"Две жизни"

По прошествии примерно недели, Перепелица был готов к выписке из стационара. Били его грамотно. Даже доктора удивлялись внешней целостности пациента, при ярко выраженной разобщенности в работе его внутренних органов. Тем не менее, Бог миловал – ни разрывов тканей, ни переломов костей. Только общая слабость, да нестабильность психических процессов. Но и это, по мнению врачей, должно было со временем выровняться. Естественно, профессионализм в избиении подследственных, вряд ли у кого-нибудь вызовет уважение. А вот Карпов, решившийся на повторный разговор, уважение вызывал. Даже нечто сродни почтению. Непререкаемый авторитет. Некий магнитный полюс, к которому стремились векторы всех душ, попадающих в поле его влияния. И видно это было какое-то свойство его натуры, незыблемое, и не зависящее от обстоятельств. - Ну как ты? - почти по-отечески поинтересовался подполковник здоровьем подчиненного. - Лучше - лаконично отрапортовал Максим, как бы еще примеряясь к разговору. Подбирая слова, рискнул пошутить - Вот только жевать практически нечем, а на протёртых супчиках и кашках, я вряд ли долго протяну. Масса требует мяса. Теперь, когда оба участника спокойны, и эмоционально уравновешены, диалог протекает практически непринужденно. В том самом русле, в котором ему предписано было бы протекать изначально. Карпов выражает свою благодарность так, как считает правильным. Выкладывает на тумбочку 2 тугих конверта. - Вот, на зубы мы с ребятами тебе собрали - невесело усмехается. У подпола и самого во рту, каждый второй – дорогостоящий имплантат. Последствия армейской службы, первых уроков оперативной работы, и более поздних проверок жизнью на прочность – Что поделаешь, в нашем ремесле приходится в буквальном смысле прогрызать себе дорогу наверх. - Спасибо. Только я это… не из-за денег. Просто своих сдавать не привык. - Я знаю. Деньги лишь компенсация нанесенного ущерба. Каждый мог на твоём месте оказаться. Но не каждый бы выстоял. Так что это тебе – спасибо. Едва мужчины скрепили взаимную благодарность рукопожатием, в заднем кармане джинсовых брюк Стаса завибрировал мобильник. Вынув, и мельком взглянув на экран, он поёжился в нехорошем предчувствии. И всё же предпочел ответить, прежде чем завершит разговор с Максимом. Звонки от жены ничего хорошего не сулили. Галя крайне редко звонила, сообразно его же инструкциям попусту не беспокоить. - Стас, мне кажется угрожают – голос чуть дрогнул на исходе фразы. - Кто? - Пришла СМС с неизвестного номера. - Прочти. - «Передай мужу, чтобы искал место для перевода, если не хочет остаться вдовцом». - Уроды… - … - Ты где сейчас? - Торговый центр на улице Мира. - Спускайся к центральному входу. На улицу не выходи. Держись поближе к охране. Я подъеду в течение 30 минут. Нажав «отбой» Стас так явственно скрежетнул зубами, что этот звук словно серпом прошелся по оголенным нервам Перепелицы. Но подполковник на встревоженность подчиненного никак не отреагировал, т.к. мыслями был уже в совершенно другом месте и времени. По скорому распрощался. Напутствовал. - Ну, ты давай, выздоравливай. Денег на лечение не будет хватать, звони. Соберем еще. Еще одно рукопожатие, и уже выходя, Карпов будто спохватился: - Ты где долечиваться будешь? - У матери, в деревне. - Это от города сколько? - Часа два с половиной в хорошем темпе. - Ясно. Оставайся на связи. - Если помощь нужна, я могу и не уезжать… Стас медлит секунду, потом решительно отказывается: - Езжай. В случае чего – вызову.