Часть 6. Всему однажды приходит конец.
5 июня 2024 г., 23:42
Гудки брошенной телефонной трубки — он ненавидел этот звук с тех пор, как его наивный младший брат повёлся на грёбаного альфу и упорхнул из отчего дома. Сиял он при этом ярче любого небесного светила, устремляясь прямо в объятия тьмы. А-Чэн знал об этом и всё равно позволил ему уйти, добровольно вложив руку жертвенного агнца в гнилую лапу чудовища. Почему он его отпустил? Возможно из-за того, что Вэй Ин был действительно счастлив, когда Ланьский наследник предложил жить вместе. А может, из-за того, что сколько бы слез Вэй ни пролил, он всё тянулся к Ванцзи, будто приворожённый. Или же причина кроется в самом Цзян Чэне, что не желал делать больно своему истинному никаким образом, ведь знал, что запереть А-Ина в клетке не выйдет.
А может он был просто непроходимым идиотом, что упускал счастье?
Глубоко дыша, он бросил жалобно лязгнувший смартфон на рабочий стол и опёрся локтями на спинку кожаного кресла. Он был на грани бешенства. Грозный зверь скалился в его душе, рычал, поднимая вместе со своей тёмной мордой бурю гневных чувств. Его глупый омега, нежный и наивный, явно что-то скрывал. Слышать очередное обманчивое «всё хорошо», и еще более лживое «я счастлив» было невыносимо. Цзян Чэна не обдурить натянутыми улыбками и тихим, не свойственный его драгоценной омеги, смехом, за которым скрывалась боль и дрожь. Слишком хорошо он знал эту актёрскую игру. Вэй Ин всегда был таким. Открытый, яркий, тянущийся за чужой лаской, но когда дело доходило до момента «поделиться своими проблемами», он отгораживал свою душу бетонной стеной, отвлекал внимание улыбками и бесконечно страдал в одиночестве никого не подпуская. Даже Цзян Чэна. Ему приходилось из раза в раз рыть носом землю, ища причину покрасневших в очередной раз, уголков родных глаз.
Выругавшись, мужчина оттолкнул офисное кресло в сторону, подошёл к панорамному окну своего кабинета и гневно уставился на рекламный диджитал—билборд, висящий на соседнем здании. Он хотел сорваться домой прямо сейчас. Нет, не домой. Сразу в квартиру этого ублюдка — Ланя, и хорошенько вмазать по его напыщенному лицу, забрать Вей Ина домой и наконец-то дать ему всю любовь и заботу, что тот заслуживает. Давно пора было развеять все любовные иллюзии омеги и вытащить его из грязных лап Ванцзи.
Он хочет домой.
Он хочет к своей паре.
Плевать, что он сейчас в другой стране.
Плевать на все.
Вэй Ин ждет его.
Он нужен своему омеге прямо сейчас.
—Я не должен был отпускать тебя.—С гневной горечью произнес наследник Цзян, прожигая взглядом рекламу компании «GuSu enterprises», пока в его душе надрывно скулила сущность альфы, ощущая опасность и тоску.
Вдруг раздалось дребезжание смартфона. Знакомая мелодия несколько удивила, отрезвляя. Подняв гаджет и взглянув на экран, наследник Цзян нервно вздёрнул бровь, увидев ожидаемую надпись контакта.
—Не Хуайсан, какими судьбами?
—Цзян-сюн! Вэй-сюн он…
***
Под пальцами пульсировала чужая жизнь. Он чувствует это. Вот здесь, прямо под толстым раздражающим омежьим ожерельем. Кровь, что бежала по чужим венам, заставляющая удивительно сильное сердце биться напуганной птицей в грудной клетке, вызывала жажду. Хотелось запустить пальцы в чужую грудь и сжать трепыхающийся орган. Завладеть им. Чтобы оно билось только в его руках. Только для него. Это так возбуждало. Он не мог сдержаться. —Ванцзи… Раздался хриплый стон обнажённого тела под ним, что задыхалось, боялось, нервно царапая его ладони, стремилось оторвать их от своей тонкой бледной шеи. Альфа внутри довольно зарычал, заставляя мужчину оскалиться и с силой толкнуться в узкое нутро омеги, вырывая очередной соблазнительный стон из недр чужого горла. Фрикции возобновились с той же силой, что и раньше, безжалостно вбивая тело под собой в жесткий кожаный диван. Омега, чувствуя лишь боль и страх от удушения, что с каждой секундой вожделения альфы становилось всё сильнее, бился на грани своих сил, царапая чужие руки, изгибаясь, стараясь уйти от мощных толчков, что били по его внутренностям без жалости и намека на сострадание. Он выл, молил прекратить, но его не слышали, не желали слушать. Его страдания лишь больше и больше заводили мужчину. Лишь когда с его бледных уст послышалось жалобное, молящее «Цзян Чэн» на него наконец обратили внимание. Одним мощным ударом в плечо его скинули на холодный пол. Раздался тихий вскрик, стоило молодому человеку упасть, зацепив ногой кофейный столик. Вэй Ин сжался, откашливаясь, с жалостным скулежом обхватывая травмированную лодыжку. Альфа резким движением схватил омегу за короткие пряди, некогда роскошных волос, царапая чужую кожу головы острыми ногтями, с силой потянул за них взвывшую от боли жертву и заставил посмотреть в полные леденящего безумия янтарные глаза. —Ты! Ты посмел позвать другого альфу?! Низкое рычание, в сочетании с густым удушающим запахом феромон заставило сущность внутри Вэй Ина скулить от страха, а носителя жалобно вторить ей. —Ванцзи, молю успокойся! Это не то, что ты подумал! А-Цзи, умоляю я объясню! —Заткнись. —А-Цзи! —Жаждешь другого Альфу, пока тебя трахаю я? Развратная сука.—Тяжелая рука альфы с размаху опустилась на чужую бледную щеку. Голова омеги метнулась в сторону, словно тот был тряпичной куклой. Звук пощечины, а после обжигающая боль. Вэй Ин мог бы сказать, что уже привык к этому, но привкус крови на собственных губах и ноющий нос лишь усугубили палитру долгое время подавляемых чувств. Он ненавидел его. Вэй Ин всей душой ненавидел этого Альфу. Он ненавидел Ванцзи. Ненавидел… —Стоило давным давно содрать с тебя этот блядский ошейник, пометить и тогда этот мудак—Цзян даже не взглянет на тебя.—Шипели откуда-то сверху. А-Ин за столько месяцев сожительства с Ванцзи успел привыкнуть к его переменам настроения. За нежностью всегда следует принуждение, за гневом избиения а после показная нежность с подавлением. Вот и сейчас, чувствуя тошноту больше от отвращения к самому себе и гнева на Лань Ванцзи, чем от сильного удара, Вэй Ин покорно сидел на ледяном паркете, ожидая очередной смены эмоций. Все, что он мог — лишь до крови сжимать кулаки, слыша в очередной раз оскорбление в сторону Цзян Чэна. Он потерпит. Цзян Чэн скоро придет и заберёт его. Он потерпит. Потерпит. Заткнись. —Это отродье не достойно лучшей омеги. Я не вещь. Ты никогда не сравнишься с А-Чэном. —А-Ин. Посмотри на меня.—Цепкие пальцы альфы больно дернули за подбородок, заставляя тлеющего в гневе омегу поднять взор на своего мучителя. Вэй Ин за малым смог совладать с эмоциями и не выдать своих настоящих чувств. Не произноси мое имя ублюдок. —Ты же знаешь, это просто ревность. Я столь сильно люблю тебя, что совсем не могу совладать с собой.—Ладонь, что минуту назад била наотмашь, сейчас нежно ласкала по оставленному следу, как-бы извиняясь. Неприятный мокрый язык прошёлся под его носом, слизывая дорожки подсыхающей крови, заставляя морщиться от боли и отвращения. Вэй Ин чувствовал, как тошнота подкатывает к горлу. —Я же чувствую это, А-Ин. Ты тоже любишь меня. Любил. Я любил тебя. —Я знаю это. Не может быть иначе. Ошибаешься мудак. —Мы ведь истинная пара, А-Ин. Я давно это почувствовал.—С ненормальным обожанием Ванцзи смотрел в испуганно расширяющиеся стальные глаза. Ложь. —С первой встречи я знал, что ты создан для меня. Ложь! Слезы покатились по бледным впалым щекам омеги. То были слезы гнева, что Лань принял за счастье. Он нежно усадил исхудавшего омегу на свои жесткие бедра и трепетно обнимал, приговаривая слова любви. А Вэй Ин осознавал, что он как последний дурак столько лет любил это ничтожество, смеющее называть себя высшим альфой. Как же слеп он был. Прощал все обиды, все побои, а этот ублюдок не гнушался топтать драгоценные святыни молодого омеги, пока тот боготворил его. А-Ин не настолько пал, чтобы поверить в этот откровенный бред про судьбу. Они не были истинными. Вэй из ни раз убеждался в этом. Ведь продолжая из раза враз ложиться под Лань Ванцзи, молодой омега чувствовал лишь пустоту и тоску. Тоску по кому-то другому. И не так давно он наконец-то нашел его. Своего истинного Альфу. Оказывается он был так близко.***
Это был крайний раз, когда они собрались всей семьей на вилле родителей Госпожи Цзян на все выходные. На радость всей огромной семьи Юй, а и уж тем более на радость Цзян Чэна, Лань Ванцзи не приехал, оставив омегу на попечении опекунов. Паршивый альфа их самого младшего члена семьи срочно отбыл в командировку, а тот, почувствовав впервые за долгое время свободу и прилив искреннего счастья, прилип к Цзян Чэну как банный лист. Наконец Вэй Ин мог почувствовать тепло твердой груди, к которой его бережно прижимали сильные, но такие нежные по отношению к нему руки. Наконец-то он мог вздохнуть полной грудью, не ограничивая себя рамками, установленными Лань Ванцзи. Чтобы кто не думал, но его покорность партнеру не значила сломленность свободолюбивого нрава. Да, он уже не был тем буйным сорванцом, но и вечно притворяться покорной благодатной омегой не мог. А с А-Чэном было спокойно. Всегда было. Он мог быть самим собой и не бояться осуждения. И находясь в тот момент в родных объятиях А-Ин чувствовал себя столь защищённым, столь любимым и окруженным заботой любимых людей, что невольно провалился в сон, удобно устроившись в объятиях не кровного брата, на стареньких содовых качелях. Отпуская себя. Отпуская все волнения и догадки. Он хотел просто быть собой. Снова быть собой. Первый звоночек прозвенел на грани сонного сознания. А чувствовал ли он что-то подобное рядом с Лань Ванцзи? —Как хорошо, что этот мерзавец Лань не приехал.—С явной неприязнью в голосе говорила вторая дочь семьи Юй, смотря на то, как её дорогой племянник укладывает уставшего омегу на свои колени и раскрывает веер, защищая им лицо спящего от настырных солнечных лучей. —Сестра не говори так.—Шикнула Госпожа Цзян, хотя не столь охотно.—Вэй Ин выбрал его, мы должны уважать его выбор. —Ты сама то веришь в то, что говоришь? —Вздернула бровь вторая Мадам семьи Юй.—Я все готова поставить на то, что этот холодный кусок скалы на самом деле совсем не тот кем кажется.—Продолжала шипеть женщина в лицо своей младшенькой. —Надеюсь в этот раз интуиция тебя подведёт, Цзе.—Тяжело вздохнула Бета с нежностью и болью смотря на своих чад. —Я тоже на это надеюсь.—Более спокойно кивнула женщина.—Как же хорошо они смотрятся вместе… — Да…***
Меж небольших кувшинок промчалась маленькая водомерка. Заворожённые играми насекомого, детишки совсем не замечали, как настойчивые омежьи голоса звали их со стороны беседки, что было не видать за густыми кустами и деревьями. Близнецы молча наблюдали за шустрыми водомерками и стрекозами испытывая некий азарт. —Так, сорванцы, что это мы не отзываемся? —Задорный голос Вэй Ина прозвучал прямо над детскими макушками, заставляя тех с писком обернуться и столкнуться взглядами с веселым блеском двух пар серых глаз. —Дядя Вэй! Папочка! —На перебой пропищали детишки Юй Сюаня — двоюродного брата Цзян Чэна по матери. Дети с восторгом облепили родственников, бурно рассказывая улыбающимся омегам обо всем, что они увидели в старом саду своей прабабушки, особенно много они говорили про пруд. Наслушавшись щебетания двойняшек, Сюань и А-Ин, посмеиваясь, шугнули их к столу, уточнив что их отец уже заждался. —Какие же они милашки.—С нежностью отозвался Вэй, наблюдая как пискнувшие дети поспешили к беседке, оставив омег в одиночестве. —Ты станешь хорошим папой, А-Сянь. Мои балбесы просто без ума от тебя. Их бы воля и ты бы жил вместе с нами.—Посмеивался Юй Сюань. А меж тем Вэй ин лишь грустно положил руку на живот. Как бы он ни любил или хотел детей, но его сущность была решительно против беременности. Его либидо сильно снизилось и даже последняя течка прошла без особого жара, будто её и не было вовсе. Сможет ли он забеременеть при таких условиях? А может оно и к лучшему… Вэй Ин мотнул головой и очнулся от своих мыслей как раз к тому моменту, как к юным мужчинам подошёл наследник Цзян и, протянув руку к своему сокровищу, мягко обратился к кузену. —Сюань-гэ, ты не будешь против, если я украду у тебя твоего спутника. —Конечно, конечно, А-Чэн! А-Ин весь твой! —Мягко смеялся омега, поспешно удаляясь, не забыв подмигнуть смущённому Вэю на прощание. Немного подумав, мужчина вместо того, чтобы вложить ладонь в до сих пор протянутую руку Цзян Чэна, прильнул грудью к его плечу, обнимая крепкую руку альфы. Доверительно заглянув в глаза не кровного брата, он столкнулся с океаном нежности, плескавшейся в родных очах. А-Ина словно током прошибло. Он покрылся мурашками, ощущая до селе невиданные чувства. Еще ни один альфа не смотрел на него «так». Ни один, даже Лань Ванцзи. Чувствуя, как рушится внутри него еще одна стена непонимания, Вэй Ин шел рядом с альфой, наслаждаясь его глубоким бархатным голосом, любовался его мужественным профилем и из раза в раз тонул в тех потрясающих очах. В этот момент он был как никогда благодарен Сюаню и Янли, с которыми вчера удалось поговорить по душам. Он наконец-то успокоил бурю в своей душе, открыто спросив о том, как они чувствуют своего истинного, не опираясь на особые феромоны. Лишь быстро переглянувшись, опытные омеги с остервенением принялись рассказывать всё, разжёвывая даже незначительные мелочи, посвящая младшего во все тонкости. Мужчина бы удивился такому рвению с их стороны, если бы сам уже не начал подозревать неладное. И в конце беседы с грустью осознал, что начал копать в правильном направлении. Сколько он мучился от того, что чем больше он спал с Ванцзи, тем больше страдала его сущность, а сам он лишь острее начинал чувствовать, что на самом деле больше не любит этого мужчину, а лишь обманывается старыми чувствами. Больнее всего было от обмана, что Ванцзи вливал в его уши из раза в раз… Мы истинные. Как оказалось — нет. — А-Ин, то что ты описал…это значит только то, что ты уже знаешь своего истинного альфу, и более того, вы уже приняли друг друга…—Сказал тогда Сюань, под уверенный кивок Янли, заставляя мужчину погрузиться в раздумья. Но сейчас, идя рука об руку с самым дорогим человеком на земле, он наконец начал понимать. И становилось дико больно от своей слепоты. Как он столько лет мог не замечать очевидного? Сколько боли же он причинил Цзян Чэну? А себе? Но проклятая неуверенность жаждала больше доказательств. Он хотел почувствовать его. Своего альфу. —А-Чэн.—Тихо позвал старшего А-Ин. —Что такое? —Столь же тихо спросил Цзян Чэн, останавливаясь и направляя глубокий взгляд на омегу. Омега не произнес и слова, а ответом альфе послужило робкое касание чужих нежных губ к его собственным. Шок и неверие быстро сменились жадностью, стоило Вэй Ину повторить своё действие. Если бы тот сбежал или посмеялся, Цзян Чэн бы не осмелился на какие-то действия, но повторное касание дало ему вполне весомый аргумент для освобождения своих желаний. Мягко притянув омегу к себе за талию, мужчина запустил пальцы в столь любимые им волосы своего истинного, втягивая того в более глубокий, но полный удушающей нежности поцелуй. Альфа чувствовал, что задыхается. Счастье, неверие, жадность, страх. Весь этот коктейль буйных чувств подступал к горлу мужчины, перекрывая доступ кислороду. Он зажмурил глаза, дабы не позволить предательской влаге сорваться с ресниц. В этот момент он был просто счастлив. И более ему ничего не нужно. А Вэй Ин? Вэй Ин наконец почувствовал то, что всё это время искал в Лань Ванцзи. Он чувствовал его. Своего альфу. Их гармонию. Их счастье. Наконец-то в его душе омега не выла от горя, а радостно пищала, вторя тихому счастливому мурчанию альфы. Сперва рой мыслей напугал молодого мужчину, едва не захлестнул. Но, всё это было так хорошо, сладко и долгожданно… Он просто не мог оторваться от этих нежных пленительных губ. Цзян Чэн вёл его в поцелуе нежно, но уверенно. Он уговаривал следовать за ним, а не жестоко подчинял. Он лишь слегка оттягивал нижнюю губу зубами, моментально лаская языком, а не ревностно вгрызался в чужую кожу. Этот контраст так бил в душу. Каким же идиотом он был все это время. С расставанием губ волшебный момент никуда не исчез. Он лишь приобрел более спокойную атмосферу. Вэй Ин с тихим мурчанием прижался к широкой груди мужчины, укладывая свою голову на чужое крепкое плечо, чувствуя как смыкаются за его спиной цепкие объятия, что не отпустили бы его даже если бы попытался сбежать. —Я нашел тебя.—Шептал омега в чужое алеющее ухо.—Я наконец-то нашел тебя. —Да, любовь моя. Нашёл. Ты нашёл меня.—Утыкаясь носом в чужую шею вторил ему альфа. Сколько они так простояли нежась в объятиях друг друга Вэй Ин не знал, да и не хотел, и лишь стоило донестись чужим голосам с дальней части аллейки, он нехотя оторвался от Цзян Чэна. К удивлению альфы не для того чтобы сбежать, а для того чтобы крепко обхватить того за запястье и перейти на бег, утаскивая мужчину за собой в сторону дома, минуя незваных гостей спугнувших момент счастливого единения сердец. Но они знали, чувствовали. Вечер ещё не окончен. Как они добрались до комнаты А-Чэна никто из них потом вспомнить не мог. Единственное, что осталось в их памяти, это выпущенные на полную феромоны, сплетающиеся ароматы и страстные поцелуи на смятых простынях. Черные волосы омеги раскинулись по подушкам, а цепкие пальчики хватались за мускулистые обнаженные плечи партнера, пока сам он лишь томно вздыхал, чувствуя головокружительный аромат лотоса в который настойчиво пробивался цитрус. Вэй Ин сходил с ума. Он еще никогда не был так счастлив и возбуждён, как сейчас. Альфа с нежностью выцеловывал чужую хрупкую шею, поддевал зубами толстое омежье ожерелье, что когда-то сам и застегнул на ней, следуя традициям своей семьи, и тут же отпускал его, стараясь не пугать своего истинного и не посягать на недозволенное. Заметив, как доверительно обнажил шею А-Ин, сильнее откидывая голову на мягкие подушки, мужчина не сдержался и прижался пахучими железами к нежной коже, тщательно втирая собственный запах, а после с блаженством прошёлся носом по линии челюсти омеги, наслаждаясь проделанной работой с ароматами. Он хотел было спуститься к манящим ключицам, снять надоевшую, явно лишнюю сейчас рубашку с любимого тела. Но услышал тихое, грудное мурчанье счастливого омеги. Альфа просто был обезоружен сложившейся атмосферой. Страсть обернулась нежностью, а желание завладеть было вытеснено потребностью наслаждаться этим покоем ближайшую вечность. Цзян Чэн опустился ниже, осторожно укладываясь на омегу, устроившись меж стройных ног. Его тяжелая голова устроилась на впалом животе Вэй Ина, а руки протиснулись под тонкую талию, крепко обнимая. А-Ин умирал от нежности и чувства защищённости. Высший альфа укрывал его от внешнего мира своим телом и ароматом, и не причинял боли, что может быть лучше? Омега запустил свои длинные пальчики в сильно отросшие за последние годы волосы альфы и с наслаждением снял раздражающую резинку. Альфа лишь улыбнулся, отдаваясь чувствам. Ту и последующие ночи они провели вместе. Страсть и нежность сменяли друг друга на новых простынях, создавая новую, несколько порочную тайну лишь для них двоих. —А-Чэн… Когда ты уезжаешь? —Вэй Ин имел ввиду недавний разговор двух альф его семьи, в котором фигурировала долгосрочная командировка для младшего из них. —Как только вернёмся в город. Отдохну с дороги и отправлюсь в Нансан.—Лениво открывая один глаз, произнёс сонный Цзян Чэн, с наслаждением поглаживая острые лопатки нагого омеги, что в наглую развалился на мужчине. —На долго? —Подняв голову с волнением спросил молодой мужчина, стараясь в темноте разглядеть все черты чужого лица. —Самое большее — месяца три, постараюсь управиться за два.—Тяжело вздохнул Альфа, погладив чужую макушку.—Не волнуйся, не успеешь соскучиться, как я уже вернусь. Тяжелое молчание со стороны омеги напрягало, но А-Чэн молчал. Они ещё в первую ночь договорились о том, что Вэй Ину будет дано достаточно времени на то, чтобы расставить все точки над «и» в отношениях с Лань Ванцзи. И что как только Вэй Ин позовет его, Цзян Чэн тут же заберет его. —Я уже скучаю…—Тихо прошептал заснувшему Альфе Вэй Ин.***
—Цзян-сюн! Вэй-сюн он… Он уже полтора месяца не появлялся в институте! Мы и педагоги волнуемся, не случилось ли чего! Он никогда не пропадал так надолго. Трубку он берет редко, а если и берет никак не объясняет своего отсутствия, а лишь переводит тему на мою беременность! Мы с Вэнь Нином места себе не находим! А мне ведь нельзя волноваться! —Сбивчиво тараторил Не Хуайсан, с недавних пор Вэнь Хуайсан. На заднем плане слышалось грозное ворчание Не Минцзюэ и мягкие успокаивания Вэнь Нина. Цзян Чэн бы порадовался такой идиллии семьи Не-Вэнь, но суть разговора сильно пугала Альфу. Не мог же Лань Ванцзи сделать с Вэй Ином что-то такое, что заставило того сидеть безвылазно дома. Или мог? —Я понял тебя. Я всё выясню. Передай своим мужу и брату, чтобы были готовы сорваться по моему звонку.—Судорожный вздох донесшийся из трубки и обеспокоенный галдёж альф заставили А-Чэна запнуться.—А-Сан. Послушай меня. Не переживай, всё будет хорошо. С Вэй Ином все будет хорошо. —Ты должен был раньше забрать его! —Укоризненно прошипели ему в трубку. —Я знаю. Я полный кретин. Но мы разбёремся с этим позже, сейчас я должен выдвигаться домой. —Мы ждем тебя. Ждем Вас —Спасибо. Берегите себя. Сбросив тяжёлый для души звонок, Альфа зажмурился. Кровь стучала в висках, от волнения и злости всё нутро мужчины горело адским пламенем. Не уследил. Опоздал. Подверг опасности. Как он может сметь звать себя истинным Вэй Ина, если не смог предотвратить очевидного? Он ничем не лучше этого ублюдка Ванцзи. —Отец.—Стоило гудкам смениться на приветливый голос Цзян Фэнмяня, произнес суровым тоном А-Чэн.—Собирай всех. Мы вернем А-Ина домой.
