Patrols / Патрульные

Завернув за угол и ступив дальше по коридору, Гермиона прикусила щеку, заглядывая в открытые аудитории. Девушка водила палочкой от комнаты к комнате и разочарованно вздыхала — даже закрытые двери не представляли для неё какого-либо интереса. Не то, чтобы она хотела что-то найти, — нет. Но что бы то ни было, это определённо бы оживило последние девяносто минут невыносимого молчания, которое она разделяла вместе с Малфоем. Само его присутствие в Хогвартсе для Гермионы было высшей ступенью дерзости, этот факт снова пошатнул её хрупкое моральное спокойствие. Ведь, ради Мерлина, именно он пустил Пожирателей Смерти в школу всего два года назад! Но вот он вновь здесь — стоит во всём своём мрачном великолепии. В основном Малфой держался сам по себе, а его ехидные замечания потеряли свой привычный презрительный оттенок, теперь они были более… игривыми? Если это вообще было возможно... И по какой-то причине это разозлило Гермиону ещё больше. С ним было бы куда проще бороться, если бы парень вёл себя как идиот, прямо как на шестом курсе. Последний коридор вёл через внутренний двор школы, и Гермиона поёжилась — тело слегка подрагивало от прохлады. Тихо бросив согревающие заклинания на свои плечи, они продолжили свой путь, а их обувь вновь застучала по булыжнику, что эхом отдавалось в напряжённой ночной тишине. После войны Хогвартс перестроили, сделав его еще более великолепным: во дворе теперь горделиво стояла статуя Альбуса Дамблдора, который храбро поднимал свою палочку к небу, а позади развевалась роскошная мантия. И даже несмотря на скорые морозы, которые так и норовили взять всё под свой контроль, цветы оставались всё такими же прекрасными, какими и будут весь круглый год: сказывалось заклинание стазиса. Полная луна сияла в ясном ночном небе, и Гермионе так и хотелось остановить этот момент. В недавнем прошлом было время, когда девушка боялась, что больше никогда не увидит Хогвартс, она была практически уверена в этом. Но сейчас, несмотря ни на что, она стояла здесь, в такой любимой ею школе. Ведьма замедлила шаг, а глаза поднялись ввысь, туда, поверх колонн — прямо к звёздному небу. Малфой затормозил вместе с ней, прислонившись к противоположной стороне колонны, а его лицо не выражало ничего, кроме самодовольства вкупе с безразличием. Именно поэтому Гермиона радовалась, что была обычной девочкой, ведь благодаря этому у неё и есть возможность с восхищением смотреть на такие простые вещи в жизни. Она судорожно втянула воздух, скользнув тонкими пальцами по гладкому камню, и присела на уступ.       — Красиво, правда? — рассеянно спросила Гермиона, совсем позабыв на мгновение, кто именно составлял ей компанию сегодняшним вечером. Драко лишь фыркнул в ответ.       — Забудь, — тут же выпалила девушка, поднимаясь на ноги и убирая волосы с плеч. — Остался последний, пойдем.       — Что? — усмехнулся Малфой. — Ты чуть ли не намочила свои трусики от вида полной луны, а виноват я? Гермионе буквально пришлось поднимать свою челюсть с пола — она уставилась на него, приоткрыв губы:       — Ты не можешь так со мной разговаривать!       — Как так? — губы Драко растянулись в улыбке, словно парень был чеширским котом, а его взгляд опустился вниз прямо на неё.       — Так нагло! О моём нижнем белье, — сказала Гермиона, крепко стиснув зубы. — Это грубо и вообще неправда! И ты говоришь это, чтобы вывести меня из себя, не так ли? Потому меня это и раздражает!       —Ладно, — согласился Малфой. — Тогда скажи мне что-нибудь правдивое о своих трусиках. Услышав это, Гермиона застыла на месте. Кровь отхлынула от её лица, а сама девушка уставилась на слизеринца бешеным взглядом.       — Они чёрные? Кружевные? — Драко сделал слишком опасный шаг в её сторону: теперь он стоял рядом так, что она могла почувствовать его дыхание на своём лице. — На тебе те, что красиво тянутся вверх к пояснице, вдоль твоих полуголых ягодиц, чтобы парни вроде меня могли взглянуть краем глаза?.. Без лишних раздумий Гермиона хлестнула своей рукой по бледной коже лица Драко. Его голова откинулась в сторону от удара, а на щеке появился яркий отпечаток ладони. Девушка тяжело дышала: адреналин и ярость огненным коктейлем смешались в её крови. Когда Драко снова перевёл свой взгляд на неё, в его глазах читалось напряжение и ярость, что заставило ведьму тяжело сглотнуть.       — Минус двадцать баллов с Гриффиндора за нападение на студента. Возмущенное фырканье слетело с губ Гермионы, скрестив руки на груди и выставив левую ногу вперёд, она выпалила:       — Минус двадцать пять баллов со Слизерина за приставания к студентке.       — Двадцать пять...        — Миона? — неожиданно раздался сонный голос позади Драко. Гермиона быстро сделала шаг назад, а румянец резко исчез с её лица, как только она заметила Рона у подножья Гриффиндорской башни. С растрепанными волосами и в пижамных штанах, которые низко висели на его бедрах; на нём также была футболка, которую он настойчиво захотел купить в Австралии, даже несмотря на то, что и понятия не имел, какая группа была на ней изображена. Гермиона не могла не улыбнуться своему другу, ну, точнее говоря, парню. Мерлин, это до сих пор было слишком странно.       — Рон? — она сделала несколько шагов, проходя мимо Малфоя, пока тот стоял и потирал горящую от удара щёку. Гермиона же несколько раз сжала свою собственную руку в кулак в попытке прогнать неприятную пульсирующую боль во всей ладони.       — Всё в порядке?       — Да, конечно же, — ледяной взгляд Рона был направлен поверх плеча девушки, пронзительно смотря в сторону Малфоя.       — Здесь точно всё в порядке? — настойчиво переспросил он. Переминаясь с ноги на ногу, гриффиндорка дёргала подол юбки, не понимая, почему ей сейчас было так до ужаса неловко:       — Да.       — Ну, я же тебе сказал, что подожду тебя. Ты опаздывала на несколько минут, и я решил проверить, всё ли хорошо. Ты же как бы… ну… с Малфоем, — блондин за спиной Гермионы недовольно фыркнул.       — Да, точно, ты же знаешь какой он. Мы как раз закончили на сегодня, — Рон протянул ей свою ладонь, и она почувствовала нервный трепет у себя в животе. Но не тот, что должна чувствовать влюблённая девушка. Этот был больше похож на то, будто она представляет поцелуй с собственным братом... Нет! Она была влюблена в Рона уже несколько лет — так и должно быть. Она переплела их пальцы и встала рядом, чувствуя небольшую неловкость. Малфой же на эту картину фыркнул и пронесся мимо пары; его мантия развевалась вслед за шагами.       — Минус пятьдесят очков с Гриффиндора за блуждание вне спален после комендантского часа! — прорычал слизеринец через плечо, на что Гермиона обнажила зубы. К чёрту его. Тут он их поймал.       — Серьезно, ты можешь с кем-нибудь поменяться партнерами? После всего, что случилось за последние годы, ты не должна находиться так близко к нему. Это неправильно как-то. Гермиона одарила его полуулыбкой, лишь кивнув.       — Может быть. Я поспрашиваю, захочет ли кто-нибудь с ним поменяться. По четвергам я дежурю с Невиллом, так что всё будет в порядке. Рука Рона неподвижно лежала на её пояснице, он перевёл взгляд с лица девушки к портрету Полной Дамы, пробормотал ей пароль, и пара прошла вверх по лестнице.

***

К огромнейшему неудовольствию Гермионы, в этот раз Малфой молчал не долго.       — Я просто понять не могу, — начал он, засунув руки в карманы брюк.       — Да, ты главное продолжай. Уверена, что ты хоть немного научишься читать, прикладывая немного больше усилий, — её губы изогнулись в улыбке. Девушка открыла шкаф с мётлами и почти моментально шлёпнулась на пол, когда оттуда вылетела летучая мышь, ударяясь о её лоб.       — Твою мать! Малфой безразлично, как в общем и всегда, усмехнулся и протянул ей ладонь. Она долго сверлила взглядом его руку, сомневаясь: вдруг второй рукой он собирается её заколдовать? Но после того, как голова Драко слегка наклонилась набок и он выпустил ехидный вздох, девушка приняла этот жест, неловко поднимаясь на ноги. Вне патрулирования они не обменялись ни единым словом, стараясь избегать зрительного контакта друг с другом. Исключение составляла лишь та ситуация в Большом Зале, когда они почти врезались друг в друга, а потом шагали из стороны в сторону в попытке пройти дальше. Причём шагали они в одном направлении, зеркально повторяя движения друг друга. Три раза. В конце концов Малфой положил свои руки на её талию и поднял, заставив девушку оторвать ноги от земли. Таким образом он просто сдвинул её, убрал со своего пути, а потом продолжил свой собственный, не оглядываясь назад. Губы Гермионы слегка приоткрылись, в животе образовалось множество узелков, стягивающие внутренности от того, как он прикоснулся к ней. Румянец окрасил её щеки, прямо как сейчас, и как только она прошла половину коридора, то украдкой оглянулась, пока Луна продолжала что-то оживлённо рассказывать. Слишком ярко она помнила тот образовавшийся ком в горле, когда гриффиндорка заметила взгляд серых глаз, который выискивал её. Малфой развернулся, сделав грациозный шаг назад, задрал подбородок, убрав пряди волос с глаз, и подмигнул ей, послав воздушный поцелуй. Этот придурок был невыносим.       — Да, — протянул он, вытягивая её из пучины мыслей. — Ведь несмотря на то, что я почти обошёл тебя...       — "Почти" тут ключевое слово, — перебила его Гермиона.       — За последние семь лет...       — Шесть, — она вновь надменно поправила его. — В прошлом году нас тут не было. Малфой показательно тяжело вздохнул, проводя ладонью по лицу, прежде чем попытаться снова.       — Несмотря на всё это, читаю я на желанном уровне, Грейнджер. Я с радостью сравню наши результаты по Ж.А.Б.А. Гермиона закатила глаза, а на губах заиграла ухмылка, которую она была не в силах скрыть.       — Я бы не советовала. Ты снова будешь… вторым, — она подняла на него взгляд, высунув кончик языка и сморщив нос самым ребяческим способом, который только могла придумать.       — Если бы ты позволила мне закончить мою первоначальную мысль, маленькая заучка, ты бы поняла, что я хотел сказать, что удивлён твоей с Уизли паре. Сердце Гермионы дрогнуло и с яростным протестом забилось о грудную клетку. Хотела ли она уйти от этой темы?       — Почему тебя это удивляет? — спросила она, плохо пытаясь скрыть своё равнодушие.       — Ну, очевидно, потому что он неудачник... Смешок соскользнул с губ против воли девушки. Её рука взмыла вверх, чтобы ударить Драко в грудь тыльной стороной ладони — точно так же она делала с Гарри и Роном, когда они подшучивали над ней. Но прежде чем Гермиона успела коснуться его тела, Малфой, среагировав до абсурдного быстро, схватил её запястье, притянув девушку на шаг ближе к себе. У неё перехватило дыхание, когда он вот так посмотрел на неё сверху вниз — обычно серые глаза потемнели.       — Это уже будет третий раз, когда ты поднимешь на меня руку, Грейнджер, — он притянул её немного ближе. Гриффиндорка смогла ощутить его крепкую грудь своей собственной, и где-то в районе живота разлилась тянущая нега.       — И если третий раз и будет, то только в постели, — большой палец его руки скользнул к точке на запястье, где можно было ощутить пульс девушки. Взгляд Гермионы неосознанно опустился на его едва ли приоткрытые губы. Но эта секундная слабость была прервана, когда на губах слизеринца заиграла фирменная самодовольная ухмылка, и она выдернула свою руку из его хватки, поправляя идеально выглаженную мантию. Грейнджер несколько раз моргнула и решительно развернулась на каблуках, старательно пытаясь вспомнить их маршрут и как можно скорее направилась в нужную сторону.       — Тебе бы понравилось подобное в постели, Малфой. Это была очень опасная территория, и хотя её разум продолжал попытки остановить хозяйку, тело уже само всё решило.       — И откуда же ты можешь это знать, Грейнджер? Услышала что-то, что тебе понравилось? Гермиона усмехнулась, закатывая глаза, и направила палочку в сторону пустого класса.       — Конечно нет, просто для меня очевидно, что ты — девиант. Это предложение спровоцировало громкий смех. Гермионе пришлось обернуться на волшебника, который чуть было не согнулся пополам.       — О, Грейнджер, ты даже не представляешь. Когда его смех утих, он выдержал короткую паузу, но похоже, что тема отношений девушки всё-таки слишком его волновала:       — Просто не могу представить тебя с Уизли. Он такой…       — Какой? Добрый? Заботливый? Красивый? — перечислила Гермиона, хотя ей это казалось бессовестным самовнушением. — Могу понять, почему ты так не уверен в себе.       — Мерлин, — Малфой в два шага преодолел расстояние между ними и, обхватив руками её предплечья, слегка встряхнул. Его пальцы, оказавшиеся у её лица, несколько раз щёлкнули перед широко раскрытыми глазами девушки — в них явно проглядывалось смущение.       — Тебя заколдовали, что ли? Может, любовное зелье? Или Империус, хотя я сомневаюсь, что этот идиот способен на что-то большее, чем бросить Экспеллиармус, — Малфой закатил глаза и еле слышно хихикнул. Гермиона же продолжила их маршрут, стараясь игнорировать ощущение, что остались после его пальцев.       — Ты глупостей не говори. У нас с Роном всегда была эта… — её разум знал то слово, о котором она думала, но почему-то это звучало до чёртиков неправильно.       — Химия, — Гермиона готова была поклясться, что ей буквально обожгло язык, будто уксусом. И снова этот раздражающий смех, эхом отскакивающий от стен. Драко остановился, а его гулкий смех исчез в ночи.       — Да, Грейнджер, вот уж действительно химия, раз твоя кожа будто зеленеет и ты вечно подавляешь в себе рвотный позыв.       — Ты не поймешь, Малфой, такая химия, как у нас с Роном, бывает раз в жизни, — она гордо вздернула голову и слегка нахмурилась. Пока он не смотрел в её сторону, она поморщилась.       — Точно. Эта «химия», о которой ты говоришь… уверен, только к своему возлюбленному ты питаешь подобные чувства. Это до боли очевидно по тому, как ты смотришь на него с обожаемым отвращением, когда он чавкает и говорит с полным еды ртом. Буквально недавно он выхватил у тебя книгу, которую ты читала, и заставил тебя подпрыгнуть за ней, словно ты капризный ребенок. Гермиону передернуло. В тот момент она очень рассердилась на Рона, а он просто так по-дружески ударил её локтем в бок и исчез вместе с Симусом в коридоре. Говоря откровенно, Гермиона знала, что так быть не должно. Она не была уверена, как должно было быть, но точно не так. В её жизни была уйма моментов, когда она задавалась вопросом, почему же она не была распределена на Когтевран. Она обладала всеми необходимыми качествами, подходящим темпераментом, но все же шляпа настаивала на Гриффиндоре. Теперь, когда ведьма хоть немного повидала мир и пережила не мало, — она поняла. Гермиона преуспевала почти во всём, но картинки с воспоминаниями заполонили её разум: всплеск адреналина, когда она залезала на истощенную спину едва освобожденного дракона после штурма Гринготтса; те потоки хаотичной энергии, что струились по венам, когда она кидала заклинания один за другим на поле боя; жгучее, тянущее чувство внизу живота, когда Виктор исследовал руками её тело после пятого курса. Теперь, после окончания войны, она чувствовала какой-то внутренний зов. Она слепо шла в будущее с полдюжиной рыжих младенцев и в фартуке вокруг уже большого живота. И всё это с парнем, которого, по её собственным словам, она любила, пусть иногда ей и было сложно даже находиться рядом с ним. Но вдруг… может быть, именно такой и должна быть любовь? Не должно же быть широких, романтических жестов и таких свиданий, которые после заставляли тебя задыхаться от желания. Ведь не должно же? Даже если бы она именно этого хотела. Гермиона почувствовала себя опустошенной, когда они с Малфоем вновь оказались во дворе, молча глядя на исчезающую луну. Было что-то в этом месте и в этом покое, что воцарился сейчас между ними, что заставило девушку заговорить с ним так, будто он был не Малфоем, пусть и на мгновение.       — Странно, да? Вернуться. Драко лишь невнятно что-то промычал с дальней стороны колонны. Гермиона присела на низкий уступ, поджав ноги. Свежий ночной воздух заставил её поёжиться и скрестить руки на груди, потирая плечи.       — Всё совсем не так, как я себе представляла.       — Да, добро пожаловать в мою жизнь, — протяжно ответил слизеринец и обошёл колонну, чтобы сесть напротив девушки, откидывая чёлку со своих глаз. Она подавила то ехидное замечание, что вертелось на кончике языка: не хотелось рушить момент.       — Ты рад, что вернулся?       — Либо Хогвартс, либо год в Азкабане, так что да. Рад, что вернулся, — Малфой лишь пожал плечами. Когда его назначили префектом на восьмой год обучения, доброй половине замка это слишком не понравилось. МакГонагалл со всей своей стоической мудростью напомнила взбунтовавшимся: для того, чтобы проявить себя, нужно получить такую возможность. Всё это выглядело слегка натянуто с её стороны… разве стоило отдавать ему значок старосты?       — Твой дружок снова будет ждать нас в конце коридора? Боится, что под покровом ночи я тебя украду? — глаза Гермионы метнулись в сторону Драко. Снова это чувство. Эта легкая дрожь по телу, каждый раз, когда он к ней прикасался, дразнил её или просто смотрел как сейчас. Его серые глаза были прикрыты веками, брови слегка подняты, а поза расслабленная. В такие моменты было очень легко забыть, что он был Малфоем. В такие моменты он почти был просто… Драко. Её губы изогнулись в улыбке.       — Возможно, — и снова эта долгая пауза, во время которой Грейнджер потирала свои плечи, не замечая пристальный взгляд своего партнера. — Малфой?       — Да? — его голос такой хриплый и низкий.       — Тебе действительно нравится, когда тебя шлёпают в постели? Как, черт возьми, ты можешь находить это приятным? — вроде бы она и дразнила его, но в то же время ей очень хотелось получить ответ на свой вопрос. С его губ слетел смешок, и он встал, поправляя мантию и проводя рукой по волосам.       — Ох, Грейнджер. Ты маленький невинный львёнок. Гермиона нахмурилась и сглотнула в попытке подавить предательскую дрожь, что одолевала тело, и, последовав его примеру, встала со своего места.       — Думаю, на сегодня закончили? Спокойной ночи, Малфой. Девушка протянула ладонь, и он усмехнулся, переводя взгляд на её жест. По всему телу разлилось чувство разочарования: рукопожатие, серьезно? Мерлин, Моргана и все четыре основателя, она была абсолютной дурой. Холодное прикосновение его руки обволокло кожу, и он сжал ее ладонь. Драко расслабился, опустив брови, большой палец его руки без всякой на то необходимости скользнул по коже на запястье гриффиндорки.       — Спокойной ночи, Грейнджер. Передавай Уизли от меня привет. Дрожь, что пробежала по её спине, когда Драко развернулся и исчез в коридоре, абсолютно точно не имела ничего общего с холодом.