Пантеон

Мир, каким он есть, существует с незапамятных времён. Люди молятся богам, часть ведут свою жизнь, опираясь на догмы, благодаря которым, ходят слухи, что можно постичь бессмертия, а то и вовсе вознестись и стать самим Небожителем. И то, что единицы всё же смогли вознестись, множество легенд, сказок и храмов, дают маленький лучик надежды, за который так хорошо уцепиться и греться в его свете. Но кто всегда шёл против святых Небожителей? Кто всегда становился антагонистом историй великих героев? Конечно демоны и злые духи. Их много, очень много. Некоторые сильнее, некоторые слабее. Какие-то разрушают города, а какие-то просто воруют детей на окраинах. Но за всё это время выделили четырёх самых сильных из них, котрых, ходили слухи, что побаивались даже на Небесах. Первым всегда вспоминали Собирателя цветов под кровавым дождём, красное бедствие и градоначальника Призрачного города, признанного сильнейшим из всех бедствий. Вторым – демона Чёрных вод, Хэ Сюаня, обедневшего, всё время голодного и редко когда интересующегося происходящим в мире людей. Если бы не затопленные корабли, коих было немало, то о его существовании люди бы уже умудрились забыть. Третьим в "списке" зачастую стоял Лазурный демон, Ци Жун, единственный, кто так и не стал непревзойдённым. Шумный и излишне пафосный людоед, то тут, то там повторяющий за своими предшественниками. И, под конец, безымянное Белое бедствие, уже восемьсот лет как ставшее не более, чем легендой, которой бабушки пугали детей перед сном, рассказывая историю, о могучем Цзунь У и юном Сяньлэ, победившим демона, убившего столь много людей...

***

Сянь Лэ уже давно ходил в полном одиночестве. Везде. Его это не напрягало, совсем нет, он даже привык к тишине, нарушаемой только редкими всколохами верхушек деревьев над крышей одинокого храма или хрустом веток под ногами. Людей он тоже не видел давно. И не хотел их видеть. Всё ещё не хотел. Бедно обставленная избушка, именуемая храмом, казалось, вот-вот развалится на ветки и мелкие щепки. Внутри лежала только одна потрёпанная циновка, пара вещиц весели на стенах, а на месте бывшего алтаря стояли скудные запасы еды, в основном состоящие из нескольких маньтоу, и лежало пару старых трактатов, явно написанных на очень дорогой бумаге, но уж слишком старые, чтобы быть в хорошем состоянии. Но чинить или покупать что-то новое хозяин хижины не хотел. Се Лянь сидел у открытой двери, прикрыв глаза и погрузившись в свои мысли, когда к двери подошёл высокий мужчина в очень дорогих одеждах и силой, словно просачивающейся сквозь барьер, увенчанный спокойным сдержанным лицо с острыми скулами. Человек остановился в паре шагов от сидящего на земле, негромко кашлянув для привлечения внимания. – Наследный принц, у тебя всё хорошо? Сянь Лэ нехотя открыл глаза, посмотрев на стоявшего напротив. Взгляд был уставший. – Да, если это можно так назвать. Всё как обычно, до того как вы пришли, шицзунь, – Парень поднялся на ноги, наспех отряхнув подол ханьфу. – Войдёте? – Пожалуй. Разговор предстоит не для лишних ушей, – человек перешагнул через невысокий порог, осматривая знакомую обстановку. – Смотрю, ты так и оставил мою маску у себя. – Ну, кроме нас тут в любом случае никого нет, – предпочитая проигнорировать последнюю фразу, бывший небожитель закрыл лёгкую, чуть покосившуюся дверь.