Микродермал

      Джисон уже третий месяц пребывал в штатах. Видеозвонки с Минхо стали метафорой присутствия парней в жизни друг друга. Старший достойно себя проявил: его авторская колонка в музыкальном журнале нашла своего читателя, практика проходила на ура. Джисону посчастливилось повидаться с Чанбином. — Учитель Со, вы постарели, — первое, что произнёс Джисон, когда Чанбин предстал перед ним. Чанбин стал крупнее в массе, на лице проступали морщины и лёгкая щетина. Он носил очки — зрение подводило. Джисон привык видеть учителя Со в классическом костюме, но Чанбин перешёл на одежду более свободную. — Привет, оболтус. Они посетили ближайшую кофейню. Джисона не на шутку возмутило, что любимый учитель всё ещё одинок. — Сложно построить традиционную корейскую семью, находясь в чужой стране, — Чанбин сделал глоток горького кофе и отвернулся к окну, личная жизнь — больная тема Со, о которой он предпочитал не заговаривать, — лучше расскажи, как развиваются ваши отношения с Ли. Фраза расколола Джисона надвое. Он жаждал встречи с учителем, потому что нуждался в совете. — Я безумно люблю его, — еле слышно произнёс Джисон, опустив взгляд на чашку американо, — мы вместе со школы, у нас стабильные отношения, перекочевавшие в быт, но меня никак не может покинуть нужда в переменах. Я чувствую, что готов к новому этапу отношений, готов к замужеству. Чанбин удивился тому, что ни Джисон, ни Минхо ещё не сделали друг другу предложение руки и сердца. Парни были настоящей семьёй и не гнались за штампом в паспорте. Быть может, пребывание в компании замужней пары подвигло Джисона на этот шаг. — Ты из суетливых. В чём причина твоих нерешительных действий? Джисон отставил американо, твёрдо поставил локти на стол и запустил пальцы в густые волосы. Он нервничал. — Отсутствие оригинальности, боязнь не успеть, ведь Хо вполне может опередить меня, нестабильное финансовое положение. Хо заслуживает всего самого лучшего. Чанбин помедлил с ответом. — Я подтолкну тебя к некоторым размышлениям, но окончательное решение примешь сам, — Чанбин допил кофе и бросил на Джисона испепеляющий взгляд, заставляя младшего почувствовать себя школьником, не выполнившим домашнее задание, — сделать предложение не всегда равно свадьбе на следующий же день, Джисон. Хочешь опередить Ли — опережай с умом. Всё гениальное просто: сделай предложение и откладывайте деньги на церемонию вашей мечты. А за «отсутствие оригинальности» мне даже не заикайся. В тебе креативности пруд пруди, — хватило одного взгляда на Джисона, чтобы почувствовать и пропустить через себя его волнение и страх неопытности, задача Чанбина заключалась в том, чтобы вразумить Джисона, что его реакция вполне нормально, не стоит загоняться, — Минхо не привередливый, а в твоих глазах он всегда особенный. Я уверен, ты для него тоже. После встречи с Чанбином мир Джисона перевернулся и, казалось, встал на своё место. Он полез в Интернет, чтобы кое с кем связаться. В штатах полдень. Джисон набирает по видеозвонку. У Минхо первый час ночи, но спать он не спешит. — Я кое-что забыл тебе показать. На фоне раздавался шум прибоя. До того, как Джисон переключился на заднюю камеру, Минхо уловил морской пейзаж позади старшего. — Ты на побережье? — Минхо искренне обрадовался тому, что его парень решил развеяться, — снял виллу? Джисон переключился на фронтальную камеру. — Я обещал свозить тебя на море, помнишь? Хожу осматриваюсь, вскоре мы снимем здесь виллу и вдоволь насладимся отдыхом. Минхо было подумал, что Джисон отдыхает с коллегами. Он обрадовался и расстроился одновременно. — Ты меня соблазняешь или мотивируешь, красавчик мой бурундук? Старший как-то неестественно вышагивает по песку и загадочно глядит в камеру. — Хо, мы оба уверенны друг в друге, так пусть наши отношения взойдут на новый этап. Джисон кидает фото песчаного берега на нём: большими буквами их заветное «Навсегда — Эл(L) Эм(М) and Хан Джисон!», а под ними рисунок кольца. — Ли Минхо, ты выйдешь за меня? Минхо быстро принял сидячее положение и ещё раз пригляделся к снимку. В море была своя романтика. Младший знал, что рано или поздно он скрепит узы брака с любимым человеком, но приятный сюрприз выбил его из колеи. Минхо не мог выдавить ни звука, лишь молча пялил в экран, пытаясь выплыть со дна нахлынувших мыслей. — Я понимаю, молчание — знак согласия, но прошу, скажи хоть что-нибудь, — лицо, недавно ликовавшее от своего главного достижения, погрустнело. Джисон напрягся. Мысли о том, что поступок был под воздействием воодушевления, атаковали джисонову голову. К чёрту всё, я облажался. Всё было максимально нелепо. Хо тактично молчит, чтобы не обидеть меня. Наверняка думает, что я сделал предложение «на отвали», не готовясь, только потому, что пора. Он резко отвернул голову в сторону и обозвал себя идиотом. Столб песка взлетел в воздух от размашистых шагов. Джисон поспешил покинуть зону отдыха, крепко сжав телефон в руке. Кретин! Я должен был сделать предложение лично, а не по видеозвонку. Джисоново сердце бешено заколотилось, когда голос Минхо нарушил тишину. Старший был готов бросить мобильник в море, но такое тёплое и спокойное «Хани, посмотри на меня» останавливало его. Минхо держал перед собой дольку огурца, надкусанную в середине. — Девственность ты со мной уже потерял, но готов ли потерять счёт времени и прожить не простую, но насыщенную жизнь? Хан Джисон, а ты выйдешь за меня? Минхо выжидающе смотрел, кивая на огуречное кольцо и подмигивая. Джисон коснулся экрана пальцем, на полном серьёзе принимая самодельное помолвочное кольцо. — Кто-то должен контролировать твою аллергию на цитрусы. Заливистый смех Минхо отогнал недавнее волнение, от сердца отлегло, и Джисон радостно засмеялся в ответ.

☆☆☆☆☆

Минхо крутил перед собой кольцо, которое Джисон подарил ему в знак помолвки. Вместо текстовой гравировки внутри кольца красовался рисунок кота. На джисоновом кольце был выгравирован жёлудь, отсылавший к ласковому прозвищу Хани. Сынмину тоже не спалось. Он то и дело битых два часа наблюдал за застывшим в одной позе напарником. Не выдержав такого Минхо, Сынмин с характерным скрипом встал с раскладушки и накапал успокоительного в стакан с водой. Он поставил его перед напарником и присел рядом. — Хоть ты и надел маску спокойствия, внутри тебя бушует буря, — сказал Сынмин, — выпей, — он придвинул стакан, — хоть поспишь немного. — Лучше покурю, — апатично ответил Минхо. — Нет, Хо! — возразил Сынмин, — ты намеренно игнорируешь то, что тебе нельзя ни волноваться, ни курить? Он наконец-то обратил внимание на кольцо. — Снова Джисон? — в полголоса спросил напарник, — не хочешь поставить его в известность? — Сынмин накрыл руками ладони Минхо, — я могу сам рассказать ему, если позволишь… Минхо оттолкнул Сынмина и выбрался на улицу. Нет, правду Хани знать нельзя, она сживёт его с этого света, Ким Сынмин, как же ты не понимаешь!

☆☆☆☆☆

Чанбину не было смысла засиживаться на работе допоздна: музыка написан, артисты своё дело знают, дальше работа Юнги и команды. Перед уходом Чанбин решил заглянуть к другу. Тот, позабыв где находится, рвал и метал. — Юнги, поставь себя на беззвучный! — он не вытерпел и ворвался в студию без стука, — штукатурка сыплется от твоих криков. Юнги был не один, а со своей ассистенткой. — Извини, Со, — небрежно бросил он, — но пьянь я здесь не потерплю. Дженни, у тебя будут проблемы, если ты не начнёшь контролировать свои выходки, — сквозь сжатую челюсть произнёс Юнги. Дженни, казалось, выслушивала «всё хорошее» не первый час. Вид её был апатичный и усталый. — У меня и без выходок проблем предостаточно, — фыркнула она. Юнги крайне не нравилось подобное поведение. — Вот тварь… Он замахнулся, и Дженни не на шутку испугалась. Не будь с ними Чанбина, удар был бы не минуем. Чанбин схватил Юнги за запястье и неодобрительно покачал головой. — Мин, это перебор, — он выпустил чужое запястье и направился к выходу, — расходимся, рабочий день закончился. Чанбин покинул компанию в отвратительном настроении. Он с грохотом хлопнул дверью авто, пристегнулся, но трогаться не торопился. Вместо этого Чанбин уткнулся в руль и протяжно выдохнул. А если Мин не первый раз применяет насилие над сотрудниками? Чёрт, как я мог слепо довериться ему, зная о неконтролируемых приступах гнева? Беспокойные размышления Чанбина прервал стук в окно. Чанбин опустил его и увидел Дженни. Сейчас она набросится на меня за то, что я случайно спалил её Юнги. Дженни выглядела на удивление молчаливой. Её вид больше не выглядел дерзким и устрашающим. Она была измотана. Она взяла Чанбина за руку и, одарив его благодарным взглядом, повесила на палец новую цепочку. Когда ассистентка скрылась из виду, Чанбин с недоумением начал рассматривать цепочку. Не подделка. Настоящая. Чанбина не столь волновал аксессуар, сколь сам факт его существования. Откуда у неё взялась такая крупная сумма? Дверь салона распахнулась. Чанбин надеялся догнать Дженни и вернуть цепочку, пусть и ею испорченную, дабы «не обворовывать» девчонку, но послышался рёв мотоцикла, на котором она быстро умчалась. Чанбина испугало особое чувство небезразличия к судьбе Дженни. Предчувствие беды нарастало.

☆☆☆☆☆

Хёнджин долго уламывал начальство, чтобы оно дало ему внеплановый отгул. Он бежал на автобус сломя голову, только бы добраться до дома пораньше и побыстрее собраться. Машину взял Уён. Хёнджин был вынужден ехать до Каннама на такси. Он надел новый смокинг и прыснул на себя одеколон. Проходя мимо зеркала, Хёнджин стал заложником собственного отражения. Он смотрел на себя и видел урода. Ему не нравилось то, во что он себя превратил. Уён любил своего суслика немеркнущей любовью, восхищался им, но не мог обеспечить безопасность, в которой Хёнджин остро нуждался. Они закурили. — Ещё раз повторюсь, суслик, — Уён сделал глубокую затяжку, — у нас с тобой есть шанс на совместное будущее? Хёнджин наклонился и пустил дым в лицо Уёна. — Шанс есть, — прокуренным голосом выдал он, — но близ шанса препятствия, Уён. Ты должен полностью завязать с наркотиками, чтобы не подвергать никого опасности. — Я больше не толкаю дурь, суслик… — А употребление? — голос Хёнджина дрогнул, — ты перестанешь закидываться наркотиками? Ты сможешь гарантировать это? Он нервничал. Уён обхватил его лицо ладонями и на полном серьёзе заявил, что может. — Никаких наркотиков, суслик. Обещаю. Уродство Хёнджина приняло вид отвращения к собственной персоне. Уён не оставил наркобизнес, вовлёк Хёнджина, и они оба погрязли в преступном бизнесе и проклятых деньгах. Перед поступлением в университет Хёнджин переехал к Уёну, где помогал ухаживать за больной тётей. Он слепо верил, что Уён встал на путь исправления, хвалил его, пока в одну из ночей не заявились люди одного криминального авторитета. Тётю и Хёнджина держали на кухне под прицелом. Уёна с ними не было. Люди босса пришли за деньгами, которые дилер не отдал после удачной продажи. Жизнь Хёнджина вновь была под угрозой. Он был готов присоединиться к амбалам и найти украденную сумму, валяться в ногах и вымаливать пощаду, но, взяв пример с тёти, оставался спокойным. Испуг выдавали мокрые от слёз глаза. Квартиру громили. Хёнджин ненавидел себя за беспомощность. — Давайте дождёмся Уёна, прошу! — взволнованно воскликнул он, только бы прекратили разрушать мебель, — уверен это какое-то недоразумение… Адекватной реакции не последовало. Хёнджину приставили дуло ко лбу и приказали заткнуться. — Уён нам не интересен, мальчик, — сказал один из бандитов, показавшийся Хёнджину самым уравновешенным, — мы пришли не за ним, а за деньгами. — Надеюсь эта тварь уже в какой-нибудь канаве, — в разговор вклинился другой бандит, — давно пора от него избавиться, — он хищно ухмыльнулся, — в последнее время он приносит проблемы. Послышался звон битого стекла. Хёнджин краем глаза заметил, как амбалы перевернули полку с тётушкиными лекарствами. — Прекратите! Он вновь заплакал, но теперь уже навзрыд, представляя Уёна мёртвым. Один из бандитов замахнулся на Хёнджина прикладом, если бы не мгновенная реакция тёти, тот бы пал замертво. — За мной, — командным тоном сказала она, — деньги хранятся у меня, но без глупостей, — тётя ещё никогда не представала перед Хёнджином озлобленной, своим поведением она уменьшила панику и напряжение, царящие в квартире, — всё же за бумажками пришли, не за смертями. Она отдала все свои сбережения. — Тётушка… — тихо промолвил Хёнджин. — Ничего-ничего, — отмахнулась та дрожащей рукой, — зато головорезы ушли. Приберёмся завтра. Сейчас мне нужно прилечь. Стресс отнял у неё и без того скудный запас энергии. Хёнджин остался наедине с собой. Он любил Уёна и ненавидел одновременно. Его пугало появление Уёна, он не хотел видеть его сейчас, но в то же время ждал до утра, чтобы убедиться, что тот цел и не вредим. Уён вернулся на рассвете. При виде разгромленной квартиры с лица исчезла беззаботная улыбка. Его самые страшные опасения подтвердились. На кухне горел свет, и Уён первым делом рванул туда. Хёнджин не спал. Увидев дилера, он быстрыми шагами направился на него. — Суслик, как я рад, что с тобой всё хорошо! Он раскинул руки навстречу младшему, но вместо объятий раздался звук хлёсткой пощёчины. — Лжец, — процедил Хёнджин сквозь сжатую челюсть, — нас чуть не лишили жизни. Лекарство тётушки разбили, деньги, предназначенные на лечение, забрали, мебель разнесли… — он задыхался от возмущения и раздражался от спокойствия старшего. Уён молчал. — Ты обещал завязать с наркотиками! — Хёнджин вцепился в его плечи и стал непрерывно трясти. — Почему оставил нас? Зачем украл деньги? Весь дрожа от плача, он отшатнулся от старшего и обнял себя за плечи, пытаясь успокоиться. Глаза Уёна наполнились слезами. Он сделал шаг навстречу к Хёнджину, но тот продолжал отдаляться. — Не подходи ко мне, Чон, не то я возненавижу тебя ещё сильнее! Эта фраза окончательно убила жизнерадостного и спокойного Уёна, на смену ему пришёл Уён, ненавидящий эту чёртову жизнь, уставший и озлобившийся. Он строго взглянул на Хёнджина и без колебаний выпалил всю правду, волнующую младшего. — Я бросил употреблять тяжёлые наркотики, Хёнджин, — ледяной тон больно въелся младшему в уши, — попытался бросить наркобизнес… не раз, — он задрал кофту и продемонстрировал покрытое гематомами тело, задрал рукава — картина не лучше, — сначала отделался побоями, дальше начали угрожать вам, — Уён нервно засмеялся и приземлился на стул, — как видишь, живым покинуть подобный бизнес невозможно, — он нервно взъерошил волосы, — я не крал деньги, суслик, — он бросил на Хёнджина взгляд, в надежде получить хотя бы ничтожную долю понимания и сострадания, — я не появился на встрече с покупателем, вновь попытался сбежать, но на меня напали. Мне нужно было где-то отсидеться. Я не хотел подвергать вас опасности, суслик. Босс не знал о существовании этой квартиры, адрес новый, не думал, что они его так быстро отроют. Хёнджин и впрямь переехал к Уёну уже на новую квартиру. Младший буквально заставлял себя верить Чону. Уён говорил убедительно, но не факт, что без вранья. Теперь Хёнджин ожидал подвоха отовсюду. — Ты продолжишь быть дилером? — холодно спросил он. — У меня нет выбора, суслик. — Понятно. Сейчас Хёнджин расплачивается за своё неосторожно брошенное «понятно», за отсутствие инстинкта самосохранения и фальшивое «я гарантирую тебе безопасность, суслик». Он стал частью бизнеса, который всем сердцем был ему ненавистен. В обычные дни он помощник пилота и выпускник авиационного, но стоит позвонить Уёну с другого номера, как Хёнджин сломя голову несётся толкать дурь вип-покупателям. Те поддаются его чарующей внешности и берут больше товара, не редкость и желание «позабавиться с мальчиком», но на такой случай у Хёнджина в целях безопасности припрятан пистолет. Денег немерено, но на них не купишь спокойную счастливую жизнь.

☆☆☆☆☆

— Джисон возвращается в Корею, — объявил Сынмин, читая очередное письмо, которое Минхо проигнорировал, — не будешь снова брать отпуск за свой счёт? Минхо отрицательно покачал головой. — Навсегда возвращается, — пояснил напарник, — меняет карьеру на твои поиски, Хо. — Не дави на меня, Ким Сынмин, — он закончил заполнение медицинских карт и перебрался на раскладушку, — обсуждение Джисона здесь под запретом, не пытайся склонить меня к принятию другого решения. — Как скажешь, — Сынмин спорить не стал. Он убрал джисоново письмо к кучке непрочитанных писем и, нежно потрепав друга по голове, направился к своей раскладушке. Новость, что Джисон вернётся не один, Сынмином озвучена не была.