Рамки

      Тен-Тен никогда не была девочкой в обычном понимании этого слова. В её гардеробе не было платьев и юбок, потому что их она считала непрактичными и крайне неудобными. В детстве она не мечтала о принце на белом коне, а любимой её игрушкой были деревянные мечи и сюрикены — настоящие ей в руки не давали до поступления в Академию ниндзя.       Уже став шиноби и отправившись на свою первую миссию вне деревни, она не жаловалась ни на какие неудобства. Сон на холодных камнях под открытым небом? Хороший опыт, в будущем пригодится. Рана на самом видном месте, где никакой одеждой её не скроешь? Сама виновата: не среагировала вовремя, вот и жди теперь, пока заживёт и можно будет снять бинты. А если шрамы останутся, то это даже хорошо: будут напоминать о том, что бдительность терять не стоит. Постоянные мозоли на ладонях от твёрдой рукояти оружия? Признак хорошей работы во время тренировки.       Все её действия и слова не соответствовали идеалам женственности. Она не думала об изяществе, предпочитая ему силу и выносливость. Не говорила лишнего и не витала в облаках, всегда ставя миссию выше всего остального. Потому что в первую очередь она была шиноби, и всю себя отдавала этому делу.       Неджи ценил в ней эти качества. Глядя на Тен-Тен, он даже понемногу начинал убеждать себя, что девушки тоже вполне могут быть хорошими ниндзя. Но лишь те, кто готов забыть о романтике и глупых книжках о любви, которые, он был уверен, ничему хорошему научить не могут. Тен-Тен была именно такой, и Неджи втихаря искренне радовался, что ему не нужно каждый раз выслушивать девичьи капризы, от которых, наверняка, страдали члены большинства команд шиноби. Поэтому он очень удивился, когда, собираясь домой после тренировки, Тен-Тен случайно выронила из сумки книгу, жутко напоминающую обложкой дешёвый любовный роман.       — Это мне Ино одолжила, — пояснила Тен-Тен, проследив за его взглядом, и быстро спрятала книжку обратно. — Ну, то есть как... Впихнула. Сказала, что каждая уважающая себя девушка должна её прочесть. Не то чтобы мне нравилось... Я половину даже не понимаю. Но ты ведь знаешь Ино: она так просто не отстанет.       Неджи неопределённо хмыкнул, соглашаясь с этим утверждением, и отвернулся. Его мало заботило, что и зачем читает Тен-Тен. Это её дело, и он не может ей указывать, хотя совет «лучше поскорее брось это дело» так и хотел сорваться с языка. Пока эта второсортная книжонка не мешает на миссиях, волноваться ему было не о чем.

***

      Как оказалось позднее, волноваться было о чём. Конечно, чтение «бесполезной романтики», как называл её Неджи, не отражалось ни на тренировках, ни на заданиях: Тен-Тен всегда умела разграничивать хобби и работу, всегда второе ставя в приоритет. Но в повседневной жизни Неджи всё чаще стал ловить на себе странные взгляды напарницы, которые теперь задерживались на нём слишком долго и с завидной регулярностью. Нахождение наедине с ней с каждым днём становилось всё более смущающим, и Неджи против воли начал замечать, что иногда скучает по неугомонным Ли и Гаю, которые хоть немного разбавляли обстановку, привлекая основное внимание к себе.       — Ты можешь перестать смотреть на меня так? — в один день Неджи не выдержал. Пристальный, изучающий взгляд Тен-Тен его нервировал, хотя должно было быть с точностью наоборот. Она же, казалось, даже не услышала его и придвинулась ближе, оперев голову на сложенные перед собой руки и едва не опрокинув свою чашку чая. Неджи на секунду обрадовался, что столы здесь широкие и она не может оказаться на слишком маленьком расстоянии, мысленно проклиная Гая, который сначала привёл их в ресторан данго праздновать успешное окончание миссии, а затем вместе с Ли спешно ретировался, так толком и не объяснив, куда и зачем.       — Неджи, скажи, мы ведь друзья? — спросила вдруг Тен-Тен, продолжая прожигать его взглядом.       — Глупый вопрос. Ты ведь и так это знаешь, — заметил Неджи, нахмурившись.       Он совсем не понимал, к чему она клонит. Для шиноби товарищи по команде всегда значат многое. Это люди, которым не раздумывая доверишь свою жизнь и за которых сам готов сложить голову в бою. Им доверяют даже больше, чем самому себе. Такую степень привязанности практически невозможно не перенести на обычную жизнь. Поэтому в большинстве случаев члены одной команды и в самом деле становятся друзьями.       — А если серьёзно? — продолжала настаивать Тен-Тен. — Ты меня считаешь другом?       — Мне больше нравится слово «товарищ», — устало вздохнул Неджи. — Но если тебе принципиально, то да, считаю.       — Странно... — задумчиво протянула Тен-Тен и посмотрела на что-то прямо над его головой. — А в книге написано, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает...       «Что ж ты тогда спрашиваешь, если не бывает?» — мысленно выругался Неджи, но промолчал, лишь взяв в руку шпажку данго.       — Там говорится, что если мужчина и женщина дружат, значит между ними что-то было, что-то есть или что-то будет, — продолжала рассуждать Тен-Тен, словно и вовсе забыв о его существовании. — Эта книга, конечно, глупая и я не совсем понимаю, что значит это «что-то», но если предположить, что некоторые её слова имеют смысл... Как думаешь, у нас с тобой было, есть или будет?       От неожиданности Неджи поперхнулся шариком данго. Подобные слова были совсем не в духе Тен-Тен. Она всегда умела держать дистанцию и понимала, когда оказывалась слишком близко к незримой границе, переступать которую не следовало. Но теперь... Либо она и в самом деле не понимала, о чём читает, либо он каким-то образом умудрился пропустить тот момент, когда «границы» резко поменяли своё расположение.       — Эй, ты чего? — Тен-Тен сразу же оказалась рядом и услужливо постучала его по спине, отчего Неджи согнулся ещё ниже: силу заботливая девушка рассчитывать не умела. — На, вот, выпей, может, полегчает, — спешно предложила она, протягивая ему чашку с уже остывшим чаем, но он жестом отказался.       — Не стоит, всё в порядке, — прокашлявшись, сказал Неджи и, снова сев прямо, холодно добавил: — Прекращай читать эту ерунду. Ни к чему хорошему такие сказки не приведут.       — Но Ино говорила... — попыталась возразить Тен-Тен, но он её перебил:       — Вот с ней и обсуждай, если так хочется. А меня, будь добра, избавь от этой участи, — твёрдо отрезал Неджи, незамедлительно возвращая своему лицу привычный безразличный вид. И только его щёки едва заметно порозовели, давая ответ на благополучно забытый вопрос красноречивее сотен слов.