Легенды давно прошедших дней

      Тем, кто прячется от солнца за стенами собственных предубеждений, суждено искать спасение лишь в холодном свете факелов. И чем выше будут подниматься языки пламени, тем ближе будут подступать тени к их ногам, в которых ищут они спасение. И на тлеющих углях собственной праведности, будет гореть все ими отданное ради надежды в их собственной справедливости. Им страшен неизбежный час, когда тени схлынут на них в самых ужасающих формах, и погаснут костры, подобно тому, как гаснут искры во тьме, и сгинут они сами, будто моряки, оставшиеся в бездне без звезд над головой. Но ослепленные своим последним огоньком, они уже не смогут увидеть неминуемую кончину.       Раздался оглушительный колокольный звон над маленькой площадью, спрятавшейся в тени цвета сумеречных облаков ратуши. В небо, из-под тысячи гниющих, покосившихся крыш и выбитых окон, захлопав крыльями, взмылись птицы. Опустели длинные черные улицы, пропитанные рыбьими потрохами, гнилью и солью. Воздух, нагретый под лучами гнетуще яркого солнца, застыл, не давая вдохнуть полной грудью. В любой другой день здесь всегда было настоящее пиршество жизни и шума, но не сегодня. Сегодня здесь царила лишь тишина. И то была не, несущая за собой спокойствие, тишина, что мы слышим над стихшей морской гладью ночью, а тревожная, скребущаяся, словно зверь в клетке, ищущий удачный момент, чтобы напасть. И вот, замолчали колокола. Улетели все птицы. Где-то слабо скрипнула дверца деревянной повозки. Заржали лошади. И словно бордово-алая капля крови, упавшая на серое полотно сотен людей, появилась новая фигура. Лысый, крупный мужчина в красном плаще вышел из кареты и направился вдоль площади к трем деревянным столбам, окруженных сеном. В это же время, обитая железом вторая карета распахнулась, а из ее внутренностей потянулась толстая, черная цепь. — Выведите виновных! — Громом разразился голос кровавого барон.       Зазвенели цепи и спящий зверь, казавшийся мертвым, проснулся, провозглашая свое присутствие оглушающим ревом. Ропот ожидания, сменился устрашающим, всепоглощающем воем и гулом, когда на площади появились три молодые девушки. В безумном хоре человеческих голосов, смешались ненависть, радость, ужас, но прежде всего — жажда крови, а дирижёром этого неописуемого, был все тот же человек в алом плаще. Толпа двигалась все ближе, давя и … — И-извините… Давайте не будем больше об этом… Моряк внезапно засмеялся. — И вот из-за этого… — он указал пальцем на улицу — тебя так скрутило?! — вновь раздался громкий смех. Роберту было даже немного стыдно за себя. Утирая слезу пальцем, моряк продолжил, сделав очередной глоток из кружки. — Даю руку на отсечение, что ты и трупов то никогда не видел, а? — Нет сэр… Видел… Один раз… Пытаясь сдерживать смех, моряк спросил не был ли это труп обезглавленной курицы, и в очередной раз заливался оглушительным хохотом. — Сэр… Пожалуйста, давайте, закроем тему… — Ладно, ладно, просто давно таких здесь не встречал. Фух… — он немного выдохнул после чего сделав вновь важный вид, жестом подозвал женщину, что металась по всему трактиру. — Мадемуазель, нам два шнапса… Роберт покачал головой… — Воды… Усмехнувшись, моряк оглядел ещё раз Роберта… — Два шнапса и стакан воды. — Но я же… — Попробуешь. Вдруг полегчает еще. Вечер медленно продолжался дальше под громкий голос морского волка. Его истории приятно заполняли моменты молчания, в которых Роберт пытался закопаться поглубже в себя. Все же попробовав отраву из стакана моряка на вкус, и сморщившись от жуткой горечи во рту, юнец перестал напоминать белый снег по оттенку своей кожи, но так и не решился рассказать почему он решил покинуть свой дом. — Ой, а как вас зовут? — Забыл уже? Хотя ты, наверное, тогда был не в том состоянии, чтобы запоминать чьи-то имена. — Зови Джоном, тебе больше и не нужно знать я думаю.       Роберт, и вправду не мог вспомнить, как к нему подсел этот моряк. Сразу после казни на площади, что было еще в полдень, он помнит лишь крики и грохот. Эмоции собрались в отвратительный клубок из омерзения и ужаса, а картинка перед глазами смазалась, будто сырая картина, которую вытерли тряпкой. Выбежав с площади, он шел наугад, туда, куда вели его подкашивающиеся ноги. Пот щипал глаза, а руки, налитые свинцом, не способные даже сжаться в кулак, с трудом помогали лишь не упасть, пока во рту чувствовался омерзительный привкус собственной рвоты… Но в какой то момент все обрывается. Длинный переулок в тени навесов, что вел куда-то к пристани. Неудачный шаг, и Роберт уже лежал где — то на земле, не в состоянии двинуть ни единым мускулом своего тела. Дальше, он почти ничего не помнил. Кто-то кричал на него, обливал водой, ругался, но все это было будто не с ним в тот момент. Это был словно сон, который должен был вскоре закончится, но так и не кончался. Лишь через пару минут кто-то подошел к нему, и помог встать на ноги. Сложно было даже поднять голову, не то что разглядеть чье-то лицо. Но этот человек, дотащил Роберта до этой таверны, и посадил за стол, заставив выпить побольше воды. И вот через несколько мгновений, Роберт уже рассказывал все этому моряку, даже будучи не уверен, он ли ему помог. — Так в каком направлении тебя ветер несет, скажи мне Роберт? — Я ищу…- он осекся замолчав. — Я сам пока не знаю… — Ты приплыл сюда, непонятно откуда, и не знаешь куда тебе идти? Ты прикидываешься дурачком специально? — Нет… Я направляюсь прежде всего в Солприм, там… — Солприм? На кой тебе сдались эти древние руины? — Это не руины! Это столица всего материка вообще-то! — Да, которая выглядит как древние руины. — Это вовсе не так! — Хехе, да ладно, не заводись ты так. Захочешь, сам увидишь. — моряк беззвучно посмеялся, пока глаза Роберта блестели от обиды. — Ну а куда ты направишься потом? — Не знаю… возможно просто начну странствовать, пока не надоест. — Нда, дальновидностью ты не отличаешься. — Хей! — Ты хоть знаешь, как добраться до твоего Солприма? Путь не близкий, и далеко не самый безопасный. — Да, я отметил все на карте. — С этими словами Роберт достал из сумки кусок пергамента, на котором был нарисован весь материк, со всеми дорогами и городами. Джон же не стал дожидаться пока Роберт ему покажет что-то, и сам выхватил карту из тонких пальцев. Роберт возмутился, но так ничего и не сказал, ожидая, слов моряка. — Ха! Если ты хочешь пройти такой дорогой до самого Солприма, то храбрости тебе не занимать. — А что с этим путем не так? Бросив карту на стол, морской волк с громким стуком поставил палец на одну из дорог ведущую через лес– Сюда даже с личной охранной соваться не стоит. Там даже самые отчаянные разбойники не сидят. — Почему? — Неважно. Просто если дорога жизнь, не суйся туда. Тебе лучше пойти обходным путем. — Но это ведь… Это ведь почти в два раза дольше! — А ты разве торопишься?       Роберт замолчал, быстро убрав карту назад в сумку, и вечер продолжился как раньше. Моряк заказал еще один стакан шнапса. Роберт вновь лишь тихо слушал одним ухом истории моряка.