Compromise Coffee

В маленькой кофейне пахло кофе. Кофе в «Compromise Coffee» был изумительным и намного лучше, чем все, что можно было купить в «Starbucks»; и в два раза дешевле. Вкус кофе был смелым и целеустремленным, а латте всегда имело точное соотношение пены и кофе, что нравилось Кэролайн. Они не просто подавали кофе или причудливые латте, также они специализировались на чае (буквально имея чайные наборы, которые можно принести для настоящих ценителей чая), радуя как любителей кофе, так и любителей чая. С того момента, как она вошла в маленькую кофейню на первом курсе колледжа, она попалась на крючок. Тогда это был относительно новый кофейный магазинчик, он был открыт всего год или около того и располагался недалеко от колледжа Уитмор. Он практически сразу стал популярным среди местных студентов. Здесь всегда было шумно, но никогда не было слишком шумно. В нём был деревянный пол, высокие потолки и окна, пропускающие естественный свет. Он казался очень уютным. Персонал был дружелюбным, и Кэролайн никогда не приходилось возвращать заказ. Однако Кэролайн могла начать капризничать, если её большой, обезжиренный латте с карамельной крошкой и двумя дополнительными порциями эспрессо не был идеальным. И все же ей редко приходилось возвращать напиток в «Compromise». Хотя это могло быть потому, что был только один бариста, который делал латте Кэролайн. Клаус. Он всегда был за барной стойкой, когда она входила в кофейню, и к тому времени, когда она доходила до стойки, её напиток был уже готов. И слово «Sweetheart» написано вместо её имени. Сначала, когда Кэролайн была не более чем милой и невинной первокурсницей в колледже, она обижалась. У неё все ещё были отношения на расстоянии со своим школьным возлюбленным, за которого, как она думала, она выйдет замуж, когда он впервые написал её имя на стакане. Сказать, что эти отношения рухнули и сгорели, было бы преуменьшением. Клаус, бариста, который намеренно продолжал подписывать свой напиток «Sweetheart», пять лет спустя стал раздражающим элементом её еженедельного распорядка. Его раздражающая улыбка, отказ написать её настоящее имя на чашке и тот факт, что он напоил её именно так, как ей хотелось, заставили Кэролайн запутаться в том, любит она его или ненавидит. Сначала она поклялась, что это был второй вариант, потому что, хотя он никогда не подталкивал её и ничего от неё не требовал, особенно после того, как она дала понять, что у неё серьезные отношения, его заинтересованность была заметна. Несмотря на то, что она была с Тайлером, Кэролайн не могло это не льстить; и этот факт злил её ещё больше. Её раздражение на него длилось буквально годы, прежде чем она начала смягчаться по отношению к нему. На самом деле именно Клаус помог ей пережить тот факт, что Тайлер ей изменил. Она провела большую часть своей студенческой жизни с этим придурком, а он трахал практически каждую девушку в поле зрения. Когда Клаус понял, почему она сидит одна в задней части кафе и плачет, все напитки стали за счёт заведения, и даже понравившиеся ей шоколадные булочки приносились бесплатно. Он не раз слышал её плач и даже писал милые сообщения на её стакане, когда видел, что она расстроена. Слова «Ты сильная, красивая и полна света» были одними из её любимых. После того, как она оправилась от разбитого сердца и вычеркнула Тайлера из своей жизни, она подумала, что, возможно, Клаус сделает шаг. Она больше не чувствовала себя виноватой за то, что её сердце начинало трепетать при виде его идеальной надписи «Sweetheart». Или как его ухмылка становилась мягче, когда она была обращена ей. Их взаимные подшучивания привлекали её, а не приводили в бешенство. Ей втайне нравилось, как он делал всякие незначительные мелочи, чтобы заставить ее улыбнуться; добавлял чуть больше пены, чем для других клиентов, или сильно посыпал карамельной крошкой её кофе. Кэролайн думала, что он пригласит её на свидание или сделает какой-нибудь шаг, но он этого не делал. — Земля вызывает Кэролайн, — голос Бонни отвлек Кэролайн от размышлений. Бонни махала рукой перед её лицом с веселой ухмылкой на лице. — Ты отключилась из-за утренней работы на новостной станции или из-за того, что снова пускаешь слюни на Клауса? — Я не пускала слюни, — возразила Кэролайн, прикоснувшись пальцами к губам. Они были сухими. — И я не смотрела на Клауса. Я просто думала о работе, глядя в пространство в его направлении. Я не смотрела на него. Нет. Вовсе нет. — Да, конечно, не смотрела, — Бонни фыркнула, бросив взгляд на Елену. Кэролайн посмотрела на свою подругу, надеясь, что Елена поддержит её. Эти трое сидели за своим обычным столом, который занимали каждое утро понедельника, среды и пятницы. Кэролайн работала репортером новостей на местной радиостанции, но из-за того, что она закончила колледж всего год назад, ей досталась худшая смена из возможных. Она была на работе каждое утро к 3 часам утра и заканчивала свой рабочий день к 10 часам утра. Учитывая тот факт, что Елена училась в медицинском колледже, а Бонни все еще училась в аспирантуре в Уитморе, их встречи за чашкой кофе были действительно единственным временем, когда они могли проводить время вместе. — Почему бы тебе просто не пригласить его на свидание? Сколько уже можно? Два года ты пускаешь на него слюни? Ещё дольше, если считать, что ты была влюблена в него, когда ещё встречалась с придурком. — Бонни! — воскликнула Елена. — Кэролайн не интересует Клаус, и я не думаю, что она ему интересна. — Серьёзно, Елена? — недоверчиво спросила Бонни. Она протянула руку, взяла кружку Кэролайн и поставила её перед Еленой; отчетливо видно слово «Sweetheart». — Не говоря уже о том, что он знает её имя, потому что он приветствует её словами «Доброе утро, Кэролайн» каждый раз, когда видит её, чего он не делает ни с кем из нас, не говоря уже о том, что он запомнил и отточил до совершенства нелепый заказ кофе Кэролайн. Если это не показывает его заинтересованность, я не знаю, что тогда это значит. — Мой заказ кофе вовсе не нелепый! — Я просто не думаю, что у Кэролайн и Клауса что-то получится, — сказала Елена, и её страстный тон ошеломил Кэролайн. — Я имею в виду, просто подумайте. Кэролайн — репортер новостей. Да, у нее хреновые часы, но она только начинает. Однажды она станет крутым ведущим новостей. Клаус — профессиональный бариста, проработавший в кофейне не менее пяти лет. Как это будет работать? — Вау, Елена… — пробормотала Кэролайн, пораженная тем, насколько осуждающей может быть её подруга. Даже Бонни смотрела на Елену с отвисшей челюстью, на её лице было удивление. — Приглуши немного стервозность. — Я просто говорю, что ты достойна лучшего, — сказала ей Елена, бросая искренний взгляд. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, и я не хочу, чтобы всё закончилось так же, как когда Тайлер тебе изменил. — Хмм, быть баристой не означает, что Клаус меня обманет, — возразила Кэролайн. Она даже не знала, поладит ли с Клаусом или пригласит ли она его на свидание. Она хотела и должна была признать, что Бонни права; она должна была пригласить его на свидание давным-давно. Однако она боялась, что он скажет «нет». — Я думаю, для тебя есть кое-кто получше. — Елена… пожалуйста, не говори то, что, я думаю, ты собираешься сказать — Я думаю, что если бы ты дала Стефану шанс… — Нет! — Кэролайн почти кричала. К этому моменту Бонни прижала пальцы ко лбу, как будто пыталась облегчить мигрень. — Какой уже раз, Елена, мне приходится говорить тебе, что меня не интересует Стефан. Я не хочу встречаться с ним. Это было бы всё равно, что целоваться с братом, а я не Джордж Мартин, которому это нравится! — Только подумай об этом, — воскликнула Елена с мечтательным выражением лица. — Я помолвлена с Деймоном. Бонни с Джереми, и если вы со Стефаном будете вместе, наш круг друзей станет полным. Все наши дети будут двоюродными братьями и будут расти вместе. Это было бы идеально! — Ага… нет, — Кэролайн только покачала головой и бросила взгляд на Бонни. Было ясно, что Бонни всё ещё не призналась Елене, что думает о прекращении отношений с Джереми. Кэролайн не винила её. Если это и было каким-то намеком на то, как она предполагала, что Кэролайн влюбится в Стефана, то ничего хорошего из этого не вышло. — Говорю в последний раз: я не собираюсь встречаться со Стефаном. Брось уже. — О чем бы вы с Клаусом вообще можете поговорить? Ты хоть что-нибудь о нем знаешь? — рявкнула Елена, явно раздраженная ответом Кэролайн. Последняя закатила глаза, но дальше обсуждать этот вопрос отказалась. — Это цель свидания, Елена, — сказала Бонни ей спокойно. — Чтобы узнать друг друга. Она ему явно нравится. Он смотрел её утренние шоу… — Он смотрел мои утренние шоу?! — недоуменно спросила Кэролайн. — Откуда ты вообще это знаешь? Я редко участвую в них и просто заменяю, когда один из других репортеров не может работать. — Я зашла сюда однажды утром перед ранним уроком. Знаете, с профессором Сент-Джоном? — Тот самый горячий британец? Тот, у которого ты хочешь получить зачёт автоматом в следующем году? — спросила Кэролайн. — Да уж. Именно тот, — ответила Бонни, слегка ухмыльнувшись, в то время как Елена хмурилась. — Как бы то ни было, я зашла за кофе перед тем, как пойти в колледж, и, кажется, это было в 6:00 утра. Ты рассказывала историю о мальчике, который застрял в автомате с игрушками. — Качественные новости там, — пробормотала Кэролайн. Хотя она не возражала против того, чтобы рассказывать пустяковые новости, ведь ей нужно было с чего-то начать, единственная причина, по которой она получила возможность провести этот выпуск, заключалась в том, что её коллега Энди была вынуждена заменить звездную ведущую новостей Ками, которая заболела. Кэролайн взяла на себя часть работы Энди, и, наконец, получила работу, которая была не в 4:00 утра. — Подожди. Если было шесть утра, почему ребенок застрял в автомате с игрушками? — смущенно спросила Елена. Кэролайн знала, что Елена не смотрела её шоу, главным образом потому, что к этому моменту она обычно находилась в больнице, поэтому Кэролайн старалась не обижаться, но ее раздражение в тот момент было уже на рекордно высоком уровне. — Это было в небольшом магазинчике, в тот день хозяйка не смогла найти няню, поэтому она взяла ребенка на работу. Она думала, что он спит, и когда она пошла проверить его, он был в игрушечном автомате, — Кэролайн снова посмотрела на Бонни. — Хорошо, он посмотрел моё шоу однажды, открывая кофейню. Это не значит, что я ему нравлюсь. — Тот факт, что он выключил его, когда тебя перестали показывать, говорит об ином, — Бонни ухмыльнулась. — И он покраснел, когда увидел меня и сразу же ушёл в подсобку. В то утро Лив приготовила мне мокко. Это было восхитительно. — Все равно. Ты действительно думаешь, что можешь быть с кем-то, у кого нет амбиций? Пять лет работы в кофейне — большой срок. Большинство наших знакомых, кто работал здесь, уже ушли, — отметила Елена. Кэролайн и Бонни просто переглянулись. Это правда, что большинство людей, которых они видели здесь, больше не работают. Хотя и ни с одним из этих людей они не были особенно близки. — Что, если он художник или что-то в этом роде, и его мечта — стать следующим Пикассо? Это объяснило бы, почему он работает в кофейне, а не в чем-то лучшем. — Ух ты, Елена, а меня ещё называют осуждающей, — рявкнула Кэролайн. Она хотела продолжить тираду против Елены, заявив, что, если Клаус действительно захочет стать следующим Пикассо и будет работать в «Compromise», чтобы свести концы с концами, это не помешает ей встречаться с ним. Однако в этот момент подошла одна из барист Лив и поставила на стол тарелку с несколькими пирожными. — Привет, ребята, Клаус сказал, что они лежат со вчерашнего дня, и вместо того, чтобы выбросить их, он попросил отнести их вам, — Лив сказала им живо. Лив была не самым лучшим баристой, она готовила плохой латте, но не возмущалась насчёт бесплатных вещей, которые Кэролайн обычно получала. Она занималась своим делом; её брат Люк был её полной противоположностью. Он также работал в кофейне, но был любопытным и сплетничал; болтал о своём парне каждую минуту. Кэролайн его обожала. — Что ж, это очень мило со стороны Клауса, — Кэролайн посмотрела на Елену с широкой улыбкой. — Разве ты не согласна, Елена? — Лив? — Бонни проигнорировала Кэролайн и повернулась к баристе. Лив, которая уже собиралась уйти, остановилась. — Мне интересно, не могла бы ты рассказать нам немного о Клаусе? Например, с чем ему нравится работать? Чем он занимается? Он холост? — Зачем? Собираетесь пригласить его на свидание? — Лив ухмыльнулась ей, но её глаза метнулись к Кэролайн. — На самом деле он великолепен. Гибкий и полностью понимающий, что большинство из нас — студенты колледжа, поэтому всегда готов сменить график. Что до хобби, понятия не имею, но он любит это место, как будто это его ребёнок. Он здесь с четырёх утра почти каждый день. Он делает выпечку с нуля, так что, я думаю, можно сказать, что выпечка — это хобби… — Подожди. Почему он здесь каждый день так рано? И зачем он составляет график? Он что, менеджер или что-то в этом роде? — вмешалась Елена. Кэролайн не могла не закатить глаза на подругу. Она уже была готова пригласить Клауса на свидание просто назло Елене; игнорируя трепетное чувство, которое у неё возникло при мысли о том, чтобы пойти с ним на свидание. — Я думаю, что можно и так сказать. Он владелец этого места, поэтому я бы назвала его нашим менеджером. — Подожди, ему принадлежит это место? — сказала Елена. — Нет, нет. Парень в костюме — владелец. Я его видела. Он то и дело заходит, говорит Клаусу, что делать, а затем уходит в заднюю часть помещения, что, как я предполагаю, является его кабинетом. — Элайджа? Он брат Клауса, но не владелец. Он приходит время от времени и проверяет бухгалтерию в знак одолжения Клаусу. Он занимается финансами или что-то в этом роде, но это место Клауса. Он пролил свою кровь, пот и слёзы на кофейню, — Лив усмехнулась. — Хотя, теперь, когда ты упомянула об этом, могу сказать, что Элайджа любит чай, а Клаус, вероятно, делает его как услугу Элайдже, который ненавидит кофе. — Ага. Зачем человеку, который ненавидит кофе, открывать кофейню? — нагло спросила Кэролайн. Она повернулась к Елене, которая выглядела очень раздраженной, и улыбнулась своей идеальной улыбкой. — Полагаю, что пожизненный бариста только что получил повышение до владельца малого бизнеса. — Что до твоего другого вопроса… — снова вмешалась Лив. Её глаза метнулись к Кэролайн, но снова обратились к Бонни. — Клаус холост, но он отчаянно зациклен на ком-то. С этим у него плохо. Очень плохо, — Лив спорила сама с собой. — Если бы она пригласила его на свидание, ответ определенно был бы положительным. С этими словами Лив отошла от стола, оставив трёх девушек смотреть ей вслед; каждую с разной реакцией. Елена выглядела раздраженной, пока Бонни сияла. Кэролайн покраснела от этого подтекста, и её мысли двигались со скоростью миля в минуту. — Я собираюсь это сделать, — решила Кэролайн, встав из-за стола. Бонни гордо улыбнулась ей, в то время как Елена пыталась сказать ей, что это плохая идея; Кэролайн проигнорировала её. Вместо этого она осмотрела кофейню и увидела, что Клаус просто протирал стойку. В кофейне практически никого не было, и она знала, что, если она не сделает это сейчас, у неё может не быть шанса позже. Собрав всю свою уверенность, Кэролайн подошла к стойке. Клаус, который чистил кофемашину в тот момент, когда она подошла к стойке, оживился при виде её. Он широко улыбнулся ей, и Кэролайн не могла сдержать бабочек в животе, когда его ямочки на щеках стали по-настоящему заметными. — Привет, Кэролайн! Еще один латте? — спросил её Клаус, и Кэролайн засмеялась. Она почувствовала, как её щеки вспыхнули, и, похоже, он это заметил, потому что его ухмылка стала шире. — Мне только что привезли новый кофе. Он немного крепче, чем ты любишь, но поверь мне, он хорош. — Я смелая… Я имею в виду, я люблю крепкий кофе, — Кэролайн в смущении мысленно выругалась, но двинулась вперед. — Я имею ввиду да. Я никогда не отказываюсь от кофе, — Клаус кивнул, и она наблюдала, как он готовит ей латте. Она видела, как он это делал тысячу раз, но позволила себе наблюдать, как он работает, открыто восхищаясь им. Часть её хотела, чтобы он это заметил, просто чтобы снова увидеть эту понимающую улыбку на его губах. Когда он повернулся и протянул ей стакан, стало ясно, что Клаус знал, что она наблюдает. — Что, на стакане даже нет любимого прозвища? — Клаус засмеялся, взял черный маркер и написал «Sweetheart» на стакане. — Намного лучше. — Скажи, что ты думаешь об этом, — Клаус прислонился к стойке, ожидая, пока она сделает глоток. Кэролайн встретилась с ним взглядом и медленно начала пить латте. Это было смело. Обычно Кэролайн любила заправлять латте сахаром и огромным количеством взбитых сливок, но это имело более крепкий вкус. Она не была уверена, был ли это взгляд Клауса, терпеливо ожидающего её мнения, или это был сам кофе, но она никогда в жизни не пробовала ничего лучше. — Это действительно вкусно. Ты как художник, но с кофе, — Клаус улыбнулся ей, явно купаясь в её похвале. Кэролайн опустила стакан и поставила его на стойку. — Я пришла сюда не только за кофе. — Нет? — Нет. Я хотела задать тебе вопрос. — И это… — Хочешь поужинать? Со мной? Может, в пятницу? — Глаза Клауса расширились, и он не ответил. Храбрость Кэролайн медленно начала угасать, пока он продолжал молчать. На её лице появилось смущение, и она снова взяла стакан, принимая его молчание таким, каким оно было. Отказ. — Да уж. Хорошо. Я просто пойду… — Нет! Подожди. Да. Я бы с удовольствием поужинал с тобой, — быстро заявил Клаус, не давая ей уйти. Лицо Кэролайн озарилось радостью, но Клаус все ещё выглядел запутанным. — Извини, я просто не ожидал, что ты спросишь. У меня создалось впечатление, что у тебя есть парень. — Какой? Нет, у меня нет, — Кэролайн смущенно посмотрела на него. — У меня никого нет. Почему ты подумал, что у меня есть парень? — На этот раз настала очередь Клауса смущаться. Его ямочки на щеках стали очень заметными, и он смотрел на неё щенячьими глазами, от которых сердце Кэролайн растаяло. — Почему? — Несколько месяцев назад, перед Рождеством, я спросил твою подругу, ту с длинными каштановыми волосами, есть ли у тебя кто-нибудь. Она сказала, что ты встречаешься со Стивеном, и это становится серьезным. — Елена сказала тебе, что я встречаюсь с отчимом? — Я очень надеюсь, что он не твой отчим. Я имею в виду, что он мог им быть, я думаю. Немного молод, но мало ли, — Кэролайн по-прежнему смущенно смотрела на него. — Во всяком случае, парень, который иногда заходит с твоей подругой. Тот, у кого слишком много геля на волосах. — Стефан? — Да, он. Это его имя. — Елена сказала тебе, что я встречаюсь со Стефаном? — Клаус кивнул, и Кэролайн невесело рассмеялась. — Итак, ты бы пригласил меня на Рождество, если бы моя подруга не сказала, что у меня были отношения, которых у меня не было. О, она мертва. — Я так понимаю, у тебя нет отношений, — Кэролайн покачала головой. Улыбка ушла с лица Клауса, и Кэролайн поняла, что Елена никогда не попадет в список друзей Клауса, и, честно говоря, она не могла его винить. — Почему твоя подруга соврала? — Потому что она явно невменяема. Неважно, потому что после сегодняшнего дня мне нужно будет организовать похороны, — Кэролайн улыбнулась ему. — Просто чтобы ты знал, я никогда не встречалась со Стефаном и никогда не буду. Он мне как брат, и я считаю мысли о нём в романтическом смысле ужасающими. — Это хорошо, — ямочки на щеках вернулись, и взгляд Клауса был прикован к ней. Этот прилив возбуждения снова разлился по её телу. — Хотя обычно я не люблю хоронить трупы на первом свидании, — Кэролайн смущенно посмотрела на него, но затем вспомнила свои слова о Елене и засмеялась. — Чаще всего я приберегаю это, по крайней мере, до третьего свидания. — Ну, я думаю, мне придется придержать убийство до третьего свидания. — Я полагаю, ты справишься. — Отлично, — они обменялись взглядами. Эти двое улыбались, как дураки. Клаус протянул руку, взял её стакан и снова взял черный маркер. Он написал на стакане несколько цифр и вернул его ей. — Вот мой номер. Напиши мне, и мы назначим время на пятницу, — Кэролайн кивнула и взяла стакан, с удовольствием допивая чудесную жидкость. Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась, повернувшись назад. — Клаус, — он все ещё стоял там, открыто наблюдая, как она уходит. Он вопросительно приподнял бровь, и Кэролайн увидела, насколько он счастлив, что она пригласила его на свидание. — Если по какой-то причине тебе когда-нибудь понадобится спросить обо мне мою подругу — спроси Бонни. — Поверь мне, Sweetheart, я больше не буду повторять ту же ошибку, — Кэролайн широко улыбнулась, и на этот раз она ушла, только один или два раза оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что Клаус всё ещё смотрит. Он смотрел. Лишь восемь месяцев спустя Клаус обратился к Бонни за советом. На этот раз речь шла об особенном кольце, которое он собирался купить.