Super hot chilly

***

      Телефон Чонгука звонит в пятый раз. Ёми. Снова она. На том конце провода девушка дрожащими пальцами набирает номер Чона, а он всё равно не берёт трубку. Понятно, что злится. Столько раз парня посылали куда подальше и игнорили, что он решил поступить также. Ему плевать, что там у неё случилось, пусть бежит к Юнги.       Хотя, если честно, он в шаге от того, чтобы взять и с чувством победы сказать, что не нуждается в извинениях, потому что всё равно не простит. И Чонгук не понимает, врёт он или просто мир рухнул из-под ног после той фразы. Есть ли смысл думать о той, кто очевидно уже никогда не скажет Чону то же самое, что он сказал ей. "Я люблю тебя". Правда, он прибавил пару фраз про то, что Ёми стерва и та ещё сука, но зато искренне. — Ладно, — Чонгук сдаётся, но вызов завершается прежде, чем он успевает ответить. Следующего звонка он так и не дождался, зато через пару часов Чимин прислал смс.       "Ми в больнице, она, судя по всему, пыталась выпилиться. Нажралась таблеток. Я успел, но если тебе всё ещё не поебать, приезжай. Её мать умерла."       Коротко и по фактам. Чон проморгался, перечитав текст несколько раз, потому что не мог поверить. Он был так рад, что Ёми нашла деньги на эту операцию. Она все уши ему про это прожужжала и выглядела такой счастливой, словно вернулась в детство. И вот сейчас так вышло. Врач предупреждал о вероятности летального исхода, но выбор был не велик: сразу в гроб или операция. Чонгук представил, какое состояние у Ми в данный момент и ударил себя по щеке. — Она звонила мне, чёрт...       Чон винил себя. Каждый раз, когда старшей было плохо, она не подавала виду, но он всё равно мог уловить что-то странное. Тогда Чонгук пытался отвлечь Ёми или развеселить её, ну или на крайняк ходил с ней пить, чтобы дотащить потом девушку до дома без приключений. Естественно, она позвонила другу в действительно трудный момент и осталась без поддержки.       Ехать или "Чон, козлина, имей совесть, ты и так слишком много херни ей наговорил"? Вот, в чём вопрос. Чонгук не решается. Если он сейчас явится и будет вести себя, словно ничего не было, то все старания коту под хвост. Ёми так ничего и не поймёт, а он снова будет вынужден терпеть её непонятное отношение.       "Я просто забуду её. Там и без меня защитников хватает. Не факт, что я был первым в списке её звонков," — думает парень, отправляя Чимину ответ.       "Позаботься о ней"...

***

      Джунки стоит перед зеркалом и критично оглядывает себя. Так она последний раз наряжалась только в конце школы. Джинсы с дырками, белая футболка, кеды, чёрная косуха. Всё, как любит Юнги, но пиздец как непривычно после пары лет хождения в простых шмотках. Удобно, да, но уверенности поменьше.       В дверь вдруг кто-то стучит. Девушка открывает, с удивлением обнаруживая Тэхёна. Он сразу же замечает внешний вид Джун и делает правильные выводы. — Только не говори, что ты идёшь к Мину. — Иду, — спокойно отвечает девушка. — Нам надо поговорить. — Джун, ты с ума сошла? — Тэ подходит к ней и, схватив за плечи, сажает Джунки на кровать. — У тебя провалы в памяти, потому что, я напомню, он тебе изменил! — Я знаю, — она удручённо выдыхает. — Ну а что я могу поделать? Просто сдаться? Ты же сам сказал, что надо бороться за своего парня. Формально мы ведь не расстались. Да и всё произошло в тот день, когда я сама его оттолкнула. — Ты идиотка. — Я знаю.       До Кима доходит, что Джунки от своего не отступится. И если Юнги сам не дебил, то согласится на всё, чтобы добиться прощения.       "Су-у-ука," — про себя растягивает Тэ, откидываясь на спину. Он серьёзно задумывается, зачем вообще затеял всю эту фигню, если результат всё равно практически нулевой. Проще было сдаться с самого начала. И раз уж измена в любом случае не мешает Джун любить Юнги, то, наверное, нужно рассказать правду. Тэхён тяжело вздыхает и говорит: — Иди быстрей, раз уж ты всё уже решила.       Признательные слова застревают в горле, и Ким не может их выдавить. Слишком стыдно. Подруга, конечно, простит ему эту выходку, даже если Тэ сознается, что намеренно пытался сломать их отношения, Мину же с рук сходит всё. Однако Тэхён не решается. — Спасибо, Тэ, — Джунки наклоняется и целует парня в щёку. — Ты самый лучший друг.       "Френдзона 100%," — усмехается Ким, когда дверь за девушкой закрывается...

***

      Ёми смотрит на белые стены больницы и молчит. Чимин сидит рядом, что-то рассказывает, пытаясь, видимо, вывести сестру на хорошее настроение, но выходит так себе. Девушка слишком погружена в свои мысли. Она была на грани смерти.       Когда из Пусана позвонили, Ми успела выпроводить Тэхёна за дверь. Хоть Пак и дала своё согласие, она не знала, нужно ли ей осуществлять план Кима, потому что врубилась, что лишняя. Юнги никогда не оставит Джун, это стало понятно, когда он в пьяном и морально уничтоженном состоянии просто оттаранил её домой и свалил.       "Если бы Чонгук оказался в такой ситуации с другой девушкой, — почему-то спросила себя Ёми тогда. — Он бы сдержался?"       А затем раздался звонок с дурной вестью. Телефон выпал из ослабевших рук Ми, но она тут же подобрала его и прижала к уху. "Нет, как же, вы же сказали, что операция поможет." В ответ только соболезнования и оправдания, что сбор средств занял слишком много времени, а организм не может сохранять себя в коме, он умирает медленно, но в любом случае.       Ми сразу же начала звонить Чонгуку. Она словно задыхалась в этом мире, сердцебиение нарастало. В тот момент Пак казалось, что если он придёт, то дышать станет легче, но парень не ответил ни на один звонок. В глазах потемнело. "Если я уйду, никто и не заметит."       "Она просто мусор!" — кричит Тэхён где-то в отголосках памяти. Ёми не помнит, при каких обстоятельствах это было сказано, только такое чувство, что это не просто плод её больной фантазии.       Очнулась Пак только тогда, когда пустая пачка от снотворного выпала из руки. И вроде бы надо попрощаться, но некому сказать "Прощай". Из родственников у Ми только брат. "Чимин," — проскакивает в голове, Ёми набирает номер, но уже ничего не может сказать. Она падает на колени и захлёбывается в истерике, после чего теряет сознание. — Карма — та ещё сука, — хриплым голосом говорит девушка посреди болтовни Чимина, и он затыкается. — Ты не такая уж и плохая, нуна, — успокаивает её парень, но Ми уже не верит ни во что. — Видимо, ты ошибаешься. — Знаешь, тогда и я ужасный человек, — Чимин слабо улыбается, и старшая хочет опровергнуть его слова, сказать, что он самый лучший, но парень отрицательно мотает головой. — Ты забыла, как мы встретились? Когда отец умер, я подумал: "За что мне это?", но затем встретил тебя. И я понял, что никто не виноват. Просто в нашей жизни случаются и хорошие вещи, и плохие.       Ёми внимательно слушала брата и впитывала каждое его слово. Ей хотелось верить, что он прав, и до какой-то части девушки доходило, что так оно и есть. Старшая обняла Чимина и потёрлась носом о его свитер. — Как бы мне хотелось, чтобы ты был моим братом не с недавних пор, а с детства, — тихо сказала она, почувствовав полное умиротворение. И даже сейчас, в пропахшей лекарствами палате, Ми казалось, что она вновь дома. Не где-то на съёмной хате, а там, где они раньше жили с её матерью, когда всё ещё было хорошо.       Чимин сжал сестру сильнее и ответил: — У нас ещё много времени. — Да, согласна.       Они просидели в таком положении приличное количество времени, пока все конечности не затекли. После чего парочка наконец расцепилась, улыбнувшись друг другу, и Ёми вспомнила, что ей надо исправить один косяк. Нет, их конечно было больше, чем один, но пока что этот был в приоритете. — Чимин, дай мобилу. — Тебе зачем? — протягивая телефон, спросил младший. — Надо звякнуть одному придурку, — отмахнулась Ми, набирая номер Юнги. Он долго не отвечал, а затем с ходу начал орать: — Чимин, не сейчас, у меня тут акт самобичевания! Так что от... — Заткнись и послушай меня, — прервала Мина девушка, тот аж попутал и проверил номер того, кто звонил. — Ты хочешь вернуть Джун? — Чё за тупые вопросы? Конечно, хочу, но тебе спасибо, что у меня не получится, потому что... — Не кипятись, чайник. Пиздуй быстро к ней и говори, что не виновен, и это правда, у меня даже есть доказательства... — Ми замолчала, так как на самом деле у неё нет доказательств, но она хотя бы может подтвердить, что с Юнги у неё ничего не было. Правда, придётся сдать Ким Тэхёна, а ему поделом будет. — Короче, ты просто закинул меня домой и всё. Ничего у нас не было, как бы мне не хотелось обратного. — Стоп, но я проснулся голый и с засосами на... Хочешь сказать, что их мне бабайка понаставила, или что?       Ёми охуела с того, насколько Тэ серьёзно подходит к делу. "Ебать, ну этот тип и больной," — подумала девушка, представляя, как Тэхён ничего не соображающему Мину хуярит засосы в неизвестном месте. Ми была готова сорваться на истерику от своей фантазии, но сдержалась. — Если это не на ключицах, то работа не моя. Ладно, если я скажу, что, скорее всего, это дело рук Тэ, ты поверишь? Это просто очень хорошо продуманная подстава. Я бы и сама повелась, если б этот придурок не пришёл почти с чистосердечным. — Вот оно как... — Юнги задумался. А ведь и правда, Киму это выгодно, а вот Ёми, если она действительно сохнет по Мину, зачем это всё раскрывать? — Разве ты не хотела нас с Джун поссорить? — Я пытаюсь исправиться. Решила начать с вас, потому что решила, что так будет правильнее. Давай, Ромео, не задерживайся, тебя в замке ждут, — Ми усмехнулась и перед тем как отключиться, услышала тихое "Спасибо".       Девушка вытянулась и отдала брату телефон обратно. — Не жалеешь? — спросил Чимин, наблюдавший за этим всем разговором. — Не-а. Когда меня выпишут? У меня ещё есть одно дельце...

***

      Ми сбрасывает вызов, и Юнги тут же бросается на выход. Он должен успеть, пока Тэхён не склонил Джунки к измене. Хотя, Мин, конечно, уверен, что его девушка так просто не сдастся, но мало ли что. Если Тэ не брезгует подставами, то кто сказал, что грязные методы не коснутся и Джун.       Как только парень открывает дверь своей квартиры, он натыкается на перепуганную таким резким появлением Чон. — Джун? — удивляется Юнги. Охренеть, сама пришла. Парень предполагает, что Джунки просто уже обо всём вкурсе, но она спрашивает срывающимся голосом: — Куда-то собрался?       Возможно, что девушка подумала не о том. Например, что Юнги понесло к Ёми, но Мин набирает в лёгкие побольше воздуха и выдыхает: — К тебе. Я собирался забрать тебя.       Они смотрят друг на друга секунду и одновременно бросаются навстречу, сталкиваясь губами и начиная страстно целоваться. Зачем им слова, когда учащённое сердцебиение выдаёт с потрохами? Но на всякий случай Юнги всё таки отрывается от Джунки, чтобы закрыть дверь и подхватить девушку на руки, а затем заявляет: — Больше я тебя не отпущу. Переезжаешь ко мне сегодня же, — и снова захватывает её губы в плен своих, потому что красноречивей этого ничего быть просто не может.       Он потом ей расскажет про аферу Тэ и про всё остальное. Джун ещё долго будет припоминать своему парню моменты помешательства на Ёми, а другу — его махинации, но в итоге ни отношения с Юнги, ни дружба с Тэхёном не пострадают, потому что Киму можно надавать пиздюлей и простить его, а Мина Джунки просто не может бросить. Хотя, периодически она будет шутить, что свалит от него к какому-нибудь хорошему мальчику. Да и вообще, Джун вряд ли снова будет скрывать свою страсть к шуткам над Юнги. Они с Ми обязательно устроят соревнование по подъёбам несчастного и будут вести счёт, в результате которого получат ничью.       Но это всё потом, когда парочка оторвётся за все дни воздержания...

***

      "Твою мать, твою мать". Ёми несётся изо всех сил. Только бы успеть. Она выруливает из-за угла, выбегая на площадку железнодорожного вокзала, и тормозит, когда видит Чонгука, смотрящего в сторону рельсов. Девушка не замечает, что рядом с ним стоит сумка, поэтому решает, что Чимин был прав: щас как сиганёт под поезд. Пак бежит к парню и с размаху влетает в него, обнимая Чона сзади. Она хватает его так сильно, как может, и говорит: — Хуевая идея. Я тебе не позволю так тупо самоубиться! — Ты издеваешься? — Чонгук поворачивается на Ёми и хмурит брови. Он хватает девушку за плечи и трясёт, чтобы она пришла в себя, но та лишь лыбится, как ебанутая, и пялится на парня. — Я только хотел тебя забыть, а ты заявляешься вот так! Чтобы что? — Чтобы сказать тебе, что я хочу перешагнуть черту несерьёзных отношений, — на полном серьёзе выдаёт Ми, вызывая у Чона крайнюю степень непонимания. Он уже и забыл про эту договорённость. — Что? — Говорю: до меня тут дошло, что я жить без тебя не могу. — Ага, я понял. Я твой лучший друг и... — Нет, — отрезает Ёми. Она убирает руки Чонгука со своих плеч и, приподнимаясь на носочки, целует парня. — Ты мой парень. — Ты пиздишь, — упирается Чон, поэтому Ёми использует свой последний козырь. Она вдыхает поглубже и начинает орать на весь вокзал: — Я люблю тебя, Чон Чонгук, и если ты щас же не перестанешь ломаться, то все вокруг поймут, насколько сильно я хочу тебя выеб...       Он сдаётся и затыкает рот этой ненормальной поцелуем. А когда они красные и растрёпанные отстраняются, то говорит: — Кстати, я не хотел бросаться под поезд, просто еду в Пусан к родителям на выходные.       У старшей Пак дергается глаз. А ведь Чимин, сука такая, прибежал в панике, сказал, что Чонгук собирается совершить самоубийство, потому что решил, что он виноват в том, что сама Ёми чуть не отошла в мир иной. И Пак почти не ошибся, была у Чона такая мысль, но только на секунду. — Выходит, меня наебали, — раздражённо цедит сквозь зубы девушка, а Чонгук смеётся. — Я бы сказал: развели как лохушку. — Ты чё охуел? — Ага, что ты мне за это сделаешь? — ехидно ухмыляется парень, на что Ми отвечает такой же лисьей лыбой. — Трахну в сортире поезда. — У-у-у, за такое наказание я готов охуевать до конца жизни, — Чонгук заключает Ёми в свои тёплые объятья и утыкается носом в её мягкие волосы. Он слышит, как девушка бубнит ему в кофту: "Я тебя люблю", улыбается и отвечает: — Я тебя тоже. А теперь пиздуй за билетами, если тоже едешь. Отдам тебя своей матери на растерзание и скажу, что ты её будущая невестка. Получишь курс молодого бойца. — Ты что, садист? — А я заметил, что тебе хорошие не нравятся, так что шевели булками...

***

Год спустя

***

— Мам, привет. Как ты? — Ёми присела, положив букет на каменную плиту. Пришлось похоронить мать в Пусане, поэтому они втроём приехали навестить могилу на годовщину. В прошлый раз Ми была здесь одна, так как парни были заняты на работе, и поэтому стоило сначала представить гостей. — Это Чимин, мой брат. Представляешь, у меня брат есть, а ты и не говорила. А это Чонгук, я тебе про него рассказывала. Меня чисто в теории могли бы посадить за педофилию, но ему уже 18, и это здорово, потому что я его всё-таки трахнула.       Ми улыбается, потому что не хочет разводить сопли, но уж очень они просятся наружу. Девушка спасает своё состояние юмором, однако за перегиб получает подзатыльник от брата. — Чёрт тебя дери, и не стыдно тебе перед матерью?!       Только старшая не обращает внимания на это, продолжая рассказ: — Ой, точно, мы тебя ещё невестой Чимина познакомим на следующую годовщину. — Вряд ли она приедет. Роды как раз выпадают на этот месяц, — замечает Пак, и Ми смеётся. — Мам, прикинь, Чима у нас женится по залёту. А такой хороший мальчик на вид, правда же?       Чимин ещё раз хочет вломить этой неугомонной, но замечает на её щеках слёзы, которые контрастируют с широкой улыбкой. Тон девушки смягчается, и Ми опускает голову вниз, положив ладонь на холодную могильную плиту. Чонгук, всё это время стоявший рядом, садится и накрывает пальцы Ёми своими. — Всё будет хорошо, я о ней позабочусь, госпожа Пак, — говорит парень, а вслед за ним позади Чимин сгибается в глубоком поклоне. — Я тоже. Положитесь на нас.       Ми улыбается и поднимает голову. — Вот видишь, мам, со мной всё в порядке, так что не волнуйся...