Немного о семейной жизни

— Да как ты только додуматься до такого мог?! Чуя ходил вперед-назад по гостиной, нервно сжимая волосы на голове, то и дело бросая гневные взгляды на два съежившихся на диване кудрявых недоразумения, виновато опустивших головы. — Так и знал, что нельзя было оставлять его на тебя! Почему ты постоянно ведёшь себя так безответственно?! — причитал Накахара. — Чу, но все же обошлось… — подал голос старший из «кучеряшек», чуть приподняв голову. — Обошлось? Обошлось?! Ты использовал нашего сына как приманку, чтобы поймать преступника! — повысил голос рыжий и остановился в центре комнаты, прямо напротив дивана. Его светлые голубые глаза потемнели от гнева и теперь были похожи на разбушевавшийся во время урагана океан. Чуя со злостью сдул попавшую на лицо рыжую прядь и впился взглядом в супруга. — Как тебе такое только в голову могло прийти?! Чем ты вообще думал, идиот?! — Пап… — Фамия, помолчи, пожалуйста, сейчас я разговариваю с папой, — резко бросил Накахара, и мальчишка тут же поджал губы, вновь опуская глаза в пол. — Дорогой, послушай, в этом задании не было ничего опасного, — Осаму выставил руки перед собой, глядя на взбешённого мужа взглядом избитой собаки, — Я заранее все продумал и держал под контролем, уверяю тебя, Фамия ни в коем случае бы не пострадал… — Да начерта мне твои идиотские оправдания?! — Чуя схватил Дазая за плечо и наклонился к нему, — Меня волнует сам факт того, что ты вообще решил использовать Фамию в качестве приманки. Он же твой сын! Как ты мог поступить так легкомысленно?! Он занёс руку, явно намереваясь ударить мужа по лицу; тот лишь беспомощно зажмурился, ожидая своего наказания. В любой другой ситуации Накахара ни за что не позволил бы себе поднять руку на любимого, да ещё и в присутствии ребенка, но сейчас он был зол и совершенно не контролировал свои действия. — Папа, не надо! Маленькие ручки обхватили талию Чуи, и он удивлённо уставился вниз, на кудрявую макушку, обладатель которой вжался лицом в живот родителя. — Не бей папу, пожалуйста, он тут не причём, — Фамия тихо всхлипнул и поднял заплаканные глазенки на мужчину, — Я сам это предложил. Папа меня отговаривал, но я все равно согласился. Я просто… Просто хотел помочь ему… Я не думал, что ты так разозлишься, — по щекам мальчишки потекли слёзы, — Прости, пап. Это я виноват, я… — Фамия… Чуя опустился на корточки перед сыном и крепко обнял его, ласково поглаживая по голове. — Тише, дорогой, всё хорошо, не плачь. Я больше не буду ругаться. Он поднял мальчика на руки и сел с ним на диван. Фамия обхватил своими маленькими ручками шею Чуи, все ещё тихонько всхлипывая. — Не злись на папу, ладно? — он с надеждой посмотрел на отца, шмыгнув носом, а тот ласково улыбнулся и провёл ладонью по щеке сына, стирая солоноватую влагу. — Не буду. — Больше не злишься? — Нет. — Простишь его? — Конечно. Дазай бросил теплый любящий взгляд на супруга и взял его за руку, ласково поглаживая длинные тонкие пальцы. Тот ответил мягкой улыбкой и подсел поближе, почти невесомо касаясь губами щеки возлюбленного. Фамия тихо хихикнул и крепко обнял обоих отцов. Если бы не Фамия, они, скорее всего, поубивали бы друг друга ещё до того, как успели пожениться.