all for nothing.

«Эскапизм (escape — «сбежать, спастись») — явление, при котором человек уходит от реальности в мир фантазий и иллюзий, например, если он не чувствует себя в безопасности в реальном мире…»

      Кто-то читает книги одну за другой, кто-то погружается в фильмы или проглатывает десять сезонов сериала за сутки. А Чонгук растворился в другом человеке. Это началось уже давно – когда он приходил в компьютерный клуб почти каждый вечер, чтобы с головой погрузиться в видеоигры, к которым его приучил Юнги.       Иронично.       Юнги был занят. Учебой, работой, домашними делами, играми, тренировками, и это съедало. А в компьютерном клубе был админ – Намджун – всегда такой обходительный, внимательный, заваривающий чай, если Чонгук засиживался слишком уж допоздна. Намджун, с которым они очень уж быстро нашли общий язык, подружились, стали ближе. Настолько ближе, что Чонгук совершил ошибку.       Он сбегал в компьютерный клуб слишком часто. Засиживался допоздна слишком часто. Впускал Намджуна в свое сердце слишком глубоко.       Впоследствии он много думал – а почему? От чего именно он сбегал? Зачем именно туда, к нему? У него было все – работа, стабильная жизнь с хорошим соседом, Юнги в соседнем городе, так чего же ему не хватало? Сильных эмоций? Встряски? Получил, расписался.       Сначала он растворился в Намджуне настолько, что был абсолютно оторван от реальной жизни на месяц. Он работал на автомате, общался с друзьями механически, только чтобы на выходных приехать к нему. Он ненавидел себя за совершенную ошибку, за то, что собственными решениями перекрыл Юнги все выходы, кроме одного – они расстались так глупо, в переписке, но иначе было бы, наверное, невозможно. И эта ненависть к себе перекрывалась вниманием Намджуна, его поцелуями, его сладкими словами, его красивыми жестами. Чонгук растворился так, что его потеряли все.       Потом стало чуть легче – после ссоры с соседом, после разговора с Юнги о несбывшейся годовщине, после попытки ненавидеть себя чуть меньше. Затем снова скачок в пропасть – когда на общей тусовке они увиделись с Юнги лично, впервые за два месяца после расставания. Они почти не разговаривали, и даже Чимин и Тэхен, его самые близкие друзья, с видимым оттенком презрения избегали темы их расставания.       Проходило время. Снова становилось немного легче дышать – они кое-как восстанавливали общение с Юнги, и Чонгук тешил себя надеждой, что их план остаться хорошими друзьями не с такой большой вероятностью обречен на провал, как казалось всем вокруг. Он не мог отпустить этого человека и выкинуть его из своей жизни. «Эгоист» – так говорили окружающие, и Чонгук понимал, что они правы, но он не может иначе. Не может, не хочет – разницы не было. Просто на варианте «отпустить» стоял жирный крест. Несмотря на появление Намджуна в его жизни, он не мог взять и скинуть в помойку все, что было раньше. Хотя… он уже скинул, разве нет?       Спустя еще пару месяцев снова была общая тусовка. Снова Чонгук встретился с Юнги. И понял, что триггерит, причем обоих, причем сильно.       И он вынырнул из той пучины, что затягивала его долгое время. То ли розовые очки разбились стеклами внутрь, то ли что-то случилось на этой встрече, а может, произошло все и сразу. А может, просто настало время открыть глаза.       При расставании с Юнги Чонгук ненавидел себя, потом это затмилось мыслями «он не уделял мне внимания, я не смогу быть счастлив с ним, все говорят, что я слишком уж много рыдаю из-за него, и это действительно так». А потом его накрыло. «Он был лучшим, что со мной случалось. Я сделал ему слишком больно. Он старался изо всех сил. Он правда старался. Он много делал для меня, и чем я ему отплатил?»       При расставании с Юнги Чонгук ненавидел себя, но это компенсировалось мыслями «я все еще заслуживаю любви, Намджун так за мной ухаживает, все говорят, что я рядом с ним сияю». А потом его накрыло. «Намджун не выход. Намджун был моим убежищем, но мне больше незачем прятаться. Я не могу сейчас быть хорошим партнером. Я должен разобраться в себе!»       И он разбирался в себе, разбирал себя, как разбирают криво собранное лего, рассматривая каждую деталь, откладывая бракованные в сторону и ища подходящую, правильную. Он соберется. Пусть все останется в прошлом, пусть Юнги живет дальше, спокойно и без лишних проблем, глядя на Чонгука как на жизненный опыт, пусть Намджун живет дальше, глядя на Чонгука как на неудачную попытку. Несмотря на то, что у всех теперь есть болезненные воспоминания, что от Чонгука отвернулись друзья, что Юнги сейчас не может спокойно общаться с ним, что Намджун закрылся в себе, жизнь будет идти дальше. Со временем раны не залечатся, но шрамы будут ныть все слабее и слабее.       Рано или поздно все пройдет.