение! Надо звонить в скорую. — Сотрясение? Да ты же в дрова! Отсюда и головокружение, и тошнота. Ты и не ударилась почти, только слегка кожу содрала. Поверь мне, я знаю толк в сотрясениях. — Да, да, ага. Мистер "я всё знаю"! Обо мне ты не знаешь ни-че-го! — Знаешь, что? Иди-ка ты спать! — Он подошёл и накинул мою руку себе на плечо, поднимая. — Пошли, пошли. Где там твоя спальня? — В моей спальне тебе не место! — Да, да, да... Но там ты будешь спать. Он накинул на меня мой домашний халат, а затем снизу выдернул полотенце. После, он помог мне устроиться на кровати. Под тёплым одеялом я, кажется, совсем опьянела. Похоже, Тэхён мне мерещится. Скорее всего, я лежу в отключке на дне пустой ванны, а все события после этого — моя больная фантазия... И теперь мне мерещится, что я засыпаю. — Тэхён? — Да? — Никуда не уходи... Я уснула, прежде чем он ответил. Проснувшись утром, я бросилась к дивану в коридоре — единственному кроме кровати месту, где можно поспать. Не увидев там Тэхёна, я убедилась, что вчерашние видения были результатом сильного опьянения. Никто не приходил ко мне... Смех с кухни отвлёк меня от мысли чрезмерного опьянения накануне. Хвала Небесам, что похмельем я не страдала. Может быть оттого, что почти никогда не выпивала. — Что ты делаешь? За кухонным столом в окружении тетрадей сидел Тэхён и смеялся. На мой возглас он обернулся. — Нашёл кучу тетрадей и решил почитать эти ужасные сочинения на английском. Судя по датам, эти работы сданы вчера. Объяснишь? Я открыла холодильник, достала остатки сыра и сливочного масла, а затем обернулась к нему. — Не думаю, что я должна объяснять. Тэхён поднялся, бросив тетради на столе. Он подошёл и взглянул мне в глаза. — Ты и не должна. Но я прошу тебя объяснить. Хотя бы то, что твоя квартира выглядит как квартира преподавателя: всюду учебные материалы и тетради школьников. В некоторых из них на первой странице твоё имя после слова "учитель". Я продолжила молчать, пытаясь подобрать слова, которыми это можно объяснить. Тэхён снова сел, а я отвернулась и принялась готовить завтрак. Он молчал недолго. — Я не такой идиот, как тебе кажется. С первой встречи я понял, что ты намеренно вводишь меня в заблуждение. Это было странно, потому что во многом ты казалась мне такой настоящей... Я сразу попросил Хансоля тебя изучить. Иногда сведения, добытые Хансолем, остаются при нём. Но как только я выйду из терпения, я потребую у него информацию... Я мог бы уже всё узнать, но всё ещё хочу, чтобы ты объяснила мне сама. Его взгляд прожигал дыры в моём затылке, пока я пыталась придумать — как объяснить ему то, чего Хансоль рассказать не сможет. В любом случае, я в тупике. Теперь мой ответ зависит только от того, хочу я стать к нему ближе или послать окончательно...