Микродермал

      Запах вони ударил прямо в нос; захотелось выблевать все внутренности и сгореть со стыда, желательно в аду, оторвать голову и поставить на её место тыкву или пустое железное ведро с нарисованными маркером глазами. Чем я думал, когда поехал чёрт знает куда?! Хёнджин проснулся от подступающей к горлу тошноты в совершенно незнакомой квартире. Он приподнялся на локтях, огляделся по сторонам и заметил нового знакомого Тэмина, ютившегося, словно щеночек, на широком кресле. Сон у старшего чуткий, когда он услышал шуршание на простыне, то медленно приоткрыл глаза и напомнил Хёнджину о тазике, стоящем под кроватью, который заранее приготовил по приезде домой. После приступа тошноты Хёнджин раз сто извинился и заручился вымыть несчастный тазик, от которого очень сильно начало вонять рвотой. — Джинни, ты не должен извиняться, — сказал Тэмин, упомянув об естественных процессах организма. — Тэмин, скажи, — замялся Хёнджин, — между нами что-то было? Глупо отрицать тот факт, что эти двое друг другу понравились. Хёнджин тоже не дурак, знает, что в клубах знакомятся не ради дальнейших планов на будущее, — переспать и точка. Он никогда не спал голышом, но, заглянув под одеяло, обнаружил на себе одни только тёмно-синие боксеры, измазанные чем-то липким. Хёнджин смотрел на Тэмина с надеждой на лучший исход. Тот приподнялся, потёр затёкшую шею, поразминал руки и уверенно сообщил: — Не переживай, Джинни. Ничего не было, я просто забрал тебя из клуба, потому что мы пробыли там вплоть до самого закрытия. Я не знал твой адрес, поэтому отвёз к себе. Между нами ничего не было. Тебя просто полоскало всю ночь, а в душ идти ты не хотел, вот и тело твоё липкое и немного попахивает, — доходчиво объяснил Тэмин. — Сука, — выругался Хёнджин, зарываясь с головой под одеяло, — извини, Тэ, столько неудобств тебе доставил… — Эй, Джинни, — он подсел рядом и убрал одеяло в сторону, — завязывай извиняться, лучше пойдём восстанавливать твой желудок и красоту, — Тэмин кивнул в сторону двери и добродушно улыбнулся. — Кажется, я опаздываю на работу, — Хёнджин обессиленно потёр лицо, — который час? — Почти пять вечера, — виновато произнёс Тэмин, — видимо, у кого-то сегодня выходной? — Чан сделает мне выговор, — взвыл Хёнджин, слабенько постукивая кулаком по матрасу. — На удивление никто не звонил, Джинни. Твой телефон не был на «беззвучном» режиме, — сказал Тэмин, кивая на тумбочку, где лежал мобильник. Странно… — Тэ, я, правда, очень сильно благодарен тебе за заботу. Если я что-то наговорил неприятного или вёл себя как-то по-хамски, то… Хёнджин принял сидячее положение, растерялся и начал беспорядочно жестикулировать руками, он не мог нормально сфокусировать взгляд на чём-то, пока старший не взял его за руку. — Джинни, повторюсь, всё нормально, — снова улыбнулся тот, — я буду даже рад, если наше общение продолжится, ты очень открытый и интересный парень. Буду честен, я немного даже запал на тебя, поэтому очень боялся как-то обидеть. Никогда ещё Хван Хёнджину не говорили таких искренних слов. В новой школе за ним бегали девчонки, совали в шкафчик любовные письма и старались окружать постоянным вниманием. Хватило одного малолетнего психопата, чтобы развеять такую «любовь» и дать понять, что нравился им не сам Хван Хёнджин, а его образ, популярность и красивая мордашка, появившаяся благодаря вмешательству пластических хирургов. Он был очень тронут словами Тэмина, но чувство стыда и вонь из тазика всё ещё не давали ему покоя. Хёнджин благодарно кивнул и выдавил кривую улыбку. — Позвони своему Чанбину, вероятно, он жутко волнуется за тебя: вы немного повздорили вчера… не раз. Я заказал столик в ресторане, ты должен вкусно поесть, Джинни, а потом я отвезу тебя домой. Тэмин покинул комнату, оставив его в полном неверии в происходящее. Я просто тупо сплю. Таких людей не бывает, нет! Но вспомнив про Со Чанбина, такого же нереального человека, тот горько усмехается собственным мыслям. Хёнджин набирает номер друга, и тот отвечает сразу же с первого гудка. — Я сейчас не могу материться, поэтому перезвоню через пару часиков, — в его голосе слышится обида, — надеюсь, ты не звонишь из какой-нибудь канавы, — говорит Чанбин, — я ведь обещал не приезжать за тобой даже на Северный Полюс, помнишь? — Ты не умеешь нормально злиться, не ломай комедию, — хрипло сказал Хёнджин и прикусил губу, — я жив, но лучше бы сдох в ближайшей канаве. — Порой мы не можем вовремя остановиться, Джинни. Я не виню тебя в том, что ты вчера налегал на алкоголь как животное. Тебя накажет твой собственный отходняк, не хочу тебя добивать. — Прости, — еле слышно шепчет Хёнджин, — не знаю, что на меня нашло, но больше такого не повторится, — он потёр переносицу и начал напрягаться из-за продолжительной тишины на том конце провода, — Бинни, алло? — Я не умею «нормально злиться», забыл? — в голосе было беспокойство вперемешку с усталостью, — я договорился с Чаном, и тот выписал тебе отгул. В следующий раз старайся контролировать себя, пусть это и очень сложно. — Быть может, я покажусь совсем неоригинальным, даже плагиатором Ёнджуна, но я чертовски хочу сказать тебе кое-что, Бинни. — И я тебя, — опережает Чанбин, не дослушав, — только дичь больше не твори и не называй меня качком с повышенной дозой сексуальности, — шутливо пригрозил он, — Джуни услышал и теперь только так ко мне и обращается. — Я и такое говорил?! — Хёнджин ударил себя по лбу, — чёрт, извини, Бинни. — Это ничего, но вот «пивная свинья» было обидно… — А-а-а, — Хвана плющило от стыда, — набей мне член на лбу, будь так добр. — Ты сейчас у него? — спросил Чанбин. — У Тэ? Да, он пригласил меня в ресторан лечить похмелье. — Ты ведь понимаешь, что он тебя тупо клеит? — предупредительным голосом поинтересовался Чанбин и явно начал нервно щёлкать ручкой. — Да, он пять минут назад мне сам в этом признался. Я не против. Я просто хочу быть счастливым, не вечно, а хотя бы сейчас. Неужели я мало настрадался, чтобы получить хотя бы крупицу душевного спокойствия? Как мне ещё себя добить?! — Только будь осторожен, Джинни. Всё же Ли Тэмин — взрослый мужчина.

***

Чанбин, отключив телефон, швыряет ручку куда-то в сторону. Беспокоится и переживает за этого несмышлёныша, к которому сильно привязался. Недавно они говорили по душам во время набивки тату. Хёнджин рассказал, что воспитывается в патронатной семье, что никогда не знал настоящего отца, а его биологическая мать была жуткой алкоголичкой. Чанбин тоже рассказал немного про свою семью и нелёгкие школьные годы. — Я бы мог предположить, что ты всех ушатал в этой школе, но Ёнджун рассказывал, что ты был очень хилым и постоянно получал от сверстников. — Да, меня жёстко буллили за внешний вид и мышечную недостаточность, ещё у меня характер жуткий был, и я постоянно нарывался на неприятности. Потом подружился с Ёнджуном в средней школе, тот как раз её заканчивал. Он помог мне справиться с обидчиком. До боли похоже на нас с Минхо… — И как же? Побил его? — Нет, Джинни, он просто на него сел и грозился превратить в лепёшку. Сейчас Джуни тоже полненький, но в школе он был самым настоящим слоном. Оба знают, что совершенно не скучают по своему прошлому, разве что по некоторым моментам. — Дорогой, я здесь, — Ёнджун врывается в чанбинов кабинет без стука, в своей манере, — кое-как не заблудился в этой школе, просто хоррор! Старший плюхается на диван и отбрасывает в сторону солнцезащитные очки. — Во-первых, как тебя сюда пустили? У нас хорошая система наблюдения и охранник, лающий на посторонних покруче собаки. Во-вторых, ты зачем напялил летние очки зимой?! Чанбин нехотя поворачивается на стуле, внимательно смотрит на запыхавшегося и потного друга, требуя объяснений. — Во-первых, я сообразительный, дорогой. На входе меня спросили, мол, куда это вы, ну я и ляпнул, что иду разговаривать с завучем насчёт своего сына. Ваш охранник начал до меня докапываться и спрашивать фамилию сына, но мимо проходил твой сосед, твой чертовски умный и хитрый сосед, он подыграл мне, и меня пустили. Во-вторых, это Ray-Ban! Я на лицо их готов прилепить из-за эстетики, ты в моде когда начнёшь разбираться?! — Ты настолько соскучился? — Я просто не мог до тебя дозвониться! — Я разговаривал от силы минут пять, Джуни! — Чанбин всплеснул руками, уставившись недоумённым взглядом на друга детства. — А я за эти пять минут оделся со вкусом, тачку завёл, приехал и нашёл дорогу в твой кабинет, ясно? — урыл Ёнджун, — Рюджин звонила, — Чанбин был ошарашен такой новостью, — скоро будет в Сеуле, хотела увидеться с нами. — Ты серьёзно?! Рюджин приедет в гости? — не верил Чанбин. — Я всегда серьёзен, когда дело касается этой свирепой женщины, не забывай. Чанбин искренне обрадовался этому приезду. Он не мог сдержать улыбки, и Ёнджун его прекрасно понимал. — Только твоей сестры не хватает для полного воссоединения, ну и Чжихё…

***

— К тебе или ко мне? — бегло поинтересовался Минхо, медленно надевая куртку. — Я сегодня буду занят, — Джисон с трудом подбирал слова, чтобы не пропалиться, что будет репетировать на конкурс, — иди без меня, ещё на работу потом… — Ну и что? Я могу подождать. И, между прочем, я понравился твоей хозяйке, в тот раз она угостила меня холодным кофе за счёт заведения. — Нет, Хо, не жди меня. Я буду занят, — настаивал он. — Ты мне изменяешь? — вроде в шутку, но не похоже. — Дурила?! Я просто не хочу, чтобы ты просто так терял своё время, — возмущался Джисон, попутно напяливая шапку на Ли, — готовься к экзамену, на нём будут сидеть люди из министерства. — Да хоть Папа Римский, мне плевать. — Иди уже, на автобус опоздаешь, — но Минхо даже не шелохнулся, они стояли в раздевалке, где было полно народу, словно герои, досидевшие последний урок, — Хо? — Я с места не сдвинусь, пока не получу от тебя кое-что, — он высунул язык, показал фак, поцеловал любимый палец и передразнил своего парня. — Умеешь ты своего добиваться, — протараторил Джисон. Он слегка толкнул Минхо в угол, стянул со спины рюкзак, чтобы прикрыть им быстрый поцелуй, сопровождающийся глубоким дыханием обоих. — Ключи, — не унимался младший, вытянув ладонь вперёд. — Ты собираешься остаться в общаге? — Нет, я собираюсь покормить детей, а то хрен знает, когда ты придёшь. — Хорошо. — Ещё соберу твои вещи и учебники на завтра, потому что ночевать ты будешь в моём доме, Хани. Хочу показать тебе кое-что, — заинтриговал он. После долгого прощания Джисону пришлось бежать сломя голову на репетицию. В коридоре его догнала Дахён и решила заговорить первой. — Ещё раз привет, Джисон, — поздоровалась та, заставив его перейти на шаг, — ты тоже на репетицию? — Ну да, — сказал он. — Пойдём вместе? Я тоже выступаю. Учитель Со пусть и работает четвёртый месяц, но литературные мероприятия проводит на ура. Будет здорово, — улыбнулась Дахён. — О, хорошо. Я вообще нигде не участвовал, хоть бы не облажаться на публике, — признался он. — У тебя поставлен голос и уверенности тебе не занимать, так что справишься. — Дахён, ты сейчас точно обо мне? Я стараюсь не пикать лишний раз на уроках, а ты тут так веришь в меня, мне немного неловко, — застеснялся Джисон и постарался выдавить виноватую улыбку. — Ты просто себя недооцениваешь.

***

— Джисон, постой-ка, — задержал Чанбин после репетиции, — ты сам сочинил это стихотворение? Просто я не слышал его ранее. — Да, оно собственного сочинения, — ответил он, — почему вы спрашиваете об этом только сейчас, ведь я не в первый раз на репетиции? — Просто, — задумался Чанбин, — оно написано будто профессиональным поэтом, вот я и не придал этому значения. Это круто, — похвалил он, похлопав по плечу. — Ну, не круче, чем ваша Ламба, учитель Со, — сказал Джисон.

***

После школы Джисон торопился на работу. Он снова жутко опаздывал. Если бы там не работала добрая старушка, то меня бы попёрли ещё в первый рабочий день! Под вечер к нему заглянул Феликс и заказал большую порцию мороженого после тренировки. Джисон, осмотрев зал и убедившийся, что все клиенты обслужены, а новых нет, подсел к другу. — И ты вот так просто признался учителю Со? — он хотел узнать это лично от Феликса, а нет от Хёнджина. — Ну-у-у, — протянул Феликс, перемешивая ананасовый сироп с пломбиром, — я не планировал признаваться вот так наобум, я был пьян. — Отмазка какого-то дурацкого взрослого, — пробубнил Джисон. — Мне разбили сердце, а потом ещё и до дома довезли, — грустно ухмыльнулся тот. — Ты всерьёз рассчитывал на настоящие отношения с учителем? — Джисон не винил, не ругал, а просто пытался докопаться до истинных намерений своего друга. — Ну поцелуй я точно заслужил, — самоуверенно заявил Феликс и съел первую ложку мороженого. У старшего челюсть отвисла от такого ответа. Феликс просто наивный ребёнок. Самое главное, что сейчас он в порядке. — Тем более я не собираюсь отступать, — добил белокурый. На Джисона сейчас мысленно упал рояль. Феликс не переставал его удивлять и пугать одновременно. — Разве учитель Со не закрыл эту тему? Он ведь чётко и ясно дал понять, что между вами ничего не может быть, Феликс! — Ну, скажи это моему сердцу, которое творит, что хочет, не спрашивая хозяина. Я собираюсь дорисовать портрет учителя и подарить ему в канун Нового года. Собираюсь крепко-крепко обнимать его и, если представится возможность, то поцелую. Он и так обо мне какого-то другого мнения теперь, мне нечего терять. Учитель хорошо общается с мамой, наверное, это мой шанс. — Давай поищем замену учителю Со? — в надежде предлагает Джисон. — Не выйдет, слишком редкий экземпляр, — отмахивался Ликс. — Ты либо полный безумец, либо преданный.

***

Джисону пришлось брать такси: из-за сверхурочных он задержался на работе и опоздал на последний автобус. Сегодня предстоит ночёвка у Минхо, чему он очень рад. Прошло всего несколько часов, а он уже так соскучился. Хо сказал, что меня ждёт какой-то сюрприз, хм… Зная его, сюрпризом может оказаться и ягуар в гостиной. Он переступает порог уютной квартиры. В нос сразу же ударяет запах чего-то вкусного. — Ты снова не запирался на ключ? — кричит Джисон, разуваясь. — Я же знал, что ты придёшь, — доносится из кухни, — зачем по сто раз бегать к этой двери, Хани? Минхо предстаёт перед Джисоном в своей любимой голубой рубашке, которую всегда надевает после душа. Старший обращает внимание на мокрые волосы, а когда Минхо начинает махать кухонной лопаткой, то радостно восклицает: — Да ладно! Уже?! — Мой организм никогда меня не подводил, Хани, — сказал Минхо. Он уже успел отнести лопатку обратно на кухню, пока Джисон стоял, словно статуя, в прихожей. — Ну теперь-то я могу сделать это, — Минхо играл бровями, надвигаясь на своего парня. — Теперь ты всё можешь, — сказал тот, подставив щёки. Минхо схватился за них обеими руками и начал тискать. — Это и был твой сюрприз, м? — промычал Джисон. — Отчасти, на самом деле сюрприз заключался в том, что я могу творить обеими руками, Хани. — Например? — Например, нормально готовить. Кстати, я сделал для нас токпокки. — Я очень голодный, Хо! — обрадовался Джисон и прошёл на кухню, — ай! — Иди, иди, Хани, я просто потрогаю твою задницу обеими руками, — младший вцепился в него, словно клешнями, — я же изначально заглядывался на неё, ха-ха. — Боже…

***

— Мам, ты куда? — спросил Феликс, вернувшийся от Джисона, — тем более на ночь глядя… — По делам, — рвано ответила та, — я заказала тебе китайской лапши, поешь и ложись спать. Меня не жди. — А что за дела? — он вешал пуховик и пристально следил за реакцией мамы, — ты какая-то ухоженная. Снова в клуб с подругами? — Эм… ну да, — соврала Элис. — Удачи тогда, — безучастно помахал сын и, разувшись, прошёл в гостиную. — Ага… — мысленно выругалась Элис за своё наглое враньё и торопливо выбежала из квартиры.