Обыкновенное приключение.

Зельеварение проходило в подвале. То есть, конечно, в подземелье. Вилли полагал, что подвал от подземелья отличается только назначением: в подвале хранят продукты и старые вещи, а в подземельях живут люди, а ещё подземелья больше и лучше обустроены. И именно в подземелье проходили занятия зельеварением. Первый урок был совместно с когтевранцами. Старшекурсники сказали Вилли, что к Пуффендую и Когтеврану профессор Снейп всегда относился чуточку лучше, чем к Гриффиндору, хоть и гораздо хуже, чем к Слизерину, так что проходить уроки будут не слишком ужасно, особенно поначалу. Это потом, когда они начнут проходить теорию зелий, все факультеты на стенку полезут, а пока они только нарабатывают мышечные навыки и развивают аккуратность. Вступительная речь профессора напугала всех и очень воодушевила Вилли. Профессор очень напоминал его учительницу химии, а с миссис Поттс у Вилли всегда были хорошие отношения. Учительницу радовал его интерес и она никогда не отказывалась ответить на пару его вопросов. К тому же, обещание научить (при должном усердии) готовить такие сложные и страшные зелья не могло не радовать. И пусть на первом уроке профессор велел приготовить простое зелье от фурункулов, Вилли всё равно был в восторге. И пусть манипулировать старинными весами с гирьками было непросто, он справился и получил вполне неплохое зелье. По крайней мере, оно выглядело точно так, как описывалось в учебнике. Профессор, критически оценив результат, вдруг посмотрел в глаза Вилли. Тот вздрогнул от холодного, пронизывающего взгляда чёрных глаз, казалось, лишённых радужки, но с огромным зрачком. По счастью, длился зрительный контакт не дольше мгновения, профессор что-то отметил в журнале и перешёл к другим ученикам. И только теперь, когда работа была позади, Вилли заметил, что не у всех дело так спорилось, как у него. Джастин никак не мог разобраться с весами. У Эрни в котле почему-то появилась пена, и парень пытался вычерпать её ковшом. У какой-то девочки с Когтеврана зелье почернело, и она с несчастным выражением лица смотрела на приближающегося профессора. Впрочем, некоторые смогли не запороть такое простое зелье, и профессор что-то писал в ведомостях. - Ужасная подготовка, - процедил он в конце занятия, - Батчер, скажите нам: что получится, если смешать измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни? Батчер не ждал вопроса. Впрочем, что-то он припоминал в той книжке... - Снотворное, - ответил он, - Сильное. - Вы не знаете его название? - велел уточнить профессор. - Напиток...напиток живой смерти, профессор. - Верно. Чем отличается волчья ягода от клобука монаха? Сложный вопрос. Вилли, вздрогнув, несколько секунд вспоминал, что же читал в книге, а потом неуверенно сказал: - Это одно и то же. Ещё это растение называют аконитом. - Верно. Где находится беозаровый камень? - В желудке козы, - Вилли знал, что ответил правильно, и всё равно вздрагивал. - И для чего же его используют? - Он - противоядие, - тихо сказал Вилли, совершенно не понимающий, почему профессор задаёт вопросы, на которые из всех здесь присутствующих смогла бы ответить от силы четверть. Это такое наказание за слишком быструю работу? Профессор велел сесть, закончил проверять работу учеников и велел всем расходиться, дав немаленькое домашнее задание. Впрочем, немаленьким оно было только на фоне трансфигурации, травологии и заклинаний. Домашнее задание по истории было гораздо больше, сложнее и не таким интересным. Впрочем, Вилли и не ждал совсем уж чудес от обучения в пусть магической, но всё-таки школе. У него была проблема посерьёзнее. Замок. Когда им сообщили, что в замке почти полторы сотни лестниц, он забеспокоился. Когда он обнаружил, что некоторые лестницы двигаются, он взвыл. А когда он понял, что то и дело вместо нужной аудитории приходит к библиотеке, то и вовсе решил, что замок умеет читать мысли. Казалось бы, если так, то лестницы сами приведут его к нужной аудитории. Проблема в том, что чаще всего Вилли снова и снова приходил к дверям библиотеки, так что ориентироваться в замке всё-таки пришлось учиться. К счастью, на Пуффендуе была традиция приставлять к первокурсникам ученика постарше, обычно с третьего курса, который первый месяц водил выданную пару-тройку малышей по школе, помогал с домашним заданием и рассказывал разные интересные вещи о магическом мире. Если бы не он, Вилли бы ещё в первую неделю свалился откуда-нибудь с лестницы и постоянно пропускал ужины. К счастью, после первого же пропущенного по уважительной причине ужина (засиделся в библиотеке) пуффендуйцы начали отдельно за ним посылать. Особенно часто его отрывал от работы Седрик Диггори - четверокурсник, ловец сборной и просто очень хороший ученик, которого Вилли часто видел краем глаза в библиотеке за делом. Письмо он родителям, кстати, отправил, и через пару дней получил ответ. В нём говорилось, что по нему тоже уже скучают, и если ему что-то нужно, они всегда готовы помочь. Поймав их на слове, он попросил у них астрономические сводки на ближайшее время - раз библиотека бессильна, помогут магловские журналы. Планеты движутся одинаково для маглов и магов. Осталось только немного подождать. На самом деле, главная проблема астрономии была в том, что ею занимались ближе к полуночи, когда Вилли обычно уже спал. И потому мальчику было просто не до неё. А вот трансфигурация у него шла отлично. Поскольку ему не нужно было заучивать заклинания, дело спорилось. Профессор, узнав, как он колдует, больше не требовала артикуляции и совершенно спокойно воспринимала его успехи. Чего, однако, нельзя сказать о некоторых других учениках. На самом деле, пуффендуйцы к его успехам относились спокойно. Учитывая, что его стараниями они зарабатывали десять-пятнадцать баллов в день, компенсируя провинности и даже оставаясь немного в плюсе, ребята никогда не отказывались проводить его к нужной аудитории или подсказать на астрономии. С ними проблем не было. Слизеринцы больше обращали внимание на гриффиндорцев, и потому Вилли задирали в основном словесно, а к этому он привык. Когтевран...эти ребята были сами по себе и не мешали ему отвечать. А вот на Гриффиндоре у него нежданно нашёлся конкурент. В библиотеке он часто видел ровесницу по фамилии Грейнджер. На совместных с Гриффиндором уроках она первой тянула руку, отвечала без запинки, лучше Вилли знала теорию и не уступала ему в скорости освоения заклинаний. Тем не менее, в субботу, когда Вилли после обеда засел в библиотеке с "Историей Хогвартса", она решительно к нему подошла. - Привет. Ты Уильям, верно? Тебя в семье учили невербальным заклинаниям? - Нет. Я из семьи маглов, - неуверенно отозвался Вилли. - Я тоже из семьи маглов, но так не умею. Я узнавала, что мы будем проходить невербальные заклинания только на шестом курсе, это очень сложно и требует огромной концентрации, а у тебя получается быстрее, чем вербальные заклинания. - Нет. Я знаю, что такое невербальная магия, но уверяю, это не она. Я колдую по другому принципу, - и Вилли на пальцах объяснил, как творит волшебство. - Но это невозможно! - не столько возразила, сколько возмутилась девочка, - Согласно теории магии... - Я знаю теорию магии и четыре этапа творения заклинаний, просто опускаю второй этап, посылая в палочку мыслеобраз, а не слово. - Но это неправильно! - казалось, то, что он нарушает каноны, и при этом ухитряется колдовать, не укладывается у неё в голове. - Зато работает, - парировал Вилли и, решив не трепать себе лишний раз нервы, взял книгу и пошёл прочь из библиотеки. Ему не хотелось вступать в бессмысленный спор и переживать из-за какой-то очень умной, но очень настойчивой девчонки. А вот девочка считала иначе. На следующем же занятии по трансфигурации она, внимательно следя, как он за пять минут превращает деревянный брусок в камушек и обратно, подняла руку. - Да, мисс Грейнджер? - Я не понимаю, как колдует мистер Батчер. Он утверждает, что не использует невербальную магию, но по тому методу, который он предложил, колдовать невозможно! Профессор вздохнула. Вилли почувствовал, что взгляды всех в классе обращены не на него, и незаметно выдохнул. Только всеобщего внимания ему не хватало. - Мисс Грейнджер, пока нельзя точно сказать, но судя по вашей успеваемости, у вас хорошо развито абстрактное мышление. Вы хорошо работаете с понятиями, которых нет в природе, такими как числа и идеи. У мистера Батчера хорошо развито образное мышление, поэтому он может колдовать, просто представляя требуемый результат колдовства, но с абстрактными науками, такими как математика, может испытывать трудности. Вы понимаете, что я имею в виду? - Получается, он просто фантазирует? - изумилась Гермиона, - Но в "Теории Магии" сказано... - Мисс Грейнджер, если бы вы прочитали учебник внимательнее, вы бы поняли, что изучение магии требует не только усидчивости, но и хорошей фантазии, поскольку магия является не столько наукой, сколько искусством. Поэтому в теоретической магии выделяют логическую и интуитивную. В Хогвартсе преподают логическую магию, но это не означает, что нельзя колдовать другими методами, и баллы за это ни один преподаватель не снимет, - объяснила профессор, - Эта информация касается всех студентов. Но если кто-то решил, что интуитивное колдовство освобождает от сдачи экзаменов и посещения занятий, то он глубоко заблуждается. Девочка, бледная и отказывающаяся признавать очевидное, села обратно. Вилли её прекрасно понимал. Да, действительно, тяжело признавать, что для изучения магии можно не зубрить заклинания, а просто фантазировать. Вилли знал нескольких отличников в старой школе, которые старались всегда и во всём быть лучшими, долго и старательно запоминая материал, стоя схемы и ища логические связи, тогда как какой-нибудь не особо блестящий ученик мгновенно понимал суть материала и отвечал на "A" без малейшего напряжения. Иногда он был тем учеником. Иногда - теми отличниками. С той поправкой, что предпочитал не перенапрягаться и учить с такой скоростью, с какой получается. Результат тот же, зато нервы целее. Но мисс Грейнджер - тот ещё перфекционист.