"Две жизни"

Наверное то, чему произойти предписано предшествующими событиями - всё равно случается. Рано или поздно. Какие бы меры предосторожности не предпринимал Стас, все они оказались тщетными. Галю похитили. На глазах у изумленного Воронова, который даже глазом моргнуть не успел. Настолько не верил, что кому-то хватит безумия воздействовать на Карпова таким способом. А начиналось утро так же, как и множество прочих. Уже пару недель Галя находилась под негласным домашним арестом. Нет, Стас ей не запрещал выходить на улицу. Он попросил. Попросил не делать этого без крайней необходимости. И сам же свел вероятность появления хоть какой-нибудь необходимости к нулю. Живо откликался на любые прихоти супруги. Приезжал сам, или присылал оперов. В общем, ни одну просьбу без внимания не оставил. И, казалось бы, не в чем себя винить. Всё сделано правильно. Решения принимались если и не оптимальные, то (как правило) обстоятельствами оправданные. В какой момент можно было бы поступить иначе? Где свернуть? Когда и как перейти на другую линию жизни? Мысленно прокручивая киноленту событий назад, Стас видел только один такой поворот… Хмурое декабрьское утро. Морозное. Вчерашняя слякоть намёрзла торосами на поребриках тротуаров. Ветер волком завывает в пустынных проулках, загоняя в убежища редких прохожих… У майора Карпова сегодня выходной, и это так совпадает с его полнейшим нежеланием покидать пределов уютной галиной спальни. Девушка по обыкновению дремлет в его объятиях абсолютно нагой, не оставляя шансов на иной ход мыслей при пробуждении… Стас приспускает простыню, и небритой щекой касается оголенной груди. Намеренно, но осторожно, царапает щетиной тонкую, полупрозрачную кожу. Обнажив зубы, прикусывает сосок. Теребит его губами и языком. Распаляя в сонном девичьем теле страсть, заводится сам. Встав на колени, приподнимает на уровень члена галины бёдра. Пьянеет от мыслей, что никто кроме него ею никогда не владел. Вторгается даже не убедившись в её готовности его принять. Утопает во взгляде моментально распахнувшихся карих глаз. Сходит с ума от сердечной муки, от жажды безраздельного обладания, от невозможности отказаться… от безволия отпустить… Изнеможенный он обрушается, как плотина под неистовым напором воды. Навалясь всей тяжестью, буквально стонет ей в ухо. Безысходным страданием срываются с губ слова… - Давай поженимся… Сегодня… Сейчас… Я так хочу… Я прошу… Подполковник встряхивает головой. Зачем врать себе? Чем больше проходит времени, тем сильнее становится зависимость. Он НЕ МОГ добровольно отказаться от Гали тогда. А сейчас слишком близок к тому, чтобы её потерять… Стас погладил рукоять лежащего на столе пистолета. Поставил обратно на предохранитель. Он что-нибудь придумает. Найдёт, несмотря на полное отсутствие зацепок. По запаху, по обрывкам мыслей, по отзвукам неразрывной связи… Ведь он же прирождённая ищейка! А потом порвёт. Всех, кто так или иначе причастен. Главное, чтобы и после этого осталось, ради чего жить…