Книги открывающие будущее

Вэй Усянь хотел умыться, чтобы взглянуть на своё новое лицо без косметики, но не смог найти в комнате ни капли воды: ни для мытья, ни для питья. Единственная похожая на таз ёмкость явно служила туалетом, а не для гигиенических процедур. Он толкнул дверь, но она оказалась закрытой на щеколду, скорее всего, чтобы пресечь его своевольные шатания по улице. — Как с собакой обращаются! — возмутился Сичень не заметив, как вздрогнул Вэй Ин при упоминании собак. Зато реакцию парня заметил Ванцзи. И всё это совсем не наполняло сердце Вэй Усяня радостью и ликованием от перерождения! Он подумал, что можно скоротать ожидание в позе лотоса и обвыкнуться в своём новом доме. Так он и поступил, и время пролетело как один миг. Когда он открыл глаза, солнце пробивалось сквозь щели окон и двери. И хотя он уже мог стоять и ходить, голова его всё равно кружилась. Вэй Усянь был озадачен: «Мо Сюаньюй не обладал значительными духовными силами, так почему же я всё ещё никак не могу совладать с его телом? В чём может быть причина?» Тут из его живота раздалось урчание, и он, наконец, понял, что дело вовсе не в духовных силах. Всё оказалось гораздо проще: это тело не было тренировано в инедии, и то, что он чувствовал, было бурно разыгравшимся аппетитом. И если он сейчас же не начнет поиски пищи, то рискует оказаться первым в истории злым духом, который умер с голода, едва успев переродиться. — Вот смеху-то будет! — послышался смешок от Цзян Чэна. — Ха! Смейся надо мной, бедным и несчастным! — картинно вздохнул Усянь. Вэй Усянь уже было занёс ногу для удара и приготовился вышибить дверь, как вдруг послышались шаги. Кто-то пнул дверь с той стороны и проворчал: «Время обеда!» Но дверь оставалась заперта. Тогда Вэй Усянь склонил голову и увидел внизу ещё одну дверь, уменьшенную копию первой. Эта-то дверца и была открыта, а перед ней стоял поднос с едой. Слуга снаружи прокричал ещё раз: «Топай сюда, чего ждёшь! И выстави потом всё за дверь!» Дверца была немного меньше, чем те, что предназначены для собак, — человек при всём желании не смог был протиснуться в неё, но для миски было в самый раз. — Есть ли предел их бесстыдству?! — загремел Цижэнь. — Учитель Лань, неужели вы беспокоитесь обо мне? — поклонившись, улыбнулся Вэй Ин. — Замолчи, бесстыдник! На подносе стояли две плошки, одна из них с рисом, выглядящим крайне неаппетитно. Вэй Усянь печально поковырялся палочками в рисе и вздохнул. Старейшина Илин, наконец, вернулся в мир смертных, но встретили его здесь пинком и руганью, не говоря уже об объедках на обед. Где же кровавая баня? Беспощадная резня? Полное уничтожение, наконец! — Ничего себе у тебя мечты! — присвистнул Цзян Чэн. — Я уже начинаю бояться. — Именно! Бойся меня! — вздёрнул нос юноша. — Я боюсь за тебя! Как бы ты там не помер в первый же день! Да и кто бы ему поверил? В этом теле он был как птица без перьев, тигр на равнине, водяной дракон на мелководье, — утративший всё своё превосходство и приниженный теми, кто слабее его. — Ох ты бедненький мой, несчастненький! — заворковал Цзян Чэн еле сдерживая смех. — Отвали, придурок! — недовольно фыркнул Вэй Усянь. Тут слуга снаружи опять заговорил, но на этот раз со смехом: «А-Дин! Идём сюда!» В отдалении зазвучал мелодичный девичий голос: «А-Тун! Ты опять принёс еду тому дурачку?» А-Тун в ответ цокнул языком: «Зачем бы ещё я пришёл в этот жуткий двор!» Голос А-Дин раздался ближе, как будто бы она стояла прямо перед дверью: «Ты, лентяй, кормить его раз в день — вот и вся твоя работа! А ты всё ноешь, что это «жутко». Посмотри на меня! У меня вот даже на улицу выйти времени нет». А-Тун продолжал канючить: «Я не только кормлю его, у меня и других дел полно! И зачем тебе на улицу?! Все наоборот закрываются в своих домах, опасаясь ходячих мертвецов!» — Если в городе появились ходячие мертвецы, значит, туда скоро прибудут и заклинатели, — задумчиво протянул Хуайсан, заметив взгляды направленные на него, он с силой замотал головой. — Я ничего не знаю! Это просто предположение! Вэй Усянь присел на корточки перед дверью, ел рис и слушал. Оказалось, что деревня Мо с недавних пор перестала быть мирной. Как видно из названия, ходячие мертвецы — это мертвецы, которые могли передвигаться. Они относились к типу низкоуровневых преображённых трупов, имели помутневшие глаза и обычно были медлительны, если, конечно, усопший не таил злобу. Такие мертвецы не были чересчур опасны, но доставить неприятности обычному человеку вполне могли, особенно если вспомнить об их тошнотворном зловонии. Однако для Вэй Усяня подобные трупы были самыми послушными марионетками, и когда он услышал упоминание о них, то даже немножко впал в ностальгию. От этих слов у присутствующих побежали мурашки по коже. — Послушные марионетки?! — поражённо переспросил Гуаншань, подумав: — «Неужели этот безродный мальчишка сможет достичь такой силы?! Может удастся перетянуть его на свою сторону.?» Пока глава ордена Цзинь думал о своём, заговорила Фу Яо: — Я бы хотела взять слово. Что бы вы в дальнейшем не услышали, прошу помнить, что у главного героя действительно не было другого выбора. Да и вообще, вам повезло, что эту силу получил именно Вэй Ин. — Почему это? — послышался возглас удивления со стороны Цзинь Цзысюаня. — У молодого господина Вэя полностью отсутствует чувство амбиций, — с измученным вздохом начала объяснять девушка. — Он не желал себе ни славы, ни власти. Всё, чего он хотел — жить мирно. Но из-за пути тьмы его часто провоцировали. И получали то, что посеяли. Прошу не судить его сразу. Многие задумались после её слов. Тем временем А-Тун не упустил случая покрасоваться перед девушкой: «Если ты всё же хочешь выйти на улицу, то возьми с собой меня, чтобы я мог тебя защитить». Но А-Дин ответила: «Ты? Защитить? Хватит хвастать. Ты уверен, что сможешь справиться с этими существами?». А-Тун обиженно парировал: «Если я не смогу справиться с ними, то и другие не смогут». Девушка засмеялась: «С чего ты это взял? Вот что я тебе скажу — сегодня несколько заклинателей приехали в поместье Мо. Мне сказали, они из очень именитого Ордена!» — А Не Хуайсан оказался прав! — удивился Цзян Чэн. Нет, конечно, и другие об этом подумали, но первым высказал всеобщее предположение именно наследник Не и оказался полностью прав. Вот это было удивительным. «Мадам разговаривает с ними в главном зале, а целый город пришёл посмотреть. Разве ты не слышишь шум? Так что некогда мне тут с тобой болтать. Дел по горло». Вэй Усянь внимательно прислушался. И действительно, с востока доносился слабый гул толпы. Он немного помедлил, затем встал и пнул дверь. Она жалобно затрещала под его напором. Воркование двух слуг, А-Дин и А-Туна, нарушила распахнувшаяся настежь дверь, и они испуганно закричали. Вэй Усянь отбросил в сторону свою миску и вышел на улицу, щурясь от яркого солнца. Он поднёс руку ко лбу и на секунду закрыл глаза. А-Тун, который только что визжал громче, чем А-Дин, наконец, разглядел его поближе и понял, что это был всего лишь Мо Сюаньюй — бесправный племянник мадам Мо, которого любой мог унизить. Смелость сразу же вернулась к нему. Он испугался, что потерял лицо в глазах А-Дин, и захотел как-то исправить ситуацию, поэтому приосанился и замахал руками, словно прогоняя пса: «Кыш-кыш! Пошёл прочь! Почему ты вообще вышел?!» — Как низко с его стороны! — недовольно прошипел Не Минзцюэ. А-Тун обращался с ним хуже, чем с уличным попрошайкой, или даже хуже, чем с назойливой мухой. Нужно признать, все слуги семьи Мо почти всегда относились к нему точно так же, потому что Мо Сюаньюй никогда не протестовал. Но Вэй Усянь отвесил А-Туну лёгкого пинка, повалив его на землю, и засмеялся: «Как смело со стороны мальчишки на побегушках вот так унижать других!» — Так ему и надо! — прошептал Цзинь Цзысюань, полностью поглощённый книгой. Парень даже не заметил недоверчивый взгляд Вэй Ина. С этими словами он направился на шум с восточной стороны. Уже довольно приличная толпа народу собралась в Восточном зале и вокруг него. Едва Вэй Усянь ступил во двор, как услышал голос женщины, говорящей несколько громче, чем остальные: «Кое-кто из молодого поколения нашей семьи тоже когда-то был заклинателем…» Должно быть, это была мадам Мо, которая не оставила своей мечты хоть как-то сблизиться с кланом заклинателей. Вэй Усянь не стал ждать, пока она закончит, а быстро протиснулся через толпу вперёд и ухмыльнулся: «О, да это же вы обо мне, вот он я, бегу-бегу!» — Бестолочь! — фыркнула мадам Юй. — Только и знаешь как позориться! — Госпожа Юй, — учтиво обратился к ней Лань Сичень. — Господин Вэй, конечно, немного своеволен, но даже он не заслуживает такого обращения. А ведь господина Мо унижали так очень долгое время. Будьте снисходительны. Пышущая здоровьем женщина средних лет в дорогой одежде сидела в зале. Это была мадам Мо. Рядом с ней сидел её муж, а напротив них — несколько юношей в белых облачениях. — Гусу Лань, — уверенно произнёс Вэй Ин. С появлением растрепанного чудака с макияжем в толпе воцарилось гробовое молчание, но Вэй Усянь продолжил бесстыдно и весело болтать, будто бы не замечая напряжённой атмосферы вокруг: «Меня кто-то звал? Вот он я, тот самый заклинатель!» — Не понимаю я тебя, — протянул Цзян Чэн. — Ты, конечно, всегда был придурком, но такого себе никогда не позволял. Вэй Ин загадочно улыбнулся. — Уверен, причина будет указана дальше. Читай, читай. На его лице было столько пудры, что при улыбке она начала осыпаться. Один из заклинателей, тот, что помоложе, фыркнул, едва сдерживая смех. — Неужели в вашем ордене всё же появились нормальные люди?! — сдерживая смех, спросил Вэй Усянь. — Не ожидал, не ожидал… — Ты!.. — Цижэнь не знал, что сказать, и мог только безмолвно злиться. Но он тут же взял себя в руки и вновь сделал серьёзное лицо, стоило другому юноше, вероятно лидеру группы, бросить на него неодобрительный взгляд. Вэй Усянь проследил, откуда шёл смешок, и внимательно осмотрел юношей. К его удивлению, слуги, хоть и были невежественны, не преувеличивали, и заклинатели действительно оказались из «именитого клана». Юноши эти, одетые в белоснежные облачения с ниспадающими рукавами и поясами, мягко очерчивающими талию. Несомненно, они были усладой для глаз. Лишь взглянув на их одежды, любой бы понял, что перед ним ученики Ордена Гусу Лань. — Я угадал! — улыбнулся Вэй Ин. А по белым лобным лентам с палец толщиной с вышитыми на них плывущими облаками можно было определить, что они состояли в кровном родстве с кланом Лань. Девизом Ордена Гусу Лань была фраза «будь праведен», а плывущие облака — его отличительным узором. Те, кто носил лобную ленту с вышитыми плывущими облаками, были учениками клана. Те же, кто носил её без узора, были приглашёнными или обычными учениками, или же заклинателями других фамилий, не входящими в состав Ордена. У Вэй Усяня аж в зубах засвербило, когда он увидел эти одежды. В своей прошлой жизни он часто называл их «траурным облачением» и ни за что бы ни с чем не перепутал. — Довольно оскорбительное замечание, молодой господин Вэй, — хоть Сичень и улыбался, Вэй Ину сделалось не по себе. Мадам Мо уже давно не видела своего племянника, и прошло немало времени, пока она догадалась, кто был этот ярко накрашенный мужчина. Она воспылала яростью, но решила не терять самообладания и беспокоить себя какой-то ерундой, и, понизив голос, сказала своему мужу: «Кто его выпустил? Выведи его отсюда!» Муж мадам Мо незамедлительно улыбнулся, чтобы её успокоить, и подошёл к Вэй Усяню с досадливым взглядом, готовясь выволочь того из зала. Однако Вэй Усянь внезапно плюхнулся на землю, намертво вцепившись в пол всеми руками и ногами, и даже несколько слуг, прибежавших на помощь господам, не смогли поднять его. — О боги, мальчишка, да что же ты творишь?! До каких пор ты будешь нас позорить? — Вэй Ину стало даже немного жаль мадам Юй, которая от негодования уже даже не злилась. От их бесплодных попыток лицо мадам Мо становилось всё темнее и темнее, а её муж все сильнее и сильнее потел. Он выругался: «Ты, чёртов псих! Если сейчас же не вернёшься обратно, будешь наказан!» И хотя все в деревне знали, что в семье Мо был молодой господин, слетевший с катушек, Мо Сюаньюй уже несколько лет сидел в своей тёмной комнате, боясь выходить наружу. И теперь, увидев, как диковинны были и его внешность, и его поступки, люди зашептались с удвоенной силой, надеясь на хорошее представление. Вэй Усянь сказал: «Хотите, чтобы я ушёл? Да запросто! Но пусть сначала он вернёт мне украденное!» — и тут он указал на Мо Цзыюаня. — А! Так вот в чём дело! — понял всё Цзян Фэнмянь. — В чём? — удивилась его жена. — Я ещё не уверен… — протянул глава Цзян. — Но, думаю, нам об этом ещё скажут. Мо Цзыюань никак не ожидал, что, хорошенько получив от него вчера, этот никчемный дурачок осмелится прийти сюда и доставить неприятности. Он побелел от гнева: «Что за чушь ты несёшь?! Когда это я крал твои вещи?! Зачем мне это нужно?!» Вэй Усянь ответил: «Всё верно, ты не крал у меня, ты меня ограбил!» Мадам Мо молчала, а её сын в ярости уже было поднял ногу, готовясь пнуть Вэй Усяня. Но в этот самый момент один из юношей в белой одежде, тот, что постарше, сделал незаметное движение пальцем, и нога Мо Цзыюаня упала на землю, едва ли вскользь задев Вэй Усяня. Однако тот всё равно прокатился по полу, как будто его и вправду пнули, и распахнул свои одеяния на груди, демонстрируя всем отпечаток ноги, что оставил на нём Мо Цзыюань вчера. — Довольно хитрый ход! — хихикнула Яньли. — Отомстить обидчикам и заодно изрядно повеселиться, не заботясь о репутации. — Я заслуживаю похвалы! — довольно улыбнулся Вэй Ин. — Конечно, — также улыбнулась девушка. — Ты молодец! Цзинь Цзысюань с долей удивления посмотрел на Цзян Яньли. Сначала он не считал её обладательницей особой красоты. Но во время прочтения книги, наблюдая за её реакцией, он начал всё больше интересоваться ею. Все подумали, что Мо Сюаньюй никак не мог пнуть себя сам. И кто ещё, кроме Мо Цзыюаня, всегда высокомерного и безрассудного, мог бы сделать это? Как бы то ни было, семья Мо всегда слишком беспощадно относилась к своему кровному родичу. Было ясно как дважды два что, вернувшись от отца, Мо Сюаньюй не был настолько сумасшедшим, так что это явно влияние семьи Мо. Да уж, представление выходило занимательным, гораздо интереснее, чем какие-то там заклинатели! — А людям только бы развлекаться за счёт других! — недовольно покачал головой Не Минцзюэ. — Люди всегда были такими, брат. Тут уже ничего не попишешь, — прикрываясь веером, снова отозвался Хуайсан. — Да. Но всё же вместо того, чтобы побыстрее разобраться с мертвецами, они чешут языками. До этого момента мадам Мо молчала: не желала обращать внимания на больного человека и поэтому приказала вывести его вон. Но теперь она точно знала — Мо Сюаньюй пришёл не просто так. Его голова была ясна как никогда, и он делает всё нарочно, чтобы опозорить её семью. Она была одновременно шокирована и разгневана: «Ты ведь весь этот концерт затеял специально, не так ли?» — Догадливая женщина, — усмехнулся Цзинь Гуаньшать, словив недовольный взгляд жены. — Что?! Вэй Усянь ответил прямо: «Он украл мои вещи, и я здесь, чтобы получить их назад. Это считается за концерт?» Конечно, когда вокруг столько любопытных глаз, жадных до сплетен, мадам Мо не могла ни ударить его, ни вышвырнуть вон. Она кипела от гнева, но всё, что она могла себе позволить — это попытаться примирить обе стороны: «Воровство? Кража? Какие неуважительные слова. Мы все — одна семья. Он просто взял их, чтобы посмотреть. А-Юань — твой младший брат. Ты же старший, ты должен делиться своими игрушками. Он обязательно тебе всё вернет». Юноши из клана Лань безмолвно уставились друг на друга. Они росли в клане заклинателей, утопающем в роскоши, и, возможно, даже никогда не видели подобных ситуаций и не слышали подобной логики. — Это довольно прискорбно, на самом деле, — вздохнул Вэй Ин. — Из-за этого, многим заклинателям трудно понять бедных жителей. И часто происходят недопонимания. — Мы растём в разной среде… — задумчиво протянул Не Хуайсан. — От этого и проблемы. Вэй Усянь истерически захохотал про себя и простёр руку: «Что ж, тогда пусть он вернёт их сейчас». Он понимал, что Мо Цзыюань не мог ничего ему вернуть, поскольку он давно уже либо всё выкинул, либо разломал. А даже если бы и мог, его гордость не позволила бы ему это сделать. Вместо этого Мо Цзыюань стал совсем пунцовым от гнева и завопил: «Мама!» Взгляд же его выражал: «Ты действительно позволишь ему обращаться со мной вот так?!» Мать сердито взглянула на него, будто прося не усугублять ситуацию. Тем временем Вэй Усянь продолжил: «Знаете, а ведь дело вовсе не в том, что он украл мои вещи, а в том, что он украл их посреди ночи. Все знают, что я предпочитаю мужчин. Прокрасться ко мне в комнату под покровом ночи… Могут поползти слухи». Юй Цзыюань поперхнулась. — Я тебе ноги переломаю, когда закончим читать! — гневно сказала она. Мадам Мо схватила воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег, а отдышавшись, прокричала: «О чём это таком ты говоришь, не стыдясь целой деревни! А-Юань — твой двоюродный брат!» Вэй Усяню не было равных, когда дело доходило до безумств. В прошлом, когда он хотел натворить что-нибудь действительно эдакое, ему приходилось помнить о своём положении в обществе. Но сейчас он был уже провозглашенным деревенским дурачком, так что, он мог делать всё, что угодно и как угодно. — Что и требовалось доказать! — снова улыбнулась Яньли, и эта улыбка на миг показалась Цзинь Цзисюаню самой красивой. — Это был просто план А-Ина! Мадам Юй недоверчиво посмотрела на детей, но ничего не сказала. Он вытянул шею и дерзко парировал: «Это он не смог держать себя в руках, хоть он и мой двоюродный брат! Ну и кто тут не стыдится никого? Если ему и безразлична своя репутация, то пусть хотя бы не порочит мою невинность! Я, знаете ли, ещё надеюсь найти себе достойного мужчину!» И снова раздаётся хохот вперемешку с недовольными восклицаниями глав орденов. — Кто бы мог подумать, что ты такой бесстыдный! — заливается Цзян Чэн. — Но! — вдруг нахмуривается он. — Если ты действительно станешь обрезанным рукавом, я тебя поколочу! Мо Цзыюань испустил боевой клич, схватил стул и начал размахивать им в воздухе, собираясь швырнуть им в двоюродного братца. Вэй Усянь, поняв, что ему, наконец, удалось вывести Мо Цзыюаня из себя, откатился в сторону и вскочил на ноги, едва успев избежать запущенного в него стула, с грохотом развалившегося при ударе о землю. Праздные зеваки, только что злорадно глазевшие на посрамление семьи Мо, тут же разбежались. Вэй Усянь бросился к группе юношей из Ордена Гусу Лань, что изумлённо наблюдали за происходящим, и завопил, что есть мочи: «Вы это видели? Видели?! Мало того, что он украл мои вещи, так теперь ещё и покалечить меня хочет! Каков подлец!» Мо Цзыюань бросился за ним вдогонку и уже почти схватил его, когда лидер юношей торопливо остановил его: «Пожалуйста, молодой господин, словами можно добиться большего, чем кулаками». — Эх, истинный Лань. Парень далеко пойдёт! — Вэй Ин ещё не отошел от смеха. Его щёки покраснели, а глаза блестели словно звёзды. Лань Ванцзи и сам не заметил, как засмотрелся на него, пытаясь запомнить каждую чёрточку лица. Мадам Мо увидела, что юноша явно собирался защитить её племянника, и предусмотрительно натянула на лицо улыбку: «Он сын моей младшей сестры. И у него не всё в порядке с головой. Все в деревне Мо знают, что он помешанный и говорит всякие глупости. Его слова не стоит воспринимать всерьёз. Так что, пожалуйста…» Не дав ей закончить, Вэй Усянь опасливо выглянул из-за спины юноши и свирепо произнёс: «Это почему же мои слова не стоит воспринимать всерьёз?! Только попробуй ещё раз украсть мои вещи! Стащишь ещё хоть что-нибудь, и я тебе руку отрежу!» — Молодой господин Вэй. Вам стоит прекратить угрожать людям направо и налево. Вы уже не ребенок и ваши слова могут воспринять слишком всерьёз, — поучительно произнёс Сичень. Вэй Ин склонил голову, показывая, что принял его слова во внимание. После этих слов, хотя его отец и держал его крепко, Мо Цзыюань был близок к тому, чтобы вновь взорваться. Вэй Усянь поспешно выскочил на улицу, а юноша закрыл собой проход за ним и ловко сменил тему разговора: «Что ж… Значит, мы займём на ночь Западный двор. И помните, что я сказал: с наступлением темноты закройте все окна, не выходите на улицу, и тем паче, не приближайтесь ко двору». — Неужели хотят устроить засаду?! — глаза Не Хуайсана засветились в предвкушении, но, увидев странные взгляды на себе, он поспешил закрыться веером. — Это просто предположение! Мадам Мо, трясясь от гнева, выдавила из себя: «Да, да… Спасибо!» Её сын не мог поверить своим глазам: «Мама! Этот чокнутый опозорил меня перед целой деревней, и ему это сойдет с рук? Ты же сама говорила, что он всего лишь…» «Помолчи! Не можешь подождать до дома?!» — приказала она. Мо Цзыюаня никогда раньше так не позорили и не выставляли полным дураком, а покровительственные слова его матери только подлили масла в огонь. Ненависть переполнила его, и он подумал: «Сегодня этот сумасшедший получит своё сполна!» — Вот к чему могут привести необдуманные слова! — покачал головой старик Лань. Вэй Усянь вдоволь навеселился, изображая умалишённого, и покинув Восточный двор, пошёл прогуляться по деревне Мо. И хотя многие шугались его, он начал получать настоящее удовольствие от того, что все считали его сумасшедшим. Вэй Усянь даже привёл в порядок свой макияж, напоминающий призрак висельника, и почти передумал смывать его. Закончив приглаживать волосы, он посмотрел на свои запястья. Похоже, порезы совсем не заживали. Это означало, что просто позлить Мо Цзыюаня было недостаточно для исполнения желания Мо Сюаньюя и снятия проклятия. Неужели ему и вправду придётся стереть с лица земли всю семью Мо?.. Честно говоря, это не было такой уж сложной задачей. Присутствующие напряглись. Неужели он всё же пойдёт на убийство? Сам Вэй Усянь недоверчиво уставился на книгу: «В будущем я буду рассуждать подобным образом?» Вэй Усянь вышел к Западному двору семьи Мо. Здесь ученики Ордена Гусу Лань стояли на крышах и стенах, с серьёзным видом тихо переговариваясь между собой. Хотя Орден Гусу Лань сыграл немаловажную роль при осаде горы Луаньцзан, Вэй Усянь понимал, что тогда эти ученики либо ещё не были рождены, либо были совсем младенцами. Не было причин держать на них зла, так что Вэй Усянь решил подождать и узнать, что же они собираются делать. — Довольно справедливые замечание с вашей стороны, — благосклонно кивнула госпожа Цзинь. Ей, честно говоря, не нравился господин Вэй. Она считала, что он может претендовать на руку Цзян Яньли, а ей бы очень хотелось, чтобы эта милая и нежная девушка стала частью их семьи. Через некоторое время он почувствовал, что что-то тут было нечисто. Почему флаги, развевающиеся на крышах и стенах, казались ему такими знакомыми? Стяг такого типа назывался «Флаг, привлекающий духов». — Что это за такие флаги? — удивился Цзинь Цзысюань. — Учитель Лань, вы знаете о них что-нибудь? — спросил Цзян Фэнмянь. — Я никогда о таких не слышал… — помотал головой Лань Цижэнь. — Думаю, их изобретут в будущем, — пожал плечами Вэй Ин. — Меня больше беспокоит часть «привлекающие», — задумчиво потёр подбородок Минцзюэ. — Читайте скорее дальше. Если его возьмет живой человек, то он будет привлекать всех духов, злобных призраков, ходячих мертвецов или иные тёмные создания в определённом радиусе, и вся эта нечисть начнёт атаковать беднягу. Именно из-за того, что человек с флагом становился живой мишенью, другое его название было «Флаг-мишень». Его можно было установить и на дом, но в нём обязательно должны были находиться живые люди. И тогда целью нечисти становились все они. А из-за того, что такие флаги притягивали тёмную энергию со всей округи, подобную завихрениям чёрного ветра, их также называли «Флаги Чёрного Ветра». — Действительно хорошее изобретение! — кивнула Вень Цин, молчавшая до этого. — Интересно, а их изобретатель будет указан в книге? — задумчиво протянул Цзинь Гуаншань. — Нужно обязательно найти этого человека! — Да! Возможно ему удастся создать их раньше! Сам Вэй Ин же задумчиво чесал голову. Название было ему знакомо. Что-то он такое где-то уже… Судя по всему, выходило, что установив их в Западном дворе в определённом порядке и строго-настрого запретив кому бы то ни было приближаться к нему, ученики Ордена Гусу Лань планировали заманить сюда всех ходячих мертвецов и уничтожить их одним махом. Не Минцзюэ искоса взглянул на младшего брата, который совсем недавно говорил о засаде, и оказался прав. Что до того, что они казались знакомыми… Да как они могли быть не знакомы? Ведь создателем «Флагов, привлекающих духов» был никто иной, как Старейшина Илин! — Что? — Цзян Чэн ещё раз про себя прочитал последнюю строчку. По залу разошлись удивлённые возгласы: — Вэй Усянь?! — Не может быть! — Так этот гений — бесстыдник Вэй Усянь?! — Может это ошибка. Он мог украсть идею, — скептически предположила мадам Юй, недоверчиво смотря на приёмного сына. — Вовсе нет! — вдруг воскликнул «гений». — Я вспомнил! Я ведь уже думал об этом! — он обратился к шиди. — Помнишь, Цзян Чэн, на озере с Бездонным омутом! Ты ещё сказал тогда, что это просто фантазии. — И вправду такое было! — чуть задумавшись, подтвердил юноша. — Вэй Ин, ты не мог бы попробовать создать этот флаг в ближайшее время? — мягко попросил Фэнмянь. — Конечно! — улыбнулся Усянь. — Да хоть сейчас! Подождите не читайте без меня, — парень выбежал из зала. — Молодой господин Вэй очень одарённый юноша, его ждет великое будущее, — всё также мягко улыбался Сичень. — Ага. Мы слышим, — кивнул на книгу Не Минцзюэ. Вэй Ин вернулся в зал с небольшой записной книгой и тут же принялся что-то чертить и писать. Похоже, несмотря на то, что среди заклинателей было принято его ненавидеть, всё же многие его изобретения продолжали использоваться. — Чего?! — возмутился парень, подняв голову от записей. — Это нечестно! И что-то мне подсказывает, что эти изобретения я отдал вовсе не добровольно! — но через секунду он улыбнулся. — Хотя я рад, что они приносят пользу заклинателям. Ученик на крыше увидел, как он шатался неподалеку, и сказал: «Пожалуйста, идите домой. Здесь не место для вас». Несмотря на то, что его прогнали, сделано это было из доброты, и тон голоса был совершенно иной, нежели чем когда его шпыняли слуги семьи Мо. И тогда Вэй Усянь, улучив момент, быстро взобрался на крышу и схватил один из флагов. — Зачем это? — удивился Цзинь Цзысюань. Опомнившись от неожиданности, ученик спрыгнул за ним, пытаясь догнать: «Не двигайтесь! Вам не стоит его брать». Вэй Усянь, с растрёпанными волосами и болтающимися в разные стороны руками, похожий на настоящего душевнобольного, убегал от него и голосил на всю улицу: «Не отдам! Не отдам! Моё! Моё!» Но ученик в несколько шагов догнал его и схватил за руку: «Если не отдашь, то я тебя ударю!» Цижэнь поперхнулся. Вэй Усянь вцепился во флаг мёртвой хваткой, не желая отпускать свою добычу. Лидер юношей, заканчивающий последние приготовления, услышал их перепалку и мягко спрыгнул с крыши: «Цзинъи, уймись. Не шуми и просто возьми у него флаг». Лань Цзинъи ответил: «Сычжуй, я не собирался бить его на самом деле! Но смотри, он нарушил нам весь порядок установки флагов!» Пока Лань Цзинъи и Вэй Усянь боролись за флаг, последний успел как следует его разглядеть. Узоры были нарисованы верно, и заклинания были точными. Никаких ошибок не было, а значит, всё должно было пройти гладко. — Очень благородно с вашей стороны, — заметил Лань Сичень. — Мой брат очень добрый, — ответила за работающего шиди Яньли. Однако флагоносцу недоставало опыта, так что стяг привлекал злых существ и ходячих мертвецов только в радиусе пяти ли. Хотя этого было достаточно, всё-таки деревня Мо была довольна мала. Лань Сычжуй улыбнулся ему: «Молодой господин Мо, уже темнеет, и совсем скоро мы начнём охоту на ходячих мертвецов. Ночью здесь будет очень опасно, поэтому, пожалуйста, вернитесь в свою комнату для вашего же блага». Вэй Усянь окинул его взглядом. Юноша был статен, изящен и благороден. Слабая улыбка играла на его губах. Вэй Усянь молчаливо одобрил его. — До чего я докатился! — спохватился Усянь. — Я одобряю учеников Гусу! После этой тирады он вернулся к записям. Расстановка флагов была скрупулёзной и тщательно выверенной, а манеры его уважительны — всё говорило о большом потенциале, сокрытом в юноше. Неудивительно, что подобный ученик воспитывался именно в таком клане строгих устоев, как Лань. Лань Сычжуй снова заговорил: «Флаг…» Не дав ему закончить, Вэй Усянь бросил стяг на землю и выпалил: «Это всего лишь дурацкий флаг! Я смогу нарисовать гораздо лучше, чем этот!» Едва бросив флаг, Вэй Усянь рванул с места и был таков. Юноши, наблюдавшие за всей этой кутерьмой, едва не попадали с крыш от смеха, услышав его нелепые слова. Лань Цзинъи тоже зафыркал и подобрал Флаг, привлекающий духов: «Вот ведь чокнутый!» — Эй! Если хорошо подумать, то это правда! — возмутился за брата Цзян Чэн. — Спасибо, шиди, — рассмеялся Вэй Усянь, даже не отвлекаясь от работы. Вэй Усянь ещё немного бесцельно побродил по деревне и вернулся в маленький дворик, где располагалась лачуга Мо Сюаньюя. Не обращая никакого внимания на сломанный замок и бардак на полу, он выбрал более-менее чистое место и опять сел в позу лотоса. Но ещё до наступления рассвета какой-то шум снаружи прервал его медитацию. Беспорядочные шаги нескольких пар ног, сопровождаемые криками, быстро приближались. Вэй Усянь разобрал несколько повторяющихся фраз: «Просто вломитесь и вытащите его!» «Сообщите властям!» «О чём ты говоришь — «Сообщите властям»? Забить его до смерти!» Он открыл глаза и увидел, что несколько слуг уже оказались внутри. Весь двор был ярко освещён факелами. Кто-то выкрикнул: «Тащите сумасшедшего убийцу в Главный зал и заставьте заплатить его своей жизнью!» — О! А вот и проблемы! — усмехнулся Минцзюэ. — Всё-таки получите на орехи.