Навсегда с тобой.

      Особенные события, которые вся семья Цзян запомнила на всю жизнь и, в последствии, довольно часто вспоминала, начали свои появления с одного ненастного дня, выпавшего ровно на середину второго осеннего месяца…       С самого утра землю орошали дожди разной силы, сменяя друг друга нескончаемым потоком, заставляя людей прятаться под ближайшими козырьками крыш и шляпками зонтов, которые так и норовил вырвать из рук сильный шквальный ветер. Тяжёлые капли стучали по толстому оконному стеклу, стекая сотнями дорожек вниз, на бетонный пол широкого балкона.       Сидя в удобном кресле, за бушующей стихией наблюдала статная женщина, что с хмурым выражением лица куталась в тяжёлую фиолетовую кофту широкой вязки с лёгким ненавязчивым узором. Госпожа Цзян прибывала в дурном расположении духа, одновременно переживая внутри ноющую боль потери и сильное волнение, как и за психологическое состояние супруга, что в данный момент находился на другой части их не маленького мегаполиса, так и за судьбу одного маленького мальчика.

***

      Утро Госпожи и Господина Цзян началось с громкого неожиданного звонка. Цзыюань, с трудом держа глаза открытыми и не отрывая головы от подушки, наблюдала за своим мужем, что подорвался от звонка стационарного телефона. Мужчина, накинув на себя махровый халат, босиком пробежался до межкомнатной двери, связывающей рабочий кабинет и спальню, и, не позаботившись о том, чтобы закрыть её за собой, Цзян Фэнмянь поднял трубку, вслушиваясь в уверенную и сквозящую искусно скрытым сожалением речь сотрудника полиции.       Цзыюань напряглась, увидев, как с каждым последующим мгновением лицо её любимого супруга становится все более и более бледным, омраченным болью и скорбью. Женщина поднялась с постели и, накинув на обнаженные плечи лёгкий шёлковый халат, мягкой поступью направилась к мужу, чей разговор закончился минутой ранее. Мужчина, повесив трубку, грузно осел в кожаное кресло и прикрыв половину лица ладонью, позволил скупой слезе сорваться, скатившись по небритой щеке. —Мой Господин? —Цзян Цзыюань присела на корточки рядом с супругом и мягко коснулась кончиками пальцев его колена, обтянутого тонкой тканью домашних штанов.—Случилось что-то серьезное?       Рука Цзян Фэнмяня безвольно свесилась с ручки кресла, а взор аметистовых глаз пал на супругу, что терпеливо ждала ответа. Мужчина ласково провел рукой по шелковистым волосам жены, наблюдая как темные пряди рассыпаются по плечам, соскальзывая с его огрубевших пальцев, тем самым успокаивая и себя и свою супругу. —Семья Вэй попала в ДТП.—Судорожно вздохнув, мужчина направил взгляд в окно, чувствуя как его благоверная вздрогнула осознавая шокирующее известие.—В живых остался лишь их трёхлетний сын. Меня вызывают на опознание тел и для принятия решения о дальнейшей судьбе мальчика. —Ты хочешь взять Вэй Ина к нам.—Это был не вопрос. Жена знала своего мужа достаточно хорошо, чтобы понимать ход его мыслей, да и было вполне очевидно то, что Цзян Фэнмянь не захочет отдавать кому-либо постороннему своего осиротевшего племянника и Цзян Цзыюань при всей своей гордыне понимала и принимала это. Ведь Вэй Чанцзэ—сводный брат её мужа, поступил бы также по отношению к их с Фэнмянем детей. —Моя Госпожа.—Мужчина уже хотел привести какой-либо аргумент, но был перебит супругой, что остановила его речь одним движением руки. —Я не против, Фэнмянь. Но, ты же понимаешь какая это ответственность? Собрать за один день все необходимые документы не выйдет даже при нашем влиянии, мальчик все равно попадет, пусть и не на долго, в детский дом, где, сам знаешь, не столь хорошие условия. Стресс от пережитой аварии, ужас от попадания в такое огромное количество незнакомых мест, полнящихся незнакомыми людьми и все это без родителей, которых уже никогда не будет рядом с ним. Это всё—огромный удар по психике. Справимся ли мы с этим? Нужно также рассказать нашим детям, объяснить им все. Примут ли они чужого мальчика, как своего брата или он станет изгоем для них? И еще столько всего.—Беспокойство женщины выдавали лишь сжавшиеся пальцы на руках и немного сбитая речь.—Сможем ли мы стать этому ребенку заменой кровным родителям? —Совсем тихо спросила в пустоту Цзыюань, надеясь, что мужчина этого не услышит. —Мы не сможем заменить ему родных родителей.—Мягко потянув супругу за руку к себе и усадив её на свои колени сказал мужчина.—Но, мы можем стать ему любящей семьёй, что не оставит его на произвол судьбы. Мы справимся, моя Госпожа, и я уверен, А-Ин понравится нашим детям.

***

—Матушка.—Тихий голос заставил женщину отвести взгляд от окна и обратить внимание на стоящих под аркой-входом в зал детей. Девочка восьми лет в теплом вязанном платьице мягко обнимала за плечи пятилетнего младшего брата, что крепко прижимал к себе большую плюшевую хаски. —Проснулись? — Женщина улыбнулась лишь немного приподнимая уголки губ и мягким движением руки подозвала обоих детей к себе, устраивая их на своих коленях и укрывая полами тёплой кофты.—Янли, А-Чэн, как вы отнесетесь к тому, что у вас скоро появится младший брат? —После нескольких минут уютного молчания спросила Цзян Цзыюань.       Дети, что пригрелись на руках матери с удивлением посмотрели на родительницу и увидев в её глазах искренность и волнение, переглянулись. Янли была рада тому что у неё появится еще один маленький миленький брат, которому понадобится её забота и любовь, в чем она поспешила заверить мать. Цзян Чэн же не знал, что ему думать по этому поводу. Он видел как этот вопрос важен для его мамы и как рада его сестра, значило ли это, что появление в их семье еще одного ребенка — это хорошо? —А-Чэн, что скажешь? —Госпожа Цзян видела растерянность своего сына и решила подтолкнуть его к ответу. —Я не знаю, Мамочка.—Мальчик нахмурил бровки и с умилительной серьезностью спросил.—А он хороший?       Женщина вместе с дочерью мягко рассмеялись на вопроса сына и, погладив того по голове, на что он немного обиженно надул губки, стала максимально доходчиво объяснять своему ребенку: —Думаю, что хороший, ведь его родители были замечательными людьми. —У него есть свои родители? Тогда почему он будет нашим братом? —Заинтересовался Цзян Чэн. —Потому что, Дорогой, его родителей больше нет. Они умерли не так давно и теперь вашему братику нужна семья и любовь, чтобы вырасти хорошим, счастливым человеком. —Ты и Папа станете для него новыми родителями? —Не понимал мальчик, продолжая задавать вопросы. —Нет, Малыш, мы с твоим папой станем мальчику опекунами. А называть он нас будет тетей и дядей. Мы же не хотим, чтобы он забыл своих маму и папу, правильно? —Женщина нежно чмокнула согласно кивнувшего сына в щечку и пригладила его всё еще взъерошенные волосы.—А ты станешь для него сильным, заботливым и надежным старшим братиком, да? —Да!—Засиял мальчик, уже представляя, как защищает своего брата от всех злодеев. —Матушка, а как его зовут?—Спросила доселе молчавшая Янли. —Вэй Ин.

***

      Время для семьи Цзян мчалось с неприемлемой скоростью, выжимая все соки, заставляя отправляться в царство сна, едва стоило голове коснуться мягкой перьевой подушки. Цзян Фэнмянь разрывался между своей компанией «Юньмэн Цзян» и сбором документов, необходимых для усыновления Вэй Ина. Госпожа Цзян, тем временем, уделяла всё свое внимание детям, дому и тем же документам. Вместе с дочерью и сыном Цзыюань подготовила для трехлетнего Вэй Ина всё самое необходимое, оборудовав третью детскую в одной из бывших гостевых комнат.       С мальчиком чета Цзян уже успела увидеться несколько раз и каждая встреча запомнилась Цзян Фэнмяню и Цзян Цзыюань блестящими стальными глазами, маленькими ручками, что тянулись для объятий, и звонким смехом, подобным звону колокольчика. Цзыюань сразу, как увидела дитя своих друзей, сидящего в одиночестве на мягком детском коврике в окружении мягких игрушек, бросилась к нему едва сдерживая слёзы и крепко, но осторожно обнимая щупленькое тело ребенка. Цзян Фэнмянь присел рядом с женой, обнимая одновременно и дитя в её руках и саму женщину, что старалась удержать на лице маску строгости и отрешённости, но не смогла с этим справиться, когда маленькие ручки неуверенно обняли Госпожу Цзян в ответ, осторожно цепляясь пальчиками за мех темного полушубка и распущенные волосы. Мальчик, что ещё слабо понимал этот мир, принюхался, чувствуя от обнимающих его теплых взрослых приятные, успокаивающие ароматы. Фэнмянь, как довольно сильный альфа, обладал ярко выраженным запахом и ароматом его был терпкий кофе, запахом же Цзыюань была ваниль, как и у всех бет, он не обладал особой силой, но после того как Цзян Цзыюань и Цзян Фэнмянь связали жизни друг с другом в их запахи вмешалась, легкими нотками, ароматы супругов, дополняя друг друга и прекрасно указывая на то, что те являлись друг для друга истинными.       К концу месяца, когда все формальности были соблюдены, документы заверены и одобрены, а службы опеки остались довольны условиями, в которых будет жить ребёнок, в семью Цзян официально вошел Вэй Ин. Дети, не смотря на все страхи родителей, довольно быстро подружились и с удовольствием проводили все своё время вместе, устраивая в детских комнатах хаос и наполняя двухэтажную квартиру радостным детским смехом. Маленького А-Ина баловали, обучали и частенько журили за шалости, но абсолютно точно любили, как родного.       К всеобщему удивлению больше всего времени с новым членом семьи проводил именно Цзян Чэн. С самого первого дня он практически не отходил от своего приёмного брата, показывая квартиру и налаживая связь между младшим и остальными членами семьи, ловко успокаивая его слёзы, если те появлялись и очень легко выводил младшего на смех и солнечную радость. Старший сын семьи Цзян с течением лет одновременно и баловал вниманием и любовью своего младшего брата, а также был одной из самых строгих нянек. Строже Цзян Чэна была только Госпожа Цзян, но слушал Вэй Ин больше старшего брата, чем опекуншу.       Со своей опекой над младшим, А-Чэн стал поводом для ласковых шуток со стороны Фэнмяня. —Наш А-Чэн так заботится об А-Ине. Мне кажется, что в этом доме растёт истинная пара.—Нежно накрывая руку своей супруги как-то сказал Господин Цзян. За свои слова молодой мужчина сразу поплатился шипением в свою сторону от Цзыюань о том, что их дети еще не выявили свой вторичный пол и они слишком малы чтобы можно было делать такие выводы. —Моя Госпожа, я же просто пошутил!—Кричал Фэнмянь в след уходящей из помещения супруге под удивленным взглядом троих детей.

***

      Годы неумолимо бежали вперед и вот Янли перешагнула порог тринадцати лет, получая свой вторичный пол—омега. Семья Цзян, впрочем, и не сомневалась, что их нежная и робкая девочка станет прекрасной хрупкой омегой, имеющей нежный запах цветов персика.       Следом через несколько лет свой второй пол узнал Цзян Чэн. Он оказался альфой, с достаточно сильными феромонами и запахом лотосов, что вызвало гордость у Цзян Фэнмяня и Цзыюань, сам же мальчик считал это даром небес, ведь так он действительно сможет защитить и свою сестру и своего младшего брата от других альф и бет, без препятствий от тела и негативного мнения общества. Вэй Ин же искренне радовался за брата вместе с Цзян Янли. Он всегда знал, что его старший брат во всех проявлениях истинный представитель сильного пола и другого просто быть не могло. —Гэгэ будет самым сильным альфой!—Радостно хохоча кричал А-Ин, повиснув на шее старшего брата. —Ради тебя и Цзе-Цзе я им стану, А-Ин.—С мягкой улыбкой ответил Цзян Чэн, мягко целуя младшего в висок, вызывая тем самым его радостный писк.       Последним свой вторичный пол узнал Вэй Ин. И с этого дня начался личный сладкий ад старшего сына семьи Цзян. Ведь его приемный брат оказался такой же прекрасной омегой, как их старшая сестра. Омегой с самым прекрасным в мире запахом по искреннему мнению пятнадцатилетнего Цзян Чэна.