Самоубийственное пати

      Первое, что бросилось в глаза приключенцам, когда они проморгались и восстановили своё чувство равновесия, - это лес. Силой артефакта их забросило в самую гущу. Вот только был он какой-то странный.       Обычно даже в самой дремучей чащобе можно услышать множество птиц. Здесь же стояла такая тишина, что можно было бы услышать писк комара ещё на подлёте. Если бы комары тут водились. Только где-то неподалёку, за кустами тихо плескалась вода.       — Простите, дамы и господа, — заявила вдруг Мара, — но мне нужно отлучиться. Буквально на пять минуточек.       И ведьма стремглав ломанулась в кусты. Какое-то время слышалось только тихое шуршание, а потом снова раздался голос рыжей бестии:       — Ой, какой цветочек красивый! Глазастенький! Зубастенький! А чего это ты на меня так смотришь да облизываешься?       Команда обеспокоенно переглянулась. И не зря, потому что следующая её реплика уже не была такой доброжелательной:       — Нет, тебе туда нельзя. Нельзя я сказала! Фу! Плохая ромашка! Плоха... Ты что творишь?!       — Уб-уб-уб-уб, — забормотали кусты вокруг оставшейся компании.       — Атас! — раздался вдруг голос Шмыга.       Кусты вокруг расступились, и взору приключенцев предстали маленькие деревянные человечки с длинными острыми носами.       — Уб-уб-убить! — заверещали они тоненькими голосками.       — И что это такое? — не понял гном.       — Потом объясню, — отрезал хоббит. — Либо рубим, либо бежим.       — Гномы не бегут! — воскликнул Карт, поудобнее перехватывая секиру.       Первый же прыгнувший на них человечек упал на землю двумя половинками полена. Та же судьба постигла второго, третьего. Гном работал секирой, как дровосек своим топором, разрубая вылезающие из кустов деревянные фигурки.       — Сзади! — услышал он голос жрицы. Та своей магией веры поддерживала вокруг себя ауру, усиливающую мозговую деятельность, что вело за собой усиление внимательности, концентрации и точности у всех союзников в радиусе пяти метров.       Карт оглянулся и еле успел сделать шаг в сторону, как мимо его головы носом вперёд, словно живое копьё, пронёсся один из человечков. Оказывается, эти странные создания освоили ещё одну тактику. Они хватали ближайшего своего сородича и швыряли его в противника.       Пока гном перерубал эти снаряды на лету, хоббит, ловко подпрыгнул, поймал одного такого бедолагу и, перекатившись по инерции по земле, быстро вскочил и с громким визгом закрутил им перед собой, словно мастер восточных боевых искусств. Те, кто рискнул подойти к нему достаточно близко, тут же полетели обратно в кусты.       И тут из чащи донеслось:       — Ах ты сууууу!..       В следующий момент оттуда пронеслась волна горячего воздуха, снёсшая, как пушинки, всех деревянных человечков. Карт с удовлетворением проследил взглядом за последним из них, который пронёсся мимо него с выпученными глазами, и в следующую секунду вонзился носом в ствол оказавшегося на его пути дуба, да так там и остался.       Пару минут спустя из кустов вышла взбешённая Мара. Выглядела она... Кхм...       Гном застенчиво отвёл взгляд, а Шмыг восхищённо свистнул.       — Какая жен...       Суровый взгляд из-под рыжих бровей заставил его проглотить то, что он хотел сказать. Хоббит проследил глазами, как она прошла мимо компании и удалилась в сторону, откуда слышался плеск воды.       — Какая женщина, — уже тихо проговорил он, когда Виона удалилась вслед за ведьмой.       — И тебе не стыдно? — гном тут же отвесил ему подзатыльник. — Пошли за ними.

***

      — Он выглядел таким милым цветочком, с такими милыми глазками и зубками.       Гном с хоббитом сидели на поваленном бревне, пока из-за кустов за их спинами раздавался обиженный голос Мары.       — А потом он вдруг как выбросит свои корни. И прямо ту...       — Куда? Сюда? — тихий голос жрицы прервал ведьмины причитания.       — Да, сюда. Ты что-о-о-ох! Ты... Ооох, как хорошо.       — А потом? — снова спросила Виона.       — А потом как укусит. Вот сюда вот.. Да, ооох, прямо сюда. А потом другой цветок, соседний. Прямо вот сюда ук..ук...уууух! О, да, милая! У тебя такие руки волшебные. Спасибо тебе.       — Обращайся, — ответила жрица.       Кусты зашуршали, и показалась ведьма, завёрнутая в чистую простыню. Кинув взгляд на мужчин, чьи уши пылали как костёр в ночной темноте, она бросила:       — Что сидим? Пошли. Солнце почти село.       Пока Мара переодевалась в свежую одежду, предварительно проверив ближайшие кусты (на деле пройдясь по ним парой-тройкой особо убойных огненных заклинаний), гном с хоббитом успели разбить лагерь. На костёр пошли остатки деревянных человечков, густо шевелящиеся по всей поляне.       — Так что это были за существа? — спросил Карт полурослика.       — Много лет назад жил тут один столяр, Карло Сауронни, — начал Шмыг.       — Как-то раз сварганил он деревянного голема, Буратино. Но то ли заклинание он не то применил, то ли в ингредиентах где накосячил, но голем восстал против своего создателя, сбежал в лес. Некоторое время спустя по округе появилось множество таких вот Буратин. Они ненавидят всех, кто не принадлежит к растительному миру. Поэтому, кстати, тут и нет животных.       — А что за цветы такие, которые меня... — Из кустов вышла Мара, одетая, причёсанная, и успокоившаяся.       — А вот тут я не знаю, на меня они не нападали, — признался хоббит. — Кстати, Мара. Могу задать личный вопрос?       — Какой?       — Когда ты к речке шла, я заметил у тебя... кхем... — хоббит застенчиво замялся.       — Ну, давай, говори уж, — позволила ведьма.       — У тебя пониже спины родинка уж больно интересная, — выпалил полурослик. — На ящерицу похожа. Ты случаем Властелину не родственница?       — Внучка я его, — ответила ведьма, ложась на спину у костра.       — Чего?! - в один голос выпалили гном и хоббит.       — Моего отца отлучили от семьи, ещё до моего рождения, — призналась Мара. — Так что я, кажется, догадываюсь, кто наш заказчик.       — Кто?! — кажется, у Карта и Шмыга стало входить в привычку говорить хором.       Ведьма же лишь усмехнулась.       — Спать ложитесь, завтра тяжёлый день.       Вернувшаяся с речки Виона, задержавшаяся чтобы выстирать кое-что из своих вещей, застала всю компанию крепко спящими. Пожав плечами, она тоже легла на расстеленный плащ, подложила свою сумку под голову и засопела. А в глубине её сумки сонно свернулся росток с пока ещё закрытыми глазками и маленьким зубастеньким ротиком.       На рассвете их ждал дальнейший путь.