Микродермал

      Аэропорт для Хёнджина не просто место работы, но и место отдыха. Табло рейсов, взлётно-посадочный гул, самолёты и толпы людей — всё Хёнджину привычно и отвлекает от суеты. Он приехал за Джисоном на машине Уёна и остался ждать снаружи. За пять лет знакомства Хёнджин так и не смог нормально подружиться с Джисоном. Щекастый, как ему казалось, вёл себя надменно и отпускал токсичные шутки, в долгу у которых Хёнджин не оставался. Он очень удивился, когда Джисон лично связался с ним и попросил встретить в аэропорту. — Налегке? — вырвалось у него. Он вылез из машины и вопросительно взглянул на Джисона. Того сопровождали лишь красные наушники. — Помнится мне, как Хо собрал для тебя огромный чемодан, — вместо приветствия произнёс Хёнджин, — полагаю, что ты приехал ненадолго? Джисон проигнорировал его вопрос. Окна машины были опущены. Джисон подошёл чуть ближе и начал всматриваться в салон. В глубине души теплилась надежда, что Минхо находится где-то поблизости, прячется ради эффектного появления или же стоит в очереди за кофе — неважно, главное, чтобы был видим и осязаем. Минхо прекратил видеозвонки, забросил переписки в соцсетях и отключил входящие вызовы на телефоне. Это сразу насторожило Джисона. Бдительность ослабили бумажные письма, которые на момент потери связи ещё не перестали приходить.

☆☆☆☆☆

— Учитель Со, я должен вернуться в Сеул, — уверенно сказал он, впопыхах пакуя чемодан, — Минхо молчит уже не первый день, господин Ли не отвечает на мои звонки, удалось связаться с главврачом, тот сообщил, что Минхо давно не работает на скорой, — Джисон в недоумении уставился на Чанбина. Учитель расстегнул чемодан. — Оболтус, расставим все точки над i, — как ни в чем не бывало, бросил он, — Минхо работает в медицинской сфере, представим, что он перевёлся со скорой в тот же стационар, но из-за нехватки времени не успел сообщить об этом. Вспомни, как его валило с ног, когда он возвращался со смены, — Чанбин стал медленно вытаскивать джисоновы вещи и раскладывать их по полкам, — что касается господина Ли, — он на секунду задумался, — если ты звонил по номеру, оканчивающемуся на семёрку, то велика вероятность, что господин Ли поменял сим-карту. Я могу созвониться с Джинни. Он наверняка бывает у Минхо в гостях. Джисон присел на край кровати и потёр виски. Голова его гудела от напряжения. Он чувствовал, что поступает неправильно, оттягивая время вылета. Чанбин звучит убедительно и развеивает нарастающее беспокойство. Джисон безмерно благодарен учителю за умение трезво оценить ситуацию и выказать поддержку. Но даже этого оказалось мало, чтобы изгнать из джисоновой души тревогу. Чанбин присаживается рядом и кладёт руку на спину младшего. Он знает, каким бывает Джисон, когда что-то выбивает его из колеи, и пытается предотвратить срыв. — Не обязательно, учитель Со, — Джисон кисло улыбнулся, — я уже пообщался с Уёном, и тот сообщил, что они давно не навещали Хо. — Оболтус, — Чанбин ободряюще потрепал младшего за плечи, — ты ведь знаешь, что сейчас лететь в Сеул не вариант. На носу запись полноформатника, живое выступление на радио и подготовка к баттлу. Новая работа — единственная причина задержки Джисона в штатах. — Твоё расписание забито на этот месяц. Входная дверь хлопнула. Спустя некоторое время в комнате появился молодой парень, который растерялся при виде Чанбина. — Эллон, можешь выдохнуть, — отмахнулся учитель, поднимаясь с кровати, — Джисон в целости и сохранности. Напоследок Чанбин обронил, что будет ждать Джисона на студии. Он пожелал парням доброй ночи и уехал к себе. Эллон протяжно выдохнул и смахнул невидимый пот со лба. Визиты Чанбина вводили его в ступор. Эллон всё ещё не мог привыкнуть к тому, что человек с таким статусом скромно расхаживает по их с Джисоном жилищу. — У меня рейс через несколько минут, — Джисон тронул Эллона за руку, чтобы привлечь к себе внимание, — нужно уехать в Корею, — он говорил с ужасным акцентом и на чужом языке, но Эллон хорошо его понимал. Когда они съехались, американец здорово помог Джисону освоить разговорный английский. — Сопроводить тебя в аэропорт? — Нет, Эллон, — он отрицательно кивнул, — просто прикрой меня перед Чанбином. Тот не стал восстанавливать содержимое чемодана, схватил наушники и необходимые документы и направился к выходу. — Разве ты не пообещал появиться в студии? Джисон нахмурился. Эллон стоял позади него, опираясь плечом о стену. Его лицо сделалось недовольным. Отпускать Джисона на пике популярности не хотелось, слишком многое на кон поставлено. Джисон здорово рисковал. Сейчас риски интересовали его в последнюю очередь. Он постоянно думал о Минхо. Чем дальше он заходил в мыслях, тем опаснее воображение вырисовывало картинки. — Эл, я не раскидываюсь напрасными обещаниями, — холодно сказал Джисон, — Чанбин поставил меня перед фактом, что завтра я должен быть на студии, но в ответ не получил и кивка. С моим будущий мужем невесть что случилось, я не имею права сидеть на заднице ровно, — его голос звучал предельно раздражительно. — Но... Джисон резко обернулся. — Попытаешься меня отговорить, я тебе чёлку с корнем вырву, — пригрозил он. Дверь с грохотом захлопнулась.

☆☆☆☆☆

— Его здесь нет, — сказал Хёнджин, — поехали, тебе нужно отдохнуть после перелёта. Ему стало по-человечески жаль Джисона. Тот продолжал отчаянно вглядываться в пустой салон. — Скажи, что он здесь, Хёнджин, — вполголоса произнёс он, впервые назвав Хёнджина по имени, — скажи, что он здесь и с ним всё в порядке! — Джисон сорвался на крик. Хёнджин вобрал побольше воздуха, морально настраивая себя на диалог. Он обогнул машину и распахнул перед Джисоном дверь. — Сейчас поедем на квартиру и узнаем, — неожиданно мягко выдал Хёнджин, — не поверишь, но я тоже давно не видел лучшего друга, я безумно соскучился по его смеху и ядовито-оранжевой футболке, — не было нужды ссориться или провоцировать Джисона, они в одной лодке, где Хёнджин пытается воззвать к спокойствию и не позволить негативным эмоциям взять над Джисоном верх, — помнишь, как Хо пищал от радости, когда ты купил ему эту вещицу? Он не расставался с ней даже тогда, когда испачкал в соусе. Воспоминание заставило парней поморщиться. У Хёнджина получилось немного разрядить обстановку и не дать впасть в отчаяние. Джисон взял себя в руки. Худшее уже позади. Главное, что он не на другом материке, а здесь, под боком, готовый простить Минхо любые выходки и вымаливать прощение за свои. — Мы разве не торопимся? — напомнил Хёнджин. Мы — сплотило. Этим Хёнджин бессознательно подчёркивал их равные положения. Он не сразу понял, что сморозил, но, взглянув на перекошенное лицо Джисона, широко распахнул глаза и открыл рот. — Забудь, — растеряно пробормотал Хёнджин. Джисон сел на капот. — На самом деле я приехал не один, — он нервно потёр шею, — подождём кое-кого? Щёки Хёнджина начали багроветь. Он громко хлопнул дверью и опёрся руками о крышу, чтобы собраться с силами. Его недовольный взгляд заставил Джисона чувствовать себя последним подонком. — Чувак, я тоже тороплюсь, — с непонятной досадой сказал Джисон, — пожалуйста, давай дождёмся человека, а потом ты выскажешь всё, что обо мне думаешь, ок? Сцепившись с неприятелем, Джисон был готов попрощаться с жизнью. В присутствие Хёнджина ему всегда было не по себе. Джисон, как мог, боролся с собой, чтобы решиться на телефонный звонок и просьбу, новость о внеплановом пассажире вызвала в нём мучительный стыд. В джисоновой голове всё выглядело так, будто он сел Хёнджину на шею, эксплуатируя его в качестве таксиста. Вдалеке показалась высокая фигура молодого человека, облачённая в косуху. Его лицо наполовину закрывали очки, голова была покрыта афрокосичками. За спиной он катил чемодан. Хёнджин закатил глаза. — Отлично, щекастый, — пробурчал он, — ещё американская задница в моей машине не сиживала, — Хёнджин нетактично фыркнул. — Моя задница точно такая же корейская как и твоя, хён. До боли знакомый голос заставил Хёнджина застыть с приоткрытым ртом. Феликс ловко снял очки и подмигнул. Тому тотчас бросилась в глаза нелепая татуировка над бровью. У Феликса все открытые участки тела купались в чернилах: шея, ключицы, костяшки. За джинсами, полурасстёгнутой рубашкой и косухой поверх прятались остальные татуировки. — Машинка-то, хён, не твоя, — прокряхтел Феликс, убирая чемодан в багажник. — Уён мог и раскошелиться на панамеру, — бодро сказал он, подходя к парням. Хёнджина приятно удивило, что младший помнил о его автомобиле мечты. — Мог бы и сам преподнести панамеру в качестве подарка хёну. Джисон спрыгнул с капота и опустил ладонь на белокурую макушку. Феликс заинтересованно взглянул на Хёнджина. — Хён, ты сможешь принять от меня такой подарок? В его словах не было насмешки. Финансы и прям позволяли Феликсу делать подобные подарки. Хёнджин ещё не привык к такому Ли Феликсу. Даже внешне он с трудом походил на того мальчишку, каким Хёнджину удалось его застать: голос Феликса сломался, огрубел, тело вытянулось и покрылось чернилами, волосы отросли. Испорчен ли он Америкой или нет Хёнджину мало интересно. Он не был готов к этой встрече. Зная Феликса, Хёнджин принял решение казаться безучастным и отстранённым, чтобы ненароком не вовлечь его в свою новую жизнь. — Запрыгивайте в машину, — сказал он, полностью проигнорировав феликсовы слова. На этом их зрительный контакт прекратился. Не было никаких обид друг к другу, не было намёков на утраченные чувства, приветствие холодным кивком головы и с Хёнджина достаточно. Феликс ведёт себя точно так же. Учитель Со научил его ценить личное пространство другого, не нарушать границы, да и Феликсу уже давно не пятнадцать, чтобы не понимать этого. В салоне царило напряжённое молчание. Хёнджин старался давать газу, только бы поскорее высадить парней. Когда он остановился у съёмного жилища Минхо и Джисона, Феликс, прощаясь, произнёс: — Я рад, что твоя жизнь состоялась, хён. Тот коротко кивнул. С одной стороны, хотелось сказать «пока» и забыть о пассажире, с которым когда-то была крепкая связь, но с другой стороны... Хёнджину было интересно, чем теперь занимается Феликс, почему сорит деньгами, что забыл в Сеуле (учитывая то, что его мама и бабушка здесь больше не живут)? Он крепко сжал руль и невольно задумался о феликсовых словах. Жизнь состоялась... — Щекастый, — громко позвал он убегающего к подъезду Джисона, — я навещу Хо позже, нужно уладить кое-какие дела. Передай от меня «привет». Джисон не слышал его. Мысленно он уже был в квартире, где ругал и целовал Минхо. Феликс проводил БМВ взглядом и неторопливо поплёлся за другом.

☆☆☆☆☆

Чанбин спросил когда-то у Ёнджуна: «Как жить с больными мыслями? Куда их деть?». На что Ёнджун недолго думая ответил: «Помести-ка ты их в сад, окружи заботой, подари внимание… Только не лечи их, дорогой. Не лечи. Занятие это неблагодарное».

Не успел Чанбин включить компьютер, как охранник с грохотом влетел в студию и быстро затараторил. Он был напуган. Чанбин попросил успокоиться и медленно воспроизвести то, чем недавно изнасиловали его уши. — Босс, я не дизайнер, честное слово! Чем должны быть украшены стены — я в ус не дую. Пришёл ваш друг, мы перекинулись словечками, беседа была задушевной, но потом всё дошло до того, что он стал подталкивать меня пройти курс дизайнера интерьера. Босс, в прямом смысле подталкивать! Ваш друг крупнее меня. Я было подумал, что таким способом он выбивает себе место охранника. К чему этот цирк, босс?! Хотите уволить меня, так сделайте это по-человечески. Чанбин успокоил сотрудника и попросил вновь приступить к обязанностям. — Вам будет сложно, — произнёс Чанбин со вздохом, — но вы постарайтесь вытравить моего друга из головы, а самое главное — не смейте поддаваться его внушению, — наказал он. Ёнджун давно грозится выколоть свои глаза, когда проходит по коридорам компании. Он согласился взять все заботы на себя, оплатить ремонт, подобрать дизайн, но Юнги грубо послал его. — Отгрохай свою студию и сори чудовищной энергией там! А моей — в рот не смотри, не то мигом закрою путь сюда. Цирк — это естественная среда обитания Чхве Ёнджуна. Выпив всю кровь у охранника, Ёнджун, помолодевший и полный сил, летящей походкой идёт в чанбинову студию. — Такими темпами Юнги заблокирует твою проходку, — бросает друг, не сводя взгляд с монитора, — Джуни, не приставай к персоналу, у них на тебя колени начинает ломить и желание найти какой-нибудь угол, куда можно забиться, только бы Чхве не донимал, появляется. Ёнджун со страдальческим видом падает на диван. — Все так озлоблены на меня, Бинни, будто я солнце собой загородил, — вещал он, — кстати, сегодня у нас намечается поход в клуб. Не намекнул, а поставил перед фактом. — Джуни, мне тридцать и я не пью. — Чанбин развернул кресло к другу и строго посмотрел на его царственную позу. — О каком клубе речь? Ёнджун даже начальство так никогда не уламывал зарплату поднять как Со Чанбина — задницу. Он вобрал побольше воздуха и улыбнулся как Осёл из «Шрека». — О клубе отчаянных домохозяек конечно же! — воскликнул он уже без улыбки, — дорогой, а мне тридцать два и я не представляю себе жизни без танцев. У жены я отпросился, сказал, мол, иду с тобой, на что она ответила, что лучше бы я завёл любовницу. Ха-ха. Знала бы она, что Со Чанбин намного лучше какой-то любовницы, была бы избирательнее в словах. — У меня есть право выбора? — У тебя есть я, — Ёнджун отчеканил каждое слово. Чанбин добродушно усмехнулся. Беспокойство над другом взяло верх. Ёнджун переживал, что к Чанбину вновь постучится депрессия, поэтому изо всех сил старался не оставлять его одного. С Юнги Ёнджуну не удалось поладить: приглашение в клуб Чхве зажал намеренно. Зато Чанбин, как только наступил обеденный перерыв, решил поинтересоваться у партнёра по бизнесу, как тот собирается провести вечер. Дверь в студию Юнги была приоткрыта. — Какая же ты никчёмная! — злился Юнги. Всем своим нутром Чанбин чуял, что лучше прийти попозже. Он никогда не вмешивался в дела Юнги, за исключением рабочих моментов. Чанбин всегда помнил о привычке Юнги орать на кого-то по телефону. Привыкнув к этому, Чанбин не сразу понял, что Юнги снова отчитывает ассистентку. Голос Дженни заставил Чанбина застыть на месте. Я не должен стоять здесь и подслушивать. Он бы пожалел вдвойне, если бы проигнорировал ссору. Дженни плакала. Чанбин не понимал, как можно терпеть подобные выходки начальства. Дженни могла десять раз уволиться, но почему-то продолжала работать. Прозвучала очень важная для Чанбина фраза, которая расставила всё на свои места: — Если я не устраиваю тебя, то не лучше ли расстаться? Зачем держишь меня на коротком поводке? Почему и шага без твоего ведома ступить не даёшь? Да чтоб ты провалился! — Дженни выскочила из кабинета и столкнулась с Чанбином. — Уши греешь? Пошарь во лбу и перестань ошиваться около меня! — воскликнула она в крайнем раздражении и со слезами на глазах убежала прочь. Юнги при виде Чанбина слегка подуспокоился. Тот не церемонился, а спросил напрямую: — Вы встречаетесь? — Да. — Юнги почесал переносицу. — Сори, чувак, что сразу не предупредил. Около трёх месяцев назад Дженни стала моей девушкой. В последнее время она ведёт себя довольно распущено и вольготно. За нею нужен глаз да глаз, вот я и пристроил её к нам в качестве ассистентки. Чанбин нахмурил лоб. В нос ударил запах нездоровой и сомнительной ерунды. Чанбина сразу насторожили собственнические высказывания друга. Не лезь дальше своего носа... — Сколько лет Дженни? — поинтересовался он. — Девятнадцать. Кивни и уйди к себе, тебя заждался Джуни... — Ты охуел? — не выдержал он, — тебе напомнить твой возраст? Юнги был в два раза старше Дженни и годился ей в отцы. Как бы Чанбин себя не сдерживал, совладать с собственной натурой не удалось. — Со, нас обоих всё устраивает, — как ни в чем не бывало, бросил он, — Дженни бы свободу перекрыть, а в остальном наши картины мира совпадают. Поссориться для нас, как свежим воздухом подышать, — напоследок Юнги добавил чуть строже: — без тебя разберёмся. — Разберётесь, — холодно бросил Чанбин, — но не здесь, а дома. Юнги, завязывай с этой игрой на публику и выясняй отношения за пределами компании. Тот кивнул. Плохо. Очень плохо. Дженни решила связать свою жизнь с не самым подходящим человеком. Их отношения здоровыми не назовёшь. Чем раньше девчонка покончит с ними, тем меньше пострадает её психика. В семейные дела Чанбин не полезет, свои советы он засунет куда подальше. Какой из меня советчик? У самого с личной жизнью проблемы. Он почти дал себе слово не пересекаться с Дженни. Ключевое здесь «почти». — Дорогой, я встретил одну из ваших сотрудниц, не удержался и позвал в клуб...

☆☆☆☆☆

Там, где полки шкафа были забиты одеждой, где кофейный столик был захламлён мелочью, где на кровати аккуратно лежало две подушки, — пустота резала глаза. Будто никакой Ли Минхо и не жил здесь вовсе. Домашняя библиотека опустела. Минхо, словно опытный преступник, тщательно замёл следы своего присутствия. От него осталась лишь «Исповедь неполноценного человека», которую он так и не вернул Чанбину. Джисон, на грани отчаяния, не знал, как воспринимать эту книгу: зашифрована ли в ней подсказка к столь непредвиденным действиям Минхо, а может содержание заключало в себе ответы к вопросам, что сейчас стояли у Джисона перед глазами? Вместо мяуканья Дори и лёгкого поцелуя Хо Джисона встретили тоска и сквозняк. Находиться в помещении стало невыносимо. Мучительные воспоминания прокрадывались в голову. Джисон с трудом мог совладать с бесконечными «почему?», что дождевым ливнем бушевали вокруг. Почему он ушёл, не оставив даже следов от любимой кружки? Почему не попрощался? Почему, чёрт возьми, ему вообще взбрело в голову бесследно исчезнуть из моей жизни? Что я не так сказал? Что я не так сделал? Чем обидел? Ведь всё было хорошо... Джисон сел на край кровати совершенно измученный. Он обречённо схватился за голову и начал прокручивать в памяти очень важные эпизоды с Минхо. Всегда ли он делился со мной тем, что его беспокоило?

Да. Минхо прямолинейный и любит пожаловаться, будь это несправедливая оценка в медицинском или ночной кошмар.

Значит, если бы у него что-то случилось, то я бы обязательно узнал. Все наши проблемы сплелись воедино и решали их двое. Но не всё так просто! Минхо бесподобный актёр даже тогда, когда у него на лице, казалось, всё и так написано. Я вспоминаю его сломанную руку, как он умело утверждал, что она «малость побаливает», а я слепо верил. Мне стоит повторить свой вопрос: всегда ли он делился со мной тем, что его беспокоило? Размышления заставили Джисона усомниться «а так ли хорошо он знал своего парня?». По каким-то причинам Хо посчитал нужным не посвящать меня в свои проблемы. Это самый худший вариант развития событий... В комнате показался Феликс. — Я обидел Хо, — в ужасе выдал Джисон, — я мог где-то ранить его и вовремя не оказать нужную помощь, — он вскочил с кровати и направился к выходу, — рана не затянулась, а стала кровоточить ещё больше. — Феликс схватил его за пояс и крепко притянул к себе. — Быть может, я просто не слышал, как он молчаливо кричал о помощи. Было так мало времени для общения, километры лишили нас близости, а мой ужасный характер — внимания. Я был так озабочен пополнением кошелька, что забил на Хо. Феликс был озадачен. В машине он ехал с одним Джисоном, а в квартире находился с другим. Спокойствие и сдержанность сменились буйством и сумасшествием. У Джисона реально сорвало крышу. Он не переставал винить себя в потере Минхо, рвался невесть куда и давился слезами, только бы воссоединиться с ним. Белокурый приподнял друга и швырнул на кровать. — Успокойся! — рыкнул он. — Завтра же поедешь к господину Ли и выяснишь, где находится его сын. Джисон, ты с собой совладай, а уже потом начни предпринимать какие-либо действия. От тебя сейчас толку — ноль, — уверенно сказал Феликс. Он предложил другу ночевать у Чана, ибо видел, как Джисону трудно находиться в их общей с Хо квартире, но тот не согласился. — Постели мне в гостиной. Я не собираюсь оставлять тебя здесь одного. Мысли затрахают, с ума себя сведёшь. Хотелось просто остановить этот хаос. Джисону казалось, что с ума его сведёт лишь бездействие. — Вы обходились друг без друга год, поэтому ты просто обязан вытерпеть ещё одну ночь без него. Если и дальше продолжишь пускать сопли, навсегда потеряешь статус «Хан Джисона». Феликс поступал жестоко, запрещая Джисону выпускать негативные эмоции наружу. Но именно жестокость и строгая дисциплина могли незамедлительно привести Джисона в порядок и подтолкнуть к обдуманным поступкам. — Что же ты такого натворил, Джисон, после чего Минхо собрал вещи и бесшумно покинул дом? Вопрос не требовал ответа. Феликс догадывался.

☆☆☆☆☆

Шесть месяцев назад.

Учебная практика в штатах закончилась. Джисон вынес мозг своему гравировщику, но необычные помолвочные кольца были сделаны в лучшем виде. Союз матёрого кота и красавчика бурундука обязан был состояться. Такое событие не должно было остаться незамеченным. Я не имею права лишать Хо такой радости. Хочется организовать свадьбу не хуже, чем у Хёнджина и Уёна. Сбереженья были ничтожны. Деньги ушли на оплату их съёмного жилища, покупку колец, гравировку и первостепенные нужды. Платили хорошо, но Джисону не удалось закрепиться в издательстве: он потух так же быстро, как загорелся. Ещё находясь в штатах, Джисон начал забивать голову поиском новой работы в Корее. Чанбин как-то навестил его с предложением поучаствовать в рэп-баттле. Нужно было поднатаскать стажёра. Джисон с удовольствием согласился. Его душа тянулась к лирике, рифмы сами ложились на листы черновика, а реакция толпы являлась самой лучшей наградой. Чанбин опасался спрашивать об этом у Джисона, так как ответ был очевиден, но решимость взяла верх. — Не хотелось бы тебе присоединиться к нашему лейблу? Поработать в качестве продюсера, а то и вовсе стать певцом и прославиться? Я не настаиваю, выбор всегда за тобой. Просто скажу, что это прекрасная возможность проявить себя и реализовать свой потенциал. У нас хорошее продвижение и взаимовыгодные условия контракта. Джисон быстро согласился. Появилась возможность обосноваться в штатах. Со временем он перевёз бы туда Минхо. Лейбл у Чанбина раскрученный, артисты неплохо зарабатывают и имеют популярность. Впервые было так, что Джисону хотелось не посоветоваться с Минхо, а поставить в известность. Джисон не гнался за славой. Он был одержим желанием подзаработать. Хотелось осчастливить Минхо. Чанбин действительно предложил контракт с тепличными условиями, а Джисон в свою очередь себя как подходящего для лейбла артиста. На сердце был тяжёлый груз. Джисон возвращался в Корею для того, чтобы потом вновь уехать оттуда. Предстоял тяжёлый разговор, в котором главную роль играла повторная разлука с будущим мужем. — Время сувениров! — радостно воскликнул Джисон. Минхо выставил ладони в ожидании магнитика. Вместо «украшения для холодильника» в ладонях оказалось кольцо. Реакция Минхо была весьма предсказуема. Он довольно ухмыльнулся, не выказав удивления, и накинулся на Джисона, решаясь зацеловать до смерти. Вместо стула Минхо давно использовал джисоновы колени. Любимым занятием было приглаживать волосы старшего и зарываться в них носом. Минхо дарил нежные прикосновения, производя ими чудодейственный эффект. Джисон похвастался и своим кольцом. — Дай-ка сюда, красавчик мой бурундук. — Минхо надел кольцо на палец возлюбленного. — Заклеймил. Поставил метку. Обревянчил. Старший, перебирая тонкие пальцы Хо, проделывать тот же фокус не спешил. Он продолжительно целовал каждую фалангу, проваливаясь в собственные мысли. — Колись, что же у тебя на уме? — спокойно спросил Минхо. — Помнишь, как мы гуляли на свадьбе Хёнджина? Минхо коротко кивнул. — Из тебя фонтаном брызгали яркие эмоции. Хо, ты был так счастлив, будто это была твоя свадьба. — Четыре года прошло, но воспоминания такие отчётливые. Удивительно, Хани. Джисон медленно надел на палец Хо кольцо. — Я намерен сделать так, чтобы ты вновь испытал эти эмоции. Тот прокашлялся. — Хан Джисон, давай ты не будешь тянуть одеяло на себя, — вежливо предложил Минхо, — если хочешь пиршества, то придётся поделить все расходы пополам. Ты многое взваливаешь на свои плечи. Какой бы равноправной не казалась эта пара, глава в ней всё равно был Джисон. Близкому окружению парней это было ощутимо. Джисон не мог перестроить себя на то, что его младший будет пахать наравне с ним. Всё же хотелось, чтобы Минхо ни в чём не нуждался. За Джисоном было последнее слово. Минхо был уступчивым. — Моя прямая обязанность, не бери в голову. Я должен кое в чём тебе признаться, Хо. Всю историю с лейблом он вывалил в одну порцию. Джисон не боялся осуждения или запрета, так как знал, что Минхо поддержит его. — Сколько мы будем в разлуке? — дрожа спросил он. — Как только финансы позволят мне отдельное жильё, я заберу тебя в штаты. По контракту мне полагается комната в общежитии, которую придётся делить с другими артистами лейбла. На комоде я оставил конверт. В нём деньги на загранпаспорт. Сделай, пожалуйста, в моё отсутствие...

☆☆☆☆☆

Джисон прокручивает воспоминания словно киноплёнку. Его пугает тот факт, с какой лёгкостью Минхо тогда отпустил его в штаты, как беспрепятственно позволил подписать контракт с лейблом и как не сорвался догонять самолёт.

Будто хотел, чтобы я поскорее исчез из его поля зрения...

Феликс шумит на кухне, напоминая Джисону готовку Минхо. Кровать под Джисоном скрипит, заставляя вспомнить секс перед вторым отъездом в штаты. Минхо старался так, будто это их последний раз.

На языке прикосновений Минхо прощался...

☆☆☆☆☆

Нежность его голоса смягчала уничтожающие удары по ягодицам. Минхо было приятно чувствовать и ощущать джисоновы формы, на которые он позарился ещё со времён школы. Прерывистые стоны вырывались из груди и наполняли комнату оживлённым шумом. После отъезда Джисона из квартиры исчезли привычные звуки: болтовня, смех, крики во время секса. Подобная тишина сводила Минхо с ума. Теперь неизвестно, когда Джисон вновь приедет в Сеул. Эти полгода разлуки оказались нещадно мучительными. Младший с трудом сдерживал себя, чтобы не наброситься на Джисона прямо в аэропорту. Минхо не любитель защищённого секса. Джисон берёт с него пример. Им было достаточно гель-смазки и хорошо растянуться в ванной. Перед тем как заняться сексом спустя долгое отсутствие, Джисону понадобилось время подготовить себя. Худшее казалось позади. Минхо подминал под себя старшего, старательно демонстрируя, как сильно скучал, впивался клыками в округлые плечи и толкался в него до упора. Джисоновы пальцы царапали спину Минхо. Темп увеличивался, но стеночки были не до конца расслаблены. Джисон испытывал боль от ощущения наполненности. Пальцы впивались в кожу Минхо и оставляли покраснения. — Прямо как в твой первый раз, — тяжело ворочая языком, выдал младший. Джисон обхватил его шею и, вбирая поочерёдно верхнюю и нижнюю губу, увлёк в страстный поцелуй, лишь бы скрыть от младшего болезненные стоны. Минхо любитель нежного секса. Как бы он не наращивал темп, с Джисоном всегда обходился ласково. Налитая кровью джисонова плоть скользила в руке Минхо. Его губы прервали поцелуй. Хотелось вдоволь насладиться утробными стонами старшего, которых так не хватало всё это время. Тот сдерживался. Минхо не сводил взгляд с джисонова лица, смотрел внимательно, пытаясь считать эмоции. Тело Джисона подрагивало. Он кончил Минхо в руку, обронив резкий стон. — Прости, прости... — непонятно за что извинялся Минхо. Он не стыдился своих действий и порочных желаний, с лёгкостью увлекал ими Джисона. К чему были эти извинения старший не понял. Он плохо контролировал своё выражение лица. Быть может, Минхо прочёл в нём недовольство вместо боли, от которой тот давно отвык. Младший был на грани. Он с рыком вынул член, чтобы не кончать в Джисона. Семя запачкало простынь, а сам Хо уткнулся Джисону в плечо. Внутри у того всё пульсировало. — Так быстро выдохся? — с трудом произнёс Джисон, поглаживая макушку Минхо, — раньше тебя хватало на несколько раундов. — Сегодня достаточно и одно, красавчик мой бурундук, — промычал тот в плечо, — я должен быть аккуратен, чтобы не навредить тебе. — Минхо перебрался на подушку. — Клятвенно обещаю оберегать твою задницу. — За что ты тогда извинялся, Хо? — бросил Джисон в пустоту, крепко сжимая оставленного бумажного Осаму.

☆☆☆☆☆

— Надо же, — искренне удивился Сынмин, — год пролетел незаметно. Вещей у фельдшеров было немного. Минхо даже умудрился утрамбовать свой шмот в чужой рюкзак. — Ты поимел с этого много плюсов, — сказал Минхо. Сынмин убрал за обоих раскладушки. — Твоя заслуга. Он закурил. — За тобой должок, Ким Сынмин. — Помню. На полу валялись пустые пачки успокоительного. Они бросились Сынмину в глаза, когда тот собирал мусор. При мысли, что Минхо не плюётся таблетками, а принимает их, чтобы лишний раз не словить тревожное состояние, у Сынмина на душе воцаряется спокойствие. Предстояло возвращение в Сеул. Парни последний раз оглядели свой кров. Тупое чувство: рваться сюда, чтобы потом быть сражённым наповал сожалениями об этом месте. Всё было зря, всё напрасно... Прости, Хани. — Когда приедем домой, заварю тебе чай с мятой. Успокаивает. — Сынмин приобнял Минхо за плечи. — Кстати, можешь облагородить моё жилище как тебе вздумается. Новый хозяин как раз не помешает.