Обыкновенное приключение.

Переходный ли возраст тому виной, косметическая ли магия, итог один: волосы Вилли росли куда быстрее, чем ему того хотелось, и на второй стрижке за месяц он сдался, позволив светло-русым лохмам расти как им хочется. Мама прислала ему завязки и инструкцию по плетению кос. Преподаватели не одобряли длинные волосы у студентов, но поскольку Вилли исправно их заплетал, претензии они держали при себе. Защитные бальзамы неизменно пользовались популярностью у студентов, а к концу осени Вилли начал эксперименты с краской для волос, так что в каталог добавился ещё один пункт. Каталог мама составила отличный, похожий на магловский модный журнал, даже с оглавлением и красивыми картинками, частично вырезанными из журналов, частично нарисованными от руки. Дебора каллиграфическим почерком заполнила страницы десятками наименований, описаниями товаров, оформила даже ценники и обложку. На последней странице мать вывела странный символ, похожий на стилизованные буквы "WB", и в сопроводительном письме Вилли узнал о важности логотипов. На обложке красовалась она сама. Вилли не мог не восхититься героизмом матери: чтобы сделать этот снимок, Дебора обильно воспользовалось той декоративной косметикой, что Вилли разрабатывал с её помощью, и распустила волосы, чтобы подчеркнуть их здоровье и густоту. Снимок был качественным, а значит, она посещала фотографа. Такие траты ради какого-то каталога, да ещё стоит учесть, что фотографии Деборы Батчер были чуть ли не на каждой странице. Вилли не был уверен, как этот каталог примут студенты-маги, никогда такого не видевшие, но всё же сделал несколько десятков копий каталога. Оживить фотографии он не смог, но, в целом, это было и к лучшему. С помощью Вилли его мать стала выглядеть едва на тридцать и улучшила цвет лица, но на Дебору Кэрр* не тянула даже с макияжем. Но Вилли зря волновался. Тираж разлетелся в считаные...нет, не дни - часы. И это притом, что девочки брали журналы по одному на компанию. Теперь Вилли не нужно было раз за разом говорить одно и то же, и он мог сосредоточиться на работе и учёбе. И если работа себя окупала сполна, учёба первое время приносила лишь тяготы. Руны - сложный предмет. У Вилли не было таланта к языкам, поэтому символы не складывались в слова и предложения, оставаясь символами, зачастую неоднозначными, которые интерпретировать можно лишь с помощью контекста. Проблема в том, что контекстом зачастую были не менее неоднозначные символы. Гермиона говорила, понимание придёт с опытом. Не приходило. Возможно, Вилли бы поменял изучение рун на прорицание или что-то подобное, но один случай всё изменил. В конце октября Вилли с сожалением покинул Выручай-Комнату, пошёл в библиотеку к стеллажу с рунами и обнаружил, что все эти книги он открывал хотя бы по одному разу. Подумав и вспомнив, что у него есть разрешение от профессора Снейпа, Вилли пошёл в Запретную Секцию. Он оказался прав: в этой секции было несколько книг по рунам, вот только даже оглавление подсказывало, что их тематика отличается от уже привычных Вилли учебников. Но Вилли это не смутило - напротив, воодушевило, ведь он уже знал, что другая подача порой помогает усвоить сложнейший материал просто за счёт эффекта новизны. Он взял книгу и сел в укромном уголке. На самом деле, делал он так просто по привычке, ведь в библиотеке большую часть года сидели от силы пять-шесть человек, места хватало всем. К концу третьей страницы Вилли достал кусок пергамента и начал записывать, а после десятой взял книгу и рванул с ней в спальню. Там он достал палочку и начал практиковаться. Руны - это не только письменность. Точнее, да, ими писали тексты, порой абсолютно тривиальные и ни капли не волшебные. Но если вывести руны магическим раствором или, по крайней мере, своей волшебной палочкой, они становятся чем-то большим - заклинанием, сохранённым в веках! Одни руны сохраняли, другие усиливали, третьи скрывали, четвёртые проклинали или, напротив, благословляли...и ведь это только сами руны, а ведь есть ещё рунические заклинания и даже тексты, и Вилли почувствовал, что стоит на пороге маленького чуда. А ведь ещё автор рассуждал, что любое слово на любом языке есть маленькое колдовство, и раз так, то чем принципиально отличаются заклинания на латыни от слов на английском? Не тем ли, что кажутся непонятными и таинственными, помогают сосредоточиться и не ассоциируются с тем, что люди используют на каждом шагу? И если уж на то пошло, так ли магу нужны заклинания, не достаточно ли одного образа в сознании? Впрочем, это Вилли знал и без автора, а вот сами руны его наконец-то заинтересовали, что не могло его не обрадовать. В конце осени, перед первым походом в Хогсмит, к нему начали поступать предложения от разных девушек и некоторых парней. Они хотели получить его консультанцию как зельевара-косметолога, и Вилли не видел причин отказывать. Приближались зимние праздники, девочки хотели быть красивыми, а вот в магловских модных тенденциях разбирались слабо. На самом деле, Вилли тоже не был в них силён, но ему не верили, и пришлось вспоминать всё, что он видел, и додумывать то, что он не помнил. Хотя ему, конечно, льстило такое доверие. Эрни даже пошутил, что Вилли теперь самый популярный парень в школе. Или он не шутил? В Хогсмиде у Вилли глаза разбежались. Конечно же, первым делом он отправился в Сладкое Королевство, где начал искать подарки родителям и немного дедушке. Генри Батчер писал, что хотел бы попробовать местные сладости, только не тянучку, потому что ему очень дороги вставные зубы. В итоге Вилли набрал понемногу всего, кроме лакрицы - её он набрал помногу. После этого он думал зайти в прославленный бар Три Метлы, но на полпути его подкараулили слизеринки во главе с Панси Паркинсон, которые предложили сходить в некое кафе мадам Паддифут. Вилли, подумав, согласился, а уж когда девочки заказали ему "лучшее, что здесь есть" - то есть какао с огромным количеством не просто взбитых, а почти воздушных сливок, корицей и искрящейся посыпкой, то Вилли смирился и начал их выслушивать. С тех пор, как он начал торговлю косметикой, его отношения со Слизерином стали удивительно близкими. Как объяснил ему профессор Снейп, этому была простая причина: маги-зельевары почти всегда работают с небольшим и давно устоявшимся кругом клиентов. Ближайший зельевар, готовый принять нового клиента, живёт в Италии, и только за первый приём берёт порядка сотни галеонов. Вилли, который готов снабжать всю школу, стоит дороже куска золота его веса, и только последний идиот будет портить с ним отношения. Слизеринцы, при всех своих недостатках, идиотами не были, и сегодня Вилли, попивая какао, давал советы полудюжине девиц, которые были выше его (а некоторые даже старше). Чтобы не привлекать ещё больше внимания, девушки сидели за соседними столиками с кофе и пирожными, ожидая конца приёма одной из них и освобождения места для следующей, так что мадам Паддифут весьма благосклонно отнеслась к такой большой компании. В кафе то и дело заходили другие студенты, в том числе с других факультетов, и в кои-то веки соседство нескольких факультетов не приводило к дракам. После второй чашки какао и, кажется, двадцатой девушки Вилли почувствовал, что больше не может, и на этом его визит в Хогсмит подошёл к концу. В целом ему понравилось. А Зонко и другие интересные места он посмотрит в следующий раз. Куда торопиться-то? Сидеть же в Хогсмиде дотемна нельзя, да и не хочется: Сириус Блэк на свободе, и хотя его цель совсем не похожа на Вилли, рисковать своей жизнью Батчер не собирался.