Таня

      Следующий день прошел спокойно, не считая бесконечных смс от Дана, которые она даже не читала. Понимала, что делает больно себе и ему, но куда больнее будет обоим, если он сядет в её лодочку. Вернее в то, что от нее осталось.       Струя холодной воды — и она спускается по стеклянной дверце вниз. Жар разливается по ее телу, вспоминая, какими нежными были его руки в ту ночь, когда она боролась внутри себя, а он успокаивающе гладил по спине. Сейчас бы снова оказаться в этих руках, позволить им касаться своего тела в каждом укромном уголке, прильнуть к манящим губам, делить один воздух на двоих, слышать его низкий голос.       Пульс выбивает чечётку, скачет, при каждой мысли о нём. Неожиданно сердце замирает, когда слышит, что телефон разрывается от вновь приходящих сообщений. «Потерпи ещё немного, умоляю.»       К кому было это обращение не понимала. Ему, себе, или сразу обоим?       Рассчитывала на репетицию с ребятами, думала, что сможет отвлечься. Считала минуты до встречи с командой, чтобы сбежать от себя и своих мыслей, которые беспощадно разрушали всё вокруг.       Репетиция подходила к концу, когда она заметила странные взгляды, направленные за её спину. Повернулась на 180 и увидела знакомый силуэт. В темноте он выглядел ещё привлекательней, словно был создан для тьмы. Взглядом зацепилась за стаканчик, лишь бы не смотреть в его тёмные омуты. Немного пошатнулась и стала искать опору под рукой.       В глазах всё начало расплываться, земля постепенно уходила из-под ног. Чьи-то холодные руки легли на плечи и не дали упасть хрупкому телу. — Тина Григорьевна, что с вами? — парень не на шутку испугался за своего тренера. Он ещё что-то говорил, но до нее доходили лишь тихие отголоски. Тело окончательно обмякло в руках парня.       Дан тут же подорвался с места. Парень аккуратно переложил женское тело в уверенные руки. Певец подхватил её, как пушинку, и понёс в гримёрку. Услышал тяжёлый вздох и посмотрел на маленькую и беззащитную девочку. На побледневшем лице читался испуг. Мужчина ещё сильней прижал ее к себе. — Дан… — шёпот вырвался из её губ. — Я тут, маленькая, — открыл дверь в небольшую комнату и сразу же уложил девушку на диван. Она всё ещё была без сил, но, как только почувствовала, что Дан стал от нее отходить, постаралась собрать себя в кучу и сжать его руку в своей. — Я же обещал, что буду рядом. Не переживай, я никуда не ухожу.       Он сел перед диваном, смотря в её стеклянные глаза, которые так и не смог спасти от жгучих слёз. Её слёзы — его слабость. Медленно, словно боясь, что она растворится через мгновение, проводит ладонью по нежной коже её лица, от чего Тина вздрагивает, закрывает глаза и ещё больше утопает в своём океане. — Я буду рядом. Всегда. Только не убегай от меня, глупышка, — садится на диван и перемещает её к себе на колени. — Не могу, Даник, не могу. Я слишком сложная для тебя, — дрожащие ладони обвивают его шею. — Тебе нужна девушка, которая сможет окружить теплотой и заботой, а я… А я «Снежная Королева», я не помню как это, моё сердце заледенело, — касается щекой плеча и вдыхает чарующий аромат его тела. — Что за глупости ты говоришь? Тань, ты одна из немногих девушек, которых я встречал почти за сорок лет жизни, имеющая такое доброе сердце. Ты создана для любви, — поднимает её подбородок и смотрит глубоко в глаза душу. — Не бойся принимать реальность. Отпусти прошлую боль, дай возможность любви поселится в твоём сердце. Я не говорю, чтобы ты забыла прошлое, просто отпусти его. Была бы у меня возможность, я бы забрал всю твою боль, лишь бы ты была счастлива и твои глаза сияли ярче, чем все звёзды вместе взятые. Ты — маленький космос, — зарывается носом в её светлые волосы и тяжело выдыхает. Ему было важно, чтобы она услышала и поняла его правильно. — Я боюсь, — неуверенно сказала Тина. — Боюсь, что мне придётся опять познать боль после потери. — Я понимаю твой страх, но почему ты так уверена, что придется терять? — Потому, что я не могу быть уверена, что это навсегда. Даже не столько навсегда, сколько надолго. Я не знаю, что будет завтра. Не знаю, что меня ждёт за поворотом, — она уже не надрывалась, лишь тихонько шмыгала носиком и изредка вытирала стекающие слёзы. — Может стоит жить настоящим и не думать о том, что тебя ждёт? Разве это так важно, когда ты можешь здесь и сейчас чувствовать себя в гармонии? Разве это не стоит тех весёлых моментов, которые могут навсегда остаться в твоей памяти? — он не давил на неё, наоборот, говорил достаточно тихо, чтобы лишний раз не пугать эту кроху, которая уместилась у него на плече. — Просто будь. Здесь и сейчас. В этом мгновении. Живи. Люби. Чувствуй.       Он — волшебник, который сошёл со страниц детской сказки. Его голос завораживал и пленил. Даже если в сутках было бы 30 часов, этого явно не хватало, чтобы насладиться его голосом вдоволь. Казалось, что он знает ответ на любой вопрос. Самая сложная ситуация превращалась в пустяк, когда он вот так, как сейчас, крепко-крепко держал ее в своих руках. — Я очень устала, — наконец, выпуская его из своей медвежьей хватки, смотрит красными от слёз глазами, а затем соприкасается с его лбом. — Тебя отвезти домой или ты подождёшь Пашу? — Я не хочу домой, там очень одиноко. Можешь побыть со мной? Ещё один вечер в одиночестве и я сойду с ума. — Поехали ко мне? — он взял её лицо в свои руки. В ответ она лишь молча кивнула головой, давая согласие. Затем последовал такой трепетный и любимый поцелуй в лоб, в который он заключил всю искренность. И она это почувствовала, слегка поднимая уголки своих губ.       Весь путь до машины он придерживал её за талию, так как тяжесть все ещё присутствовала в теле. Она еле стояла на ногах, но всем своим видом пыталась показать, что всё в порядке. Сидя в машине, Дан не стал включать музыку, так как понимал, что посторонние звуки могут пагубно сказаться на ее и так не особо впечатляющем состоянии. — Если хочешь, я могу дать плед, тебе лучше расслабиться и согреться. Если уснёшь, я не стану тебя будить. — Один раз я уже поспала, спасибо, — от накатывающейся неловкости стала перебирать кольца. — Ничего страшного не произошло, не стоит из-за этого так переживать, Кенгуруш. — Как ты меня назвал? — ему удалось привлечь к себе внимание и разрядить обстановку. — Кенгуруш. По-моему очень мило, — посмотрел на нее и заулыбался. — Ты когда руки в кармашки платья прятала, была похожа на кенгуру.       Девушке понравилось такое сравнение. Она отвернулась к окну, пытаясь скрыть своё стеснение и широкую улыбку. Тихонько повторила «Кенгуруш» и пальчиком нарисовала сердечко на запотевшем стекле.       Лифт был просторным, однако она устроилась прям под его рукой, нежно обнимая за талию. Дан был приятно удивлён тем, что она не бегает от него, не держит дистанцию, а вот так просто, причём сама, обхватывает его, крепко прижимаясь своими ручками. Снимая с неё пальто заметил, что она немного подрагивает. — Где кухня ты знаешь, проходи, а я поищу тебе какой-то свитер, а то ты скоро совсем замёрзнешь. Так и не научилась тепло одеваться, — последнюю фразу пробурчал себе под нос. Но Тина услышала её и улыбка вновь появилась на лице.       Ей безумно подходил этот свитер. Она, конечно, утонула в нём, но это придавало ей ещё больше уюта. Сейчас она казалась ему совсем домашней: без красной помады и завитых локонов, с обычным хвостиком и отсутствием макияжа, да ещё и в его свитере. — Как прошла репетиция? — решил завести непринужденный разговор, чтобы расслабить ее. — В целом — неплохо, — она рассказывала ему подробности выбранных песен, тонкости в характерах своих подопечных и дальнейшие планы на этот проект. Он слушал ее воодушевленно, заваривая чай. — Смотри аккуратно. — Он горячий? — перебила и произнесла в точности то, что он хотел сказать. — Надеюсь, это не твой ужасный чай из пихты. — Нет, это обычный черный чай, пей уже, — Тина пыталась по запаху определить состав чая, что вызвало смех у мужчины. — Почему ты постоянно предупреждаешь о том, что чай горячий? — Тебе напомнить историю о вечно торопливой девочке, которая за раз выпила треть горячего кофе? — Нет, спасибо, я помню, — теперь уже смеялся не только Дан. Она начинает краснеть, воспроизводя в голове картинки той истории.

***

      Ее выступление должно было быть чуть больше, чем через час. Девушка не находила себе места, метаясь по помещению из угла в угол. В глазах читалось волнение. Она судорожно крутила в руках листок с текстом, который предательски покидал её память. — Ты чего так нервничаешь? Это же не первое выступление, бояться нечего, да и ты отлично подготовилась, всё будет хорошо, — пытался изо всех силах поддержать свою малышку. Но делать это лишь с помощью слов было крайне сложно. На неё действовали только объятия и поцелуи, которые они не могли себе позволить в данном месте. — Может тебе кофе принести? — А как же… — Тебе ждать ещё больше часа, за голос не переживай, — он погладил ее по плечу и удалился из закулисья. Девушка всегда переживала за свой голос, поэтому так трепетно относилась к выбору напитков перед выступлением. Появление хрипотцы в её голосе было бы не лучшим «козырем».       Она всё также бегала по сцене, уточняла какие-то детали, а её волосы непослушно разлетались по сторонам. Это картина была бы безумно милой, если бы в глазах его девочки не плясали черти. — Таня, подойдите, пожалуйста, — вокруг было много педагогов по вокалу и участников поэтому пришлось перейти на «вы». Девушка испуганно развернулась, но увидев родной силуэт, спокойно подошла ближе. — Укради меня, пожалуйста, — шепчет ему на ухо, — я не могу здесь находиться.       Он берет ее под локоть и ведёт вглубь темных коридоров. Путь был известен только ему, поэтому она полностью была подчинена его власти. Даже не хотела сопротивляться, несмотря на то, что темнота и неизвестность пугали ее. — Здесь тебя никто не потревожит. Пей кофе, а то остынет, — она жадно отпивает большими глотками горячий напиток и после вскрикивает от подступившей боли. — Ай, как же больно, — подушечки его пальцев легли на пострадавшие от высоких температур губы.       Он медленно целует каждый миллиметр, проводит языком тонкую дорожку по нижней губе, пытаясь облегчить боль. Чувствует её горячее дыхание. На минуту отстраняется, берёт несчастный стаканчик из ее рук и ставит на пол неподалеку от них. Спустя мгновение впивается в её губы, забывая о том, что может сделать ей больно. Ладошки сильнее впечатываются в его плечи. Понимает, что причинил болезненные ощущения своей маленькой девочке. Язык продолжал описывать её губы, периодически переходя на нёбо и снова возвращаясь к исходной точке.

***

— Народная артистка Украины, будьте так любезны, обратите на меня внимание. — Я что-то пропустила? - поворачивает голову в разные стороны, чтобы окончательно вытряхнуть воспоминания. — Ну, есть немного. Фильм смотреть будем? — смотрит на ее лицо, освещённое наполовину ярким светом взошедших звёзд. — Да, можно. Только выбери сам, я слишком устала. Согласна на всё, кроме ужасов.       Они переместились на просторный диван. Дан высоко поднял левую руку, намекая, что место Кароль именно под его крылом. Она не обратила на поднятую руку никакого внимания, будто сама планировала уместиться на его плече. Мужчина не хотел грузить ее какими-то расследованиями, мистикой, сложным сюжетом или, что ещё хуже, философскими высказываниями, поэтому выбрал комедию, особо не вникая в описание сюжета.

Он просто хотел, чтобы она отдохнула. Рядом с ним.

      В какой-то момент стройная нога Кароль стала постепенно ложиться на ногу певца. Он же, словно это являлось обычным действием, прихватил её выше колена и ещё больше закинул на себя. Рука так и осталась лежать на её ноге, иногда надавливая с большей сильной. Она не отстранялась, таяла, как льдинка, от каждого нежного поглаживания ее кожи.