3.
1 ноября 2020 г., 22:48
В гриффиндорской башне Гермиону встретила мёртвая тишина. Она вышла на безлюдную лестницу, и именно тогда непрошенные эмоции обрушились беспощадным потоком. Ветреное чувство разочарования и стыда прочным грузом осело у неё в животе.
— Миона? — со стороны камина донесся голос Рона, и Гермиона резко обернулась; её щеки тут же окрасились в алый цвет от нахлынувшего стыда.
— Не заметила, что ты проснулся, — девушка напряженно улыбнулась, натягивая рукава джемпера, что любезно предоставил ей слизеринец, и прикрывая руки.
Уизли потёр сонные глаза и поёрзал на диване; по его лицу было видно, что парню некомфортно.
— У тебя есть минутка поговорить?
— Конечно, — поджав губы, Грейнджер присела на другой конец дивана. Она не была уверена, что в этой ситуации было более странно: то, что она села как можно дальше, чтобы быть вне досягаемости рук Рона, или то, что ему было всё равно.
Отягчающее молчание слишком затянулось, и в один и тот же момент им показалось, что это стоит прекратить.
— Слушай, Миона… Я думаю, что нам стоит расстаться...
В унисон с ним девушка выпалила:
— Я поцеловала Малфоя...
Они встретились взглядом, одновременно сказав: "Что?!"
— Что ты сделала? — ладони Рона сжались в кулаки. — Ты целовалась с этим грёбаным хорьком?
Гермиона приоткрыла рот от удивления и несколько раз моргнула. Один. Два. Три.
— Ты… — девушка нахмурилась. — Ты меня бросаешь?
То, что это её волнует, выглядело совершенно нелепо, и она это прекрасно понимала. Но в какой бы реальности им не пришлось расстаться, она не представляла, что инициатором этого разрыва будет он. Слишком сильно эта ситуация пошатнула её эго.
— Ну… — Рон выпучил свои глаза настолько, что они грозились вылезти из орбит. — Вопреки тому, что ты, чёрт возьми, мне изменила, — да.
Его ладонь пригладила непослушные волосы, на лице отразилась гримаса боли, а сам парень тяжело дышал.
— Не думаю, что ты хоть немного удивлена этому. Мы оба понимаем, что… — он на секунду запнулся и ссутулил спину. — Не так это должно было произойти, и, пожалуй, это всё, что я скажу.
За многие годы на сердце Гермионы появилось множество мелких трещин, и она понимала, что это расставание в конце концов было неизбежным. Особенно после всех этих эмоциональных потрясений, которым она его подвергла. Но по мере того, что говорил Рон, один из этих осколков откололся и исчез — он больше не причинял боль, а предоставил место чему-то новому. Она ощутила… лёгкость.
Но это не предотвратило поток слёз, что хлынул по веснушкам на её щеках. Губы Рона изогнулись в кривой улыбке, он протянул к ней руки, и ведьма, не теряя времени, скользнула в его объятия.
— Не так мы должны были закончить отношения, — произнесла девушка надломленным голосом между всхлипами. — Мне так жаль.
Он лишь крепче обнял подругу, а губы прижались к её кудрявым волосам.
— Мне тоже жаль. Но это не я тебе изменил… — его голос звучал игриво, и Гермиона ткнула того локтем в ребра, наслаждаясь искренним смехом, что сорвался с губ.
— Я не виню тебя, Миона. Но… серьёзно? Малфой?
Гермиона простонала, выпрямляясь и стирая слёзы с лица.
— Не заставляй меня начинать эту тему. Я знаю, что это чертовски странно — Малфой.
— Он мерзавец, ты же понимаешь?
— Да, — взгляд Рона смягчился, а его рука легла на колено девушки.
— Мы всегда будем друзьями. И я действительно это имею ввиду. Ты всегда будешь моей подругой, но без этого романтического подтекста.
Гермиона не дышала последние несколько секунд, и после глубокого вздоха её плечи расслабленно опустились.
— Конечно, я могу потерять тебя как парня, в роли которого ты был ужасен, кстати, но никогда как моего друга, — она устроилась в его объятиях и лишь сильнее прижалась к нему.
Несмотря на то, что ей всё ещё предстоит разобраться с одним очень темпераментным слизеринцем, Гермиона чувствовала себя лучше, чем за последние несколько месяцев, будто с её плеч упал огромный груз, и даже позволила себе едва ухмыльнуться, крепче обнимая друга.
***
Гермиона почувствовала, как сердце в её груди буквально завибрировало, стоило ей зайти в Большой Зал. Её взгляд тотчас упал на слизеринский стол, в надежде найти знакомую платиновую макушку, но Малфоя тут не оказалось. В попытке проигнорировать разочарование, что взрывной волной будто ударило под дых, она направилась к друзьям, найдя себя место рядом с Джинни. — Ты в порядке, Гермиона? — спросила рыжеволосая, откусывая свой тост и изучающе смотря на подругу. Это чувство, которое буквально стягивало все внутренние органы, мешая дышать, заставило девушку натянуто улыбнуться и потянуться за булочкой. — Да, Джин. Завтрак пролетел незаметно; к счастью, Гермионе искусно удавалось игнорировать всю эту бессмысленную болтовню вокруг себя: её мысли были заняты Малфоем. Мысли о поцелуе — эти воспоминания порождали уйму других чувств, охвативших её разум, что вцепились в неё словно изголодавшийся зверь в свою добычу, с полным нежеланием ослаблять хватку. — Так, мне пора! — допив свой тыквенный сок, Джинни вытерла рукавом свои губы, что были еще влажными из-за напитка, в истинной манере Уизли. — Флитвик мне голову оторвет, если я снова опоздаю! Увидимся! Сморщив нос от едва уловимой улыбки, она попрощалась с Джинни и вонзила в картофель нож так, будто несчастный кусочек еды был лично виноват во всех её бедах. Рон прочистил горло и присел рядом с ней, что заставило девушку слегка напрячь плечи. Все было… в порядке, да. Но всё же, честно говоря, эта ситуация была немного неловкой. — Доброе утро, — подперев ладонью щеку, юноша улыбнулся. — У нас всё в порядке? Из-за глупого желания выиграть пару секунд перед ответом, Гермиона сделала глоток чая, чуть не обжигая язык, и слишком энергично кивнула. — Конечно! Что может быть не так? — Ну, я надеялся, что ты можешь мне помочь с эссе по нумерологии, — Рон слегка покраснел, а девушку такой невинный вопрос только позабавил, поэтому уже через секунду она откинула голову и рассмеялась. — Спрашиваешь ещё, может после... — Оу, — Уизли несильно толкнул её в бок, кивнув в сторону громоздкой двери. — Твой новый парень выглядит таким раздражённым. Интересна его реакция, если я сделаю так... — Рон лениво закинул руку на её плечо и ухмыльнулся. Этот жест заставил Гермиону в ужасе повернуться назад. Сердце ушло в пятки, когда она встретилась взглядом с Малфоем: он сжимал челюсти так, что желваки играли на его лице, а глаза потемнели. Драко моментально развернулся в сторону выхода. Наверное, те волны гнева, что исходили от тела парня, можно было ощутить по всему Большому Залу. Грейнджер с силой пихнула Рона в бок и, скинув его руку с себя, встала со своего места. В голове мелькнула мысль, что стоило бы наорать на него за подобную выходку, но сейчас тратить драгоценное время совершенно не хотелось: её цель была другой. Поэтому, схватив сумку с книгами, она выбежала вслед за Малфоем, нагоняя парня. Он почти моментально одернул её руку, которой она успела схватить его за мантию, и развернулся к ней лицом. Девушка врезалась ему в грудь и тихо пробормотала: — Слушай, — начала она, смущенно улыбаясь. — Я надеялась поговорить с тобой сегодня утром. — Мне не нужны объяснения, Грейнджер. То, что было вчера… это в прошлом, — Малфой прищурился. — Лучше нам обо всём забыть. — Что ты имеешь ввиду? — Это была ошибка, — фыркнул слизеринец, поправляя лямку сумки. — В каком измерении целующиеся мы можем считаться чем-то нормальным? Это абсурд. Гермиона будто бы получила пощечину. Она откинула голову в попытке собрать свои мысли в кучу; в грудной клетке будто бы кто-то разлил кислоту, переворачивая внутренности. — Ты действительно так думаешь? — Полагаю, что патрулировать нам вместе не стоит. Не хочется, чтобы твой дружок забил тревогу потому, что ты так интересно проводишь время с ужасным слизеринцем. — Малфой, заканчивай с этой напускной ненавистью в свой адрес. Это не настолько привлекательно, как ты думаешь, — усмехнулась Гермиона. Драко лишь закатил глаза на её комментарий. — Нет, серьёзно. Можешь вычеркнуть меня из списка плохих парней, Пожирателей Смерти и из списка ублюдков в общем, которых ты бы хотела поцеловать в пустом классе. Возвращайся к хорошим мальчикам, нарожай Уизелю щенков и забудь о моём существовании. Потому что лично я так и собираюсь поступить с тобой — забыть. От услышанного внутри у Гермионы всё перевернулось. Она видела, как меняется оттенок его глаз: тёплые проблески в серых глазах уступают почти стальному оттенку серебра. Драко даже не дал ей шанса возразить: он исчез за поворотом бесконечного коридора ещё до того, как девушка успела моргнуть.***
Несколько недель пролетели незаметно, и всё вернулось на круги своя. Их отношения с Роном почти не изменились, за исключением того, что теперь не было неловких поцелуев на ночь и касаний его влажной ладони на занятиях. Будто и не было того короткого периода, когда она называла себя его девушкой, а полуночный поцелуй с Драко Малфоем и вовсе был плодом воображения. Находиться в одной аудитории с Малфоем было очень нелегко. Он искусно игнорировал её существование, как и грозился. Но Грейнджер прекрасно осознавала, что не может похвастаться таким же умением в ответ. Сейчас она уже знала, каков он на вкус. Каково это, когда его руки касаются её бедер, когда его крепкое тело прижимается к её собственному. Но самое важное, она понимала, что Драко уже не был тем, кем пытался казаться, хотя всё ещё был редкостным придурком. Его джемпер все ещё пах свежестью и имел легкий шлейф его парфюма, что опьянял Гермиону. Смех, его настоящий смех, а не злобные усмешки, заставляли её внутренности делать кульбит. Именно поэтому для неё уже было невозможно просто забыть о том, что произошло между ними в пустом классе. На Зельеварении ей открылся очень хороший вид на Драко, поэтому нисколько не сомневаясь, она воспользовалась этой возможностью: четкая линия его челюсти, лёгкая щетина, которую он намеренно отпускал. Гермиона не была глупа и понимала, что смотрит на него слишком часто — глаза устремляются в его сторону каждые несколько секунд, но она ничего не могла поделать с собой, чувствуя только то, как её влечёт к слизеринцу. Именно тогда краем глаза она заметила, что Малфой перевёл взгляд в её сторону, и нежный, лёгкий румянец окрасил его щеки; именно тогда она поняла, что не зря она гриффиндорка — пора найти в себе храбрость. Теперь она точно не отступит. Ни при каких условиях. Осталось только донести это до Драко.***
Мерлин, как же Гермиона ненавидела подземелья. Разве она уже не жаловалась по этому поводу? И вообще, почему тут ни одной живой души нет? Она пряталась под плащом Гарри уже около часа, стоя около слизеринской гостиной, но так никого и не встретила. Уже не раз у неё появлялась мысль просто открыть эту чёртову дверь самостоятельно, но вероятность того, что она встретится с огромным количеством непонимающих взглядов была слишком высока. Несмотря, конечно, на многие странности в Хогвартсе, двери общих гостиных вряд ли открываются сами по себе. Застать Малфоя одного в своей комнате было не единственным её вариантом, но он был самым гриффиндорским из всех возможных, и по этой причине Гермиона остановилась именно на нём. И вот наконец-то дверь распахнулась, и Гермиона увидела, как Теодор Нотт тащит Дафну Гринграсс в холл под многочисленные смешки, а после они исчезают в шкафу для мётел. Лицо Грейнджер исказило раздражение от вопиющего пренебрежения этих двоих школьной политикой, но иронично было то, что она сама сейчас пытается проникнуть в спальню слизеринцев, точнее говоря — в кровать Драко Малфоя. Прежде чем гнев захлестнул её, она выдохнула и быстро проскользнула внутрь, миновав оживленную гостиную. Конечно, откуда ей было знать, какая именно комната отведена восьмикурсникам, но пока она раздумывала над этим, судьба решила сделать ей подарок. Судя по всему из ванной показался Малфой, с низко повязанным на бёдрах полотенцем и стекающими по полуобнажённому телу каплями воды. Гермиона застыла. Страх, похоть, адреналин — всё это взрывным коктейлем струилось по венам девушки. Она почти забыла, что вообще-то должна была поспешить за ним в спальню, но вовремя опомнилась. За исключением цвета гобеленов, комната выглядела идентично гриффиндорской и включала в себя три кровати, на самой дальней из которых лежал Блейз Забини с журналом, на обложке которого красовалась голая ведьма. Малфой подошёл к шкафу и без тени сомнения или каких бы то ни было колебаний скинул полотенце себе под ноги, натягивая белье. Гермиона вытаращила глаза и буквально через силу заставила себя не пялиться на парня, словно она какая-то извращенка, которой она и была, вообще-то. Ей всего лишь то нужно было прояснить какая из кроватей принадлежит ему, чтобы спокойно спрятаться. — Сегодня вечеринка у Когтеврана, пойдешь? — спросил Блейз, переворачивая журнал на бок, с целью лучше рассмотреть его содержимое. — Ставлю на то, что семикурсниц уложить сегодня будет очень легко. — Не хочу, — ответил Драко, опираясь оголённым телом о шкаф. Помимо боксеров на нем всё ещё не было одежды, и парень прислонился спиной к поверхности, протирая полотенцем мокрые волосы. Блейз раздраженно простонал, бросая журнал на край кровати. — Да брось, приятель. Позволишь Грейнджер контролировать твою сексуальную жизнь? — если до этого момента слизеринцы не знали о присутствии Гермионы, то сейчас она была уверена, что они наверняка слышали, как бьётся её сердце о грудную клетку. — Если она хочет довольствоваться этим рыжим придурком, что ты можешь с этим сделать? Откажешься от той когтевранки, что хотела тебе отсосать? Драко фыркнул и бросил полотенце на кровать, что стояла посередине, и это было всё, что ей нужно знать. Гермиона двигалась как можно тише, тщательно следя за каждым шагом, которыми прокладывала путь к его кровати, и села у подножия матраса. Блейз, казалось, что-то почувствовал, он прищурился, глядя в её сторону. — Это не имеет к Грейнджер никакого отношения, всё из-за уебанских вечеринок, что устраивают когтевранцы. В прошлый раз они обсуждали какую-то книгу за бокалом красного вина. Я точно пас: устал, а ты развлекайся. Закатив глаза, Блейз откинулся на подушки. — Ты такой зануда в последнее время, Малфой, я говорил тебе? — Да, да, конечно. Наслаждайся, пока я не у дел, — ответил Драко с ухмылкой, падая на матрас. Подложив руки под голову, он пробормотал заклинание, заслоняя полог с четырех сторон. В этот момент Гермиона почувствовала подступающую тошноту; уж слишком она была напряжена. Несколько мгновений она просто рассматривала полуголое тело парня, подтянутый торс, напряженные мышцы на руках. Да, от него захватывало дух. Сделав глубокий вдох, она прошептала заглушающее заклинание, и сразу же увидела распахнувшиеся глаза Драко. — Не нервничай, — пробормотала она, всё ещё скрываясь под плащом. Слизеринец схватил палочку, что покоилась под подушкой, и направил прямо ей в лицо, сев на кровати. Вздохнув, Гермиона скинула плащ, одарив парня испепеляющим взглядом. — Ты перегибаешь, а я тебе только что сказала не делать этого. Малфой взмахнул руками, вжимаясь в подушки с удивлёнными глазами: — Грейнджер? Что за чёрт? — даже сквозь шёпот его голос звучал низко. — Я наложила заглушающее, можешь говорить нормально, — ответила девушка, махнув рукой. — Просто… — румянец окрасил её щеки. — Ты не хотел со мной разговаривать... Драко убрал палочку, его плечи напряглись. — Мерлин, Грейнджер, я голый, блять. Ты не придумала ничего получше, чем пробраться в мою спальню? — Малфой даже не попытался прикрыться, напротив, Гермиона могла поклясться, что отчетливо видела, как напряглись мышцы его живота, и не смогла сдержать улыбки. — Я не любительница всей этой театральности, но ты меня спровоцировал. И я не ожидала, что ты тут полуголый… кто принимает душ по ночам? — Малфой раскрыл рот от удивления. — А кто вламывается в чужие спальни и забирается в их кровати, потому что не может уважать просьбу оставить его в покое, чёрт возьми? Слегка наклонив голову, Гермиона взглянула на него и пожала плечами. — Не думаю, что ты хочешь, чтобы тебя оставили. Ну, точно не чтобы я оставила тебя в покое. Его губы исказила кривая усмешка. — Уверяю тебя, именно этого я и хочу. Надевай свой плащ и выйди тем же путем, что и пришла, а я смогу поспать. Гермиона отрицательно покачала головой и в порыве нежданной храбрости оказалась совсем рядом, хоть Драко и пытался сохранить пространство между ними, прижимаясь к спинке кровати. — Какого хрена, Грейнджер? Гриффиндорка перекинула ногу через его бедро и оказалась на его коленях. Она скрестила руки на груди, изогнув бровь. — Тут уж не всё решать тебе. Поэтому сейчас я решила, что не собираюсь оставлять тебя в покое: мне это не нужно. Драко прищурился и толкнулся бёдрами в попытке сбросить девушку с себя. Гермиона схватила его плечи и наклонилась так близко, что их носы соприкоснулись. Оба глубоко вздохнули, а пульс девушки участился, как только она взглянула на его приоткрытые губы. — Что бы подумал твой парень, узнай, что ты здесь? Гермиона сглотнула, сжимая тонкими пальцами напряженные плечи парня, и мотнула головой в попытке откинуть кудри, что щекотали её щеки. — У меня нет парня. Уже как недели две, вообще-то. Наконец, они встретились взглядами. Тёплые, серые глаза Драко оставили приятное, тянущее ощущение в животе девушки, а его руки легли на её бедра. — Что? — Я бросила его той ночью, — пальцы Малфоя впились в её кожу. — Ну или он меня. Девушка слегка поморщилась и рассмеялась, упираясь подбородком в собственные ключицы. — Я рассказала ему о произошедшем. Мы решили остаться друзьями, хотя вообще нас едва ли можно было назвать парой. И я собиралась сказать тебе и сказала бы, если бы ты не был таким несносным. Руки Драко скользнули вверх по её бокам и коснулись спины девушки, слегка притягивая к себе. Гермиона чувствовала жар, что исходил от его тела, как напряглись его бёдра от осознания того, что она сидит сверху, поэтому, нисколько не сомневаясь, ведьма лишь с силой вжалась в него в той же позе, услышав приглушенный вздох, что сорвался с его приоткрытых губ. — Плохая идея, Грейнджер. Мы — очень плохая идея. Катастрофа, я бы сказал. Ты невыносима и одновременно чертовски сводишь с ума... Их губы были так близко, что Гермиона почти почувствовала его вкус. — Тебе лучше уйти. Попробовать с другим золотым мальчиком, выйти замуж за одного из тех, кто купит тебе цветы и не будет втрахивать в этот матрац до потери сознания, — Драко резко повёл бедрами, вжимаясь в неё, тем самым заставляя девушку ощутить влажность собственного белья и масштабы собственного возбуждения. — Ты легко это забудешь… Гермиона провела руками по его плечам и обняла за шею, притягивая ближе к себе. — А я не хочу забывать. Не хочу, чтобы всё было легко и просто, не хочу чего-то хорошего, как ты говоришь. Я хочу тебя. Малфой рыкнул, когда одна рука сжала её бедро, заставляя девушку наклониться, касаясь грудью его оголенного тела, а вторая зарылась в её кудри. Драко будто охватил всепоглощающий голод, и уже через секунду он поцеловал её так жадно и в какой-то степени жестко; кончиком языка он проскользнул в её рот, углубляя поцелуй, наконец снова ощущая её вкус. Её стон утонул в поцелуе, а руки парня оглаживали её тело изучая. Вытянув заправленную рубашку из-под юбки, он с силой дёрнул её, отправляя пуговицы в свободный полет. Гермиона разорвала поцелуй, выпустив тихий стон, Драко же, не теряя ни секунды, припал к её груди. — Малфой! Мне что, голой отсюда уходить? Белоснежные зубы слизеринца задели сосок, а горячее дыхание опалило кожу сквозь ухмылку. — Так дерзко с твоей стороны думать, что я позволю тебе уйти. Задрав юбку на бёдрах Гермионы, он качнул девушку, заставляя сквозь одежду поерзать на своём члене. — Я могу просто связать тебя и делать с тобой всё, что захочу. Каждую ночь. Язык скользнул по ложбинке груди, на что гриффиндорка откинула голову назад, реагируя низким стоном. Она была настолько поглощена его прикосновениями и этими фрикциями, что даже не заметила, как Драко уже расстегнул её лифчик, стягивая лямки с её плеч. — Ужасная идея… подумай обо всех тех местах, где бы ты мог меня трахнуть, — его язык обхватил сосок, что спровоцировало жаркий стон. — Поле для квиддича после твоей игры, — его пальцы коснулись соска девушки, слегка пощипывая, пока язык ласкал второй. — Шкаф для мётел между занятиями. Одной рукой он сжал её ягодицы, скользнув к трусикам. — Мерлин, библиотека… Хочу, чтобы ты трахнул меня между стеллажами, Малфой. На секунду он замер и отстранился, прищурившись, но ухмылка на его губах полностью выдавала мысли парня. — Грейнджер… — промурлыкал слизеринец. — Я-то думал, что развращаю тебя. Но у тебя, похоже, есть тайный фетиш. — У меня их больше, чем ты думаешь, Малфой, — усмехнулась Гермиона, накрыв его губы поцелуем. — Разве не ты говорил, что будешь втрахивать меня в матрац? Его руки скользнули под юбку, что всё ещё была приподнята на бёдрах, и ловким движением Драко стянул с неё трусики, отбрасывая куда-то в сторону, а затем бросил быстрое «Эванеско», заставив свою собственную одежду исчезнуть. Гермиона резко почувствовала гладкую, горячую кожу его члена, соприкасаясь с ним, и застонала, сделав поступательное движение и падая к нему на грудь. — Мне нужно быть внутри тебя, — послышался низкий шёпот, его язык и губы оставляли влажные, мажущие поцелуи везде, куда он мог дотянуться, смакуя шёлковую кожу девушки. Гермиона слегка приподнялась, позволив Драко направить член ко входу во влагалище, пока юбка девушки была задрана настолько, что едва ли прикрывала эту пошлую картину. Гриффиндорка придерживала его член и несколько раз скользнула по головке влажными, набухшими половыми губами, заставляя мышцы на теле Малфоя напрячься, а вены на его шее вздуться. Девушка резко села на член, вскрикнув от ощущения заполненности, когда он нежно коснулся губами её груди. — Малфой, — жалобно протянула она, пока Драко с силой сжимал её ягодицы, едва качнув её на себе. — Мне нужно двигаться… Он откинул голову на спинку кровати, а губы исказились в усмешке. — Я в твоём распоряжении, Грейнджер, — его руки крепко обхватили её бедра, когда девушка начала самостоятельно насаживаться на его член, почти полностью позволяя тому выскользнуть из себя, раз за разом остервенело садясь на него снова. — Что же я такого хорошего, блять, сделал, — Драко тяжело дышал, кусая губы, — чтобы увидеть чёртову Гермиону Грейнджер, прыгающую на моём члене. Эти слова, произнесенные со свойственной его голосу хрипотцой, послали по спине девушки дрожь удовольствия. Гермиона тихо прошептала «ещё», и уже через секунду Драко задал мучительный темп, беспощадно вбиваясь в девичье тело, которое через несколько минут рухнуло на него сверху. Устав от рваных движений, Гермиона слегка ссутулилась, лёжа сверху, и издала жалобный стон. — Дьявол, — прорычал Драко, переворачивая гриффиндорку на спину. Он согнул ногу девушки в колене, подтягивая к своему бедру, и резко вошёл. С каждым глубоким толчком Грейнджер выгибалась, награждая его стонами, которые звучали всё громче и распаляли всё больше с каждой секундой. — Какая же ты, блять, узкая, — несколько рваных толчков, и Малфой содрогнулся, заполняя горячее нутро своей спермой и издав стон удовольствия в её шею. Драко лёг между её бедер, выпуская ногу Гермионы из цепкой хватки, и покрывал поцелуями каждый участок кожи, к которому мог дотянуться, в свою очередь девушка не отставала от него, выводя незамысловатые рисунки на его теле, её щёки покрывал лёгкий румянец. Он обхватил губами её сосок, обводя контур языком, на что услышал тихое шипение. — Всё ещё считаю это плохой идеей, — начал парень, целуя её ребра и медленно возвращаясь к груди. — Вполне вероятно, Малфой. Но меня никогда не останавливали плохие идеи, — сказала она с мягкой улыбкой, когда его рука скользнула по её боку, наслаждаясь уже мягкостью ягодиц. — И вообще, большинство моих плохих идей заканчивались намного лучше, чем просто хорошо. Всё будет в порядке. Язык слизеринца скользнул к её животу, оставляя легкий поцелуй в районе пупка, а затем прочертил дорожку вниз, к выпирающим косточкам на бёдрах. — Я согласен последовать твоему безрассудному примеру, Грейнджер. И с этими словами Гермиона почувствовала жаркое дыхание между ног. Драко несколько раз провёл влажным языком по клитору девушки, прежде чем скользнуть ниже, лаская половые губы и полностью переключая внимание на то, чтобы доставить ей удовольствие. Если именно это и значило быть плохой, то Гермиона больше никогда не согласится стать прежней.
