Книги открывающие будущее

— Хм, — потёр руки Не Минцзюэ. — Становится всё интереснее и интереснее. Когда заклинатели из именитых кланов отправлялись на ночную охоту, обычно их сопровождала пышная свита. — И сколько ещё книга собирается перевирать уклад заклинателей?! — возмутился Лань Цижэнь. — Заклинатели отправляются группами, чтобы не пострадать и набраться опыта у более старших адептов. Цзинь Гуаньшань на это лишь скептически хмыкнул. Правда совсем тихо, а то его жена так ещё и не отошла от предыдущего скандала. Однако Лань Ванцзи предпочитал путешествовать один. К тому же эта рука была не совсем обычной, и существовала вероятность, что она может навредить другим людям, если обращаться с ней без должной осторожности. Вот почему Лань Ванцзи не позвал с собой никого из своего ордена, а взял в дорогу лишь Вэй Усяня и всё время пристально следил за ним. — Хм, — одобрительно покачал головой Лань Цижэнь. За этим мелким негодяем глаз да глаз нужен. А Вэй Ин тем временем ощущал полное блаженство. Ну почти. Его эго тешил тот факт, что Лань Чжань взял его с собой как равного. Но немного тревожило известие о пристальной слежке. Поначалу Вэй Усянь планировал удрать во время их путешествия. Однако все попытки бегства заканчивались одинаково — Лань Ванцзи тащил его обратно, схватив за шиворот. — Эх, Лань Чжань. Совсем не изменился, — ностальгически вздохнул Вэй Ин. — О чём это ты? — спросил Не Хуайсан. — Ха-ха. Да просто в ситуации с Бездонным омутом второй нефрит также схватил меня за шиворот. И с того дня, видимо, его предпочтения не изменились. — Ааа! Точно ведь, — захихикал Хуайсан. Тогда Вэй Усянь сменил стратегию и не отходил от него ни на шаг. Особенно он усердствовал ночью: упрямо забирался в кровать Лань Ванцзи, надеясь, что тот будет испытывать столь сильное раздражение и отвращение к его действиям, что схватится за меч и прогонит его. Но попытки Вэй Усяня не возымели успеха — как бы он ни старался, Лань Ванцзи оставался непоколебим как скала. Стоило Вэй Усяню ужом заползти в его постель, как тот сразу же лёгким движением руки обездвиживал его и перекладывал в другое место, при этом не забыв уложить благопристойным образом. Лань Цижэнь с облегчением вздохнул. Слава всем богам, они спали раздельно. Ну а Хуайсан же наоборот был крайне разочарован. Зная характер этих голубков, вместе они будут ещё ой как нескоро. Скорее всего только аж под конец книги. «Впрочем, благодаря ей, похоже, недолго им осталось не женатыми замужними ходить, » — подумал младший Не и с хитрющей улыбкой стрельнул глазами на Юй Цзыюань. По всем признакам та уже планировала сбагрить Усяня Ванцзи сразу после прочтения. В таком положении Вэй Усянь и оставался, пока не начинал брезжить рассвет. Он терпел неудачи уже бессчётное количество раз и по пробуждении непрестанно жаловался на ноющее тело. Всё, что ему оставалось, — это рассуждать про себя: «Кто бы мог подумать, что с возрастом Лань Чжань станет ещё более занудным. Раньше, когда я дразнил его, он смущался, да к тому же весьма забавно. А сейчас мало того, что он всё время остаётся бесстрастным, так ещё и научился противостоять. И где же это видано!» Младшее поколение прыснуло от смеха. — Вэй-сюн. С каждым разом твои мысли всё смешнее и смешнее, — прикрывшись веером, протянул Хуайсан. — А-Сянь, я рада, что у тебя появился такой терпеливый друг, — прикрывшись рукавом, улыбнулась шицзе. — Что тут поделаешь, — шутливо развёл руками Вэй Ин. — С годами великий нефрит стал ещё более… Великим. Следуя указаниям левой руки, мужчины направлялись на северо-запад. Они каждый день играли дуэтом «Покой», чтобы временно заглушить её ярость и жажду убийства. Возле Цинхэ рука, всё это время ведущая их куда-то, неожиданно изменила своё положение: согнула указательный палец и сжалась в кулак. Не Минцзюэ нахмурился, когда книга упомянула его орден. Нехорошее предчувствие закралось в его душе. Это означало, что их цель находилась где-то поблизости. Они расспросили местных о творящихся странностях и в итоге прибыли в маленький городок в Цинхэ. Стоял день, и по улицам туда-сюда сновали толпы народу. Вэй Усянь весело скакал позади Лань Ванцзи, как вдруг его едва не сшиб с ног едкий запах косметики. Вэй Усянь уже привык к тонкому, мягкому аромату сандалового дерева, исходящему от Лань Ванцзи, поэтому его сразу же покоробило, и он выпалил: — Что ты такое продаёшь? И как это «что-то» может так пахнуть? — Ого. А нюх у тебя как у собаки. Почуять на улице запах косметики, это ж надо! — немного насмешливо прокомментировал Цзысюань. Вэй Усянь вздрогнул при упоминании собак, но тут же дерзко ответил: — Судя по описанию, вонь от той косметики стояла просто невыносимая. Кстати, это значит, что она довольно некачественная и, скорее всего, продаёт её какой-то бродяга. У таких лучше ничего не покупать, — уже про себя забубнил Вэй Ин. — А ты что, так хорошо разбираешься в косметике? А я и не знал, — продолжал подначивать его Цзысюань. — Ну да, и что? Я иногда помогал шицзе накладывать макияж. Что тут такого? — с вызовом посмотрел на него Усянь. Цзысюань отвернулся. Найти с ними общий язык оказалось труднее, чем он рассчитывал. Запах исходил от шарлатана в одеждах заклинателя, у которого на лбу было написано «мошенник». Он нёс с собой сундук и предлагал товары прохожим. Увидев потенциального покупателя, шарлатан весь просиял: — Я продаю всё, что душе угодно! Вот, к примеру, румяна и пудра, качественно и недорого! Желаете взглянуть, молодой господин? Вэй Усянь ответил: — Конечно, желаю. Шарлатан спросил: — Для вашей жены? Вэй Усянь ухмыльнулся: — Нет, для меня. — О боги! Ты же не собираешься снова накладывать на себя макияж висельника?! — с шутливой угрозой посмотрел на Усяня Цзян Чэн. — Понятия не имею, — беззаботно пожал плечами тот. — … Улыбка застыла на губах шарлатана, и он подумал: «Шутки со мной шутить удумал?!» Но прежде чем его терпение успело лопнуть, к ним подошёл ещё один мужчина и с ничего не выражающим лицом произнёс: — Не беспокой людей, если ничего не собираешься покупать. Этот светлоглазый мужчина в белоснежных одеждах был чрезвычайно красив, его голова повязана лобной лентой, а на поясе висел длинный меч. Шарлатан выдавал себя за заклинателя и немного разбирался в кланах, поэтому, узнав клановый мотив Ордена Гусу Лань, он поостерёгся мошенничать и спешно ретировался, прихватив свой сундук. Вэй Усянь крикнул ему вслед: — Интересно, а сколько таких мошенников промышляют на улицах?.. — задумался Сяо Синчэнь. — С одной стороны, они, конечно, просто зарабатывают себе на жизнь как могут. Но… — Но с другой стороны, многие продают поддельные книги по заклинательству, которые могут очень навредить простым людям, — закончил за него нахмурившийся Минцзюэ. — Возможно, нам стоит заняться этой проблемой позже, — поддержал их Цзян Фэнмянь. — Эй, куда же ты побежал? Я правда хотел кое-что купить у тебя! Лань Ванцзи спросил: — У тебя есть деньги? Вэй Усянь ответил: — У меня нет, но зато у тебя есть! — с этими словами он протянул руку к Лань Ванцзи и принялся обыскивать его. Заклинатели дружно вздохнули. Очень и очень тяжело вздохнули. У бедного старейшины Цижэня даже не нашлось сил что-либо сказать. Он лишь зло сопел, смотря на Усяня. И если бы его взгляд мог замораживать, то мальчишка уже давно покоился бы в глыбе льда. На самом деле Вэй Усянь не ожидал ничего найти, однако, к его вящему удивлению, через несколько мгновений нащупал миниатюрный, но увесистый мешочек с деньгами. Носить подобное с собой было совсем не в характере Лань Чжаня. — Хм. Почему это «не в характере»? Нам всем дают одинаковую сумму денег на расходы, когда мы отправляемся на длительную охоту, — спокойно объяснил Лань Сичэнь. — Уважаемый первый нефрит. Я не хотел оскорбить вас или кого-то ещё. Просто Лань Чжань выглядит таким возвышенным и недосягаемым. Словно божество. Поэтому такие материальные вещи как деньги плохо складываются с его образом, — тут же засмеялся Вэй Ин. Но, всё же, за последние несколько дней Лань Ванцзи делал много всего такого, чего Вэй Усянь раньше не мог и представить в его исполнении, поэтому он решил больше ничему не удивляться и быстро схватил мешочек. Как он и предполагал, ему дозволялось брать от Лань Ванцзи всё что угодно, и последний никак не выражал недовольства. Если бы Вэй Усянь не знал по себе, насколько пугающе безупречен и чист Ханьгуан-цзюнь, то подумал бы, что он и Мо Сюаньюй были втянуты в весьма запутанный клубок взаимоотношений. Лань Цижэнь заскрипел зубами, не зная, радоваться ему за похвалу своего племянника или злится за последнюю реплику. Этот юноша поистине невообразимый человек. Оскорбив кого-то, он тут же может и похвалить его. Словно смотришь на зеркальное отражение Цансэ-Саньжэнь. Иначе как ещё объяснить, что, несмотря на все потуги Вэй Усяня, Лань Ванцзи до сих пор способен выносить его?! — Да он просто знает, что это ты! — влез Цзян Чэн. — Он в Облачных Глубинах привык тебя терпеть. Вот и не обращает внимания. К тому же, тебя только терпеть и можно. Пройдя немного, Вэй Усянь невзначай оглянулся назад. Лань Ванцзи стоял на прежнем месте и смотрел ему вслед. Вэй Усянь, сам того не замечая, замедлил шаг. Он не очень понимал, зачем так поступает, но почему-то смутно ощущал, что ему не стоит идти так быстро и оставлять Лань Ванцзи позади. — Ого! Неужели у тебя прорезался инстинкт самосохранения? — хмыкнул Цзян Чэн. — Я уж думал, его у тебя вообще нет. В это время откуда-то со стороны донеслось: — Старейшина Илин, пять монет за один, десять монет за три! Некоторое время в зале стояла тишина. А потом грянул гром. — Чего-о-о?! — первым, естественно же, раскричался Вэй Ин. — Произвол! Почему так дёшево?! — А тебя только это волнует?! — не удержался Цзян Чэн. — Меня вот больше волнует, каким образом они его продают? — задумчиво влез Цзысюань. — Может портреты или фигурки, — добродушно хмыкнула Цзян Яньли. — Ну, учитывая репутацию Вэй-сюна, это неудивительно, — добавил и своё Не Хуайсан. Взрослые же тем временем пытались скрыть смешки. Только старейшина Цижэнь хмурился как всегда. Вэй Усянь переспросил: — Кто?! Он поспешил посмотреть, кто же продавал его самого, однако обнаружил всё того же шарлатана. Фальшивый заклинатель уже успел попрятать свои низкопробные румяна и пудру, а вместо них достал стопку портретов, изображавших кого-то, выглядящего даже более злодейски, чем боги-хранители входа. — А вот это уже оскорбление искусства! — грозно насупил брови Хуайсан. — Да как он посмел вводить в заблуждение подрастающее поколение! — подхватил за ним Вэй Ин. — Я, между прочим, четвёртый в списке молодых господ! А эти… Эти! Меня так изуродовали! Не прощу! Он без умолку болтал: — Пять монет за один, десять монет за три — таких цен вы ещё не видали! Берите сразу три: один повесите на дверь, второй — в гостиной, а третий — в изголовье кровати. Клин клином вышибают — изображение столь порочного и нечестивого человека не пропустит в ваш дом ни одну тварь! — Ну… Это не лишено смысла, — злорадно посмотрел на Вэй Ина Цзян Чэн. — От такого-то вида не только мертвецы, но и демоны поразбегаются в разные стороны! — Цзян Чэн! Тоже самое могу сказать и о тебе! Только от тебя разбегаются в ужасе все девушки, — парировал Вэй Усянь. Ваньинь наигранно надулся и повернул голову в противоположную сторону от Вэй Ина. Вэй Усянь возмутился: — Ну и бессовестный врун же ты! Если бы изображение и впрямь работало, разве стал бы ты продавать его всего за пять монет?! Шарлатан ответил: — Опять ты?! Хочешь покупать — покупай, а нет — так поди прочь. Впрочем, если тебе так хочется, можешь приобрести один портрет за пятьдесят монет — я вовсе не буду возражать. — И это вы ещё Вэй Ина бесстыдником называете? — вопросительно поднял бровь Не Минцзюэ. — Надо будет тщательно почистить свои земли, а то я вижу здешние наглецы слишком распоясались. — Да-гэ, этого ещё не произошло, — попытался успокоить его Хуайсан. — Вот именно! Надо что-то делать, пока не поздно. Такое — стоит пресекать на корню! Даже если ни один дурак не поверит, что такой человек может быть заклинателем из хоть какого-нибудь клана, есть ещё и бродячие заклинатели, чью репутацию, такие как он, порочат своими… Своим барахлом! — А вам не кажется, что вы слишком преувеличиваете? — отозвался заинтересованный Цзысюань. — Если бы… — ответил ему Цзян Фэнмянь. — К сожалению, глава ордена Не прав. Нам, как заклинателям, стоило бы проверить свои земли на наличие мошенников уже давно. Вэй Усянь бегло пролистал стопку «Портретов Старейшины Илин, прогоняющих зло». Он отказывался мириться с тем, что свирепо глядящий здоровяк с синей мордой, торчащими клыками, выпученными глазами и надутыми жилами изображал его самого. — Ха-ха-ха-ха! — тут же рассмеялся Цзян Чэн. — Знаешь, а тебе идёт. Ах-ах-аха. Ничуть не обидевшись, Вэй Ин с удовольствием наблюдал за смеющимся братом. — Это стоило того, чтобы увидеть, как ты искренне смеёшься впервые за долгое время. А то ходишь постоянно хмурый как тучка. Вэй Усянь твёрдо решил отстоять свою честь: — Вэй Усянь был известен своей красотой, а ты что нарисовал?! Если не видел его своими собственными глазами, то нечего и бумагу марать, иначе введёшь в заблуждение подрастающее поколение. — Это самое подрастающее поколение стоит держать подальше от тебя и всего, с чем ты связан, — пробурчал Лань Цижэнь. Шарлатан собрался было ему возразить, как вдруг Вэй Усянь почувствовал порыв ветра у себя за спиной и тут же отскочил в сторону. Вэй Усяню удалось избежать атаки, но зато шарлатан отлетел за обочину дороги и приземлился прямиком на лоток с ветряными вертушками, которые взрослые обыкновенно покупали своим детям. Сразу же началась страшная кутерьма: кто-то бросился помогать бедолаге, а кто-то — собирать разбросанные товары. Шарлатан хотел выругаться, но потом увидел, что его пнул молодой господин, сверкающий золотом с головы до пят и бывший, несомненно, богачом знатного рода, и весь его запал сошёл на нет. Взглянув более внимательно, он также заметил вышитый на груди юноши пион сорта «Сияние средь снегов», и последняя толика силы духа покинула его. Те, кто уже слышал о Цзинь Лине, вздохнули со смесью скорби и обречения. — Цзян Чэн, я могу понять тебя, если ты натравил племянника на демонических совершенствующихся, но почему ты позволяеш ему нападать на простых людей? — строго отчитал Цзян Фэнмянь сына. — Дядя, этого ещё не произошло. Я уверен, что Цзян Чэн не допустит этого, — тут же подобрался Вэй Ин. — Ох, — глава ордена Юньмэн Цзян прикрыл глаза от усталости. — Извини, сын. На минуту я позабыл, что это будущее. А вот с вами, молодой человек, мы позже обязательно ещё поговорим, — последнюю фразу он произнёс, пристально смотря на Цзинь Лина. Тот тяжело вздохнул, повесив голову. Все попытки сидеть тихо и не отсвечивать — провалены под чистую. А ведь это только начало. Если в этой книге будут описывается все его грешки… Ну, по крайней мере, у него есть дядя, который может его воскресить. Однако он всё же не смог принять незаслуженного пинка и еле слышно пропищал: — Почему вы пнули меня? Молодым господином оказался Цзинь Лин. Он скрестил руки на груди и холодно сказал: — Пнул? Любой, кто рискнёт произнести при мне имя «Вэй Усянь», должен упасть на колени и благодарить меня за то, что вообще остался жив. А ты выкрикиваешь его имя на всю улицу. Смерти ищешь?! — Я был неправ, — опустив голову, сказал Жулань. — Дядя Вэй часто спасал наши жизни именно благодаря тёмной энергии. Мне не стоило делать поспешных выводов. — Да как вы сумеете! — начал своё Цижэнь. — Вы хоть понимаете, о чём говорите?! — Да, понимаю. Потому что видел своими глазами, — Цзинь Лин резко поднял голову. Его взгляд был твёрд. Цижэнь хотел сказать что-то ещё, но ему не дали. Вэй Усянь никак не предполагал, что здесь окажется Цзинь Лин и, тем более, не ожидал от него столь высокомерного и надменного поведения. Он подумал: «Как же так вышло, что это дитя выросло столь заносчивым и жестоким? Он унаследовал все пороки своего отца и дяди и ни одного достоинства своей матери. Если я не подлатаю прорехи в его воспитании, то рано или поздно он столкнётся с большими трудностями». — Другой я был неправ. Ты похож на обоих своих родителей в равной степени. И твёрдость ты взял определённо от своей матери, — подмигнул ему Вэй Ин. — Спасибо, — просиял мальчик. Яньли тут же ласково потрепала его волосы, а Цзысюань неловко положил руку тому на плечо. Заметив, что Цзинь Лин всё ещё пребывал в ярости и грозно двинулся к шарлатану, Вэй Усянь вмешался: — Цзинь Лин! Фальшивый заклинатель не осмелился произнести ни звука, но глаза его выражали глубокую признательность. Цзинь Лин повернулся к Вэй Усяню и со всеобъемлющим презрением произнёс: — Ты ещё здесь? Отлично, и ты сойдёшь! Вэй Усянь засмеялся: — Пха! Напомни-ка мне, кто не далее как несколько дней назад валялся брюхом на земле, безо всякой надежды встать? Цзинь Лин ядовито ухмыльнулся и коротко свистнул. Вэй Усянь сначала не понял причины этого поступка, но вскоре вдалеке послышалось тяжёлое и прерывистое дыхание приближающегося зверя. — Ой, — Цзинь Лин виновато посмотрел на Вэй Усяня. Он совсем позабыл про свою Фею. — Подожди, подожди… Это же не…? — бледнея, повернулся к нему дядя Вэй. — В своё оправдание скажу, что я ничего не знал, — мальчик посмотрел на Лань Ванцзи по привычке, втянув голову в плечи. — Да и после всего… Разного я оставлял её в башне, когда навещал тебя. Но Вэй Ин его будто не слышал. Он сидел уставившись в одну точку. — У тебя есть собака? — удивлённо спросил Цзян Чэн. — Ага, — кивнул Цзинь Лин. — Но кто её подарил не скажу. Всё равно здесь это будет упомянуто. По-моему, даже в этой же главе. Обернувшись, Вэй Усянь увидел, как прямо на них из-за угла несётся чёрный пёс-оборотень ростом ему по пояс. Крики ужаса звучали всё ближе и ближе, громче и громче: — Бешеная собака вырвалась на волю! Мгновенно изменившись в лице, Вэй Усянь пустился во всю прыть. — Подождите, подождите… Хочешь сказать, что ты боишься собак… Ты?! — удивлённо воскликнул Цзысюань. Другие заклинатели тоже недоуменно посматривали на лучшего ученика Юньмэна. — Пф. Ещё бы. Даже маленьких щенков, — засмеялся Цзинь Лин. — Кхм-кхм. Смеяться над страхами других неприлично. Каждый имеет право чего-то боятся, — прервал его Сычжуй. Мальчик пристыженно опустил глаза. — Извините, учитель Вэй. Я не хотел, — пробормотал он, плотно сжав губы. — Да ничего, — улыбнулся Вэй Ин. — У меня в детстве было несколько неприятных стычек с бездомными псами. И зови меня Вэй Ин. А то я из-за этого… «Учитель», чувствую себя старым. — А разве в будущем он не может просто спугнуть их тёмной энергией? — спросил Цзян Чэн, неодобрительно поглядывая на Цзинь Лина и Сычжуя. — Не-а. У него сразу паралич начинается, как только он их видит. Тёмная энергия сразу из головы вылетает, — вздохнул Цзинь Лин. Гуаньшань тихо потёр про себя руки. Это можно использовать, если не удастся подкупить мальчишку. Заметив взгляд своего второго дедушки, направленный на учителя Вэй, Жулань нахмурился. За год своего пребывания на посту главы ордена, он насмотрелся на такие хитрые и жадные взгляды и научился их различать. Поэтому поторопился договорить. — Но не советую использовать это против него. Один уже додумался и ничем хорошим это не кончилось. Того человека спасло лишь то, что произошедшее было недоразумением, — не отводя взгляда от Цзинь Гуаньшаня, протянул Цзинь Лин. Факт довольно постыдный, но всепобеждающий и несокрушимый Старейшина Илин трусил при виде обыкновенной собаки. И с этим в самом деле ничего нельзя было поделать. В детстве, ещё до того, как Цзян Фэнмянь взял его к себе, Вэй Усянь жил на улице, и ему часто приходилось драться за еду со злыми собаками. — Ничего постыдного здесь нет, — нахмурился Сычжуй, готовый защищать своего «учителя Вэя». — Кстати, — вдруг подскочил Цзинъи. — А сколько лет вы пробыли на улице? — Четыре года, — ответил Вэй Ин. — Кроме меня там были ещё несколько сирот. Когда дядя меня забрал, я утратил связь с ними на несколько лет. Я нашёл их, когда мне было тринадцать. Не всех, но пару знакомых да. На улице все держатся вместе. Со временем, после бессчётного количества укусов и преследований, он стал до смерти бояться псов, какого бы размера они ни были. Цзян Чэн в своё время часто насмехался над ним из-за этого. — Не вижу ничего смешного, — отозвался Не Минцзюэ. — Выжить на улице в таком молодом возрасте… Представить не могу, как вы справились с этим. — Добрые люди попадались на пути вот и всё, — неловко засмеялся Вэй Усянь. Если бы Вэй Усянь решился кому-то рассказать о своём страхе, то не только бы осрамился, но и прослыл бы лжецом, поскольку никто бы ему не поверил. Вот поэтому почти никто не знал о секрете Вэй Усяня. Однако сейчас он бежал ни жив ни мёртв от ужаса, и, едва завидев высокую, непоколебимую фигуру в белом, закричал что есть мочи: — Лань Чжань, спаси меня! — И так каждый раз, — закатил глаза Цзинь Лин, прижимаясь к Яньли и Цзысюаню. — Чуть завидев собаку зовёт Лань Ванцзи, что есть мочи. Я скоро оглохну, если каждый раз буду слышать это неистовое: «Лань Чжань, Лань Чжань, спаси меня!». Даже невооружённым глазом было видно, как смутился второй нефрит. А Вэй Усянь только радостно рассмеялся, довольный тем, что услышал. Цзинь Лин чрезвычайно удивился, когда, загоняя Вэй Усяня, внезапно натолкнулся на Лань Ванцзи: «И с чего этот умалишенный опять оказался рядом с ним?!» — Ха. Нравится он мне, а что? — провокационно спросил Вэй Ин. На что троица только интригующе хмыкнула. К таким выкрутасам они уже давно привыкли. Сяо Синчэнь, сидящий по левую руку от Вэй Усяня, задумчиво посмотрел на своего соседа. Лань Ванцзи был известен своей серьёзностью, никогда не смеялся и не болтал попусту, и некоторые заклинатели даже одного с ним возраста робели в его присутствии, не говоря уже об учениках. Степень его устрашения превышала даже степень устрашения Лань Цижэня в его лучшие годы. Старик Лань гордо посмотрел на племянника, услышав такое описание. А Вэй Ин только картинно схватился за грудь. — Ах, Лань Чжань! Как так можно?! Не волнуйся» я обязательно это исправлю! Я покажу тебе самые весёлые развлечения ордена Юньмэн Цзян. Нельзя же всю жизнь таким серьёзным ходить. Пёс Цзинь Лина подвергался суровой дрессировке, потому в отличие от обычных собак, был весьма разумен. Он словно тоже понял, что не стоит бесчинствовать в присутствии этого человека, и, издав пару подвываний, спрятался за Цзинь Лином, поджав хвост. Услышав это, Усянь лишь сильнее обрадовался такому защитнику и спутнику. Остальные продолжали внимательно слушать и свои мысли оставили при себе. Чёрную собаку-оборотня редкой породы Цзинь Лину вручил Цзинь Гуанъяо. Большинство людей, узнав, что этот подарок преподнёс сам Ляньфан-цзунь, остерегались давать ей отпор. — Ого. Похоже твой дядя очень тебя любит, — немного неловко обратился к Цзинь Лину его ещё несостоявшийся «отец». К удивлению всех, при этих словах мальчик сник и как-то погрустнел. Неужели с его дядей случилось что-то плохое? Но Лань Ванцзи отличался от большинства. Его совершенно не интересовало, ни чей это подарок, ни кто его хозяин — он всех усмирял одинаково строго и беспощадно. И вот сейчас Лань Ванцзи поймал Цзинь Лина, когда тот травил Вэй Усяня собакой, потому сердце юноши сжалось: «Вот и всё. Теперь он наверняка убьёт пса-оборотня, которого я с таким трудом натаскал, а потом жестоко накажет и меня!» — Извините за грубость, — подскочил Жулань. — Я был неправ. Ханьгуан-цзюнь, я был неправ на счёт вас. — Ничего, — кивнул ему Ванцзи. Тем временем Вэй Усянь поднырнул под руку Лань Ванцзи и спрятался у него за спиной, жалея лишь о том, что не может взобраться на Ханьгуан-цзюня, словно на высоченную жердь, и так карабкаться до самых Небес. То тут, то там послышались смешки, от чего Вэй Ин надулся. — Не понимаю, — нахмурился Цзян Чэн. — Отчего второй нефрит позволяет тебе такое? Как бесстыдно. — Цзян Чэн, ну не ворчи ты так, — подмигнул ему Усянь. — Мы с Лань Чжанем хорошие друзья. Вот и всё. И только пара человек заметили жалостливые взгляды, которые бросила троица на Ваньиня. Почувствовав, как вокруг его талии обвилась пара рук, Лань Ванцзи всем телом будто задеревенел. «Да сколько ж можно, — чуть ли не плача, подумало молодое поколение. Цзинъи покраснел как свекла, Сычжуй остался невозмутим, а Цзинь Лин устало потёр лоб. — Да когда же до них дойдёт?!» — снова пронеслась у многих одинаковая мысль. Цзинь Лин воспользовался заминкой, свистнул два раза и обратился в бегство вместе с чёрным псом-оборотнем. Ошеломлённый шарлатан на обочине всё ещё пытался встать: — Падение нравов в нашем обществе всё продолжается и продолжается. Какое же несносное молодое поколение нынче вскармливают в именитых кланах! Стыд и позор! Вэй Усянь, услышав, что лай собаки постепенно стих вдали, вышел, наконец, из-под защиты Лань Ванцзи. Заложив руки за спину, он, как ни в чём не бывало, поддержал светскую беседу: — Что верно, то верно. Общество морально разлагается с каждым днём. Люди теперь не такие, как в былые времена. Теперь шарлатан взглянул на Вэй Усяня, словно на своего спасителя, старательно поддакнул и в качестве благодарности поспешно всучил ему стопку «Портретов Старейшины Илин, прогоняющих зло», будто горячую картошку: — О-о-о. Понятно. Понял, что от них никакого толка и решил по тихому сбыть, — протянул Не Минцзюэ. — Лучше бы нормально нарисовал, тогда бы что-то и продал, — недовольно проронил Не Хуайсан, все ещё оскорблённый таким пренебрежением к искусству. — Братец, премного благодарен за случившееся только что! Прошу, прими это в подарок. Даже если ты собьёшь цену и будешь продавать один за три монеты, то всё равно получишь, по крайней мере, три сотни чистой прибыли. — Пфа-ха-ха-ха! О Боги, не могу! Ха-ха! Да я за такое даже гнилого яблока не дал бы! — взорвался Цзян Чэн. Хоть Вэй Ин и был оскорблён такой реакцией брата, но всё же вынужден был с ним согласится. За ТАКОЕ, разве что пинков получить можно. Лань Ванцзи взглянул на свирепого здоровяка на портрете и деликатно промолчал. Вэй Усянь, видя, что цена всё падает и падает, не знал, плакать ему или смеяться: — Можешь поплакать. Может легче станет, — не унимался Ваньинь. Цзинь Лин как заворожённый смотрел на дядю. Он никогда не видел его таким счастливым. Никогда не видел, чтобы тот так смеялся. И эти мгновения, как и лица родителей, он навеки сохранил в своей памяти как величайшее сокровище. — Это моя награда?! Если ты действительно желаешь отблагодарить меня, то лучше изобрази его красивее!.. Постой, не уходи. Я хочу у тебя кое-что спросить. Скажи, пока ты торговал здесь, не слышал ни о каких странностях? Или, может быть, сам видел что-то необычное? — О, наконец взялся за дело! — довольно усмехнулся Не Минцзюэ и остальные заклинатели подобрались. Наконец-то что-то интересное. А уж если в этом замешан Вэй Усянь, то по любому станет ещё интереснее. Шарлатан ответил: — Странное и необычное? Это как раз по моей части. Ваш покорный слуга проводит здесь большую часть года, и все меня зовут «всезнайка из Цинхэ». Какие именно странности вас интересуют? — Пф, — не удержалась что Минцзюэ, что Хуайсан. — Серьёзно? «Всезнайка»? Что за бред? Не-е-е-ет. Кто как, а я точно проведу «чистку» на своих землях. — Хотя, не стоит отрицать, что такие люди хорошо подошли бы на роль шпионов, — тихонько пробормотал про себя Хуайсан так, чтобы его услышал только да-гэ. Не Минцзюэ задумчиво посмотрел на брата — в последнее время он вёл себя слишком строго. Вэй Усянь сказал: — К примеру, не пакостничают ли в округе злые духи, не расчленили ли кого недавно, или, может быть, кто-то истребил целый клан? Шарлатан произнёс: — В этих местах подобного не водится, но если вы пройдёте пять-шесть ли дальше по дороге, то увидите горный хребет под названием Синлу. На вашем месте я бы туда не совался. Глава Цинхэ тут же насторожился. Неужели, все узнают их тайну? Плохо, очень плохо. Хотя, может и нет… Главное, чтобы никто не пострадал. Раскрытия не избежать. Но как на это отреагируют другие главы? Особенно Гусу с их чёртовой праведностью… Всё же методы не самые, так сказать, правильные. — Почему же? — Другое его название — Хребет-Людоед. Смекаете, почему? Все тут же повернулись в сторону Минцзюэ. — Брат, * неужели на территории твоего ордена находится такая опасная местность? — обеспокоенно спросил Сичэнь. — Всё не так, как может показаться на первый взгляд, — сурово ответил тот. — В книге нам и так всё скажут, а сейчас давайте продолжим. Будет лучше если всё объяснят в книге. Я не особо хорош на словах, сам знаешь. И при этих словах книга тут же направилась к нему.