Джин-тоник с лимоном

И в этот момент Обито показалось, что он не разобрал из-за музыки. Но потом он понял, что никакого недоразумения из-за музыки быть не могло, то, какой взгляд светловолосый парень ему послал, было слишком явным, чтобы это можно было истолковать иначе. Голубые глаза едва не пожирали его, и он вынужден был признаться себе, что весьма польщён. Обито отвернулся с довольной улыбкой, затем двинулся, чтобы взять необходимое. До этого момента он готовил каждый коктейль в спешке, но в этот момент он решил произвести впечатление и применить на практике все свои навыки бармена. С хвастливой улыбкой Обито устроил небольшое представление, даже попробовав некоторые акробатические трюки, смешивая различные ингредиенты. Он сожалел только о том, что парень не попросил у него более сложного коктейля, и потому он не мог продолжать в том же духе. Обито протянул ему джин-тоник, не переставая улыбаться, надеясь, что парень заметит, что он не положил дольку лимона, и скажет ему что-нибудь. Но тот только помахал перед ним купоном на один бесплатный напиток. Обито покачал головой, не принимая его. — Я угощаю, — объяснил он и, не обращая внимания на других посетителей в очереди, наклонился к стойке, словно кокетничая. Он также моргал, подражая Рин, когда она пыталась кого-то очаровать. Жаль, что у неё были огромные оленьи глаза, сам Обито производил совершенно другой эффект. Но белокурый парень засмеялся и начал смотреть на него всё более и более заинтересованно. — Спасибо… — он оставил фразу незаконченной, с ясным вопросом в основе. Обито не упустил возможности и широко улыбнулся. — Обито, — ответил он, затем вернул заинтересованный взгляд. — А ты? Ему показалось, что парень заколебался, его глаза на мгновение стали неуверенными. Но это длилось всего секунду, потому что он снова широко улыбнулся. — Наруто! — Наруто, — повторил Обито, стараясь придать себе чувственный тон. — Я никогда не видел тебя здесь, ты с кем-то? — он позаботился о прощупывании почвы. Но Наруто быстро отверг этот вопрос, качая головой из стороны в сторону. — Нет, нет! Я… э-э, я на экономическом. — А, так ты не в гуманитарном кампусе. Это объясняло, почему Обито никогда его не видел. — Вот именно, именно поэтому! — на этот раз подтвердил Наруто, согласно кивая. — А что ты? Ты гуманитарий? Обито в свою очередь кивнул. — История, — подтвердил он. — Как скучно! Обито поднял бровь. — Сказал тот, кто изучает экономику! — возразил он. — Выбор тех, кто не знает, что выбрать! Наруто рассмеялся. — Ты абсолютно прав. Обито не ожидал такого ответа, обычно, когда так говорят, все экономисты бросаются защищать свой факультет и свою честь, часто создавая даже жестокие ссоры. Он был приятно удивлен, что у Наруто не было такой реакции, а также потому, что в ретроспективе это был самоубийственный шаг для его флирта. Но это делало его не только красивым, но и милым. — Очень хорошо, — засмеялся Наруто, показывая ему коктейль. — Ты молодец, если учесть, что имеешь дело с мертвецами, — насмешливо добавил он. — На самом деле, я практиковался, готовя его каждый раз, когда римский император был убит в заговоре. Обито слишком поздно понял, что, возможно, его шутка не была такой уж интересной, что, возможно, даже студент-историк не стал бы смеяться над тем, насколько жалко это было. Почему флиртовать так сложно? Но Наруто должен был найти его достаточно симпатичным, чтобы сопротивляться, потому что вместо того, чтобы встать и уйти в негодовании, как любой нормальный человек, он расхохотался. — Черт возьми, ты, должно быть, стал алкоголиком! — Я признаю это без стыда. — Ах, должно быть, это действительно угнетает — делать напитки, не имея возможности их пить… Обито печально вздохнул. — Не в бровь, а в глаз. На самом деле, он подозревал, что Рин посадила его за стойку, чтобы не повторилась рождественская вечеринка в прошлом году, когда он напился, разделся до трусов и танцевал на кубе перед всеми. Теперь на любом факультете его имя стало легендой, и он не знал, хорошо это или плохо. Скорее, ему показалось странным, что Наруто не узнал его. Или, может быть, Наруто подошёл к нему именно потому, что узнал. Во всяком случае, Обито был зачарован, глядя на Наруто, когда тот взял пластиковую соломинку в рот… говорящим образом. Он очень внимательно наблюдал за тем, как рот сжимается вокруг соломинки, как будто это было что-то большее. Озорной взгляд голубых глаз заставил Обито понять, что они оба думают об одном и том же. Он сглотнул и провел рукой по воротнику, уверенный, что жара была вызвана не только присутствием такого количества людей в клубе. Обито искал, что бы сказать, но к этому времени он уже был на пути поиска предлога покинуть барную стойку и пойти с Наруто туда, где они могли бы лучше проверить свои общие и углубленные знания. Он прочистил горло и подметил: — Я не дал тебе лимон*. Наруто ответил понимающей улыбкой.  — Пока нет, — подтвердил он, прищурившись. — У тебя есть время на перекур? Тот факт, что он был так прямолинеен, делал его гораздо более интересным для Обито, ему нравились парни, потому как они сразу переходили к делу. Возможно, потому, что он тоже предпочитал сначала действовать и только потом думать. Но, к сожалению, его кровь уже начала течь на юг, когда Наруто имитировал фелляцию на соломинке, и теперь у него больше не осталось кислорода для насыщения его мозга, поэтому Обито сказал, как идиот, которым он и был: — Я не курю. Наруто в замешательстве широко раскрыл глаза, но тут же снова расхохотался. — Я тоже, — заверил он его. — Но мне бы хотелось держать во рту что-нибудь другое… — Наруто пристально посмотрел на него, как бы намекая, — если ты понимаешь, о чём я, — и, как будто этого было недостаточно ясно, он посмотрел Обито на пах. Ему не нужно было больше ничего говорить.

***

Хотя было уже больше одиннадцати вечера, очередь у входа на вечеринку не уменьшалась. Какаши начал терять терпение, как это возможно, что люди прибывают так поздно? Он просто надеялся, что этого здания будет достаточно, чтобы вместить их всех. Только когда он вздохнул, впустив парочку, его очень тонкий слух уловил интересный разговор, в котором упоминался некий Менма Намикадзе. Какаши не забыл нервного блондина, потому что подозрение застряло у него в животе. Поэтому он повернулся в их сторону и бесстыдно прислушался. — Мне очень жаль! — сказал один. — Надеюсь, он не слишком болен, — добавил другой. — Нет, просто небольшая лихорадка, — ответил тот, кто упомянул его первым. — Но поймите, он не может прийти. — Какая жалость, мы собирались повеселиться. — Значит, нам не придется его ждать. — Э, нет, он только вчера прислал мне сообщение. Сегодня мы празднуем без него. Какаши широко раскрыл глаза от ужаса и на несколько минут покинул свой пост, приблизившись к группе. — О ком вы говорили? — спросил он, пожалуй, чересчур резко. Все трое посмотрели на него с подозрением. — О… о нашем друге, — ответил один из них, задержавшись на рубашке, где было угрожающе написано «охрана». — И этого друга зовут Менма Намикадзе? Они молча кивнули. — Который заболел и не может прийти сегодня на вечеринку? Они снова закивали, всё больше и больше смущаясь. Какаши почувствовал себя плохо, когда понял, что, возможно, совершил ошибку. Но тогда это могло быть совпадением, просто однофамильцы. — Этот Менма… у него буйные черные волосы, голубые глаза и странные отметины на щеках? — Ты его знаешь? — спросил один из них, а остальные закивали. Какаши не ответил, его мозг работал очень быстро. Он не мог ошибиться, они говорили об одном и том же человеке. Итак, кто бы ни появился с его удостоверением личности, карточкой и билетом, это был не он, а лазутчик. Но кто бы это мог быть, чтобы иметь такие личные вещи? Его охватило просветление. — У этого Менмы есть младший брат? Последовавший за этим кивок группы был подобен удару в живот. Он ошибся, он совершил огромную ошибку, он позволил себя обмануть! Он впустил несовершеннолетнего! — О нет, — ахнул Какаши, побелев. Он отошёл от группы, не сказав больше ни слова, не обращая внимания на растерянные взгляды. Внутри клуба находился несовершеннолетний. Несовершеннолетний, которого он впустил. Несмотря на весь свой скрупулезный индивидуальный контроль, он позволил подростку одурачить себя! Подросток, который, если бы его обнаружили, обманул бы всех организаторов, включая Рин. И именно Рин внезапно оказалась перед ним. Её веселая улыбка исчезла, как только она увидела, насколько бледен её друг. — Какаши, есть какие-то проблемы? — она пискнула с явной надеждой на отрицательный ответ. Но он посмотрел в сторону входа, где слышалось эхо музыки, где среди стольких взрослых танцевал несовершеннолетний, рискуя поставить под угрозу всё, ради чего Рин так упорно трудилась. Они должны найти его, пока не стало слишком поздно. — У нас есть лазутчик, — серьезно заявил Какаши.