Обыкновенное приключение.

Последующие несколько месяцев были очень интересными, напряжёнными, разнообразными, но очень и очень спокойными. Астрономия оказалась весьма занятным предметом, мальчик перестал на ней спать и, хотя формулы ему по-прежнему не нравились, с помощью магловских журналов он худо-бедно понял движения планет. Вилли по-прежнему преуспевал в трансфигурации и заклинаниях, а на зельеварении неизменно сидел на самой ближней к профессору Снейпу парте и, варя заданное всему классу зелье, мог в любой момент задать вопрос на совершенно любую тему, от способов нарезания ингредиентов до побочных эффектов зелья. Поскольку только на его вопросы профессор отвечал без колкостей, полно и с примерами, во время занятий в классе стояла полная тишина, а перед ними Вилли получал от однокурсников список вопросов, которые нужно задать профессору. На дополнительных занятиях Вилли слушал теорию зелий и уже мог объяснить, почему бобы нужно давить, а листья молоть, как выбирать качественные ингредиенты, а также что чем можно заменить и с какими последствиями. Тема интересная, обширная, мальчик жадно впитывал знания, да и профессору явно нравилось общаться с, возможно, будущим коллегой по цеху. На школьных занятиях профессор зельеварения был одним человеком, на личных - совсем другим. Как Гермиона и думала, косметические зелья относились к лекарственным, но профессор Снейп был твёрд: сначала Вилли закончит общую теорию зелий, потом пройдёт основные свойства лекарственных зелий, и только потом они приступят к косметическим зельям. Впрочем, поскольку Вилли очень просил, Снейп всё-таки сжалился и дал рецепт маски для жёстких непослушных волос, и под его чутким руководством Вилли сварил целую пинту густой, серебристо-белой из-за добавленного стручка ванили мази, которую презентовал Гермионе с подробной инструкцией по применению. Но больше торопить профессора Вилли не собирался: рецепт был непростым, тема обширная, и сперва нужно узнать основы. Впрочем, больше пока и не надо. Прошла зима, пришла весна. Профессор Квирелл, кем бы он на самом деле ни был, предмет давал исправно. Магические опасности оказались почти обыденностью в повседневной жизни магов, и потому Вилли очень старался на занятиях, хотя пока они проходили только всякую мелочь, вроде пауков и саламандр. В свободное от занятий и библиотеки время мальчик писал родителям довольно подробные отчёты о школьной жизни, читал газеты и прикреплял к письмам, получал из дома схожие отчёты и, время от времени, черничные кексы. Поскольку Мара не могла непрерывно летать туда-обратно, письма Вилли посылал по пятницам, и в воскресенье получал ответы. Жизнь его шла хорошо, чего нельзя сказать о друзьях Гермионы. Гарри выиграл и второй матч, но уже весной, за пару месяцев до экзамена, случилось нечто такое, из-за чего Гриффиндор потерял полторы сотни баллов. И всё из-за него, Гермионы и Невилла. Вилли не понимал, что такое они могли совершить, но понимал, что из-за этого они попали в опалу на собственном факультете. Он оказался прав. Гермиона теперь просто не вылезала из библиотеки, и один раз Вилли пришлось закрывать её полами мантии, пережидая истерику. Для круглой отличницы потеря пятидесяти баллов стала таким ударом, что она никак не могла успокоиться, и в запале поведала Вилли удивительную историю о ночной переправке дракона Норберта с астрономической башни, что чуть не была сорвана Малфоем, да так, что в запале баллов лишили и Невилла, который был ни при чём. От того, как работает система наказаний на Гриффиндоре и хвалёный дух товарищества красно-золотого факультета у Вилли волосы вставали дыбом. Он чуть было не пошёл к профессору Макгонагалл с разъяснениями, и остановили его только убедительные доказательства, что баллы им не вернут, а проблем у Хагрида прибавится. Тогда Вилли, подумав, попробовал утешить ребят тем, что поскольку первенство в факультетском состязании ни на что не влияет, только ссорит факультеты, потеря баллов - не конец света, они это переживут. К тому же, никакие баллы не стоят тюремного заточения их друга. Эти слова Гермиону чуть-чуть ободрили, и она с удвоенной силой взялась за учёбу. Но отчего-то Вилли не сомневался, что Гарри скоро снова во что-то её ввяжет. Время шло. Приближались экзамены. Вилли сосредоточился на учёбе, и лишь один раз позволил себе вольность: двадцать третьего мая у него был двенадцатый день рождения, и, поскольку у Вилли списывала половина курса, ему заказали из самого Лондона большой фруктовый торт, не меньше трети которого досталась самому Вилли, а остаток поделили Эрни, Джастин, Ханна Аббот и Седрик Диггори, хотя ему участвовать в празднестве младшекурсников было впервой. Но ничего не поделать, и пришлось ему присоединиться. Наконец, настали дни экзаменов. Большую часть времени Вилли, против обыкновения, проводил не в библиотеке, а на природе. Причина проста: в библиотеке теперь слишком много людей. Зато погода стояла просто замечательная, и в то время, пока однокурсники судорожно пытались вбить в себя знания учебного года за пару дней, Вилли напротив, успокаивался и побольше сидел на солнце, а за книги садился всего пару часов в день. Правда, ему и учить гораздо меньше, чем другим: не нужно заучивать десятки и сотни заклинаний, да и с зельеварением проблем не будет, и можно сосредоточиться на астрономии и истории магии. Не будем ходить вокруг да около - Вилли сдал экзамены. Было бы странно, если бы он не сдал. Конечно, он основательно перепутал формулы по астрономии, так что оценка была минимальной, но по другим предметам проблем не было. И баллы в этом году у Пуффендуя неплохие. Разрыв с Когтевраном, по словам профессора Стебль, в этом году был минимальным за последние двадцать лет, а главное, они будут даже не на последнем месте - на последнем месте будет Гриффиндор. Это не победа, не поражение. В сущности, ни на что эта мелочь не влияла, но было приятно. Тем не менее, предчувствия Вилли оправдались. Гарри таки ввязался в неприятности, полез защищать камень, при этом пострадал его друг и чудом не пострадала Гермиона, случились масштабные неприятности, но Гарри всё-таки справился, прикончил Квирелла (к счастью, уже после того, как Вилли сдал ЗОТИ), после чего залёг в больничном крыле и пропустил матч по квиддичу. Теперь Гриффиндор точно был на последнем месте. За пару дней до последнего пира в честь победы Слизерина Вилли получил от профессора Снейпа разрешение поведать Гермионе кое-что. - А ведь Дамблдор знал, что Гарри пойдёт защищать камень, - уверенно сказал Вилли, - А ещё он знал, что вы поможете другу. Поэтому вы и прошли испытания. - Значит, он и правда всё продумал заранее. Но зачем? Чего он хотел этим добиться? Нашего исключения? - думала Гермиона, - Нет, вроде бы, об отчислении речи не идёт. Он хотел, чтобы Гарри сразился с Квиреллом и Сам-Знаешь-Кем? - Да. Профессор Снейп сказал, у Гарри есть защита от заклинаний именно этого мага. Точнее, так считает Дамблдор, и он оказался прав, так что профессор Снейп теперь тоже так думает. Но Гарри об этом знать не надо, потому что защищён от только от Его заклинаний, и больше ни на что защита не распространяется. - Вот оно как...- моргнула Гермиона, - А...а если бы Гарри не пошёл? - У Сама-Знаешь-Кого всё равно ничего бы не вышло. Гарри ведь сказал тебе: чтобы достать камень, нужно было хотеть его защитить, а не использовать. Защита бы всё равно сработала. - И всё равно...я, конечно, не могу так говорить про директора, но что-то его план был уж слишком...эм...- в Гермионе боролось желание сказать правду и уважение к директору. - Нет, Дамблдор не дурак. Профессор Снейп считает его идеалистом, немного наивным и легкомысленным, но далеко не дураком. К тому же, его план сработал. И я почему-то думаю, послезавтра всех нас ждёт сюрприз, - Вилли легко улыбнулся, и Гермиона немного успокоилась. Он снова оказался прав. Когда Слизерин уже праздновал победу, Дамблдор за несколько минут превратил поражение в победу, вымпелы окрасились в красно-золотой, и Пуффендуй (которому победа Гриффиндора нравилась куда больше, чем победа Слизерина) присоединился ко всеобщим апплодисментам. Вилли ограничился парой хлопков, потому что прекрасно видел, как смотрел профессор Снейп на гриффиндорский стол. Казалось, его досаду можно на хлеб намазывать. Вилли прекрасно понимал, что Слизерин заслуживал победы, добытой пусть не вполне честно, но всё же согласно школьным правилам. Но печёночный торт на столе Пуффендуя был ничуть не хуже, чем на столе Гриффиндора, и Вилли не огорчало последнее место собственного факультета. На следующий день он, уже собираясь покинуть Хогвартс на каникулы, всё-таки урвал минуту и забежал к профессору зельеварения, посочувствовал обидному проигрышу Слизерина и предложил переписываться летом. Профессор, безмерно удивлённый, с заметной радостью согласился и даже одолжил на лето "в порядке исключения" пару своих книг по теории зельеварения. Одну написал он сам. После этого Вилли с лёгким сердцем покинул Хогвартс, сел на поезд и поехал в Лондон вместе с товарищами по факультету. Эрни предложил встретиться в Косом Переулке, когда они будут покупать учебники, и Вилли предложил это сделать как можно быстрее, как только получат список - так выйдет дешевле. С ним, подумав, согласились. Джастин дал номер телефона и напомнил, что кроме сов существуют телефоны, и остаток пути они с Эрни спорили о преимуществе телефона перед совами. Уже на платформе, ожидая родителей, Вилли попрощался с Гермионой и просил звонить. Волосы её к лету стали мягче и лучше укладывались, так что маска явно работала. И, наконец, он встретился с родителями, и только тогда понял, что первый учебный год в волшебной школе закончился. Это был хороший год, и пусть некоторые моменты Вилли не нравились, в целом жизнь его устраивала, и он с интересом смотрел в грядущее.