Приключения Полины в Альпах

      Горная тропа уходила всё выше, ветер становился всё сильнее, а мороз уже начинал хорошо ощущаться. Группа из нескольких десятков девушек, ведущих под уздцы своих лошадей, упорно поднималась к одному из опаснейших перевалов Альпийских гор. Дорогу им указывал молодой парень. Его звали Жан-Пьер, ему было чуть больше двадцати лет, он прожил в Альпах почти всю жизнь и прекрасно знал свои родные горы. Под уздцы он вёл сильного мула, верхом на котором сидела скромно одетая мадемуазель. Эта на вид молодая, задумчивая девушка была немногословна: возможно, причиной этому был странный, явно не немецкий акцент, с которым она говорила по-французски. Иностранка, которую каким-то неведомым образом занесло к французским девочкам. Проводник понимал, что ему не стоит задавать ей лишних вопросов, поэтому не озаботился даже спросить как её зовут, обращаясь к ней просто «мадемуазель». Её ранг, по-видимому, был не очень высок.       Дорога была тяжёлой, мул постоянно норовил споткнуться или поскользнуться. Девушки, сопровождавшие свою мадемуазель, испытывали те же трудности со своими лошадьми.       Этот перевал был одним из самых опасных во всех Альпах — по крайней мере, самым опасным из постоянно используемых. За свою жизнь Жан-Пьер пересекал его множество раз и за это время успел несколько раз оказаться под лавиной. Один раз его даже искали и спасали при помощи собак. Парень с трудом понимал, кому могла прийти в голову идея вести через этот перевал молодых девушек, тем более в таком количестве, которое он успел увидеть за последнее время. Конечно, он не мог не отдать должное французской хитрости. Незадолго до заката они инициировали сход лавин при помощи огня малокалиберных пушек, в путь же направлялись лишь с заходом солнца. По мнению проводника, это был сложный, затратный и опасный, но очень креативный способ избегать совсем не редких в этих горах оползней и лавин.       Тем не менее Жан-Пьер предполагал, что немалое количество девушек в ночной темноте сорвётся в пропасть. Парень надеялся, что в группе, которую он сейчас ведёт, такое ни с кем не произойдёт. Задумавшись обо всём этом, парень не заметил, как ведомый им мул на повороте слегка отклонился с дороги в сторону пропасти, а затем, поскользнувшись, упал передними коленями на лёд. Едущая верхом мадемуазель закричала от неожиданности — её укрытая в чехол шляпа сорвалась с головы и упала в пропасть, сама девушка начала соскальзывать с седла и практически падать в пропасть. Подскочив в последнее мгновение, Жан-Пьер схватил её за две косички, тем самым остановив соскальзывание; мадемуазель схватила его за руки, и теперь он мог, не опасаясь ей навредить, снять девушку с мула.       — Прощу прощения, — промолвил проводник, когда мадемуазель уже стояла на твёрдой земле, а мул начал неуклюже подниматься на передние ноги. — Эти горы — очень опасное место, — добавил он.       — Вы спасли меня, — промолвила девушка.       Жан-Пьер совершенно не знал что ему следует говорить. Несколько совсем молодых особ из свиты мадемуазель уже стояли рядом с ними.       — Вы в порядке? — спросила одна из них.       — В полном, — улыбнулась мадемуазель. — Благодаря ему, — она указала рукой на своего спасителя.       — Госпожа Полина, вам стоит прикрыть голову капюшоном, чтобы не простудиться! — проговорила одна из девушек свиты.       — Ты как всегда заботлива, — заметила Полина, накидывая на голову капюшон. — Что же, думаю, следующую часть пути я предпочту проделать пешком, — добавила мадемуазель.       «Госпожа Полина». Жан-Пьер почти не сомневался, что ему послышалось. «Это просто невозможно».       Путники продолжили своё восхождение. Идя рядом с проводником, госпожа негромко заговорила:       — Жан-Пьер, так тебя зовут?        — Д-да, — смущённо ответил парень.       — Чего тебе не хватает для счастья? — практически дружеским тоном вопросила мадемуазель.       — Мне… — Жан-Пьер немного помедлил. — Есть та, в кого я влюблён, — честно признался он.       — И чего тебе недостаёт, чтобы сделать ей предложение? — поинтересовалась Полина.       — Её отец — очень строгий человек. Он сказал, что не может отдать свою дочь за того, у кого даже нет собственного дома, — рассказал проводник.       — У тебя нет собственного дома? — переспросила госпожа.       — Да. Я живу у родителей, и, полагаю, у меня нет практически никакой надежды на то, чтобы этот дом стал моим. После смерти отца он достанется моему старшему брату, — проговорил парень. — Повезло же мне оказаться неединственным сыном в семье, — негодующе бросил он.       — А ты можешь купить себе другой дом? — спросила мадемуазель.       — Едва ли. Если я и смогу накопить на это денег, то разве что к старости, — грустно промолвил Жан-Пьер.       — И сколько же он стоит? — поинтересовалась Полина.       — Много, очень много, — ответил проводник.       — А сколько именно много? — продолжила расспрос госпожа.       — Тысячу франков, — сообщил парень.       — Будут у тебя эти деньги, — обнадёживающе проговорила мадемуазель.       — Но ведь… — удивлённо вопросил Жан-Пьер.       — Не переживай. Для меня это не такие большие деньги. Вдобавок ты спас мне жизнь, — пояснила Полина.