Обыкновенное приключение.

Первый матч в новом учебном году для Вилли запомнился тремя моментами. Первый - матч проходил в совершенно нелётную погоду. Второй, как следствие из первого: ловец Гриффиндора потерял управление и свалился с метлы, чудом не переломав все кости и шею до кучи. И, конечно, третье - впервые за долгое время Пуффендуй победил Гриффиндор. Да, победил технически, но всё-таки это была победа. Вот только Седрика она не обрадовала, он считал победу незаслуженной и не радовался со всеми. Что до Вилли, то ему, как обычно, было плевать. Правда, когда он узнал, что Гарри лишился метлы и, кроме того, не может посещать Хогсмит, то невольно проникся сочувствием к другу Гермионы. Не сахар быть Гарри Поттером. Убедившись, что руны могут пригодится в работе, Вилли преодолел последний барьер, и больше ничто не мешало ему учиться. Конечно, ему приходилось куда тяжелее, чем Гермионе, и оценки выше "хорошо" не поднимались, но и ниже "удовлетворительно" больше не опускались, что мальчика вполне устраивало. А на склянках с зельями появились маленькие, но очень красивые руны сохранения, удлиняющие срок хранения почти вдвое. В общем и целом, жизнь у Вилли вошла в колею. Из дома регулярно приходили письма. Генри Батчер жаловался, что мать Вилли целыми днями только и делает, что играет на гитаре, и он с нетерпением ждёт возвращения внука домой на Рождественские каникулы. Вилли подозревал, что дедушка немного преувеличивает, но также прекрасно знал музыкальные предпочтения матери и дедушки, так что сочувствовал обоим. Отец работал в будни, а вот Дебора устроилась кассиром на выходные, так что большую часть времени её игру на гитаре слушал дедушка, что ему, понятное дело, не нравилось. Что до самого Вилли, то приближался ежегодный съезд зельеваров Британии, на который профессор Снейп снова решил взять его. А что ещё лучше, весной будет уже Всемирный Съезд Зельеваров, на который профессор опять-таки решил взять Вилли. Профессор никогда не был на этом съезде. Дамблдор никогда его не отпускал: ещё бы, весна же, ученики спешно набирают оценки и закрывают долги, да и соревнования по квиддичу никто не отменял. Но в этом году у профессора был план: Вилли, как перспективный зельевар-косметолог, должен встретиться с себе подобными, и кто-то же должен его сопровождать. Как видите, этот план мало отличался от того, которым Снейп пользовался в прошлом году, но зачем менять то, что работает? К тому же, к весне Вилли напишет статью о превосходстве свиной кожи над шкурой гриндилоу, а у самого Снейпа дозреет доклад о новых вариациях Аконитового зелья. Вилли с удивлением узнал, что в этом году преподавать в Хогвартс взяли оборотня. Впрочем, учитывая, что преподаватель из профессора Люпина вышел отличный, особенно на фоне предыдущего, а волчье противоядие исправно работало и сохраняло разум в полнолуние, бояться нечего. Вилли бы только радовался, останься профессор с ними и в следующем году, но что-то ему подсказывало, что ничего не получится. Должность преподавателя ЗоТИ проклята. Точка. Вилли не понимал, почему нельзя поменять название предмета на другое, вроде Самообороны, и профессор Снейп с ним согласился. Но директор считал, что это не поможет, и их мысли остались при них. Гермионе приходилось всё труднее и труднее. Она уже жалела, что записалась на прорицание и волком выла от заданий по магловедению. Почитав учебники, Вилли тоже взвыл. Он и не думал, что маги настолько невежественны, что не знают даже о политическом устройстве Британии. Более того: в изложении автора учебника, Вилли тоже перестал это понимать. В учебнике описывалась какая-то неправильная Британия. Такую Британию мог застать разве что Генри Батчер, если он в то время ещё не был в Индии. Вилли серьёзно поговорил с подругой и напомнил, как на первом курсе сорвался на профессора Снейпа и слёг с нервным срывом. А ведь это был только один предмет, не пять. Так что Вилли, конечно, не сомневается в уме Гермионы, но что-то делать надо. Гермиона мотала головой, настаивала на своём, но Вилли был неутомим. Переубедить её было тяжело, очень тяжело, но в конечном счёте она сдалась. В первых числах декабря Гермиона пошла к профессору Трелони и отказалась от курса. Прорицательница обрадовалась такому решению. Она и сама видела, что у Гермионы нет талантов к её предмету, и не видела смысла держать её насильно. Одним предметом стало меньше, портфель девочки стал легче, а круги под глазами чуть меньше, пусть и совсем не исчезли. Но всё равно, без маховика времени её было не обойтись, а от магловедения она пока не собиралась отказываться. Ну да Вилли решил пока не настаивать - зерно здравомыслия он уже заронил, скоро оно даст всходы и заколосится, и уже на следующий год Гермиона будет учиться как положено. Знаний всегда будет больше, чем может вместить человек, а себя надо беречь. В декабре профессор Снейп обрадовал Вилли новостью, что к СОВ Вилли готов, хоть завтра сдавай. А вот уровень ЖАБА они одолеют только в следующем году. Впрочем, сдавать экстерном Вилли никто не заставит, так что мальчик может выдохнуть и сказать, что бы он хотел изучать теперь. Основы косметических зелий Северус ему преподал, больше не может - не специалист, что поделать. Зато может преподать смежную отрасль, благо Вилли уже тринадцать, скоро его начнут интересовать девушки. Так что к Рождеству Вилли научился готовить противозачаточные зелья. В последний выход в Хогсмит перед поездкой домой Вилли окончательно исписал блокнот заказами, так что кому-то из девочек пришлось сбегать в магазин Писсаро за новой тетрадью. Перед Рождеством Вилли приготовил столько декоративной косметики, что для её продажи мальчику пришлось зачаровать пакеты на уменьшение веса, иначе Мара и Холлоу просто не подняли бы их. А стоило добавить в каталог ближе к концу строчку "противозачаточное зелье - два сикля десять кнатов", как среди клиентов появилось немного больше смущённых и скрывающих лица студенток. Правда, на втором часу сидения в кафе мадам Паддифут к ним зашёл неожиданный гость. Рон Уизли явно зашёл в это здание случайно. Окинув взглядом опешивших от его появления девушек и самого Вилли, спокойно пьющего какао, Рон вышел. Правда, перед уходом он сказал что-то вроде "Да тут одни девчонки". Вилли, внимательно осмотревшись, согласился с гриффиндорцем: да, в кафе, кроме самого Вилли, парней не было.