Patrols / Патрульные

Всю последнюю неделю Гермиона буквально из кожи вон лезла, чтобы избежать любых взаимодействий с Малфоем. Драко будто бы был для неё маяком — как только она видела платиновые волосы, пусть даже совершенно другого оттенка, она тут же бросалась в противоположную сторону. Не то чтобы она не хотела его видеть, напротив, очень даже хотела. Она поняла, как ей не хватает того трепета, который он ей дарил своим присутствием, но было достаточно неуместно позволять ему касаться себя всё время. Хотя если подумать, его прикосновения были безобидны: то касание большого пальца его руки к её запястью, то прикосновение к её талии в Большом Зале. Но каждое, даже самое мимолетное, отпечатывалось в её памяти слишком ярко; порой она сравнивала их с неловкими, даже неуклюжими касаниями Рона к ней. И это лишь подливало масла в огонь. Когда время перевалило за десять часов, Гермиона уставилась на пустой коридор в ожидании увидеть знакомую платиновую макушку. И немного удивилась, когда поняла, что Драко всё ещё не было.       — Привет, Гермиона! Гриффиндорка подскочила от испуга, широко распахнутыми глазами взглянув на Падму, которая застегивала мантию на своей шее и мило улыбалась.       — Падма? Я могу чем-то тебе помочь?       — А, я твой партнёр на сегодняшний патруль. Готова? Гермиона махнула головой, сочувственно улыбаясь.       — Ты, наверное, неправильно прочла расписание. Я сегодня патрулирую с Малфоем, он просто немного опаздывает, — её голос затих, когда девушка взглянула в темноту ночного коридора. Падма нахмурилась, переводя взгляд на Грейнджер.       — Он попросил меня заменить его сегодня: сказал, что плохо себя чувствует, — ответила та и продолжила: — Мы с Эрни обычно начинаем с подземелий... Чувство необъяснимого раздражения разлилось где-то глубоко в груди, а с губ Гермионы слетел возмущенный вздох.       — Я поведу, — сухо прервала гриффиндорка когтевранку, выпрямляя спину, и направилась в противоположную от подземелий сторону, несмотря на то, что и она с Малфоем всегда начинала именно оттуда. В течение двух с половиной часов Падма без остановки щебетала о всех их заданиях и местных сплетнях, на которые Гермионе было, мягко говоря, наплевать. Закончив с подземельями, она замедлила шаг около входа в общую комнату Слизерина.       — Всё в порядке, Гермиона? — спросила Патил, склонив голову набок.       — Да, мне просто нужно кое-что обсудить со слизеринскими префектами, иди без меня, — сердце девушки гулко билось о грудную клетку, когда она поймала на себе пристальный взгляд. Пусть она и отказалась от роли старосты девочек, у Грейнджер всё еще сохранился авторитет, который Падма, кажется, признавала.       — Ты уверена?       — Конечно, увидимся завтра, — Гермиона натянуто улыбнулась студентке с Когтеврана и повернулась ко входу, с облегчением вздохнув, как только услышала удаляющиеся шаги Падмы. Она пробормотала пароль и, когда дверь распахнулась, шагнула в общую комнату Слизерина. Внутри всё казалось полной противоположностью гостиной Гриффиндора. Отсутствие дневного света создавало постоянное ощущение темноты, даже несмотря на огонь камина и свечей. Мебель была исполнена в более строгом стиле: диваны были обитые бархатом и черной кожей, а со стен свисали изумрудные гобелены. Обстановка в Гриффиндоре же была более уютной и приветливой, мебель была более мягкой, идеальной, чтобы свернуться на ней калачиком; а тут всё больше располагало к формальному чаепитию. Стоило ей зайти в гостиную Слизерина, несколько пар глаз тут же устремились к ней, внимательно изучая взглядом. Прочистив горло, Гермиона подошла к группе студентов с младших курсов.       — Прошу прощения, не могли бы вы позвать Драко Малфоя? Дайте ему знать, что...       — Мы знаем кто ты такая, — ответ молодого парня не заставил себя ждать. Он показательно закатил глаза, захлопнув книгу, что покоилась на его коленях, и встал со своего места. Гермиона не сводила с него взгляда.       — Ну да, точно, скажешь ему, что я жду его в холле? — девушка подавила дрожь, повернувшись лицом к двери. Да, в следующий раз будет лучше, если она не забудет свой плащ: осенняя прохлада вместе с холодом подземелий грозились не очень положительно сказаться на её здоровье. Ведьма принялась мерить шагами пространство, отчаянно потирая руки в попытке хоть немного согреться. Серьёзно, и как только слизеринцы справлялись с этим холодом?       — Грейнджер? Она повернулась на голос, удивлённым взглядом встречая очень… обычного Драко Малфоя: небрежные волосы, что торчали в разные стороны, тонкая белая футболка и пижамные штаны, низко висящие на его бёдрах. Она сглотнула, выпрямившись до боли в спине, стараясь сохранить своё спокойствие.       — Малфой, — тон, которым она поприветствовала парня, был довольно резким. И его губы изогнулись от удивления, когда она перевела взгляд с его тела на лицо. — Где ты был сегодня вечером? На лице слизеринца появилась довольная ухмылка, он провёл своими руками по непослушным волосам и шагнул навстречу к ней, прислоняясь к ледяной стене.       — Я был здесь.       — И почему же? — Гермиона явно сердилась.       — А что? Неужто скучала по мне, Грейнджер? — что-то мелькнуло в его серых глазах, и девушка шагнула к нему, возмущенно выдохнув.       — Конечно нет! Просто… — она не знала, что сказать дальше — её губы просто беззвучно хватали воздух. Но, прищурив глаза, наконец, выпалила. — Просто тебе стоило меня предупредить. Раз уж ты свои обязанности воспринимаешь не всерьёз...       — Серьёзно, Грейнджер? Мне нужно было закончить задание Флитвика к завтрашнему дню. Я едва заставил Падму согласиться. Заставил? В каком смысле? И почему Гермиона прицепилась к этому слову? Оно не давало покоя, словно надоедливая кошка, вьющаяся вокруг ног. Что он вообще имел в виду? Падма не была похожа на тех девушек, которые согласны на всё ради внимания от красивого мужчины, но, по-видимому...       — Мы закончили, Грейнджер? До того, как ты меня сюда выдернула для допроса, я спал. Гермиона шумно втянула воздух через нос. Она не хотела прощаться с ним, но сказать ей больше было нечего, даже несмотря на то, что всё их общение заключалось в препираниях друг с другом. Она скрестила руки на груди, снова потирая свои плечи.       — Думаю да, — сказала она, пожав плечами. — Спокойной ночи, Малфой. Гермиона резко развернулась по направлению к лестницам, но не успела сделать и шага, как почувствовала длинные пальцы, обхватившие ее локоть, которые остановили её на полпути. Она развернулась, обнаружив Малфоя непозволительно близко к своему телу. Тепло, что исходило от его тела, сводило с ума Гермиону, а преграда в виде тонкой ткани казалась ничтожной. Пристальный взгляд Малфоя всегда ощущался по-своему холодным, даже расчётливым. Но было что-то обжигающее в его глазах, взгляд которых сейчас блуждал по её лицу. Её дыхание сбилось, и Гермиона попыталась медленно, глубоко втянуть воздух.       — Почему ты здесь, Грейнджер? — низкий, хриплый голос разрезал тишину. На секунду, лишь на секунду Гермиона позволила себе проникнуться парнем, впитать его в себя. Чёткая линия его челюсти и лёгкая, светлая щетина на ней. Он был до абсурдного красив, и гриффиндорка сглотнула, вспомнив, что от неё ждут ответа на очень лёгкий вопрос.       — Я не знаю, — призналась она; её ресницы слегка дрожали. Его взгляд упал на губы ведьмы, и она понимала, что в этом жесте таится немой вопрос. Лицо Малфоя склонилось всего на один вдох ближе к ней, а пальцы крепче сжали её руку. Паника вперемешку с желанием охватили Гермиону, она готова была поклясться, что чувствовала, как сердце бьётся о грудную клетку. Его губы были так близко, что она почти могла ощутить их вкус. Прикрыв глаза, Гермиона сделала маленький шаг в его сторону, вжимаясь своей грудью в его тело. Но тут дверь позади Драко распахнулась, разрушая момент. Гермиона отшатнулась и, широко распахнув глаза, несколько раз моргнула, насильно возвращая себя в реальность.       — Прости, мне пора, — слизеринец сжал зубы, отпустив её и изогнув бровь, когда она сделала пару шагов назад.       — Драко? — позади него раздался женский голос, и, выглянув из-за его плеча, Гермиона увидела Панси Паркинсон, которая стояла, выставив бедро вперёд, а на её лице читалось напряжение. Гермиона сглотнула и тряхнула головой, пытаясь избавиться от назойливых мыслей.       — Спокойной ночи, Малфой.       — Спокойной ночи, Грейнджер, — крикнул он ей вслед, заставив девушку обернуться. Стоило ей завернуть за угол, её взгляд остановился на взъерошенном парне, который всё ещё стоял и смотрел на то, как она уходит.

***

Гриффиндор, ага, как же. Смелые, отважные и предприимчивые. Конечно. Поэтому Гермиона Грейнджер сейчас избегала не одного парня, а целых двух. Первого парня она любила всем сердцем; она верила, что вместе их свела судьба; он был её лучшим другом. Второй же бесконечно бесил её и издевался, но его соблазнительные губы пробуждали в Гермионе желание затащить его в чулан для метел и целовать до потери сознания. Помимо всего прочего, именно по этой причине она отказывалась ходить по коридорам одна. После Заклинаний её сопровождала Луна, а после Зелий — Гарри. Когда заканчивалась Травология она встречалась с Невиллом и Джинни, да и на Защиту от Тёмных Искусств ещё оставался целый отряд людей. Как бы то ни было, Луне то ли поплохело, то ли опять что-то связанное с мозгошмыгами или ещё какой-то нелепой вещью, и ей пришлось бросить Гермиону одну. И как назло, та тут же заметила копну светлых волос. Она мгновенно прижалась к стене и незаметно проскользнула в класс. Но оказалось, что волосы принадлежали лишь какому-то высокому третьекурснику, да и цвет его волос был больше русым, чем платиновым, но, по мнению Гермионы, было лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Вскоре наступило воскресенье, и ведьма не видела Рона все выходные. Внезапно для себя она поняла, что совсем не скучала по парню, но что более странно, сам он даже не пытался её искать. Кроме того, Малфой, видимо, сновал везде, кроме башни Гриффиндора, поэтому ей казалось правдоподобным, что и её парень мог делать то же самое в попытках её найти. Гермиона всегда старалась быть честна сама с собой, и этот момент не был исключением — она честно признала, что их с Рональдом отношения были провальными. И она почти не сомневалась, что он тоже разделяет её мнение на этот счёт. Следующие несколько дней прошли спокойно, пока не наступила ночь совместного патрулирования с Малфоем. Ей казалось, что в её животе кто-то открыл клетку с пикси из-за всех этих непонятных ощущений, что накрыли её с головой. Она глубоко вздохнула, а по коридору прокатилась волна прохлады. Услышав глухие шаги по булыжнику, Гермиона крепко зажмурилась.       — Готова, Грейнджер? — голос Малфоя был спокойный, с едва слышной насмешкой. Она развернулась в его сторону, а губы неосознанно изогнулись, пока она оценивала его внешний вид: идеально выглаженные брюки, изумрудный джемпер с расстёгнутой рубашкой под ним, растрёпанные волосы и несколько свисающих на лоб прядей вместе со скучающим выражением лица. Она сглотнула, кивком отвечая на его вопрос, и молча повернулась в сторону подземелий. Большую часть времени они шли молча, поочередно открывая двери — каждый на своей стороне коридора. Несмотря на молчание, это никак не позволяло успокоить нервозность в её животе. Скорее, это только делало хуже. Сколько раз она пыталась что-то сказать… что угодно, но слова просто застревали у неё в горле. Она всерьез подумывала о том, чтобы сказать какую-нибудь колкость только для того, чтобы избавиться от молчания между ними, но отказалась от этой идеи. Конечно же Гермиона снова забыла свой плащ и провела большую часть времени, потирая свои плечи и накладывая согревающие чары, которые тут же ослабевали, стоило ей потерять свою сосредоточенность на заклинании. Рядом с ней раздалось тихое ворчание, и Малфой, подняв одну руку над головой, легко стянул с себя джемпер, бесцеремонно бросив на её макушку.       — Прошу прощения? — усмехнулась она с готовностью скомкать вещь и бросить обратно ему.       — Меня бесит, что ты обращаешься со своим телом, как с растопкой, Грейнджер. Это охуеть, как раздражает. Возьми джемпер и в следующий раз вспомни о своём, черт возьми, — произнося эти слова, он показывал всем своим видом безразличие, которое было смешано с лёгким раздражением. Драко закатывал рукава своей рубашки будто бы от скуки. И чёрт, её собственная кровь буквально стала обжигать вены. Ей всё еще было холодно, но в этом запахе мяты и льна было что-то особенное, что привлекало её. Тем не менее, нахмурившись, она натянула на себя вещь через голову. Продолжая свой путь, Гермиона старательно пыталась проигнорировать то, как были напряжены мышцы его рук, когда он проверял двери, и вместо этого сосредоточилась на опьяняющем запахе его вещи. Без всяких раздумий она слегка потянула рукав, натягивая на свою ладонь, и поднесла к своему лицу, вдыхая удивительно приятный запах Драко Малфоя. Конечно же, Малфой как всегда всё испортил — этот раз он всё испортил своей ухмылкой, а Гермиона, опустив свою руку, показала ему язык. Они завернули за угол на пятом этаже около башни Когтеврана, и гриффиндорка открыла шкаф для метел, почти сразу закрыв его и даже не заглянув внутрь. А всё потому, что гортанные звуки, доносившиеся изнутри, заставили её остановиться. Она открыла дверь шире и почувствовала присутствие Малфоя за своей спиной, когда они вместе заглянули в шкаф. И челюсть Гермионы просто встретилась с полом, когда её глазам предстала картина: молодая пара самозабвенно занималась сексом, юбка девушки задралась на её бедрах, а парень снова и снова насаживал её на свой член, совершенно не подозревая о компании двух старшекурсников. Прошло почти полминуты, когда пара, наконец, заметила двух префектов, которые смотрели на них с охуевшими лицами, и полуобнаженный парень с эрегированным членом засуетился, тщетно пытаясь поправить их одежду. Гермиона захлопнула дверь и громко рассмеялась. Зажав рот рукой и выпустив пару смешков, она схватила Малфоя за рубашку и, в несколько шагов преодолев расстояние по коридору, затащила их в пустой класс. Оказавшись в безопасности за закрытой дверью, Гермиона не выдержала. Она опиралась спиной о деревянную поверхность и, не в силах сдержаться, громко рассмеялась — на удивление, Драко её поддержал. Смех, вырвавшийся из её горла, эхом прокатился по каменным стенам, и ей пришлось схватиться за живот. Она знала, что ей стоило вернуться и отнять у них очки, отправить в спальни, ведь это и было смыслом их патрулирования, но как только они успокоились, Гермиона просто прислонилась головой к двери. Последний глухой смешок сорвался с её губ, взгляд направился на парня. У неё перехватило дыхание, когда она заметила, что он уже смотрит на неё с потемневшими глазами и опасными в них огоньками, прямо как неделю назад в подземельях. Её губы приоткрылись в попытке что-то сказать... Но он был быстрее. Губы Драко накрыли её, язык тут же коснулся губ, желая углубить поцелуй; и Гермиона, выгибаясь навстречу его телу, поняла, что отчаянно желает большего. Она приоткрыла губы и глухо простонала в его рот, когда его руки прошлись по всему её телу и схватили девушку за задницу, вжимаясь в неё всем своим телом и прижимая к двери. Их языки соприкоснулись, и в момент всепоглощающего бесстыдства, Гермиона отстранилась, прикусив его пухлую нижнюю губу. Этот жест заставил Драко глухо рыкнуть, прижимаясь своим возбужденным членом, что отчетливо чувствовался сквозь брюки, к её бедрам, от чего гриффиндорка откинула голову, чувствуя похоть, что смешалась с кровью, когда он совершил повторное движение бёдрами. Губы Малфоя прошлись по линии её челюсти, а затем вниз, по напряженной шее. С её стороны послышался тихий всхлип, когда он схватил губами кожу чуть выше её ключицы, всасывая. Гермиона только сейчас заметила, что очень плохо использовала свои руки, почти никак не задействовав их в процессе. Так что, не думая, она схватилась пальцами за его бедра и с силой заставила вжаться в нее ещё крепче, что привело к ещё одному глухому рыку с его стороны. Рука Драко скользнула вверх по её телу, забираясь под его собственный джемпер, и коснулась изгиба её груди. Гермиона же в ответ провела руками по его телу и сжала пальцами его мягкие волосы, когда её спина выгнулась ему навстречу.       — Малфой, мы… — слова застыли на её губах, когда его язык коснулся укуса, оставленного на её шее. — Нам не стоит этого делать, это… очень плохо. Она простонала, когда он сжал её грудь в своей ладони, а большим пальцем скользнул по твёрдому соску.       — Так приятно быть плохим время от времени, Грейнджер, — слизеринец ухмыльнулся в её шею. Его рука двинулась прочь от её рубашки, двигаясь к внутренней части бедра, и Гермиона поморщилась, когда в её сознании всплыл рыжеволосый парень.       — Чёрт, — простонала она в равной степени и от раздражения, и от поглощающего её желания, когда его рука коснулась клитора, скрытого тонкой тканью её белья, что заставило голову Гермионы закружиться. — Я… Мы не можем. Его зубы двинулись вдоль напряженной шеи, а один палец слегка надавливал на вход во влагалище, и Гермиона готова была поклясться, что он чувствовал, как горит её тело, даже несмотря на количество одежды на ней. Она чуть было не сказала «к чёрту». Она и правда почти это сделала. Но Рон…       — Малфой, — твердо сказала она. — Прекрати. Его тело моментально застыло, и он сделал шаг назад; взгляд скользнул по её распухшим губам и вздымающейся груди.       — Я всё еще с Роном, я не могу… пока...       — Не нужно, — он жестом показал ей замолчать, а губы скривились в усмешке. Гермиону будто со всей силы ударили в живот, выбивая весь воздух из лёгких, когда она увидела его лицо в тот момент.       — Малфой. Всё его поведение моментально изменилось, маска холода мигом закрыла беспристрастное лицо.       — С дороги, Грейнджер. Гермиона потянула рукав джемпера, чувствуя, как жар от желания испаряется с её тела, и сделала шаг к нему.       — Просто это сложно, Малфой. Мне нужно...       — Ни слова больше, Грейнджер. Совершенно неверно истолковал ситуацию — моя вина, — взгляд его серых глаз впился в неё, а рука нащупала дверную ручку, распахивая и умудрившись зацепить девушку. Она хмыкнула, когда он пробормотал «очевидно» и вылетел из комнаты, даже не оглянувшись. Гермиона последовала за ним, глядя, как он идёт в сторону подземелий, тяжело дыша. Одну вещь она знала наверняка: то, что было сейчас значило — быть плохим? Если так, то она не была уверена, что хочет от этого отказаться.