Бригантина поднимает паруса...

— Юри! Проснись! — Виктор склоняется над футоном и аккуратно трясёт спящего мальчика за плечо. — Капитан Блэк! — Что?.. Уже? — протестующе хнычет Юри, пытаясь укрыться от надоедливого русского теплым одеялом. Но Виктор не отстает, продолжая трясти за плечо и что-то настойчиво говорить, и Юри приходится проснуться. Потянувшись, он наконец отбрасывает одеяло и садиться, переводит сонный взгляд на Виктора: — Прости, я, кажется, заснул… — Ничего, — ободряет Виктор. — Я сам чуть не заснул, а ведь я тебя старше. Мне целых семь. — Мне тоже будет семь, правда только через два года, — вздыхает Юри, надевая протянутую Виктором одежду. — Приедешь ко мне на день рождения? Я буду ждать тебя. Очень-очень, — подумав, добавляет он. — Конечно! — Виктор не может удержаться, чтобы не потрепать Кацуки по волосам. Всё ещё сонный и щурящийся даже от тусклого света прикроватного ночника, он восхитительно мил. — И не только на твой день рождения. Думаю, я смогу, упросить родителей, чтобы они разрешили мне прилетать на каникулы. Ты даже не заметишь, что меня нет, вот так часто я буду у тебя бывать! — Надеюсь, — вновь вздыхает Юри. — Но тот город… Сант… — Санкт-Петербург, — приходит на помощь Виктор, — город моих родителей. Я там родился. И там лучшая школа по фигурному катанию. Я буду учиться у самого Якова Фельцмана. — Санкт-Петербург, — с трудом повторяет младший мальчик, медленно проговаривая такое сложное и уже очень нелюбимое слово. — Мама мне показывала его на карте. Это так далеко! Во-о-о-от столько! — в подтверждение своих слов он широко разводит руками, предлагая Виктору воочию убедиться в серьезной длинне расстояния. — Я знаю. Мы будем очень долго лететь на самолёте. Если бы он мог, то никуда бы не полетел. Ему и здесь вполне хорошо. Его родители снимают комнаты в рёкане родителей Юри, и сама гостиница находится недалеко от океана. Можно каждый день бегать на пляж и играть под присмотром Мари, возводя могучие башни из песка и гальки, охотиться за крабами и моллюсками. Впрочем, их любимая игра — пираты. Небольшой каменный грот стал тайной пещерой, а остатки старой рыбацкой лодки — фрегатом «Одинокий висельник». Юри очень понравилось это название, потому как «страшно, бррр!». Виктор не спорил. Он вообще полностью доверился фантазии Юри, позволив выбрать ему пиратские клички. Итак, Виктор Никифоров стал капитаном Сильвером (цвет серебра, луны и, главное, длинных и прекрасных волос Виктора), а Юри Кацуки — капитаном Блэком. — Готов? — уточнил Виктор, оглядывая уже полностью одетого мальчика. — Сейчас… — Юри метнулся к шкафу и, покопавшись в нем, извлёк небольшую деревянную шкатулку, бережно прижал её к груди. — Готов, капитан Сильвер. Виктор кивнул, соглашаясь, и тихонько открыл дверь в коридор. Дом встретил тишиной и спокойствием — все давно спят. На какой-то краткий миг Виктору становится страшно, хочется отказаться от безумной затеи и вернуться в комнату, но он не может. Не в эту последнюю ночь в Японии. Он лишь крепче сжимает в руках потную дрожащую ладошку Юри и спускается по лестнице, благополучно минуя комнаты взрослых. Входная дверь открывается тихо и просто, и вот они уже с Юри на улице. Влажный ночной воздух, наполненный непривычными звуками и ароматами, встречает их, заставляя ненадолго задержаться на пороге в волнении. Все кажется незнакомым и странным в этом подлунном мире: дома неожиданно стали выше и чернее, деревья злобно шумят, так и норовя схватить своими длинными ветвями, а океан кажется непостижимо далёким. — Смотри, — Юри несильно толкает его в плечо, привлекая внимание. — Дорога из лунного серебра! Нам туда. Действительно, каменная дорожка, что ведет от рёкана к пляжу, кажется волшебно-серебряной: гладкие, отполированные ногами множества туристов, камни брусчатки сияют, ловя и отражая лунный свет. Не сговариваясь, они бегут по ней, пока не не оказываются на пляже. Бежать по песку становится труднее, но Виктор не останавливается — им ещё столько нужно успеть! Наконец они добегают до пещеры, и Виктор ненадолго скрывается под её мрачными сводами, появляясь обратно уже с небольшой лопаткой. — Итак, капитан Блэк… — голос срывается от волнения, и Виктор вынужден несколько раз шумно вдохнуть, возвращая себе спокойствие и уверенность в происходящем. — Готов ли ты закопать наш клад и произнести клятву? — Да, — Юри кивает в подтверждение своих слов и взмахивает коробкой. — Настоящий пиратский клад! — Хорошо, — Виктор оглядывается на луну и начинает отсчитывать большие шаги. Получается двадцать. — Тут зароем, — решает он, отойдя от пещеры и опускаясь на колени. Принесённая лопатка хоть и маленькая, но острая, и небольшую яму удается довольно быстро выкопать. — Капитан, сундук! — Конечно, — Юри протягивает ему раскрытую шкатулку, позволяя тем самым последний раз полюбоваться нехитрыми, но дорогими сердцу ценностями: несколько медных монет, разноцветные стеклянные шарики, старая деревянная трубка для табака и настоящая, хоть и разбитая, подзорная труба, в дополнение — рисунок их пиратского корабля с двумя капитанами. Капитан Сильвер, гордо стоящий у штурвала «Одинокого висельника», и капитан Блэк, размахивающий смертоносными катанами на корме. Закапывают вместе. Пара минут, и вот уже Никифоров разравнивает горку песка, надежно скрывая место зарытого клада. — Сделано, — наконец говорит он, поднимаясь и отряхивая песок с колен. — Теперь самое важное. Клятва. — Угу, — взволнованно сопит Юри. — Настоящая пиратская, на крови! Виктор лишь кивает и достаёт из кармана перочинный нож. Единственное лезвие сломано в середине, но всё ещё достаточно острое, чтобы можно было сделать небольшой надрез на коже. — Вот, — первый надрез он делает себе, прокалывая кожу большого пальца, а затем уже Юри. — Это не больно. Как комарик укусит. Юри весь скукоживается, но руку не убирает. Стойко терпит. В который раз Виктор поражается его внутренней силе или, возможно, глупому упрямству: отправиться ночью на пляж, чтобы спрятать клад и принести клятву, и это в пять лет. Виктор соединяет их окровавленные пальцы и, придав лицу трагичное выражение, начинает медленно проговаривать ранее заготовленные слова. — Клянусь водами великого океана, светом вечных звезд и собственной кровью… Клянусь в вечной пиратской дружбе с капитаном Блэком. Что бы ни случилось и где бы я ни был, я всегда буду помнить о нашем священном союзе, о непреложном обете дружбы, и клянусь вернуться в Хасецу, чтобы вместе в Блэком откопать клад. И да будет так. Юри повторяет вместе с ним, лишь имя меняет на Сильвер. — Теперь мы братья по крови… — задумчиво говорит Юри, разглядывая пораненный палец. — Такую клятву не нарушить, теперь я тебе верю. — А раньше нет? — изумляется Виктор. — Я же обещал, что не забуду! — Прости! — Юри бросается ему на грудь, крепко сжимая в объятиях. — Прости! Я знаю, что ты обещал, но… это полмира. Ты будешь жить на материке далеко-далеко, кататься на коньках, заведешь новых друзей и… — Глупости! — обрывает Виктор, пряча лицо в темных волосах малыша. — Даже если и будут, то они не сравнятся с тобой, ты — мой самый главный и лучший друг. Самый-самый! Я тебя никогда не забуду. — Обещаешь? — подозрительно уточняет Юри чуть гнусавым от слёз голосом. — Конечно, — успокаивает Виктор. — Эй, капитан Блэк, веселее, ну же! Мы ещё поплаваем. Знаешь… — меняет он тему, желая отвлечь мальчика, — может, твой отец подремонтирует нашего «Висельника» к следующему году, а? Было бы здорово наконец по-настоящему поплавать. Ты будешь совсем взрослым, может быть я даже пущу тебя на весла… — Нет! Я второй капитан! — Юри улыбается, утирая дорожки слёз со щёк. — Я умею лазать по реям и захватывать корабли, из пушек стрелять. Я лучше всех владею катанами! — И бегаешь быстро? — Что? — удивляется Юри неожиданному вопросу. — Бегаю? — Давай, второй капитан, догоняй, — Виктор резко срывается на бег, направляясь к дому. — Давай! Кто последний добежит — тот беременный мужик! Нет, такого Юри явно терпеть не собирается и с громким «подожди-и-и…» он бежит следом. Догоняет уже на пороге дома, где они, отдышавшись и пожелав друг другу спокойной ночи, наконец расходятся по своим комнатам.