Таня

— Веень, я дома, — снимает обувь и упирается спиной о стену. Ноги неприятно гудят, в голове кто-то играет на барабанах, но увидев бегущего сына, широко улыбнулась, — я скучала.       Мальчишка взял Тину за руку и повёл в гостиную. Она удобно расположилась на диване, поглаживая уставшие стопы. Веня рассказывал ей, как провёл день в компании друга. Не заметила, как быстро он вырос. Сейчас он говорит о том, каких персонажей выбирал в Mortal Kombat, но ещё 15 минут назад она узнала, что он, несмотря на то, что всегда ревновал ее к работе и возражал при каждом упоминании возможных отношений, искренне хочет познакомиться с её мужчиной. Маленький взрослый мальчик. — Вень, послушай меня, пожалуйста, очень внимательно до конца, — мальчик заметно напрягся, — не волнуйся, садись рядышком, — он осторожно подсел ближе. Тина, как и любая мама, чувствует своего ребёнка, поэтому взяла его ручки в свои, чтобы хоть так передать ему частичку спокойствия, которого в ней самой было не так уж и много, — Дан пригласил нас отдохнуть за город. Тебя и меня. Я бы очень хотела, чтобы вы познакомились и… Нашли общий язык. Но это только в том случае, если ты сам этого захочешь. Никто тебя не будет заставлять, я приму любое твоё решение. — Я… Я бы хотел, очень… — Но? — Но вам, наверное, будет лучше без меня. — Венечка, ты что такое говоришь? Мне без тебя обычно только хуже. Я никогда не переставала скучать по тебе, не переставала любить, ровно с того момента, когда узнала, что стану мамой. Мамой самого лучшего мальчика. Дан очень хотел с тобой познакомиться, поэтому позвал нас вдвоём. Его главным условием был ты. Даже наличие меня его не так волнует, — Веня хихикнул, что поддержала и Тина. — Тогда я согласен. А куда мы поедем? — Честно, я сама не знаю. Да и мне это не важно. Главное, что вы будете со мной.       Сейчас, как никогда, была счастлива. Благодарила всех, кого могла, что рядом с ней свои люди. Конечно, волновалась, ведь знакомство сына и любимого мужчины — очень серьезный шаг. Больше всего боялась реакции Вени. Ведь он, по сути, всё ещё ребенок, и может воспринять всё совсем иначе. «Ты просил написать утром, но я не могу держать это всё в себе. Веня не против. Я безумно счастлива.»       Уложила Веню спать, спустилась на кухню и только тогда, когда заканчивала ужинать, обнаружила ответное сообщение от Дана: «Я очень рад. Хочу видеть, как ты улыбаешься. Люблю тебя, малышка. Заеду за вами в 14:00, вещи бери на 2 дня, надеюсь, в этот раз обойдёмся без чемодана.»

***

      Дан открыл дверь такси, протягивая руку девушке. Она резко поднялась и повисла у него на шее. — Тань, ну задушешь же, — улыбается и притягивает к себе ещё ближе, — где твои вещи? — Водитель их оставил в багажнике, — в эту секунду водитель выходит из машины и направляется к багажнику. Достал оттуда здоровенный чемодан и поставил возле Дана. — Мы когда договоривались, что ты немного поживаешь у меня перед выступлением, какое количество дней было обговорено? — Три, — она не понимала, почему Дан стоял немного нахмурившись. — Судя по размеру чемодану, ты собралась ко мне переехать. Я, конечно, не против, но ты бы хоть предупредила.

***

«Ничего обещать не могу, но попробую сделать всё возможное.»       Наслаждалась горячими струями воды, которые расслабляли уставшее тело. Словила себя на мысли, что никто, кроме Дана, не делает это лучше. Выходя в белом халате, обнаружила несколько пропущенных видеозвонков от Дана. Решила ему перезвонить, но так увлеклась завязыванием халата, что и не заметила, как на нее смотрит пара темных глаз. Засмущалась, опустила глаза и легонько улыбнулась. — Я просто хотел посмотреть на твою улыбку и ни на что-то большее не рассчитывал, — смеётся, глядя на то, как она смущается перед ним. — Это была разовая акция. Ты что-то хотел или так просто? — Говорю же, хотел увидеть, как ты улыбаешься, — после этих слов улыбнулась ещё шире, — сильно устала? — Немного. — Ну и зачем? — улыбка исчезла с его лица. — Что «зачем»? — завел ее в тупик своим вопросом. — Зачем ты обманываешь себя, я ведь все равно знаю, что ты устала. Попытка номер два, Кароль, — отчётливо выделил фамилию, — сильно устала? — Сильно, — пересела на кровать, слегка задирая край халата, тем самым оголяя область груди. Быстро поправила, и снова засмущалась. — Тань, ну что ты как маленькая? Во-первых, что я там не видел? А во-вторых, не такая уж ты и скромняшка, — вздёрнул бровь. — Что-то не нравится?! — Да, ты права, есть кое-что, — обратил внимание на ее вздернутую бровь и продолжил шёпотом, — хочу видеть тебя такой как можно чаще. — Дурбецало ты, Даник, — закатила глаза и откинулась на подушку, — расскажешь мне сказку? — Только если ты мне пообещаешь сразу же уснуть. Сегодня был сложный день, тебе нужно отдыхать. — Обещаю.       Дан придумывал на ходу новую захватывающую историю, убаюкивая Тину своим нежным и бархатным голосом. Телефон выскользнул из ее рук, захватывая камерой только часть ее лица. Но ему было достаточно этого кусочка, чтобы любоваться своим ангелом. Его светлая девочка.       Проснулась с рассветом, впитывая в себя яркие солнечные лучи. Провела ладонью по второй части кровати, которая никогда раньше не привлекала к себе столько внимания. Сейчас она казалась особенно одинокой. Такое ощущение, что половинка пазла где-то затерялась. Картинка не складывалась до конца.       В раздумьях стала собирать вещи. Старалась, как и обещала, взять минимум, только самое необходимое, но это далеко не про Тину. Волнение с каждой минутой росло в геометрической прогрессии, руки тряслись, одежда иногда выпадала из рук. «Всё. Будет. Хо-ро-шо.» Чеканила одну и ту же фразу, спускаясь вниз, к аптечке. Отсчитывая нужное количество капель успокоительного, не заметила, как по лестнице спустился Веня. — Что ты делаешь? — взволновано спросил мальчик. Тина не ожидала его появления, подпрыгнула на месте и быстро убрала пузырёк. — Я? Витамины пью, — забегала глазами по его сонному личику, — завтракать будешь? — Буду.       Тараканы активно принялись заселять ее голову. Ничего, кроме любимой скакалки, не помогало в короткий срок избавиться от надокучивших мыслей. Каждый новый прыжок — это глоток воздуха. Лёгкие равномерно выдыхают. А потом снова, до отказа, набирают кислород, с надеждой на благоприятный исход от этой встречи.       В дом вернулась окрылённая, но дико уставшая, далеко не изнуряющей тренировкой. Загнала себя в тупик. Сама. К чему все эти сомнения и переживания? Веня ждал её в своей комнате. Тина помогла ему выбрать немного вещей, закидывая к себе в сумку. Пыталась прочитать хоть что-то в его глазах, но он был абсолютно… Спокойным? Непринужденным? Выдохнула, держа в руках ручки от сумки, которые переплелись с её руками в морской узел. Точно такой же, что был в ее голове. Скинула ее на пол и ушла к себе. Стояла минут пять у окна, наблюдая за тем, как улетают птицы. Руки по-прежнему дрожали, но уже не с такой амплитудой. Взяла телефон и набрала самый часто вызываемый номер. — Алло, — послышалось на том конце. — Умоляю, — голос дрогнул, отчего сама немного испугалась, — приедь ко мне прямо сейчас. — Тань, что случилось? — услышала, как он напрягся. — Нет-нет, всё хорошо… Чёрт! Нехорошо. Я всё утро не могу найти себе место. Я до чёртиков боюсь. — Сможешь подождать меня минут 40? Я уже ищу ключи от машины. — По сравнению с тем, сколько лет я тебя ждала, 40 минут кажутся ничтожно малым промежутком времени. — Тань? — Да, Даник. — Я люблю тебя, слышишь? — Слышу.       Ему не нужно было слышать от неё слова о том, как сильно она его любит. Он это чувствовал, просто знал. Рассекает по улицам Киева, мечтая упрятать ее в своих руках, защищая от всех невзгод. «Через 5 минут подъеду»       Ещё утром нашла в шкафу тёплую шапку. Натянула на себя вместе с пальто, нырнула в угги и вышла из дома. Почувствовала контраст на своих щеках, вдохнула колючий воздух полной грудью и быстрым шагом направилась к выходу за территорию участка. В этот момент Дан закрывал дверь автомобиля, повернулся и столкнулся с ее буравящим взглядом. Она прожигала его насквозь. — Идём, — прочитала на его губах и медленно пошла к нему навстречу. Боялась подходить ближе, словно от ее близости он исчезнет, испарится, расплавится… Между ними оставалось 3 шага. Слишком близко, чтобы быть далеко. Слишком далеко, чтобы быть близко.       Он протягивает ей свою руку, а она, как маленький ребёнок, до безумия хочет коснуться, но боится, что это всё сон. Стоит ей взмахнуть ресницами — и всё исчезнет. Но она взмахивает несколько раз, а потом ещё один и смотрит то на его руку, то на до ужаса напуганные глаза. Делает шаг навстречу и резко разворачивается. От его руки, от его глаз, от себя самой в их отражении. Отходит назад, шепча что-то себе под нос.       Ее всю трясёт, как при ужасно низких температурах. Дан не выдерживает и преодолевает расстояние между ними. Обхватывает ее плечи своими руками, прижимает к себе, чтобы она, даже если захочет вырваться, не смогла этого сделать. — Зачем ты себя так извела? — разворачивает ее к себе и тянет шапку на уши, прикасаясь к губам. Целует, чтобы она, наконец, почувствовала его рядом.       Она молчит, наблюдает за каждой неуловимо сменяющейся эмоцией на его лице. А он знал, что хуже, когда она кричит, разбивает посуду и выбрасывает вещи, бывает только молчание. Уж лучше пусть орёт, оглушая его, чем просто смотрит своими океанами, своей глубиной и отчаянием, которое всплывает на поверхность. — Спасибо, что в шапке, — чуть ниже опустил ладонь, касаясь всей длины её рук, — ну, а теперь, рассказывай. — Я очень сильно испугалась, что Веня может как-то не так отреагировать, когда вы познакомитесь. Боялась, что мне придётся делать выбор между вами. Боялась, что потом ты его не примешь, ведь в любой ситуации я выберу сына, чего бы мне это не стоило. Я так сильно испугалась, — прижимается к его груди и слышит, как нервно бьётся его сердце. — Тише, маленькая. Я с тобой, тебе больше не стоит бояться, — успокаивает её, — где твой чемодан? — Нет чемодана, у нас с Веней одна сумка на двоих, — шмыгает носиком и трётся о его грудь щекой, — я же обещала тебе. — Я помню, — целует в лоб, — Веня дома? — Да. — Мне с тобой сходить или ты сама? — она ничего не ответила, лишь потянула его за собой, в сторону дома.       Перейдя порог, она с неимоверной силой сжала его руку до хруста ни в чем не виноватых косточек. Смотрит в его добрые глаза, нуждается в поддержке. А он понимает ее без слов, молча кивает и большим пальцем поглаживает холодные косточки на её крошечных пальчиках. — Веня, Дан приехал, спускайся, — голос немного дрожит, но сын вряд-ли это заметит, так как слух у него не настолько идеальный, как у мамы.       Через минуту мальчик появляется на ступеньках, с сумкой в руках. Смотрит на них и, кроме сцепленных рук, не видит ничего, что могло бы указывать на их отношения. Дан отпускает ее руку, идёт вперёд и забирает у мальчика эту несчастную сумку с вещами. — Здравствуй, Вень, я Дан. Очень рад нашему знакомству, — протягивает руку в знак приветствия, как настоящему мужчине. А Веня, мысленно, ставит ему очередную «галочку». Первая была за проявленную помощь. — Здравствуйте, я тоже, — принимает его приветствие и пожимает руку в ответ. — Давай на «ты», — подмигивает и ловит его улыбку. Отмечает для себя, что улыбка, определённо, досталась ему от мамы. Мечтает, чтобы у их дочери была такая же милая улыбка и звонкий смех. Как у его девочки.       Тина стояла как вкопанная, наблюдала за двумя главными в её жизни мужчинами. Кажется, всё идёт гораздо лучше, чем она предполагала. Дан вёл себя сдержанно, изредка позволяя себе держать трясущиеся руки Тины, прикасаться к ней, приобнимая за плечи. Веня явно не был готов увидеть их поцелуи и более откровенные объятия, поэтому засчитал ещё одно очко в пользу Дана.       По дороге к арендованному на 2 дня домику, Дан задавал Вене простые вопросы, тем самым располагая к себе и узнавая больше полезной информации о мальчишке. Он охотно отвечал на все вопросы, иногда сам спрашивал то, что его интересовало. Тина наблюдала за всем этим со стороны, давая возможность Дану сгладить между ними все углы, которые, к слову, ещё даже не успели образоваться.       Дорога была свободная, поэтому Балан периодически отвлекался, поддерживая зрительный контакт с новым собеседником через зеркало заднего вида. На фоне играло радио, обстановка была приятная и спокойная. Когда Веня узнал, что Дан часто бывает в Лондоне, поставил ему очередную, за это короткое время, «галочку». Темы для разговора вытекали сами собой. Тина уже давно улавливала их отголоски, погружаясь в сон. — Будем будить или пусть спит? — поправляет её волосы, которые закрывают лицо. — Может лучше не стоит? — Веня подсел ближе, наблюдая за тем, как трепетно относится Дан к его маме. — Я тоже так думаю, поможешь мне? — Конечно, а что нужно делать? — мальчик поправил очки и с ожиданием смотрел на мужчину.       Дан поручил ему отнести в дом немного вещей, которые мальчик мог с лёгкостью поднять. Сам же взял на руки Тину и отнёс в спальню. Она сладко сопела в его руках, свернувшись клубочком и забавно дёргала носиком, словно кто-то касался её пёрышком. Он очень любил за этим наблюдать. С тех пор, как первый раз увидел ее спящей, в его квартире. Тогда он не спал всю ночь, охраняя ее сон. С тех пор ничего не изменилось.       Дан занёс последние вещи, зашёл на кухню, где сидел Веня, сделал обоим чай. Мальчик, как и его мама, от волнения потирал пальцы рук. Это не осталось без внимания мужчины. — Вень, ты может что-то хочешь спросить? — наталкивает его на вопрос, но сам не смеет принимать решение. Лишь только подсказывает, что ему он может доверять и спрашивать всё, что волнует его детское сердце. — Я заметил, как ты относишься к маме, как смотришь на неё. Она давно не была такой… Happy… — Счастливой? — Да, спасибо. Она давно не была такой счастливой. Не делай ей больно. — Вень, я ее настолько сильно люблю, что обидеть просто не смогу, и буду следить за тем, чтобы этого никто другой не сделал. — Я могу тебе верить? — Можешь. — Тогда дай обещание. — Обещаю, что никогда не сделаю твоей маме больно, — Веня стал ходить вокруг мужчины, чем немного насторожил его, — что ты делаешь? — Смотрю, не согнул ли ты за спиной пальцы. Вдруг, ты обманываешь меня, — мальчик с прищуром посмотрел на Дана. — Вот, я могу показать тебе мои руки, — затем одну из них положил на сердце и повторил: — обещаю никогда не делать твоей маме больно.       Тина стояла в прихожей, чтобы не привлекать к себе внимания. Она знала, что Веня достаточно редко открывается взрослым, а обещания с них берёт ещё реже. Она учила, что человек сам покажет свои намерения спустя время, что никакое обещание не сможет его остановить перед выполнением какого-либо поступка. Но мальчик настолько сильно боялся, что это обещание не будет являться таковым, что вспомнил о том, как в детстве, давая маме какие-то обещания, часто перекрещивал два пальчика. И ему не хотелось, чтобы Дан делал тоже самое. Он искренне хотел ему верить. Надеялся, что Дан не оставит маму в сложную минуту и всегда будет ей помогать. Он был ещё слишком мал, чтобы понять, насколько сильно Дан любит Тину, насколько он дорожит их отношениями. Но ему и не нужно было познавать эти глубины, ведь для него главное, чтобы мама была счастлива, щаслива, happy…