THIRDS: Hell & High Water #1 (Сквозь огонь и воду)

ЕБАНАЯ ЖИЗНЬ. Декс закрыл глаза, желая, чтобы это оказалось невероятно реалистичным сном, чтобы в любой момент он мог проснуться, и все встало на свои места. Когда он открыл глаза, естественно, ничего не изменилось. Пытаясь снять напряжение, он плеснул холодной воды себе на лицо, но это не помогло. Хотя он на это и не надеялся. Смахнув с лица капли воды, он замер, пристально разглядывая человека в зеркале. Парень, уставившийся на него в ответ, выглядел просто дерьмово. Он был бледным, с темными кругами под глазами, как будто всю ночь плакал или курил крэк. Еще бы, ведь он провел чертовски много бессонных ночей. Дексу не нравился парень в зеркале. Что за мудак. — Они там, снаружи? — его голос звучал хрипло, словно он только что проснулся или, наоборот, слишком долго не спал. Рука опустилась ему на плечо и сочувственно сжала: — Да. Помнишь, о чем мы говорили? Уйдешь, как только почувствуешь, что с тебя хватит. Декс фыркнул. Слишком поздно, нужно было сделать это еще тогда, полгода назад. Он выпрямился и оторвал бумажное полотенце. Это было все равно что вытираться газетой, той самой, в которой все его фотографии были обработаны дурацкими фильтрами из «Photoshop», чтобы он выглядел еще большим подонком. Он швырнул скомканную бумагу в урну и застыл на месте, не в силах взглянуть на своего адвоката. — Эй, посмотри на меня, — Литтман подошел к нему и похлопал по щеке. — Ты поступил правильно. Декс поднял глаза к потолку, пытаясь хотя бы ненадолго унять душевную боль: — Тогда почему я чувствую себя таким ничтожеством? — Потому что он был твоим другом, Декс. — Вот именно. И я его сдал. Чертов предатель, — он снова склонился над раковиной, сжимая края с такой силой, что заболели костяшки пальцев. — Черт! Сукин сын! О чем, черт возьми, думал Уолш? Видимо, он вообще не думал, иначе бы никто из них не оказался в таком положении. Или, что еще хуже, он как раз таки продумал все. Возможно, он был настолько уверен, что Декс прикроет его спину, что просто послал все нахуй. Декс закрыл глаза, пытаясь выбросить из головы лицо Уолша, но безуспешно — оно еще долго будет преследовать его во снах. Декс не сможет забыть смесь гнева и боли, исказившую лицо его напарника после вынесения приговора. Боль, вызванная тем, что он сделал, была видна всему миру, особенно Дексу. — Нет, — настаивал Литтман. — Он сам во всем виноват. Все, что ты сделал — сказал правду. Правда. Почему же правильный поступок обернулся так чертовски плохо? Было ли это вообще правильным решением? Тогда казалось, что да. Теперь он не был так уверен. Как бы там ни было, он не мог прятаться в туалете всю свою жизнь. — Пора покончить с этим. Сделав пару глубоких вдохов, он вышел в коридор вслед за Литтманом. Не успел он сделать и двух шагов, репортеры, словно саранча, тут же окружили его. Со всех сторон его засыпали вопросами, протягивая микрофоны, рекордеры и смартфоны, повсюду были камеры и сверкали вспышки. Крики и голоса были едва различимы и сливались в единый гул, и Дексу казалось, будто он погружается под воду — чем глубже, тем приглушеннее становились голоса. Литтман стоял рядом с Дексом, держа одну руку за его спиной, придавая ему уверенности, а другую поднял к толпе, в тщетной попытке призвать их к порядку в хаосе. — Детектив Дейли сделает все возможное, чтобы ответить на ваши вопросы, но, пожалуйста, по одному! Высокий седой мужчина в дорогом костюме протиснулся сквозь собравшихся коллег и, не обращая внимания на их недовольное ворчание, сунул микрофон прямо в лицо Дексу. Еще шестеро быстро присоединились к нему. — Детектив Дейли, что бы вы сказали людям, которые считают, что вы предали свой собственный вид? По крайней мере, к этому он был готов. Декс застегнул пиджак, что позволило ему на несколько секунд успокоиться и собраться с мыслями. Пригладив костюм, он встретился взглядом с репортером. — Я вступил в ряды HPF, чтобы изменить подобные взгляды, и порой для этого необходимо сделать сложный выбор. Я решил сказать правду. Никто не может быть выше закона, и моя работа заключается в том, чтобы его соблюдали. Блондинка в стильном темно-синем брючном костюме неожиданно выскочила вперед: — Это потому, что ваш брат — террианец? Вы сторонник либертеррианства? Его не в первый раз обвиняли в подобном. Десять лет назад, когда он подавал заявление в HPF, брат-террианец был единственной причиной, по которой его кандидатуру рассматривали дольше необходимого. Если бы его отец не был уважаемым детективом полиции, Декс был уверен: его никогда бы не приняли на работу. Он знал, что они думают о его брате, и этого должно было быть достаточно, чтобы заставить его уйти, но это были те самые недалекие люди с закостенелым мировоззрением, до которых Декс так хотел достучаться. Вот почему он вступил в HPF, чтобы продолжать вносить изменения изнутри, как когда-то делал его отец. Это оказалось намного сложнее, чем он себе представлял, но это только укрепило его решимость. — Мы с братом разделяем одни и те же убеждения, когда речь заходит о справедливости. Наши отцы учили нас одинаково относиться как к людям, так и к террианцам. Возможно, я и придерживаюсь либеральных взглядов, но моя твердая вера в справедливость для обоих видов едва ли делает меня сторонником либертеррианства. Рыжеволосый мужчина с мерзкой ухмылкой сунул смартфон в лицо Дексу, чуть не ударив его по зубам. И, судя по выражению его лица, ему было плевать. Декс спокойно отстранился, сжав челюсти. — Детектив Дейли, почему вы не присоединились к своим отцу и брату в THIRDS? Это потому, что вы не соответствуете квалификации? Декс ответил на ухмылку мудака: — Вы слишком мало платите своим источникам. Я никогда не подавал свою кандидатуру в THIRDS. — Но вы прошли переподготовку. — Мне предложили пройти трехнедельный курс обучения в надежде, что я пересмотрю решение и подам заявление. Я согласился из вежливости к своей семье и, признаюсь, часть меня хотела узнать, готов ли я принять вызов. И, черт возьми, это было тем еще испытанием! Целых три недели длились интенсивные физические нагрузки и занятия по улучшению профессиональных навыков. Их обучали технике скалолазания, а если конкретно — быстрому спуску на тросах, проводили тренинги по захватам и обыску, обучали ближнему бою и работе с оружием военного образца. Декс был на пределе возможностей, и, когда ему казалось, что он больше не выдержит, он собирал всю свою волю в кулак и повышал работоспособность еще на десять процентов. Это были самые изнурительные, жесткие и психологически напряженные три недели в его жизни. Ничто из того, что он когда-либо делал, даже его обучение в академии HPF, не могло сравниться с тем, через что ему пришлось пройти за столь короткий промежуток времени. THIRDS были самыми крутыми ублюдками, и Декс хотел доказать себе, что может сравниться с ними. Но присоединиться к ним? Это было уже совсем другим делом. — Вы прошли обучение? Декс не мог скрыть своей гордости: — Лучший в группе. — Вы подадите заявку прямо сейчас? — спросил другой журналист. — Я намерен и дальше продолжать работать в HPF. — А что, если они больше не нуждаются в вас? Как вы думаете, могли ли они утратить доверие по отношению к вам, учитывая, что вы помогли отправить хорошего человека, одного из их сотрудников, в тюрьму? С него достаточно. Декс повернул голову и прошептал имя Литтмана. Его адвокат широко улыбнулся и поднял руку вверх: — Спасибо всем, что пришли. Боюсь, это все, на что у детектива Дейли есть время. Прошу вас, отнеситесь с уважением к нему и его семье в этот сложный период. — А как насчет детектива Уолша и его семьи? Вы разговаривали с ними? Как его семья относится к тому, что вы сделали? Декс пробирался сквозь ядовитое болото газетчиков, стараясь не думать о телефонных звонках и сообщениях от семьи Уолша, наполненных болью и ненавистью. Это были люди, с которыми он когда-то устраивал барбекю, посещал школьные матчи их детей. Он никогда не хотел причинить им столько боли, отнять у них сына, мужа, отца. Быть объектом их гнева было наименьшим из того, что Декс заслужил. — Детектив Дейли! Детектив! Он игнорировал шквал вопросов, которые начинались с того, что он думал обо всей этой ситуации, и заканчивались тем, считал ли он, что его карьера в HPF была неофициально окончена. Сейчас ему было не до этого. Все, чего он хотел — это вернуться домой к своему парню и, возможно, немного поплакать. Декс шел рядом с Литтманом так быстро, как только мог, желая как можно скорее добраться до главного выхода из уголовного отдела Верховного суда. Снаружи новостные команды пытались вновь его окружить, и офицеры делали все возможное, чтобы контролировать растущую толпу. Перила по обе стороны от выхода оказались только помехой, из-за чего он оказался загнан в угол, пытаясь протиснуться сквозь толпу. Ступеньки были полностью заблокированы, поэтому Декс схватил Литтмана за локоть и потащил вниз по импровизированному пандусу на тротуар. Слава Богу, у них была машина. Декс старался быть вежливым, оттесняя журналистов назад, чтобы он мог сесть на заднее сиденье. Но когда пара придурков попыталась влезть вслед за ним, у него не осталось иного выбора, кроме как выхватить их устройства и швырнуть в толпу. — Ты за это заплатишь! — крикнул один из них, пытаясь найти свой смартфон. — Вышли мне счет! — Декс забрался в машину и захлопнул за собой дверь. Автомобиль отъехал от тротуара, и он откинулся на спинку сиденья, глубоко вздохнув. Наконец-то все закончилось. Во всяком случае, на сегодня. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы я высадил тебя у твоего дома? — Литтман выглядел почти таким же вымотанным, как и Декс. — Нет, парковка подойдет. Мне все равно нужно оплатить стоянку. — Ты же знаешь, я мог бы с радостью тебя подвезти. — Знаю, — Декс смотрел в окно, пока они ехали по Сентр-Стрит, а затем свернули налево на Уайт-Стрит и поехали вниз по Лафайет-Стрит. Когда они свернули направо на Уорт-Стрит, «Старбакс», расположенный на углу, заставил его тосковать по божественно-ароматному кофе с густой пенкой. — Я просто хотел немного прокатиться по округе до начала суда. Послушать музыку, постараться немного расслабиться. Он взял напрокат машину с самыми темными тонированными окнами и мощной звуковой системой. Музыка была единственной вещью, не дававшей ему сойти с ума в это нелегкое время. Было бы здорово, если бы Лу был сейчас рядом, но он понимал, что этот человек не может бросить все ради него. У них обоих был напряженный график, и порой им приходилось идти на жертвы. До сих пор… — Я понимаю. Тебе лучше не высовываться, пока все не уляжется. Поговаривают, что эта богатая наследница — та, у которой был тайный роман с личным тренером-террианцем, беременна, и ее папочка не очень хорошо это воспринял. Эта новость должна отвлечь стервятников на какое-то время. Думаю, тебе стоит взять отпуск. Сделай сюрприз Лу в виде симпатичного номера в пентхаусе где-нибудь на Багамах. Через секунду машина остановилась перед гастрономом рядом с парковкой, и Декс выдавил из себя улыбку, протягивая руку старому другу отца: — Спасибо. Я ценю все, что вы для меня сделали. — Ты же знаешь, я всегда готов помочь тебе, — Литтман взял его руку в свою и похлопал по ней. — Декс? — Да? — Он бы тобой гордился. От этой мысли к горлу подступил комок: — Вы так думаете? Литтман кивнул, его слова звучали очень убедительно: — Я давно знал твоего отца. Поверь мне. Он бы гордился. И Тони тоже. Он оставил мне около десяти сообщений, спрашивая, как ты. Твой брат, наверное, тоже очень волнуется. Декс убрал руку, чтобы вытащить из кармана телефон, и усмехнулся, увидев пятнадцать пропущенных вызовов от своей семьи. Он показал их Литтману: — Так и есть. — Лучше позвони им, пока Тони не начал тебя искать. — Я позвоню, как только приеду домой. Спасибо. Попрощавшись с Литтманом, Декс еще раз поблагодарил его за то, что он помог ему сохранить рассудок во время этого хаоса. Декс направился к арендованной машине на парковку. Он был не настолько глуп, чтобы приехать к зданию суда на своей драгоценной малышке. Сложно спрятаться от прессы на ярко-оранжевом «Додже Челленджере». Если бы они не находились в центре Нью-Йорка, он заставил бы их глотать пыль, но так как он был в городе, это сделало бы его легкой добычей. Как только Декс подошел к автомобилю со стороны водительского сиденья, он был еще больше рад, что не взял свою машину, хотя от этого легче не становилось. Кто-то порезал ему заднее колесо. — Да вы, блять, надо мной издеваетесь. Он пнул шину, как будто это могло волшебным образом ее починить. Черт возьми, лучше бы он поехал домой вместе с Литтманом. Все, чего он хотел — это вернуться домой, поесть и растянуться на диване. Слава Богу, что существовали автоклубы. Он полез в карман за телефоном, когда кто-то на другом конце стоянки окликнул его. — Детектив Дейли! Он инстинктивно поднял голову, и через долю секунды воздух вырвался из его легких, когда что-то твердое ударило его между лопаток. Он споткнулся, и удар по бедру заставил его упасть на четвереньки с болезненным рычанием. Его окружили трое крупных мужчин в черных лыжных масках и черных перчатках. Черт побери, и откуда они только взялись? Декс попытался подняться на ноги, но кто-то со всей силы пнул его в живот, снова заставив задыхаться. Он завалился набок, хватаясь за ушибленные ребра и живот, стиснув зубы и тяжело дыша носом. — Ты облажался, Дейли. Ты не должен был давать показания против своего напарника. — Пошел ты! — выплюнул Декс. Еще один удар с целью заткнуть его не возымел никакого эффекта. Они явно не знали его. Он застонал и слегка наклонился вперед, пытаясь рассмотреть их опрятные костюмы. Похоже, они его знают. — Кто вас послал? — ему и не нужно было это знать. Тем более ему было плевать. Он просто пытался потянуть время, чтобы понять, с кем имеет дело. — Человечество, — прорычал один из них. Декс рассмеялся. Ну что за идиоты. Ему не потребовалось много времени, чтобы собрать все воедино, когда он заметил черные брюки и блестящие черные туфли. Выругавшись, он перекатился вперед и прижался лбом к асфальту. Единственное, что его удивило, почему эта встреча не произошла раньше. По крайней мере, они не собирались убивать его, просто заставят слегка истекать кровью. — Ну, я получил сообщение, так что теперь вы все можете идти домой. Вы выполнили свой долг, — он получил удар по руке блестящей стальной битой, скорее всего, той самой, которой ему нанесли удар по спине. Дерьмо, завтра у него будет болеть все тело. Двое из них подняли его на ноги, а третий подошел и встал перед ним. Декс закрыл глаза и напрягся всем телом, ненавидя себя за то, что он такой трус. Удар пришелся ему прямо в челюсть, откинув его голову в сторону и разбив губу. Сука, это было больно. Он провел языком по зубам, чтобы убедиться, что все они на месте. Но не почувствовал ничего, кроме металлического привкуса собственной крови. — Эй! Это HPF! Руки вверх! Нападавшие бросились врассыпную, и колени Декса подогнулись под ним. Сильные руки подхватили его, помогая удержаться на ногах. Его спина болела, рука, бедро и лицо пульсировали от ударов, а желудок сводило от осознания того, что он ничего не сделал. — Дейли, ты в порядке? Декс узнал этот голос. Он поднял глаза и с удивлением уставился на коллегу из отдела по расследованию убийств, Айзека Пирса, на лице которого отражалось беспокойство. — Пирс? Пирс помог ему добраться до арендованного автомобиля и прислонил к нему, быстро оценивая обстановку. Убедившись, что Декс может стоять, он осмотрел парковку, но преступники уже давно скрылись. Его внимание вернулось к Дексу. — С тобой все в порядке? — Да. Чего не могу сказать о своем костюме, — Декс выпрямился, морщась от острой боли, пронзившей его тело. — Что ты здесь делаешь? — Обычная повестка, но мой свидетель так и не явился. День был чудесный, и я решил прогуляться. И я рад, что сделал это. — Да, я тоже, — Декс издал короткий смешок, а затем поморщился от резкой боли в губе. Тони будет в бешенстве. — Есть идеи, кто они такие? — обеспокоенно спросил Пирс. — Нет, — покачал головой Декс, вытирая руки о штаны. — Просто обозленные придурки, — у него и так было полно проблем, так что он не собирался начинать новую серию дерьма. — Если честно, я сейчас просто хочу домой. — Ты не виноват, — Пирс указал на порезанную шину. — Тебя подвезти? Если он позвонит в автосервис, придется ждать, пока кто-нибудь приедет и поменяет колесо, потому что у него, черт возьми, не было ни сил, ни желания делать это самому, а затем нужно будет отогнать арендованный автомобиль обратно на стоянку. Или же он мог принять предложение Пирса и разобраться с этим позже. — Буду очень признателен, если ты меня подвезешь. — Отлично, — просиял Пирс. — Моя машина как раз за углом. Пробормотав «спасибо», Декс дошел с Пирсом до его машины, серебристого «Лексуса», который больше подходил детективу отдела убийств, в отличие от «Доджа». По крайней мере, так считал его бывший напарник Уолш. Он никогда не одобрял вкусы Декса. Если подумать, Уолш всегда отпускал ехидные комментарии о том, каким «особенным» был Декс. Он никогда не обращал внимания на эти замечания, но в свете недавних событий вполне возможно, что Уолш всегда был мудаком. Неужели Декс просто закрывал на все глаза? Что, если бы Декс обнаружил это раньше? Могло бы это обойти их стороной? — Ты в порядке? — снова спросил Пирс, как только Декс устроился на пассажирском сиденье рядом с ним. — Да, извини. Я все еще пытаюсь прийти в себя. — Не хочешь включить музыку? Как раз расслабишься. Можешь выбрать любую станцию. Декс тихо присвистнул, пристегивая ремень безопасности: — Ты еще пожалеешь, что дал мне такую власть. Он включил радио и коснулся сенсорного экрана, выбирая станцию с ретро-музыкой. Декс широко улыбнулся Пирсу, шевеля бровями, когда из динамиков донеслось «Убирайся из моих снов, садись в мою машину» Билли Оушена. Пирс уставился на него как на сумасшедшего, и Декс рассмеялся: — Я же предупреждал, что ты пожалеешь об этом. Усмехнувшись, Пирс выехал из гаража. — Куда едем? — Вест-Виллидж, Барроу-Стрит. Несмотря на то, что несколько минут спустя Бобби Макферрин посоветовал Дексу не волноваться и быть счастливым, Дексу было трудно это сделать. Если бы все было так просто, Бобби. Если бы… Поездка по 6-й Авеню была тихой, наполненной в основном звуками рок-баллад и электро-попсы из эпохи неонового спандекса, стрижек «маллет» и наплечников такого размера, что они могли бы посоперничать с крыльями Боинга-747. Декс был благодарен Пирсу за то, что тот позволил ему просто расслабиться и не стал утруждать бесполезными разговорами. Ему было так странно находиться в машине Пирса. Их общение не выходило за пределы обычного служебного приветствия, несмотря на то, что они оба работали в отделе убийств Шестого участка HPF. Хотя, с другой стороны, после того, как Пирс потерял брата больше года тому назад, он замкнулся в себе, и никто в участке не мог его за это винить. Декс прекрасно понимал, насколько тяжело было бедному парню, ведь у него самого был младший брат. В это время дня движение было не таким уж и оживленным, и оно замедлялось возле парка Трайбек, в паре кварталов от 6-й Авеню. Спустя десять минут они ехали по оживленной Бликер-Стрит. Может быть, он сможет уговорить Лу купить ему гамбургер и картошку фри в «Five Guys» на углу. Ресторан находился в опасной близости от его дома. Они остановились перед коттеджем Декса, и Пирс с улыбкой повернулся к нему. — Ну вот мы и приехали. — Спасибо, что не вышвырнул меня из машины, — сказал Декс, выключая радио. — Признаюсь, я был близок к этому, когда заиграли песни «Jefferson Starship», но потом я увидел, как ты постукиваешь рукой в такт музыке с улыбкой на лице… У меня просто не хватило духа, — Декс фыркнул и откинулся на спинку сиденья, улыбнувшись, когда Пирс засмеялся. — Ты странный, — улыбка Пирса погасла, и он вдруг слегка смутился. — Может, как-нибудь выпьем кофе? — Конечно, — Декс постарался, чтобы его голос не звучал удивленно. — Знаю, раньше мы никогда не говорили друг другу больше пары слов, но ты классный парень, Дейли, — его брови нахмурились, отчего он стал казаться старше, чем был на самом деле. Декс был всего на пару лет моложе Пирса, но их работа не позволяла стареть изящно. — Будь осторожен. Я бы не хотел… — голос Пирса дрогнул, и он прочистил горло. — Мне бы очень не хотелось, чтобы ты пострадал из-за всего этого. Мой брат Гейб верил в то, что делал, и посмотри, к чему это привело. Декс нахмурился, пытаясь вспомнить хоть что-то из того инцидента. Он вспомнил, что особенно тяжелым для Пирса было не иметь доступа к этому делу. Так как Гейб являлся агентом THIRDS, это было вне юрисдикции HPF. — Я думал, тот информатор был человеком. Пирс покачал головой: — Он был информатором HPF, но не человеком. Он был террианцем. Подростком. Дерьмо. Брат Пирса был убит террианцем, и вот он здесь, спасает парня, который свидетельствовал против своего напарника-человека в пользу юного террианца. — Так почему же ты не присоединился к придуркам, выбивающим из меня все дерьмо? Лицо Пирса нахмурилось: — Если твой напарник был настолько глуп, что позволил личным предубеждениям повлиять на его действия, он вполне заслуживает того, что получил. Честно говоря, я восхищаюсь тобой. Не у всех хватило бы смелости поступить так же, как ты. То, что случилось с Гейбом… Там все было иначе, — он вздохнул, выглядя обеспокоенным. — Просто будь осторожен. Кругом полно фанатиков, ищущих любой повод, чтобы вершить свое правосудие, и ситуация ухудшилась с тех пор, как два месяца назад был найден мертвым второй активист «Гумани-Террианства». Некоторые из этих людей жаждут крови. В этом Пирс не ошибся. За последние полгода были убиты два активиста движения «Гумани-Террианства», и улики указывали на то, что убийцей являлся террианец, а это значило, что юрисдикция по данному делу перешла к THIRDS. Организация делала все возможное, чтобы успокоить общественность, но, несмотря на это, между людьми и террианцами назревала буря, которая просто так не утихнет, особенно если они не поймают виновного в ближайшее время. Показания Декса против напарника лишь подливали масла в огонь. — Спасибо за предостережение, Пирс. Декс вышел из машины и закрыл за собой дверь, сделав шаг в сторону, чтобы помахать Пирсу. Как только парень уехал, Декс с облегчением вздохнул. Он любил свою тихую улочку, густо засаженную деревьями. Улыбаясь, он с трудом поднялся по ступенькам к входной двери. Наконец-то он был дома. Он вставил ключ в замок, повернул его и толкнул дверь, сбитый с толку, когда она с глухим стуком ударилась обо что-то с другой стороны. Господи, ну что теперь? Что-то тяжелое мешало ей полностью открыться. Разочарованно вздохнув, он толкнул ее и осторожно просунул голову внутрь, нахмурившись, когда увидел большую открытую картонную коробку, заполненную DVD и CD-дисками, а также множеством других вещей, которые должны были находиться в гостиной. Первая мысль, пришедшая ему в голову, была о краже со взломом, но он никогда не сталкивался с ворами, которые задерживались в чужом доме, чтобы завернуть украденный товар в пупырчатую пленку. — Лу? Декс запер дверь и побрел в гостиную. От увиденного его челюсть едва не упала на пол: комната была почти пуста, если не считать множества картонных коробок разной степени наполненности. Что-то ударилось о пол наверху, и Декс рванул по лестнице, перепрыгивая через каждые две ступеньки. — Детка? — Декс обнаружил своего парня, с которым они были вместе уже четыре года, в спальне, бросающим обувь в пустые коробки. — Что происходит? — Я ухожу. Эти слова поразили Декса, словно удар под дых — слишком знакомое ощущение в последние дни. — Что? — он быстро пробрался через полосу препятствий в виде разбросанных коробок и сумок, чтобы взять своего парня за руки и повернуть к себе лицом. — Милый, остановись на секунду. Пожалуйста, поговори со мной, — он протянул руку к щеке Лу, но тот резко отвернулся. Вау. Двойной удар. Отложив отказ на потом, он сосредоточился на том, чтобы докопаться до сути проблемы. — Лу, пожалуйста… — Эти бесконечные телефонные звонки, репортеры, стучащие в дверь, новости по телевизору, где тебя называют предателем человеческого рода. Я этого больше не вынесу, Декс. Чувство вины захлестнуло его, и он отпустил Лу. Сколько еще будет жертв из-за того, что он поступил «правильно»? — Подожди немного. Скоро это все закончится. Может, нам уехать куда-нибудь подальше отсюда вдвоем, а? Лу покачал головой и продолжил собирать вещи: — У меня есть моя жизнь, о которой я должен волноваться. Я уже потерял полдюжины клиентов. И не могу потерять еще больше. — Это Нью-Йорк, Лу. Заказы на вечеринки здесь никогда не заканчиваются. Уже почти сентябрь, а дальше Хэллоуин, и ты будешь по колено занят призраками в белом шоколаде и ледяными скульптурами в виде надгробий, объясняя клиентам, что устраивать вечеринку на настоящем кладбище — плохая идея. Когда его беззаботный метод убеждения провалился, Декс понял, что все серьезно. Правда, большинству людей одни только упакованные коробки обрисовали бы всю серьезность ситуации, но Декс не был большинством. Он отказывался верить, что Лу бросит его тогда, когда он нуждается в нем больше всего. — А как же я? Разве я не часть твоей жизни? Декс был ошеломлен, когда Лу повернулся к нему, и в его карих глазах вспыхнул гнев. — Ты отправил напарника за решетку, Декс! Просто невероятно. Ему хватало того, что он выслушивал подобные обвинения ото всех остальных, неужели ему теперь придется столкнуться с этим дома? Декс уже устал от того, что с ним обращаются как с преступником. — Я не отправлял его в тюрьму. Все улики были против него. Он выстрелил безоружному подростку в спину и убил его! В чем, черт возьми, ты меня обвиняешь? Он искал в глазах Лу хоть какие-то следы человека, который когда-то будил его посреди ночи только для того, чтобы сказать, как он рад быть с ним. — Этим ты не вернешь ребенка. К тому же он был преступником и террианцем! Гнев Декса перешел в шок. — Какого черта, Лу? По-твоему, это оправдание? А как же Кейл? Он — террианец. У тебя никогда не было с ним проблем. По крайней мере, у Лу хватило совести выглядеть пристыженным. — Он ведь твой брат. У меня не было выбора. Это стало для него той еще новостью. Декс любил Кейла. Он никогда и ни за что не откажется от своего брата. Он сразу рассказал Лу о брате-террианце, когда они только начали встречаться. Если его парень не сможет принять Кейла, значит, он не сможет принять и Декса. — Откуда все это взялось? С каких это пор у тебя проблемы с террианцами? — С тех пор, как это разрушило мою гребаную жизнь! — Лу швырнул кроссовки в одну из коробок с такой силой, что та опрокинулась. — Твою жизнь? — этот разговор с каждой минутой становился все более удивительным. Декс ткнул пальцем в себя. — Ты видел мое лицо? Из меня выбили все дерьмо прямо на парковке, спасибо, что заметил. Если бы коллега-детектив не подоспел вовремя, я бы сейчас, наверное, лежал в больнице. И знаешь, что самое хреновое? Они даже не были уличной шпаной. Это были гребаные копы! Декс понял это, когда увидел их одежду и кобуру на лодыжке одного из них. Эти ублюдки, скорее всего, присутствовали на суде. Лу в отчаянии всплеснул руками: — Даже твои дружки-копы не хотят иметь с тобой ничего общего, и ты ждешь, что я притворюсь, будто ничего не происходит? Не буду обращать внимания, как все пялятся на меня и говорят: «А вот и парень того придурка. Видимо, он тоже сторонник либертеррианства». Я не хочу, чтобы меня тоже осуждали, Декс. — О боже, ты серьезно? Люди любили бросаться такими понятиями, как «Гумани-Террианство» и либертеррианство, будто это были оскорбления. Его твердое убеждение в том, что террианцы и люди заслуживают равного отношения, делало его приверженцем «Гумани-Террианства», даже если он не пикетировал перед Белым домом. Но это не делало его сторонником либертеррианства. Он не был анархистом, и, учитывая, что он работал в правоохранительных органах, у него никогда не было проблем с законом, хоть он и не следовал ему слепо. Декс ненавидел, когда кто-нибудь пытался загнать его в рамки, вешая ярлык на задницу. Как будто мир делится на черное и белое. Стараясь изо всех сил сохранять спокойствие, несмотря на то, что его терпение было уже на исходе, он взял Лу за руку и потянул к их огромной кровати. Лу позволил себя вести, но отказался сесть и даже посмотреть ему в глаза. — Неужели тебя так волнует мнение чужих людей? Тишина. Декс решил, что не может винить его за это. Все было так запутано, что он уже не знал, что делать дальше. — Дело не только в суде. Декс с трудом сглотнул, гадая, какие еще сюрпризы приготовил для него Лу. Конечно, они иногда ссорились, но не больше, чем любая другая пара. Они весело проводили время вместе, когда это позволяла работа, хотя теперь, когда он думал об этом, у них уже давно не было совместных выходных. В последнее время они оба были заняты работой, но ни один из них ни разу не жаловался, что они проводят слишком мало времени вместе. Возможно, в этом и была проблема. Но это можно было исправить. Он мог бы взять отпуск и поехать вместе с Лу в какое-нибудь милое местечко с белоснежными песчаными пляжами и коктейлями. По крайней мере, так он думал, пока не увидел лицо Лу. Все было кончено. — Прости. Я больше так не могу. Не могу сидеть здесь один до рассвета, пока ты бросаешься в самое пекло при каждом удобном случае. Боль в глазах Лу только усилила чувство вины Декса. — Это моя работа, — тихо ответил Декс, уставший от событий сегодняшнего дня и, честно говоря, от всей своей жизни на данный момент. — Спасать мир — это не твоя работа. Это навязчивая идея, которой ты одержим. И она тебя погубит. Ты сказал мне, что стал офицером HPF, чтобы изменить ситуацию изнутри, как твой отец, но если будешь продолжать в том же духе, то и закончишь так же, как он. Грудь Декса сжалась сильнее: — Не надо. — Вот почему они — HPF. Они не хотят видеть вещи такими, какими их видишь ты. Ладно, допустим, некоторые из них могут изменить мнение, возможно, они уже чувствуют то же, что и ты, но их недостаточно, чтобы изменить ситуацию. Как думаешь, почему правительство создало THIRDS? — Чего ты хочешь от меня, Лу? Хочешь, чтобы я изменился? И только? — Декс наклонился к нему, умоляя. — Я могу это сделать. Лу покачал головой: — Ты и есть работа, Декс. Я не могу просить тебя изменить самого себя. Я хочу, чтобы ты позаботился о себе, и, пожалуйста, не звони мне и не приходи ко мне на работу, — Лу стал вытягивать руку, и Декс неохотно отпустил ее. — Я пришлю грузчиков за остальными вещами завтра, пока ты будешь на работе. — Это практически весь дом, — пробормотал Декс, оглядывая почти пустую комнату. Он очень надеялся, что Лу оставил ему хотя бы постельное белье. — Почему, как ты думаешь, Декс? Тебя здесь никогда не было. Я был тем, кто сделал это место домом. От этих слов у Декса защемило в сердце, и, когда он заговорил, его голос был тихим: — Неужели я был настолько плох? Лу подошел к нему и нежно поцеловал в щеку. — Ты отличный парень, Декс. Нам было весело, и ты был добр ко мне, но мы не подходим друг другу. Если бы это не произошло сейчас, то непременно случилось бы позже. Он провел пальцами по волосам Декса, и от этого нежного жеста к его горлу подступил комок. Подавшись вперед, Декс обнял Лу за талию и сжал, прижавшись щекой к его груди. — Пожалуйста, не уходи. — Прости, — хрипло ответил Лу, отстраняясь. — Я оставлю ключ в почтовом ящике. Декс кивнул и упал на кровать, чувствуя тяжесть и боль — как внутри, так и снаружи. Он был так измучен, что не находил в себе сил ни на что другое, кроме как лежать и мечтать, чтобы постель поглотила его. — Прости, Декс. Мне правда очень жаль. — Мне тоже, — тихо пробормотал Декс. Через несколько минут он услышал, как хлопнула входная дверь, заставив его съежиться. Он вытер слезящиеся глаза, прежде чем его рука безвольно упала на кровать. Он должен был встать и принять душ. Но вместо этого он продолжил лежать, уставившись в белый потолок. В его кармане зазвонил мобильник, но он проигнорировал звонок и закрыл глаза. Затем зазвонил стационарный телефон, и Декс недовольно простонал. Наверное, это был его отец. Автоответчик издал звуковой сигнал, и слащавый голос, определенно не принадлежащий его отцу, прощебетал: — Мистер Дейли, любезно напоминаем вам о том, что ваша аренда истекает ровно в шесть часов вечера. Если вы не вернете автомобиль к этому времени, с вашего счета будет списана дополнительная плата за еще один день. Мы очень рады, что вы выбрали «Aisa Rentals», и желаем вам приятного вечера. Декс посмотрел на часы. 17:59 Ебаная жизнь… *** Декс был на грани того, чтобы получить еще один впечатляющий пиздец за неделю, несмотря на всю уверенность в том, что хуже быть уже не может. В конце концов, последний месяц был довольно эпичным по части «пошел ты на…». Все было настолько плохо, что он с нетерпением ждал окончания двухнедельного оплачиваемого отпуска, чтобы вернуться на работу. О, Декс, ты такой наивный. «Все может стать намного лучше». Разве не это было сказано Дексу сегодня утром? Ну, точнее, это были слова песни, звучавшей по радио, пока он ехал на работу. Это был последний раз, когда он позволил себе успокоиться песней восьмидесятых. Ретро-радио будет удалено из его плейлиста при первой же возможности. И то, если его голова достаточно прояснится к концу смены, чтобы он смог разобраться во всех мигающих, светящихся кнопках на приборной панели своей машины. Ничто так не бодрило с утра, как старый добрый пинок под зад в первый же рабочий день после отпуска. Хотя он вполне ожидал, что после случившегося на него обрушится целая волна дерьма в виде гнева и неприязни. Косые взгляды и пихания у шкафчиков или в других уединенных местах, копирование его рабочих материалов и использование их в качестве туалетной бумаги, ящики его стола, забитые всем — от собачьих игрушек до резиновых мышей. Все это было вполне ожидаемо. Неприятно, но ожидаемо. Дружеские избиения? Ерунда. — Салфетку? Кивнув в знак благодарности, Декс взял маленький бумажный носовой платок, предложенный капитаном МакГрайером, и промокнул разбитую губу. Он снова ссутулился, ощупывая языком больное место во рту, которое прикусил после первого удара. Его тело болело, а голова раскалывалась, но, по крайней мере, он был уверен, что не получил сотрясения мозга. — Где они тебя подловили на этот раз? Густые седые брови МакГрайера сошлись на переносице, что могло означать что угодно — от «надеюсь, Энн больше не будет готовить мясной рулет» до «Я всерьез подумываю над тем, чтобы самому ударить тебя». Сложно понять человека, у которого было только одно выражение лица. — Отдел улик, — ответил Декс. Зная, что МакГрайер собирается спросить дальше, Декс не стал ждать. — И нет, я не видел, кто это был. Питерсон, Джонсон, Мэлоун, Родригес и IT-шник с ирокезом и пирсингом на лице. Как, черт возьми, его зовут? Ник? Нед? НЕД. Дик Нед. Ну разумеется, Декс видел, кто это был. Они оба знали, что он их видел. Или, точнее, кем они были, но Декс не собирался сдавать коллег, несмотря на то, что они с радостью поработали над ним пару минут назад в закрытом хранилище улик. Черт. Как он стал самым ненавистным парнем в участке? Даже Билла — парня, который ел чужие обеды, оставленные в холодильнике, ненавидели меньше, чем его. МакГрайер тяжело вздохнул, и его стул жалобно заскрипел, когда он откинулся на нем всей своей массой. — Ты чертовски хороший детектив, Дейли, но факт остается фактом — так больше продолжаться не может. — Без шуток, — проворчал Декс. — Мой счет за химчистку за последний месяц утроился. — Ты единственный известный мне детектив, который приходит на работу в таком виде, словно сошел с обложки какого-то чертового журнала мужской моды. Что это за хрень у тебя в волосах? Декс инстинктивно коснулся взъерошенных волос: — Гель для волос. МакГрайер наклонился вперед и принюхался: — А что это за запах? — Цитрусовая мята, — пробормотал Декс, отстраняясь от него. — К вашему сведению, это было довольно жутко. — К твоему сведению, ты ведь понимаешь, что ты детектив отдела по расследованию убийств? — Что вы пытаетесь мне сказать? Он не собирался выглядеть дерьмово только потому, что чувствовал себя так же. И, судя по состоянию кабинета капитана, МакГрайер был с ним не согласен. Словно этот человек питал отвращение к опрятности. Всякий раз, когда МакГрайер звал его, Декс всегда ухитрялся задержаться у двери и не ступать ногой в логово беспорядка. Это был худший кошмар для помешанного на чистоте Декса. Листья искусственного папоротника, стоявшего в горшке на потрепанном картотечном шкафу, свисали под тяжестью толстого слоя пыли. Стопки папок, точнее, покосившиеся пирамиды с торчащими во все стороны листами, лежали на всех доступных поверхностях. Например, на картотечных ящиках вдоль стены комнаты. Или на столе МакГрайера под тремя кофейными кружками, одна из которых заслуживала сожжения, хотя смолянистые остатки того, что когда-то было тонким слоем кофе, и сами могли привести ко взрыву. Как этот человек работал в таком хаосе? Все это чертово место нуждалось в команде химзащиты. — Ты ешь сырные чипсы за своим рабочим столом, — сообщил ему МакГрайер. Каким образом они перешли от геля для волос к сырным чипсам? — Эй, не нужно критиковать мою хрустящую сырную прелесть. Вы вообще грызете фисташки, которые, кстати, сильнее засоряют рабочее место, но я ведь не жалуюсь вам на это, — Декс кивнул на зону боевых действий в виде крошечных снарядов на столе перед МакГрайером. — Дети едят сырные чипсы. Взрослые мужчины едят орехи. Декс выгнул бровь и открыл рот, но МакГрайер тут же ткнул в него пальцем: — Даже не думай об этом, умник. — Я лишь хотел сказать, что взрослые мужчины тоже едят сырные чипсы. Вот почему они делают такую упаковку со взрывом. Что может быть мужественнее взрывов? Брови МакГрайера сошлись вместе, давая Дексу понять, что он не впечатлен, поэтому Дейли решил быть чуточку серьезнее. — Хорошо, сэр. Вы ведь позвали меня в свой кабинет не для того, чтобы поговорить о моем гардеробе, сырных чипсах или о моей любви к «орехам», — что ж, он пытался. Но, судя по хмурому взгляду МакГрайера, вновь потерпел неудачу. — Хорошо, извините. Я вас слушаю. — Я думаю, ты знаешь, для чего. Декс даже не стал придумывать остроумное замечание. — Да, знаю. А что еще мне оставалось делать? МакГрайер ни за что бы не стал отвечать, но Дексу нравилось время от времени играть с самим собой в игру «что, если». — Ты поступил так, как считал правильным. Тебе нужно перестать корить себя за это. Он бы подумал, что МакГрайер шутит, если бы знал, что у этого человека есть хоть малейшее чувство юмора. — Зачем мне винить себя, когда за меня это делает множество других людей? Неудивительно, что МакГрайер не был впечатлен его ответом. — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь себя дерьмово, и боюсь, то, что я собираюсь сказать, не улучшит ситуацию. Услышав это, Декс сел прямо, чувствуя, как внутри все сжимается. В глубине души он ждал подобного разговора, но теперь, когда это случилось, оказалось, что он не был готов так, как думал. — Что именно? — Комиссар не в восторге, что HPF оказались в эпицентре этого чертового урагана, особенно на фоне нераскрытых дел об убийствах активистов «Гумани-Террианства». Мне сообщили, что я должен довести до твоего сведения, что пора двигаться дальше. — Двигаться дальше? О чем вы? — неужели эти долбанные бюрократы решили его вышвырнуть? Декс так быстро вскочил со стула, что тот упал. — Так вот в чем дело, не так ли? Все дело в голосах? Десять лет я надрывал задницу, отдавая кровь, пот и слезы, и они собираются вышвырнуть меня за то, что я делал свою чертову работу? — он хлопнул ладонью по столу, превращая крошечные фисташковые скорлупки в летящие снаряды. — Это все чушь собачья, капитан! — Дейли, — сказал МакГрайер с тихим нажимом, его брови сошлись в прямую линию, как будто он не мог понять причину досады Декса. Дексу было плевать, что думает об этом его капитан. Речь шла о его карьере — карьере, которую смыли в унитаз, не моргнув глазом, и все для того, чтобы кучка бюрократического дерьма смогла прорваться на очередных выборах. — Я это так не оставлю! Вы меня слышите? Я терпел достаточно, но это… — Тебя никто не увольняет. Тебя повышают. Вроде как. — Меня… Что? — Декс несколько раз моргнул, пытаясь разобрать слова, слетевшие с дрожащего рта МакГрайера. — Что вы имеете в виду, говоря, что меня повышают? Вроде как… — теперь он был действительно сбит с толку. — То, что я и сказал. Почему бы тебе не сесть и не расслабиться, пока тебя не хватил удар или что-нибудь в этом роде. Поставив стул на ножки, Декс снова сел. Не потому, что ему велели это сделать, а потому, что боялся: если не сделает этого, его действительно хватит удар. — Меня повышают до… «Скажите же». — Больше похоже на то, что тебя завербовали, — МакГрайер внимательно посмотрел на него. Какого ответа ожидал от него капитан, кроме как «а»? — А? — С сегодняшнего дня ты являешься агентом отдела Обороны THIRDS, — он замолчал, и Декс не мог дождаться, когда же он вскинет руки и закричит «та-да!» под звуки фанфар. Что здесь происходит? Если бы ему сказали, что его переводят, он бы понял. Если бы ему сказали, что его понижают в должности, он бы тоже понял. Черт, он бы понял, даже если бы его уволили, но быть завербованным THIRDS? Нет. Этого он не мог понять. Тем более он никогда не подавал туда свою кандидатуру, о чем в последнее время неоднократно заявлял. — Но… как? Почему? Может быть, вы можете, я не знаю, объяснить? Сегодня я чувствую себя немного заторможенным. Слишком много ударов по голове. МакГрайер встал и принялся расхаживать по кабинету. — Дейли, что бы ты ни думал, ты мне нравишься. Ты — честный молодой человек с хорошей головой на плечах. Ты был чертовски хорошим полицейским и стал еще лучшим детективом. Может, здесь все и затихнет, а может — и нет, но думаю, твои навыки больше подходят для организации с другим методом ведения дел. Мы оба знаем, что если бы тебя попытались вышвырнуть или понизить в должности, то были бы потеряны террианские голоса, но если тебя продвинут в организацию, поддерживающую как людей, так и террианцев, это будет выигрышная ситуация для всех. — Да, если бы я пытался туда попасть, чего не было. Прямо сейчас это не выигрышная, а «какого черта» ситуация. МакГрайер продолжил, игнорируя слова Декса: — У меня была встреча с лейтенантом Спаркс, пока ты был в отпуске, и она сообщила, что в одной из ее команд есть свободное место. Тот факт, что ты показал лучший результат в группе во время тренировки, и то, что сержант Мэддок замолвил за тебя словечко, сделало тебя первым кандидатом. Ты же знаешь, Мэддок всегда хотел, чтобы ты был там, с ним и твоим братом. THIRDS — единственная известная мне организация, которая позволяет членам семьи работать вместе, так почему бы не воспользоваться этим преимуществом? Декс открыл рот, но не смог ничего сказать, поэтому он решил, что лучше его закрыть. Может быть, у него сотрясение мозга. Может быть, он лежит в больнице, и под действием препаратов ему снится, что его завербовали в THIRDS. Господи Иисусе, правительство просто обожало дурацкие аббревиатуры. Какой-то чиновник явно был пьян, пока придумывал это название. Шестой участок был домом Декса последние десять лет. Они были одной семьей. Хотя, с другой стороны, его «семья» окончательно отреклась от него за последние несколько месяцев. Должен ли он бороться, чтобы остаться там, где не нужен? Его уже дважды избивали. Если это не был их способ сбить его с толку, то он не знал, что это было. МакГрайер был прав, все может стать лучше, а может наоборот ухудшиться. Как бы там ни было, одно его присутствие заставляло всех нервничать, и те же самые придурки, которые его «вроде как повысили», заставляли остальных выбирать чью-то сторону. Он мог бы избавить многих хороших людей от этой тяжелой ноши, если бы выбрал «повышение», хотя, на самом деле, у него не оставалось выбора. Все сводилось к тому, чтобы он ушел по-тихому. Он должен быть благодарен за такую возможность. Некоторые офицеры готовы были драить сортиры, чтобы иметь возможность переступить порог THIRDS. Кроме того, Декс будет работать со своей настоящей семьей. Хотя ему все равно было сложно бросить работу. Это было единственное место, которое у него осталось. Он один из… «был» одним из лучших детективов Шестого отдела по расследованию убийств, и он работал как проклятый, чтобы попасть туда. Правда, сидя в кабинете МакГрайера с салфеткой, прижатой к кровоточащей губе, было совершенно очевидно, что у него больше нет работы, ради которой стоило бы остаться. Покорно вздохнув, он кивнул: — Хорошо. Когда я приступаю к работе? Мрачно кивнув, капитан вернулся на свое место. — Двадцать третье сентября. Они дают неделю, чтобы ты выучил все новые правила и кодексы перед вступлением. Раздался стук в дверь, и Декс откинул голову назад, чтобы получше рассмотреть светловолосого детектива, стоящего у входа. Айзек Пирс, его рыцарь в потускневших доспехах. Один из немногих избранных, кто не считал необходимым делиться своим мнением о так называемом «предательстве» Декса. Когда Пирс заметил его, он широко улыбнулся. — Привет, Дейли. — Пирс, — Декс улыбнулся в ответ. Жаль, что он уходит. Он представил себе, как болтает с Пирсом, наслаждаясь пиццей и пивом ленивым воскресным днем. — Вы хотели меня видеть, сэр? — Да. Дейли покидает нас. Его завербовали в THIRDS. Воздух вдруг стал разряженным, будто весь кислород засосало в вакуум, и Декс перевел взгляд с Пирса на капитана и обратно, надеясь, что кто-нибудь сможет пролить хоть немного света на незапланированную потерю атмосферы. — Какая команда? — тихо спросил Пирс. МакГрайер даже поерзал на стуле, прежде чем прочистить горло: — «Деструктивная Дельта». Пирс весь напрягся, его челюсти сжались так сильно, что, казалось, он вот-вот что-то сломает. Декс вдруг вспомнил брата Пирса и взмолился, чтобы ему не так уж сильно повезло. THIRDS была огромной организацией. Каковы шансы, что он окажется в той же команде, что и агент Гейб Пирс? Дерьмо. Он был заменой Гейба, не так ли? Декс посмотрел на Пирса: — Та самая команда? Пирс молча кивнул, сжав губы в тонкую линию. Это не было неловко. Просто великолепно. Никто не хотел быть тем, кто пришел заменить погибшего напарника. Декс ненавидел быть грузом, и теперь он собирался войти в партнерство с достаточным объемом, чтобы заполнить терминал аэропорта. У его нового напарника, вероятно, были самые разные ожидания, и они даже еще не встретились. Говард Джонс солгал ему. Жизнь не улучшалась. С каждой минутой она становилось все хуже. — Поздравляю, — единственное слово, которое смог выдавить Пирс. — Спасибо, — пробормотал Декс. — Ты знаешь, кто твой напарник? — голос Пирса звучал гораздо более непринужденно, чем он себя чувствовал. Декс не мог винить парня за попытку. — Нет, эмм… Все это застало меня врасплох. Пирс кивнул и снова повернулся к капитану. — Пирс, ты займешь место Декса, пока мы не назначим людей на новые должности. Почему бы тебе не проводить его до машины? Декс, мы отправим твои вещи в штаб-квартиру THIRDS вместе со всеми документами. Другими словами, капитан не хотел, чтобы Декса вновь избили, особенно теперь, когда он стал частью блестящей элитной армии, и, если Пирс будет с ним, Декс выйдет из здания целым и невредимым. Настали хорошие времена. Декс встал, вынул свой Глок из кобуры и положил его на стол МакГрайера вместе со значком. Он обменялся с капитаном всеми этими «было приятно с вами работать», прекрасно зная, что ни одному из них больше нечего сказать. Они не стали утруждать себя фразой «Будем на связи», так как оба знали, что это произойдет только в случае официального запроса. Пирс молча шел рядом с ним по старому участку, плечом к плечу, погруженный в свои мысли. Декс не мог сказать, было ли выражение его лица вызвано горем или антипатией, но он сочувствовал парню. Он хотел извиниться перед Пирсом за его потерю, за повышение, которое напомнило ему о его потере, за действия, которые привели к его повышению, которое, в свою очередь, напомнило тому о его потере. Декс извинился бы за все свое проклятое существование, если бы это могло что-то изменить, но ничего не изменишь, поэтому он этого не сделал. Декс решил оставить свою малышку на частной подземной парковке через дорогу, а не на стоянке участка, просто так, на всякий случай. Сумма за парковку будет намного меньше той, которую ему придется выложить за новое лобовое стекло или покраску. Когда они подошли к его машине, Декс повернулся к Пирсу, решив, что это, скорее всего, последний раз, когда он его видит. Не было ни малейшего шанса, что Пирс захочет выпить с ним кофе. — Хорошая машина. — Спасибо. Декс похлопал по капоту своей малышки с глупой ухмылкой. Иногда ему нравилось притворяться Джоном Макклейном из фильма «Крепкий орешек», только с большим ограничением скорости, меньшим количеством взрывов и вообще гораздо меньшим количеством действий. Ему действительно нужно поменьше мечтать. Как он и подозревал, Пирс коротко ему кивнул и повернулся, чтобы уйти, но, к удивлению Декса, остановился. — Будь осторожен, Дейли, и не жди теплого приема. Ну, это не предвещало ничего хорошего. — Почему ты так говоришь? Пирс, казалось, обдумывал это, прежде чем повернуться обратно, засунув руки в карманы пиджака: — Отряд «Дельта» находится в подразделении «Альфа», и эти позиции самые высокие, самые опасные и самые востребованные в THIRDS, но место Гейба все еще свободно, хотя прошло уже больше года. Тебе не кажется это странным? — Не знаю, но могу себе представить, насколько тяжелой оказалась потеря Гейба для всей команды. Пирс кивнул, поджав губы: — Я уверен, что так оно и было, но THIRDS не скорбят, они продолжают двигаться дальше. Они не похожи на нас. Ходят слухи, что руководитель команды, агент Броуди, избавился более чем от полудюжины агентов. Я встречал его, и верь мне, когда я говорю, что он самый большой мудак, который ходит по этой земле. Он глубоко убежден, что нет никого, кто был бы достаточно хорош, чтобы заменить Гейба. Я бы счел его преданность достойной восхищения, если бы он сам не послал Гейба на встречу с тем террианцем-информатором в ночь, когда его убили. — Ты думаешь, это агент Броуди виноват в смерти Гейба? — слова Пирса беспокоили Декса. Может быть, этот командир и был мудаком, но если бы THIRDS не были так хороши, как все о них говорят, вряд ли бы они послали собственного товарища по команде, зная, что он не справится в одиночку. — Ты не должен идти по этому пути, — Декс положил руку на плечо Пирса. — Это ни к чему хорошему не приведет. Я не знал Гейба, но у меня такое чувство, что он тоже не хотел бы, чтобы ты так думал. Декс знал, каково это — потерять семью от рук преступников. Он знал из личного опыта, насколько опасно впадать в отчаяние. К счастью для него, у него был приемный отец, Энтони Мэддок, сумевший вытащить его, прежде чем он потерял себя. — Ты совершенно прав, — хмурый взгляд Пирса сменился грустной улыбкой. — Гейб бы этого не хотел. По крайней мере, он умер, защищая то, что любил. Береги себя, Дейли. Я позвоню тебе насчет кофе. С этими словами Пирс ушел. Его шаги резонировали по пустому, похожему на пещеру гаражу, пока он не исчез в тени, оставив Декса стоять одного лицом к лицу к его неясному будущему. Черт бы тебя побрал, Говард Джонс!