Книги открывающие будущее

Поначалу Вэй Усянь подумал, что с флагами, расставленными учениками, что-то произошло: заклинателям надлежало использовать его изобретения с большой осторожностью, иначе могла случиться беда. — Да кто бы сомневался, — нахмурилась мадам Юй. — Не стоит так говорить, — ласково возразил ей глава Юньмэна. — Любое изобретение несёт в себе опасность. Именно поэтому накануне он улучил момент и стащил один из них — проверить, всё ли в порядке с узорами и заклинаниями, и тем самым уберечь юношей от несчастья. — Ты всегда думаешь о других, братик, — улыбнулась Цзян Яньли. — … — Вэй Ин замер. Это впервые, когда шицзе назвала его родным братом. Мадам Юй посмотрела неодобрительно, но смолчала. Несколько пар сильных рук подхватили Вэй Усяня. Он расслабился и позволил тащить себя безо всякого сопротивления — всё лучше, чем идти самому. Восточный зал был заполнен людьми казалось, их присутствовало даже больше, чем днём, когда во дворе собрались все жители деревни. Сейчас здесь находились все слуги и члены семьи Мо: кое-кто даже стоял в одном исподнем и с растрёпанной со сна головой, но все присутствующие без исключения выглядели смертельно напуганными. — Интересно, что их так напугало? — задумчиво спросил Цзысюань. — Не думаю, что что-то серьёзное, — оторвался от записей Вэй Ин. — Простые люди боятся даже безобидных духов. Госпожа Мо в полузабытье сидела в своем кресле и выглядела так, словно только что очнулась от глубокого обморока. Щёки её сверкали влагой, а в глазах блестели слёзы. Хотя за время прочтения все прониклись презрением к женщине, сейчас им стало даже жаль её. Особенно женской части. Стоило же слугам втащить Вэй Усяня, скорбь в её взгляде тут же сменилась холодным светом. Рядом с госпожой Мо на полу лежала человеческая фигура, от шеи до пят накрытая белой тканью, и лишь голова оставалась на виду. — Всё ясно, — грустно вздохнул Вэй Ин, — сейчас на меня опять все грехи повесят, — после чего он снова стал задумчиво пожёвывать кисточку. Лань Сычжуй и остальные юноши с серьёзными лицами склонились над телом и негромко переговаривались. До ушей Вэй Усяня донеслось: — Прошло менее получаса с тех пор, как обнаружили труп? — После победы над ходячими мертвецами мы поспешили из Западного двора к Восточному, и у входа нашли его. Человеческой фигурой на полу оказался Мо Цзыюань. Присутствующие сочувственно покачали головой. Теперь ясно почему она была в таком состоянии. Пусть госпожа Мо и была не самым хорошим человеком, но всё же это был её сын. Такого и врагу не пожелаешь. Поначалу Вэй Усянь лишь скользнул взглядом по его телу, но в следующий же миг посмотрел ещё раз, уже внимательнее. С одной стороны, труп походил на Мо Цзыюаня, а с другой — словно принадлежал другому человеку. В чертах мертвеца явно угадывался его двоюродный братец. Но щёки его глубоко запали, глаза, наоборот, выпучились, а кожа сморщилась: в сравнении с пышущим молодостью Мо Цзыюанем, это тело словно постарело лет на двадцать. Кроме того, казалось, что кто-то высосал из него всю плоть и кровь, и теперь на полу лежал лишь скелет, обтянутый тонким слоем кожи. — Прошу прощения, — поднял голову Вэй Усянь. — Я ошибся. Это непростой дух, а что-то посерьёзнее. Интересно, что же это? Если при жизни Мо Цзыюань просто выглядел уродливо, то в смерти стал не только уродливым, но ещё и старым. Пока Вэй Усянь пристально разглядывал труп, госпожа Мо внезапно бросилась на него, зажимая в руке блестящий кинжал, но зоркий Лань Сычжуй ловко выбил у неё лезвие. Не дав сказать ему ни слова, госпожа Мо пронзительно завопила: — Мой сын умер ужасающей смертью, а я лишь хочу за него отомстить! Почему вы меня останавливаете?! Вэй Усянь на всякий случай опять спрятался за спину Лань Сычжуя и, присев на корточки, произнёс: — Как ужасающая смерть вашего сына связана со мной? Вчера днём Лань Сычжуй присутствовал на представлении, устроенном Вэй Усянем в Восточном зале, а после слышал различные раздутые сплетни о незаконнорожденном сыне Мо. Он искренне сочувствовал безумцу и не мог не встать на его защиту. — Дожили, — тяжело выдохнула мадам Юй. Но не смогла закончить предложение и лишь бессильно махнула рукой. — Госпожа Мо, судя по состоянию тела вашего сына, из него вытянули все жизненные соки. А это значит, что его убили твари, а не он. Грудь госпожи Мо тяжело вздымалась: — Да что вы понимаете! Отец этого сумасшедшего был заклинателем! Должно быть, он научился от него этим демоническим трюкам! Лань Сычжуй обернулся, ещё раз взглянул на Вэй Усяня, который и в самом деле походил на дурачка, и продолжил: — Да что ж такое, — всё-таки не выдержала женщина. — Почему ты продолжаешь позорить себя? Разве мы так тебя воспитывали?! От крика парень втянул голову в плечи и ничего не ответил. Помнил, что спорить бесполезно. — Госпожа Мо, у нас нет доказательств, так что… — Доказательство — это мой сын! — госпожа Мо перебила его и указала на труп: — Посмотрите сами! Останки моего бедного А-Юаня говорят сами за себя! Сразу ясно, кто убийца! Вэй Усянь, не дожидаясь помощи со стороны, сам приподнял белую ткань и стянул её к ногам покойника. В теле Мо Цзыюаня не хватало одной важной детали. Его левая рука, отделённая от тела у самого плеча, отсутствовала! — Ну вот, — оторвался от книги Цзян Чэн. Его голос звучал с хрипотцой от долгого чтения. — Опять попал в историю. Говорил же. — Но это же не я сделал, — попытался оправдаться юноша, но шиди уже продолжил дальше. Госпожа Мо заговорила вновь: — Видите? Все же присутствовали здесь в тот момент, когда этот полоумный заявил, что отрежет А-Юаню руку, если он ещё хоть раз тронет его вещи! После столь эмоциональной тирады она закрыла своё лицо руками и захлебнулась в рыданиях: — Мой бедный А-Юань не прикасался ни к каким его вещам, а этот сумасшедший, мало того, что оболгал и опозорил его, так ещё и убил… Он действительно потерял человеческий облик! Потерял человеческий облик! Вэй Усянь уже много лет не слышал подобной фразы по отношению к себе, поэтому вновь ощутил нечто сродни ностальгии. — Кошмар. — вздрогнула Цзян Яньли. — Через что же тебе пришлось пройти?.. — Эм. Шицзе, этого еще не произошло, — пытаясь взбодрить девушку, с улыбкой проговорил Вэй Ин. — Я говорю про книжного тебя, А-Сянь. Он указал на себя, но не нашёлся, что ответить, не понимая, кто здесь в действительности больной на голову, сам Вэй Усянь или госпожа Мо. В юности он довольно часто говорил об уничтожении целых семей и кланов, убийстве миллионов людей, неиссякаемых реках крови и прочих жестокостях. — Вот! — вдруг закричал Лань Цижэнь. — Он уже сейчас начал думать о таком. Он уже развращён тьмой. Лучше наказать его сейчас и вытравить эти мысли из его головы. — Послушайте, учитель Лань, — уважительно обратился к нему Вэй Ин, — с самого первого дня вы, простите за грубость, были несколько предубеждены по отношению ко мне. Можно ли узнать причину такого поведения? — Я с самого начала знал, что ты из себя представляешь. Мелкий поганец, нарушитель правил! — под конец старик сорвался на крик. Лань Ванцзи и Лань Сичэнь шокировано на него посмотрели. Что нашло на их дядю? Но, в конце концов, то было лишь пустое бахвальство. — Вот видите, — снова не сдержался Вэй Усянь. — Вы даже не дослушали до конца. Я уже говорил и повторюсь снова. Я бы никогда не причинил вред невинным и никогда не причиню. Да и я имею в виду себя, а не того, кто в книге. Старший Лань не нашёлся что сказать и смолчал. Если бы Вэй Усянь действительно оказался способен на подобное, то уже давно воцарился над всем миром заклинателей. — Пфф, — фыркнул юноша. — Мне это не нужно. Слишком хлопотно. Да и сидеть над бумагами пришлось бы. Ненавижу это. — А разве ты когда-нибудь сидел над бумагами? — внезапно обратился к нему Лань Ванцзи. От неожиданности Вэй Ин замер глядя на него. А потом с гордостью ответил: — Конечно. Я иногда помогаю дяде Цзяну. — И помощник из тебя просто замечательный, — вставил Цзян Фэнмянь, — но Цзян Чэн всё же немного лучше разбирается в этом. Парень шокировано взглянул на отца. Тот впервые похвалил его на людях. Сердце затопила гордость и тепло. — Конечно, — утвердительно кивнул Вэй Ин. — Цзян Чэн в этом самый лучший. Госпожа Мо на самом деле отнюдь не жаждала священной мести за своего сына, а лишь искала того, на ком можно выместить свою злобу. Сердца людей снова затопило презрением к женщине. Как она может так поступать? Да если бы на месте умершего были их дети… Однако Вэй Усянь вовсе не намеревался препираться с ней. Немного подумав, он потянулся к уцелевшей руке Мо Цзыюаня, пару секунд что-то поискал и выудил на свет смятый кусок ткани. Расправив его, Вэй Усянь с удивлением узнал Флаг, привлекающий духов. В то же мгновение он всё понял и пробормотал себе под нос: — Мо Цзыюань сам навлёк на себя беду. Увидев находку Вэй Усяня, Лань Сычжуй и остальные тоже поняли, в чём дело. Прояснилась и причина такого поступка, стоило только вспомнить произошедшую накануне сцену. Вчера днём Мо Цзыюань опозорился перед целой деревней. Виной тому послужило сумасшедшее поведение его двоюродного брата, поэтому, само собой разумеется, он возненавидел его всем сердцем и захотел поквитаться. Но Мо Сюаньюй до позднего вечера бродил по деревне, не появляясь дома, поэтому Мо Цзыюань решил явиться ночью, чтобы застать врага врасплох. С наступлением темноты он тайком вышел на улицу и, проходя мимо Западного двора, увидел на стенах Флаги, привлекающие духов. Мо Цзыюаня несколько раз предупреждали не выходить ночью из дома и уж тем более держаться подальше от этого места, но он посчитал предостережение лишь отговоркой, придуманной для того, чтобы люди не воровали ценные предметы заклинателей. Конечно же, Мо Цзыюань не имел ни малейшего представления ни о предназначении Флагов, привлекающих духов, ни о том, что флагоносец становился живой мишенью. Юноша уже пристрастился воровать магические талисманы и артефакты своего двоюродного брата и теперь просто не мог пройти мимо столь привлекательного предмета из желанного для него мира. — Мне его немного жаль, — Вэй Ин подпёр голову руками. — Кто знает, кем бы я стал, если бы меня не подобрал дядя. Все шокировано посмотрели на парня. Но тот не заметил этого, так как вернулся к записям. Поэтому, дождавшись момента, пока ученики Ордена Гусу Лань усмиряли ходячих мертвецов на Западном дворе, он потихоньку стащил один стяг. Всего флагов было шесть, и пять из них находились в Западном дворе. Юноши из клана Лань служили приманками, но у них при себе имелись бесчисленные талисманы-обереги. Мо Цзыюань же, хотя и взял лишь один, никакой защиты не имел, поэтому, закономерно выбрав лёгкую добычу, твари нацелились на него. Ничего страшного не случилось бы, наткнись Мо Цзыюань на обычных ходячих мертвецов: даже их укусы не несли смерть, и юношу удалось бы спасти. Но к несчастью, Флаг, привлекающий духов, случайно приманил нечто гораздо более опасное, чем обычный ходячий мертвец. Что-то, что убило его и забрало руку! Вэй Усянь посмотрел на своё запястье — один из порезов на руке исчез. Похоже, нависшее над ним проклятие каким-то немыслимым образом посчитало смерть Мо Цзыюаня за деяние Вэй Усяня. Ведь именно он создал Флаг, притягивающий духов, а значит оказался косвенно причастен к его смерти. — Это не твоя вина, — пригладив волосы своего шиди, произнесла Цзян Яньли. Госпожа Мо прекрасно знала о пристрастиях сына, но не желала признавать, что Мо Цзыюань погиб по собственной глупости. Трясясь от ярости, охватившей сердце, она схватила чайную пиалу и запустила ей в голову Вэй Усяня: — Если бы ты вчера не оболгал его перед целой деревней, разве вышел бы он из дома посреди ночи? Это всё твоя вина, паршивец! — Горе ослепляет людей, — голос госпожи Цзинь звучал с долей сочувствия. Вэй Усянь предугадал опасность и успел увернуться от запущенной в него пиалы. Госпожа Мо тут же набросилась на Лань Сычжуя и завизжала дурным голосом: — А вы! Кучка бесполезных идиотов! Вы должны изучать свою науку, чтобы оградить нас от всяких тварей, но не смогли защитить даже моего сына! А-Юань совсем ребёнок! — Ребёнок?! — разгневано вскрикнул Не Минцзюэ. Его брат, до этого успокаивающий главу поглаживанием руки, испугано отпрянул. — Да в каком это месте он — ребёнок?! — немного спокойнее закончил он. Ученики Ордена Гусу Лань были ещё очень юны. Они не часто покидали родное гнездо и не обладали достаточным опытом, чтобы сразу почувствовать опасность. Поэтому и сожалели, что не смогли обнаружить присутствие в деревне Мо или её окрестностях другого злого существа, вдобавок обладавшего столь значительной силой. Тем не менее, грубая брань госпожи Мо заставила их лица потемнеть: в конце концов, они выросли в именитом клане, поэтому никто и никогда не смел разговаривать с ними в подобном тоне. Однако Орден Гусу Лань придерживался очень строгих правил и запрещал любое насилие или даже простую непочтительность по отношению к тому, кто слабее тебя. — А вот это неправильно, — подражая учителю, Вэй Ин поднял палец вверх. — Даже если человек слабее, не позволяйте поливать вас грязью. Да, использовать духовную силу против обычных людей позорно. Но словесно ведь можно постоять за себя. — А ты обычно так и делаешь, — гневно перебил его Цзян Чэн. — Людей всего парой слов до уровня свиней опускаешь. — Ха! — задрал нос заклинатель. — Учись! Вот и сейчас, сколь бы неприятны юношам ни были слова госпожи Мо, они продолжали стоять безмолвно с мрачными выражениями лиц. Вэй Усянь, успев порядком устать от сложившейся ситуации, подумал: «Прошло уже столько лет, а клан Лань всё так же остаётся верен своим идеалам. И какой прок от этих ваших «выдержки и самообладания»? Смотрите, как надо!» — Ох и задаст же он им сейчас, — окружающие так и не поняли, говорила Цзян Яньли это одобрительно или осуждающе. Он лихо сплюнул и заговорил: — И на ком же ты решила отыграться? Ты что, спутала их со своими слугами? Эти юноши приехали издалека, чтобы помочь твоей деревне справиться с нашествием злых духов, и не просили ничего взамен, заметь! Разве они должны тебе что-то? Сколько лет твоему сыну? Не меньше семнадцати! Так почему ты до сих пор называешь его ребёнком? Сколько, по-твоему, должно быть человеку, чтобы он понимал, что ему говорят? Разве эти юноши не предупреждали всех, как опасно бродить по ночам у Западного двора и трогать что-либо внутри магического поля? Твой сын улизнул на улицу посреди ночи по собственной воле. Я в этом виноват? Или, всё-таки, он сам? — А ты говоришь довольно правильные слова, парень, — интерес и уважение Не Минцзюэ к парню росли всё больше и больше. Глава ордена никогда не судил людей по пустым слухам и всё больше убеждался, что его брат был прав насчёт своего друга. Юноша посмотрел на главу удивлённо. Но принял похвалу кивком головы. Лань Цзинъи и остальные облегчённо выдохнули, напряжение спало с их лиц. — Вот видите, — несколько осуждающе произнёс Вэй Ин. — Заклинатели должны уметь не только с духами и мертвецами сражаться, но и c обычными людьми разговаривать. Госпожа Мо пребывала в состоянии глубоко горя и не менее глубокой досады; все мысли её занимала лишь смерть. Но не собственная, в которой она могла воссоединиться с горячо любимым сыном, а смерть всех в целом мире. В особенности тех, кто стоял прямо перед ней. — Она безнадежна, — хмуро начала мадам Юй. — У неё нет ни принципов, ни чести. Её уже ничего не исправит. Даже смерть сына принесла ей только больше ненависти и нисколько не усмирила её. Госпожа Мо привыкла во всём помыкать своим мужем и тут же толкнула его в бок со словами: — Зови всех! Зови всех сюда! Однако тот словно помутился рассудком. Возможно, гибель единственного сына так повлияла на мужчину, что он толкнул её в ответ. Этого госпожа Мо никак не могла ожидать и потому упала на пол, совершенно обескураженная. Раньше ей не приходилось даже толкать мужа: стоило лишь повысить голос, как он немедленно бежал выполнять любое требование. Как только он посмел дать отпор сегодня?! —… Выражение лица госпожи Мо повергло слуг в настоящий ужас. Трепеща от страха, А-Дин помогла ей. Встав, Госпожа Мо сжала своё одеяние на груди и дрожащим голосом произнесла: — Ты… Ты… И ты тоже убирайся отсюда! — но её муж остался стоять на месте, будто ничего не слыша. А-Дин красноречиво посмотрела на А-Туна, и тот торопливо увёл своего господина на улицу. В Восточном зале началась полная неразбериха. Как только разговоры немного поутихли, Вэй Усянь вознамерился ещё раз осмотреть труп. Однако едва он успел взглянуть на тело, как очередной дикий вопль прорезал тишину. Он доносился с Восточного двора. — Да что опять там случилось? — Госпожа Цзинь устало прислонила ладонь ко лбу. — Так, давайте закончим эту главу и передохнём, ладушки? — голос Фу Яо заставил всех подпрыгнуть на месте. От изобилия происшествий все успели позабыть о ней. Глава Юньмэна тут же подозвал слуг и приказал приготовить чай и угощения. Все поспешили наружу. Во дворе на земле дёргались две человеческие фигуры. В одной из них, бессильно сидящей, узнали А-Туна: хоть и живой, он явно был не в себе. Второе же тело, лежащее на земле, оказалось сморщенным и иссохшим, словно из него высосали всю плоть и кровь. Левая рука его уже исчезла, но рана не кровоточила: труп пребывал точно в таком же состоянии, что и тело Мо Цзыюаня. Секунду назад госпожа Мо отвергла руку А-Дин, поддерживающую её, но при виде трупа на земле глаза женщины широко раскрылись, и силы, наконец, оставили её. Вэй Усянь оказался рядом, когда ноги женщины подкосились, подхватил её и передал подоспевшей вовремя А-Дин. — Быть настолько любезным с тем, кто недавно обвинял тебя во всех бедах? — покачал головой Цзян Чэн. — Ты неисправим. Он взглянул на свое правое запястье и обнаружил, что ещё один порез исчез. Муж госпожи Мо умер мучительной смертью всего за несколько мгновений до того, как они все выбежали из зала, Вэй Усянь не успел даже порога переступить. Лица Лань Сычжуя, Лань Цзинъи и остальных побледнели при мысли об этом. Первым взял себя в руки Лань Сычжуй. — Определённо, он станет хорошим лидером, — похвалил действия юноши Не Минцзюэ. Он спросил А-Туна, сидящего на земле: — Ты видел, что это было? Смертельно напуганный А-Тун не мог выговорить ни слова — от страха не открывался рот. Лань Сычжуй несколько раз повторил свой вопрос, но А-Тун лишь продолжал молча трясти головой. Крайне обеспокоенный Лань Сычжуй попросил одного юношу отвести А-Туна обратно в зал и повернулся к Лань Цзинъи: — Ты послал сигнал? Тот ответил: — Да, но если в окрестностях старших нет, нам придётся прождать ещё как минимум час, пока кто-нибудь откликнется. Что же нам делать сейчас? Мы даже не знаем, что это за тварь. Разумеется, они не могли просто уйти. Если ученики, едва столкнувшись с тёмными созданиями, начинали заботиться только о собственном благополучии, они не только покрывали позором свой клан, но и сами не могли смотреть людям в глаза. Напуганные жители деревни Мо тоже не хотели уходить. Скорее всего, злой дух притаился среди них, и не было никакого смысла бежать. Лань Сычжуй собрал волю в кулак и сказал: — Всем оставаться здесь и ждать подкрепления! Увидев сигнал о помощи, другие заклинатели уже очень скоро поспешат сюда. Вэй Усяню возможная встреча с ними не сулила ничего приятного: хорошо ещё, если прибывший не окажется знакомым из прошлой жизни, но если явится кто-то, с кем ему приходилось ссориться или даже сражаться, дальнейший исход событий становился абсолютно непредсказуемым. Ему лучше уходить и держаться подальше от заклинателей. — Здравая мысль, шиди. Ты уже достаточно сделал, — кивнула головой Яньли, но тут же исправила саму себя. — Хотя, зная тебя, сомневаюсь, что так и будет. — Почему это? — удивлённо обратился к ней Цзысюань. — Твой брат кажется не настолько глупым, чтобы остаться. — Не глупый, но слишком добрый. Вэй Ин же их разговора, казалось, не слышал, продолжая ломать голову над Флагом. Однако из-за проклятия он не мог покинуть деревню Мо. Кроме того, существо, с которым они столкнулись, забрало жизни уже двух людей за ничтожный промежуток времени, а значит обладало исключительной свирепостью. И уйди Вэй Усянь сейчас, подоспевшая помощь обнаружила бы лишь гору трупов без левых рук. И среди этих трупов лежали бы юноши, состоявшие в кровном родстве с кланом Лань. — Вот, говорила же, — всплеснула руками Яньли. Немного подумав, Вэй Усянь про себя решил: «Пора с этим заканчивать». — Интересно, что это ты собираешься заканчивать? — ехидно спросил Цзян Чэн у Вэй Ина. Тот уже отложил в сторону кисть и гордо смотрел перед собой. Увидев его выражение лица, заклинатели зашевелились. Не став тянуть время, он подтвердил их догадки: — Кажется, у меня получилось!