Микродермал

      Одна из самых больших удач в жизни человека — это счастливое детство. Чанбин в этом не сомневался. Проходя по коридорам школы, он убеждал в своей правоте каждого ребёнка, который умудрялся попасть в его поле зрения с гаджетом в руках. У учителя настроение оставляет желать лучшего: бессонная ночь, тяжёлое утро и вызов к начальству. Он проверяет себя на наличие сильного перегара, дышит на ладонь и раздражённо закатывает глаза. Исполняя учительский долг, Чанбин создал собственный склад жевательной резинки, который пополнялся за счёт конфискации её у обучающихся и выручал в трудный час. Чанбин молился, чтобы ему не поставили какой-нибудь дополнительный факультатив по литературе, так нагрузки станет гораздо больше. У него за плечами классное руководство трудных выпускников, к которым требуется индивидуальный подход. Помимо уроков чтения он делает акцент на воспитании. Директор вызвал его к себе для того, чтобы представить нового ученика. Хан Джисон. Таких хикикомори Чанбин повстречал немало за свою практику. Учитель предположил, что Джисону будет сложно найти общий язык с одноклассниками. Класс неприветливый, жестокий. Джисон молча стоял, потупив взгляд и пряча руки в карманы брюк. Внимание привлекали красные наушники на шее и небрежно застёгнутая школьная рубашка. Он переехал в столицу Южной Кореи из Малайзии. Чанбин бодро поприветствовал нового ученика, превозмогая похмелье, тот в ответ и бровью не повёл, проигнорировал. Они направились в класс. — Джисон, парень ты немногословный, я буду краток, жутко горло сушит, чтобы болтать до отвала языка, — прямо сказал Чанбин, — от будущих одноклассников ничего хорошего не жди, те ещё ледяные глыбы. Я работаю с ними несколько месяцев, воспитательный процесс запущен и постепенно реализуется на практике, но пока похвастаться нечем. Джисон кивнул. — Я здесь на время, пока отец не заберёт обратно домой. — Директор сказал, что твой отец очень занятой человек, востребованный кардиолог. Вы переехали в Сеул из-за его работы? — Нет, — еле слышно бросил Джисон, — из-за работы он не в состоянии присматривать и заботиться обо мне как подобает хорошему родителю. Теперь я под опекой его брата здесь, в Корее, — в словах ученика журчат отголоски обиды. В классе было шумно. Заметив Чанбина, выпускники постепенно начали затихать. Директор не случайно предложил Чанбину взять классное руководство именно над этим неуправляемым классом. Он видел Чанбина в деле и решил, что тому под силу навести порядок среди выпускников. Те в свою очередь замолкали, слыша звуки ботинок молодого учителя. Почему они приняли Со Чанбина? На самом деле, он просто был собой. Чанбин разрешил выпускникам не вставать, когда он входит в класс, но те нарочно делали это, чтобы порадовать учителя или ещё раз увидеть это недовольное мотание головой. — Здравствуйте, учитель Со. — Мы так по вам скучали. — А это кто? — Вы нас отпустите пораньше? Мы доску помыли. — Оболтусы, я же разрешил вам не отрывать пятые точки от стульев во время приветствия, — поморщился Чанбин, но в глубине души радовался этим непокорным сорванцам, — это ваш новый одноклассник — Хан Джисон... Он толком не успел представить новенького, того вновь вызвали к директору. Когда Джисон покинул аудиторию, Чанбин закатал рукава, под которыми вырисовывались татуировки, опёрся на свой стол и строгим взглядом, с прищуром, оглядел своих воспитанников. — Начнёте буллить Джисона, буду выкладывать ваши позорные фото в Инстаграм, а вы знаете, что у меня в подписчиках вся школа, — угрожающе произнёс он. Когда Со Чанбин оголяет свои тату, то лучше не бросаться нелепыми шутками и тупыми комментариями, — лучше просто соглашаться и кивать. — Мы поняли. — Так быстро? — съязвил он, — Минхо? — Чанбин обратился к ученику, сидящему на дальней парте. — Вы же знаете, что я не буду соглашаться на то, чего не смогу вам гарантировать, — ухмыльнулся Минхо. — С тобой у нас будет отдельный разговор, — пригрозил он, — а теперь к радостным вестям, оболтусы. Литературы не будет, я отпросился по делам. Послышались радостные возгласы: кто-то начал собирать сумку, кто-то активно тараторить о своём. Чанбин демонстративно откашлялся, а затем громко заговорил: — Я же просил прижимать пятую точку к стулу на моём уроке, — он внимательно оглядел всех, — радостная весть была для меня, а не для вас. Сейчас вы будете наслаждаться интегралами с математиком, — Чанбин победно улыбнулся и добавил: — два урока. — Ну, учитель Со, это так жестоко! — Целых два урока, вы серьёзно?! — Можно мне пойти по делам с вами? — А мне выйти прямо сейчас в это прекрасное окно! — Эй, оболтусы, я вообще-то старался, уговаривал... — уклончиво начал Чанбин. — Уламывали математика пожалеть нас и вместо трёх уроков провести два? — Не совсем, — Чанбин застегнул рукава и спрятал татуированные руки, — я так старался уломать вашего директора, чтобы тот отпустил меня с последнего урока, и я смог потусить без вас, оболтусы. К этим ученикам Чанбин быстро привязался. Они тоже к нему тянулись. Он любил издеваться над ними в хорошем смысле слова; любил делиться булочками или молоком с парнями, которые подсаживались к нему в столовой; девчонкам разрешал пользоваться косметикой; называл «глупыми бездельниками, которые не готовятся к тестовым заданиям», ловя на списывании, а потом сам же и подсказывал правильные ответы. Чанбин был честен с ними, уважал чувства любимых учеников и входил в положение. Они любили его за годный юмор, крутой внешний вид и преданность, ибо Со Чанбин будет до последнего выгораживать свой класс перед директором или другими учителями, а если не прокатит, то пойдёт вместе с ними отбывать наказание.

***

Джисон успел на урок математики, даже сам математик не обладал такой способностью «вовремя появляться на своём уроке». Новенький увидел свободное место в конце класса и направился туда. Он был неприветлив с одноклассниками и хмур. У одного из них растаял шоколад. Этот умник незаметно размазал его по джисоновой заднице. Тот ничего не почувствовал, вызвал смех у всего класса и молча сел за парту. — Классный шоколадный орех, — прокомментировал его сосед Минхо, делая акцент на слове «шоколадный». Джисон поморщился, приняв Минхо за местного пикапера. — Засматривайся на кого-нибудь другого, — проворчал он. Минхо лишь ухмыльнулся. — Хан Джисон, а ты тяжёлый случай, — вместо губ улыбались глаза. — Дверь там. Джисон решил заглушить гул своей любимой музыкой, напялил наушники, но включить не успел. Начался урок.

***

В середине занятия Минхо намекнул Джисону, что тот «обделался» во всех смыслах. На перемене Джисон мигом побежал в уборную. — Придурки. Он намочил ладонь и принялся вытирать остатки засохшего шоколада. — Неудачный день? — послышался чей-то голос. Белокурый парень вышел из кабинки и понимающе кивнул Джисону. — Угу. В это время вошёл Минхо. — Не могу пропустить это зрелище, — живо отозвался он. За ним следовало ещё несколько одноклассников. — Чёрные кошки приносят несчастье, — шепнул белокурый парень Джисону на ухо, будучи уверенным, что Минхо его не услышит. Того часто сравнивали с котом. Но у Ли Минхо хороший слух. — Феликс, ты потерялся? Белокурый оторопел и растерялся. Минхо любил котов и кошек и не хотел, чтобы их хоть как-то упоминали в плохом контексте, особенно чёрных. Он чуть не вышвырнул Феликса из уборной. За белокурого вступился Джисон. — Чёрные кошки приносят несчастье? — выдавил он недовольным голосом, — причиной моих несчастий всегда были люди. Кошки — создания прекрасные. Джисон презрительно оглядел своих одноклассников. Самоуверенный Минхо ему с первого слова не понравился. — Идём, Феликс, — позвал он нового знакомого, и они покинули туалет. Минхо задумался над джисоновыми словами.

***

После встречи с Минхо в голову Джисона лезли негативные мысли, а в блокноте появлялись корявые строчки. Быть может, пригодятся...