"Две жизни"

Смирение не являлось главной добродетелью Стаса. Однако, настал момент, когда и ему пришлось принять неизбежное. Однажды он сказал: - Хорошо. Оставим всё как есть, но на моих условиях. Никто, включая Перепелицу, не должен знать о твоих сомнениях. Это мой ребенок, и точка. Галя кивнула, в её глазах мелькнула искорка жизни. Кажется, впервые со дня последнего срыва. Она потянулась к Стасу, и обняла его за шею. Уткнулась в плечо. Одними губами прошептала "Спасибо!" Она не чувствовала, что победила. Она чувствовала, что муж любит её. Что такое его решение, продиктовано невозможностью расстаться. Невозможностью причинить боль намеренно. Наблюдая как по рубашке растекается солёное пятно от Галиных слёз, Стас, в свою очередь, не чувствовал себя проигравшим. Несмотря на боль, он чувствовал, что принял правильное решение. Единственное, в этой ситуации, возможное. А неумение эти чувства выразить, замаскировал очередной угрозой: - Если он узнает, не важно откуда, я его убью. И я не шучу, и не преувеличиваю. Пусть я даже сяду, но я его убью в тот самый момент, как мне станет известно о его осведомленности. Галя коснулась губами, яростно пульсирующей на шее мужа, вены. Если бы она только могла вернуть единожды и навсегда утраченное доверие... Счастье больше никогда не будет столь же безоблачным, как когда-то раньше. Теперь он всегда будет в ней сомневаться... Но это ведь не повод не жить дальше? Словно в подтверждение её мыслей, Стас отстранился. Порывшись в кармане, достал кольцо. Взглядом попросил согласия. Взял правую руку жены, и надел кольцо на безымянный палец, прикрыв бледную полоску на коже, сохранившую след в его отсутствие. Этот вечер, определенно, стал поворотным для супругов Карповых. Галя, после всех перипетий, нашла в себе силы жить. Теперь ей было ради чего. Семья. Настоящая семья. У них будет ребенок. Пусть так вот коряво, но всё же. А Стас... Стаса на утро ждали новые испытания и неприятности, никак с Галей и ребенком не связанные.