Альфа

Чонгук долго думал. Очень долго. Вот это тот самый момент, когда, и хочется, и колется. С одной стороны — парень, как он запомнил, Ким Тэхён, был чертовски горяч, харизматичен и невъебически красив, а с другой — идти в «логово» зверя, не зная о нём ничего, кроме имени, фамилии и внешности, тоже стрёмно. Да, упустим тот момент, что он может за себя постоять. Но секс это другое. Второй вопрос: имел ли ввиду Ким секс? Может, он хотел посидеть, попить пивка, либо же затащить Чона в ловушку и… пытать? Смешно даже самому Чонгуку. «Да, именно поэтому он зажал твой член в своей руке. Надо же знать, с кем будет пить пиво», — ехидно говорит внутренний голос. На это Гук только закатывает глаза, всё ещё думая над тем, идти или не идти. И так уже вторые сутки: идти не идти. На повторе, блять. Такое впечатление, что кто-то, кто сидит у него в башке, играет в «уно», и всё, что ему попадается — это грёбаный «ревёрс». При чём это всё звучит голосом Чонгука.  — Да, блять! — психует Чон, сидя на диване. Выбор то очень сложный. Чон смотрит на часы: полчетвёртого. Полтора часа. У него максимум полчаса на подумать. Как же, сука, сложно: идти к человеку, который тебя или выебет, или нет. Чонгук вспоминает взгляд Тэхёна, особенно после тех проклятых сейфов, будь они неладны. Альфы там что, собачонки какие-нибудь? Они не нанимались вскрывать сейфы, они для более серьёзной работы. Детективы, откровенно говоря, зажрались. Это их обязанности. Так, о чём это Гук? Ах, да. Взгляд Тэхёна. Он, как будто, так и говорил: «я же знаю, что ты скажешь пароль от своего сейфа просто так». И улыбался по-блядски. Чонгук, обдумав всё, читайте попсиховав, резко встал с дивана, взял телефон, куртку, на последок посмотрел на себя в зеркало и вышел с квартиры. Назад пути нет.

***

Тэхён ждал воскресенья, как смерти: с нетерпением. Он, хоть и боялся, что Чон не придёт, всё же надеялся на то, что Альфа решится. Всё же, он понимал, что обед обедом, а секс всегда нужен. Или как там говорят. Ким жалел, что никак не получил номер Чона и, соответственно, не мог уточнить будет тот, или нет, но на всякий случай подготовился. Уже в сотый раз проверил чистоту квартиры, свой внешний вид, да и не внешний тоже. Сидел в кресле, сложив руки на колени и нервно дёргая ногой, и неотрывно смотрел в сторону двери, будто, пропусти он хоть секунду, Чон уйдёт. Тэхён взглянул на телефон — осталось двадцать минут до пяти. Ждём. И вот долгожданный звонок. Ким так давно не бегал, даже к доставщику пиццы, а это что-то, да значит. Он открывает дверь и видит его. Чёрные волосы собраны в хвостик, по бокам андеркат, в ухе по три серёжки минимум. Чёрная кожанка, белая футболка на его охуенном торсе и черные штаны на его блядских ляхах. Тэхёну нужен платочек подтереть слюни. Хотя нет, уже полотенце. Казалось бы, нужно сказать что-то типа «Привет, я тебя ждал. Проходи», или «Я знал, что ты придёшь», либо, на худой конец «Приветики», но, блять, не…  — Ебать мой свет в конце тоннеля, ты пришёл. Повисает неловкая тишина, а до Тэ только спустя пять секунд дошло, что он сказал. Он нервно кашляет и молча отходит, давая Альфе зайти внутрь. Тот, не отвечая ничего, так же молча заходит, снимает кожанку, открывая вид на мышцы рук, что так и хочется пожамкать, и снимает обувь. Затем поворачивается к Тэхёну, что витает в облаках, то есть, уже мысленно в постели с Гуком, и неловко чешет затылок. Одно слово: неловко. Особенно, когда оба знают для чего сюда пришли. Вернее, пришёл один, а «пригласил» второй.  — Ну, чем займемся? — нервно спрашивает Ким, смотря на Гука.  — Ты, блять, сейчас серьёзно? — ахуевает Чонгук. — О господи, твой голос… — сдаётся Ким и налетает на Чона, прижимая его к стенке спиной. Они врезаются в твёрдую поверхность, немного морщась, но не отлипая друг от друга. Ким не спешит целовать, только дышит глубоко, но рвано, и смотрит. Прямо в душу сквозь глаза. Ведёт носом, так же, как и в первый раз, по щеке к виску, затем спускается назад к шее и глубоко вдыхает. — Ты так пахнешь, — надрывно шепчет Тэ. — И наконец-то я вижу твоё личико.  — Да поцелуй ты меня уже наконец, — рычит недовольным низким голосом Чонгук и сам притягивает Тэхёна за шею, натыкаясь на взгляд Кима. — Заебал только пиздеть и ничего не делать, — и целует. Резко, глубоко и жестко, как будто говоря «включай там уже своего альфача». Тэхён на это только ухмыляется в поцелуй, разрывая его, и рывком тянет его на себя в сторону спальни: — Раз уж ты так считаешь, то нужно тебя переубедить, да, зайчонок?  — Я тебе не з…  — Тссс… — говорит Тэ, прикладывая указательный палец к губам Гука, затем заменяя его на большой и проталкивая в рот Чона, который послушно его начинает обсасывать. — Какой хороший мальчик, — говорит с улыбкой Ким, а Чонгук на это только стонет.  — Я Ч… Чонг… — пытается сказать Гук с пальцем во рту, но, не вынимая его, продолжает: — Чонгук.  — Чонгук… Гукки-и… Гу… — тянет Тэ, неотрывно наблюдая за лицом Чона, который занят очень важным делом: обсасыванием пальца Тэхёна. — Пойдем, малыш, в кроватку, — и ведёт за собой.  — Звучишь, как педофил, — ворчит Чонгук, но идёт за парнем, как зачарованный на звук пения сирены. Тэхён на это только ухмыляется, а затем говорит: — Хён о тебе позаботится. Чонгук следует за ним, ведомый только инстинктами и желанием. Диким желанием, которое, Чон только осознал, испытывал уже долгое время. Видимо, отсутствие личной жизни из-за работы даёт о себе знать именно в такие моменты, когда ты на грани и в предвкушении. Когда хочется всего и сразу. Когда всё, чего ты хочешь, находится прямо перед тобой и ведёт тебя за собой в спальню. На комнату он не обращает никакого внимания, ведь важнее тот, кто находится в ней. Тот, кому он доверился, как бы смешно и абсурдно это ни звучало, ибо знакомы они от силы не более трёх суток. Что с людьми делает (б)анальный недотрах и желание ласки. Как бы Чон это ни отрицал, он хочет, чтобы о нём позаботились, что, Гук уверен, Ким сможет ему предоставить. Они доходят до кровати, но Тэхён не позволяет Гуку сесть, к тому же не собирается садиться на неё сам, он только ставит Чона, как какую-то куклу, блять, отходит немного, вновь осматривая парня с ног до головы. «Как будто не рассмотрел меня на обыске, да ещё и не облапал», — проносится в голове Чонгука, который всё равно не может отвести взгляд, смотря прямо на Кима, что самодовольно и с предвкушением осматривает зайчонка перед тем, как съесть. Тэ медленно подходит, поднимает руку, оглаживая для начала волосы Гука, немного поигравшись, затем плавно ведёт рукой вниз по щеке, ниже, оглаживая верхнюю, а потом и нижнюю губы. Тэхён поднимает вторую руку, положив её на затылок, но не притягивает Гука к себе. Тот уже порывается вперёд к нему, но Ким только отрицательно машет головой, шепча «тише, я сам», не позволяя Чонгуку ничего делать, только смотреть и чувствовать. Затем Тэ плавно ведёт руками на плечи парня, явно недовольный тем, что футболка неимоверно бесит и мешает прочувствовать всё до единого миллиметра кожи.  — Я сниму это, хорошо? — мягко спрашивает Ким, когда уже запустил свои руки под футболку. Он кладёт свои ладони на талию Гука, крепко сжимая и немного оттягивая кожу, оглаживает рёбра, затем ведёт вверх, нечаянно задевая сосок и сразу чувствуя тяжёлый вдох Чона и то, как тот непроизвольно вздрогнул, и затуманенным взглядом посмотрел прямо в глаза Киму. — О-о, так ты у нас такой чувствительный малыш, да? Тебя так долго не ласкали? На это Чонгук немного опускает взгляд, не в силах смотреть после таких слов в глаза парню напротив, но не отстраняется, а только, кажется, чаще начинает дышать.  — Эй, Гукки, посмотри на меня, — ласковым голосом просит Ким, но парень не делает того, что ему говорят. — Ну же, я ведь хочу посмотреть в глаза своему малышу. Ты ведь такой милый и явно не хочешь расстраивать меня, так ведь? Чонгук после последней фразы резко поднял на парня взгляд, а после прошептал:  — Нет, я буду хорошим, — и посмотрел такими глазами, что Ким будто увидел в нём оленёнка Бэмби и вдруг захотел задушить его в объятьях, но у него есть идея поинтересней. Тэхён медленно, смотря прямо в глаза Гуку, снимает футболку, только на секунду разрывая контакт из-за того, что футболка закрыла обзор, а потом улыбается, приближаясь своим носом к носу Гука и чмокая его. С этого начинается очень важная исследовательская работа Кима, ведь тело Чонгука — очень интересный объект, который нуждается в Тэхёне. Он в этом уверен, несмотря на то, что парень немного напряжен. Ким ведёт руками по плечам, сжимая и разжимая, пытаясь расслабить, затем немного поглаживает, опускаясь на грудь.  — С ума сойти… — шепчет Тэ, сраженный чем-то неземным. Вот она, истинная мужская красота, вот в чём её эстетика. — Ты настолько прекрасен, — еле слышно, но Гуку и этого достаточно, чтобы кончики ушей покраснели, — и настолько стесняешься. Это завораживает, — нисколько не злобно или с насмешкой говорит Ким после поцелуя в кончик уха. Затем опускается ниже, оставляя пару десятков мелких поцелуев в шею, лижет кадык, который от каждого действия Кима дёргается, потом ключицы…  — Напомни мне как-нибудь попробовать выпить из твоих ключиц вина. Уверен, это будет вкусно, — словно записывает в заметки, шепчет Тэ, а Чонгук на это только тяжёло дышит и даже не представляет, что будет, когда Ким доберётся к соскам. Наверное, он взорвётся. Ким же в свою очередь максимально оттягивает время до встречи с сосками, ибо знает, как это будет сладко: терзать их, целовать, кусать и не давать прикасаться к себе, даже Гуку. Так как Тэ было неудобно нагибаться, он решил всё же использовать кровать, для чего-то она же там стоит. Но прежде нужно избавиться от всей одежды, чтобы потом не мешалась. Поэтому Ким пока минует соски, цепляясь руками сразу за ремень, немного резко расстёгивает его, затем ширинку, и приспускает штаны вместе с боксёрами. Чонгук уже хотел ему помочь, ибо чего это он стоит, ничего не делает, а Тэхён тут уже… Но Ким ничего не позволяет сделать, отрицательно пошатав головой, когда Гук потянулся руками, чтобы снять окончательно. Его толкнули на кровать и наконец сняли эти чертовы мешающие штуки.  — Ты тоже, — только и говорит Чонгук, смотря с вызовом на Кима. Хоть как-то он должен показать свой характер.  — Наш зайка хочет увидеть меня? Или его норка уже не может дождаться морковки? — говорит Тэхён, улыбаясь.  — Ты ужасен, ты же это знаешь? — говорит Гук, думая, что в голове этого пришибленного, но всё же это немного позволяет отвлечься.  — Всё для тебя. После этих слов, не разрывая зрительного контакта, Тэхён начинает медленно снимать одежду. Сначала его большую футболку, надпись на которой гласит: «BEing str8 is boring», затем и шорты вместе с боксёрами. И всё, что может сказать Гук, это… вау. Нет, вау. И ведь если по началу ему казалось, что Тэ был немного… как это сказать, блять? Ну, не такой комплекции, как тот же Гук, но без одежды Ким выглядит, как чёртов Бог. И это не тот пидор, который, как ему приписывают, сотворил Вселенную, а те, которых изображали на картинах великие художники. Ибо, блять, это прекрасно: мощная шея, широкие плечи, которые тоже имеют массу, просто Тэ не такой качок, как некоторые, крепкая грудь, на ней наверняка будет удобно лежать. А эта талия… У Гука самого тонкая талия, но талия Тэ не идёт ни в какое сравнение. Её хочется гладить, обвивать руками, жамкать и не отпускать. Как и всего Тэхёна, в принципе. Но упустим этот момент. Взгляд Гука опускается ниже. Член. «Ох, ебали меня семеро», — думает Чон.  — Тебе нужно будет очень потрудиться перед тем, как это в меня войдёт. Очень потрудиться, — с придыханием говорит Чонгук, наблюдая, как после этих слов ухмылка Кима стала шире. И, наконец, ноги. Стройные, длинные и жилистые. Даже только смотря на это, Чонгуку уже вкусно. А как же ещё будет удобно сидеть на этих ногах…  — Ты уже закончил рассматривать? Не переживай, у тебя будет время не только смотреть, но и попробовать, и даже опробовать. Только попроси, малыш, — завораживая голосом, говорит Ким и наступает на Гука. Ну всё, теперь точно пути назад нет.  — Пододвигайся ближе к стенке и ложись, — приказывая просит Тэ. Чонгук без единого возражения исполняет волю Тэхёна. — И наслаждайся. Ким резко нависает над Гуком и начинает сразу терзать соски. Вот так сразу. Сначала лижет один, затем второй, одновременно помогая второй рукой. Затем кусает, в то время, как Чонгук не знает куда ему деть свои руки и куда деться самому. Ибо это пиздец. Мало того, что Ким расположился между его разведённых ног, издеваясь над его сосками, так ещё и трется своим членом о чонгуков. Чон глубоко стонет, почти на каждом выдохе пытаясь получить больше контакта, больше трения, больше Тэхёна. Гук сильнее подается вперед, намекая парню на то, что ещё кое-что желает внимания его рта и рук. Желательно всё и сразу. Гук кладёт свои руки на спину Тэ, начиная тоже исследовать его тело, время от времени зарываясь тому в волосы. Чон скулит, толкается в Кима, умоляет.  — Да что ж ты такой нетерпеливый… — «недовольно» стонет Тэ, поднимаясь немного вверх, смотря прямо в глаза Гука, и целует. Медленно, неторопливо, глубоко; пытаясь сожрать, сказал бы Гук, но он не против. Потом Тэ аккуратно отстраняется, замечая, как Гук подаётся за ним вперед, как за фантомом, хнычет и требует ещё, поэтому ещё раз чмокает его, говоря прямо в губы: — Тише, малыш, — и кусает за нижнюю губу, затем зализывает. Потом опять кусает и опять слышит скуление. Его мальчик хочет ещё. Ким всё же отрывается ото рта Гука, спускается к члену, по пути целует-лижет кадык, ключицы, соски, каждый кубик пресса, затем косую мышцу с обеих сторон, думая, что у него не получалось такую накачать, как бы он ни старался, и, наконец, добирается к цели, что уже стоит с красноватой головкой, немного блестя от предэякулята. Ким делает первый мазок языком по головке, а Чон уже готов взлететь… куда-нибудь. Хоть куда-то, где будет он, Тэхён и его блядский язык. Ким, не торопясь, повторно лижет головку, оттягивая крайнюю плоть и кончиком языка терзая отверстие, чтобы потом резко заглотить всю головку и начать посасывать, руками помогая то играться с яичками, то надрачивать ствол. Чонгук был готов проклинать Кима, ибо всё это делалось так медленно, что складывалось такое впечатление, что Тэхёну вовсе не нужно было удовлетворить ещё и себя, а только Гука, от чего поджимались пальцы на ногах и яички. Да, они особенно. Но стоит отдать Киму должное — Чон был на пределе и готов был уже склеить ласты от удовольствия. Но что больше удивляло, интересовало, пугало Чонгука, это то, что Ким его даже ещё и не растягивал, и не входил. Гук боится, что после такого улетит к лунным кроликам. Господи, спаси и сохрани, помилуй и пади нахуй.  — Т… Тэ-э… — тянет Гук, скуля и хныча, — можно… Тэхен, не вынимая изо рта член Чонгука, мычит вопросительно, пуская по стволу вибрации, что обусловило то, что парень под ним прогнулся в пояснице, толкаясь в горло Кима, заставляя того подавиться и начать кашлять. Чонгук испугался, широко открыв глаза:  — о, Боже, Тэ… — и хотел было подняться, чтобы проверить в порядке ли Ким, но ему не позволили, сильно нажимая на бёдра, — прости пожалуйста, я просто сейчас себя мало контролирую… Тэхён на это только ухмыльнулся:  — Что, так не терпится почувствовать мой член в тебе? — только вот Гук удивился ещё сильнее, что насторожило Кима.  — Как это во мне? — серьёзно спросил Чон. — Я думал, что я буду сверху. Не так? На этом этапе уже удивился Тэхён:  — В смысле? Повисло неловкое молчание, которое после десяти секунд нарушил Гук своим хихиканьем. У Кима аж отлегло.  — Ах ты ж маленький непослушный зайчонок, который решил меня вывести. Нужно тебя ещё помучить? Чтобы впредь такого не повторялось? А? — поднимаясь на уровень лица Чона, флиртуя говорит Ким.  — ТэТэ, не-ет. Я хочу… сейчас. Тебя. — тянет Гук.  — Да-а? — улыбается Тэхён. — Как пожелает мой малыш, — чмок в губы. Затем ещё один. И ещё. Потом Тэхён резко переворачивает Гука на живот, ставя того в коленно-локтевую. — М-м-м, какая очаровательная дырочка, — говорит Тэ, плавно лизнув, от чего Чонгук ещё сильнее её сжимает. — Ты красивый даже там, ты знал это? — единственное, о чем жалел Тэхён, когда Гук стоял в этой позе, так это то, что он не мог наблюдать очаровательного лица парня и то, как тот покраснел. Но ничего, это они потом наверстают.  — Х-хён… Давай уже. Пожалуйста-а… — начал было Гук, но, когда Ким вставил палец, предварительно смазав его лубрикантом, парень издал первый будоражащий стон.  — Ух, малыш. Твой голос прекрасен. Хочу слышать его всю жизнь, — говорит Ким, параллельно трахая дырочку Гука пальцем и языком. — Продолжай. На это Гук только громче застонал. А уж когда Ким в процессе начал добавлять по одному пальцу, так Чонгук смешивал стоны с хныканьем и толчками навстречу пальцам. Вскоре Тэхён решил наконец приступить к сладенькому. Он встал, наконец посмотрев (=вспомнив) на свой член, который уже был красноват и в возбуждённом состоянии, провёл разок по нему на пробу и понял, что долго он не выдержит, тем более в Чонгуке. Но ничего. У них вся ночь впереди. Когда тянулся за презервативом, Тэхён не отрывал взгляда от Гука, который из-за долгого времени нахождения в такой позе начал сильнее прогибаться в пояснице. Становясь прямо напротив ануса Гука, Тэ пару раз провёл по ложбинке между ягодиц, затем, пошлёпав по каждой членом, вошёл. Опять медленно, но явно чувствовалось, что он боится навредить, поэтому делает всё плавно и осторожно. Чонгук на это сжался и резко вдохнул.  — Тише. Спокойно. Расслабься и дыши, — говорит этим своим низким возбуждающим тоном Тэхён на ухо Гуку. — Вот та-ак. Нормально?  — Д-да. Продолжай, пожалуйста. Тэхён начинает плавно двигаться глубокими толчками в размеренном темпе. Чон с каждым толчком прогибался всё ниже и ниже, пока вообще не лёг животом на постель, пока Ким сзади в него вбивался. С каждым движением Гук уходил всё дальше и дальше от реальности, продолжая толкаться навстречу Киму. По комнате раздаются шлепки, Тэхён поддаётся собственному желанию и зарывается все-таки в волосы Гука, потянув его на себя. Чон издаёт ещё один громкий стон, на что Ким ухмыляется:  — Моему малышу такое нравится? Чон молчит, отвечая только стоном, но Тэ должен получить ответ, поэтому он дёргает сильнее Гука за волосы, шипя:  — Отвечай, зайчонок.  — Д-да-а. Мне очень нравится. А ещё нравится, как ты трахаешь меня сзади, — стонет-говорит Гук, поддаваясь ещё сильнее на толчки. Ким начинает ещё сильнее и быстрее двигаться, вколачиваясь в тело Чона, и вот, когда уже был на пределе, решает выйти из Гука, переворачивая того на спину и пристраиваясь между его разведённых ног. Затем опять входит, параллельно надрачивая Гуку, который не знает куда ему двигаться: к члену, что трахает его, или же к руке, что приносит не менее удовольствия. И вот так, метаясь то от одного к другому, Чонгук кончает, но Тэ не перестаёт стимулировать его член, который уже болит, но приносит не менее удовольствия.  — Тэ-э, пож… пожалуйста… Ким, завороженный таким Чоном, начинает сбиваться с темпа, резкими движениями доводя себя до разрядки. Он некоторое время всё ещё находится внутри, лежа на Гуке, который прижимает его к себе ещё плотнее, пытаясь отдышаться.  — Это было… — начинает Тэ.  — Да-а, — соглашается Гук и они вместе начинают сотрясаться в смехе. — Ты как на второй заход?  — Тише, альфач. Я не такой выносливый, как ты. Дай мне пару минут. Они лежат так некоторое время молча, пока Тэхён не сказал:  — А ты всё-таки дал доступ к своему сейфу и без пароля.  — Да-а? Но твой то я могу и силой открыть, — ехидно отвечает Гук.