Гиблое болото

Сердце бьётся в бешеном ритме. Чувствую, как меня бьют по щекам, но глаз не открываю. Слышу отдалённый напуганный голос: — Энни… Прошу тебя, Энни, открой глаза. Голова безумно болит. В нос ударяет неприятный запах жжённой древесины. — Энни… — снова этот голос, но уже отчётливее. Делаю над собой усилие и открываю глаза. Поначалу всё вокруг не имеет строгих очертаний, но проморгавшись, я начинаю видеть ясно. Первое, на что я обращаю внимание — небо. Блёклое, пасмурное, с чёрными грозовыми тучами. Затем чувствую холодный ветер, который пробирается прямо до тела, сквозь мою жёлтую куртку. А потом вижу его — Питера. Заплаканного, сидящего на коленях и бормочущего что-то непонятное. Прислушиваюсь и понимаю: он шепчет моё имя. — Энни, слава богу! Как же я рад, — Питер приподнимает меня с холодной земли и бережно обнимает. — Что случилось? — одной рукой обнимаю его в ответ, а другой растираю больное место на голове. — Ты поскользнулась и упала прямо на шпалы. А потом потеряла сознание! Я так испугался! И тут до меня доходит реальность произошедшего. — Питер… Я так рада тебя видеть! — шепчу я, — пока я была в отключке мне снилось…такое! Перед глазами встаёт девочка, её жуткая улыбка, бледно-синяя голова Питера, и я содрогаюсь. Поверить не могу, это все просто дурной сон, но такой реальный. — Какой-то кошмар? — Питера явно это заинтересовало. Он всегда любил ужастики. — Даже не описать словами. Там был парк аттракционов и ты. А ещё было боло… Питер оборвал меня на полуслове: — Энни… смотри! Здесь тоже есть парк аттракционов. От этих слов по коже проходит волна мурашек. Нет, нет, нет! Только не снова! Оглядываюсь и вижу то, что предпочла бы никогда в жизни больше не видеть! Тот самый заброшенный парк… Те же обгоревшие карусели, те же деревья. — Питер, прошу тебя, давай не пойдем! — Почему? — друг смотрел на меня, совершенно недоумевая, — будет весело! Изведаем новую местность. Как первопроходцы! — У меня очень плохое предчувствие. Пожалуйста, пойдем домой. Поиграем во что-нибудь. Я согласна даже на любую твою игру, в которую никогда не соглашалась играть. — Ты что, действительно так сильно боишься? — Очень, — согласилась я, взяв Пита за руку и потянув в противоположном направлении. — Ну, ладно-ладно, трусишка. Я в школе всем расскажу, что ты испугалась детского парка, — Питер засмеялся, а я улыбалась тому, что мы в безопасности. Теперь я это чувствовала.

Двумя днями позже.

Мы сидели с Питом у меня дома, ели чипсы и смотрели телевизор. Мама готовила кушать на кухне, иногда заходя к нам в комнату, чтобы отдать новую порцию вкусняшек. Мы с Питером в шутку ругались из-за того, какой канал выбрать. Он предлагал свои дурацкие ужастики, а я хотела включить мультики. — Отдайте пульт, пока не поубивали друг друга, — мама, улыбаясь, протянула руку, — чтобы было честно, я включу новости. Мама пощёлкала пару каналов и остановилась на каком-то из эфиров новостей. — Ну, а теперь, вернёмся к главной новости этого дня. — говорила светловолосая женщина в телевизоре, — Сегодня, двадцатого июля, в одном из местных болот утонула девятилетняя школьница. По одной из версий, девочка играла в заброшенном парке аттракционов, который пострадал после сильнейшего пожара. Со слов её подруги, которая была в тот день с ней, погибшая не заметила небольшого болота, поскользнулась и упала. Её тело пока не найдено… Мы с Питером ошеломленно переглядываемся. Мои челюсти начинают дрожать, пульс учащается. Обхватываю себя руками. Это всё было правдой…