Ветрогон

      Настя Столетова уже закрывала крышку аквариума, когда краем сознания уловила чужую отчаянную мольбу. «Nasty, выходи, пожалуйста. Выйди. Выходи. Скорее. Прошу, умоляю».       Её явно кто-то звал, причем голос был и чужой, и знакомый одновременно. Настя напряглась, но так ничего и не поняла до выхода из вертушки банка.       На улице стоял, привлекая зевак, поджарый, без единого светлого пятнышка вороной конь. Какие-то женщины трепали его за гриву и удивлялись откуда он тут взялся. Одна уже умудрилась посадить ему на холку своего ребёнка, конь раздражённо фыркал и бил передним копытом, но не злился. Потом увидел Настю и умоляюще посмотрел на неё светлыми, сорочьими глазами. — Насть, узнай меня, пожалуйста.       Столетова проморгалась, пытаясь поставить под сомнение догадку, но дар в этот раз подсказал ей чётко.       Зорин.       Она подошла к коню и заявила собравшимся: — Расходимся, расходимся! Эта лошадь — моя. Сбежала с конюшни. Всё в порядке!       Столетова применяла всю ведьмовскую силу убеждения, чтобы заставить людей разойтись. Зорин тряс гривой, раздувал ноздри и прядал ушами. Потом — поднял хвост и навалил на улицу. — Блин, что ты делаешь! — Настя отпрыгнула от летящего на белые кроссовки навоза. — Если бы я мог это контролировать... — фыркнул Валера. — Пардон, сестрёнка. Мне очень стыдно. Я не знал, что кони столько срут, когда волнуются. — Зорин, — Настя сгребла его жёсткую гриву. — Что за херню я вижу? Как ты превратился в лошадь? — Спроси у того, кто дал тебе эти безоары из желудка жеребёнка! — прижал большие пушистые уши к голове Валера. — Ты что их жрал? — догадалась Настя. — Нет. Ну так... Заварил немного в пару чашек кофе, — признался он. — Только и всего.       Настя моментально сообразила, что надо звонить Вике. Лошади были её профилем, даже заколдованные. — Вика, привет, — Столетова накинула на шею Валере пояс от плаща, чтобы он не убежал. — Слушай, можно несколько тупых вопросов? Как довести лошадь через город до дома? И как долго действует безоаровый камень? Скажем, на парня двадцати трёх лет.       В трубку громко рассмеялись. Вика, конечно же, догадалась, зачем Насте эта странная информация. — Отвечаю на первый вопрос: если парень у тебя не кованый, а он наверняка не кованый, лучше идите по земле и траве, не по асфальту. А то сотрёт копыта. Можешь на нём проехаться. В Балясне полно «покатушников», так что, не стесняйся. Отвечаю на второй вопрос: смотря сколько он сожрал. До суток. И постарайся кормить его почаще, трава, сено сгодятся. Он себя вряд ли осознает животным, но лошадям нужно все время есть. — Вика, спасибо большое за понимание! — от души поблагодарила Настя и потрепала Валеру по холке. — Ну, сивка-бурка, погнали в Цветково. По ходу, работа у меня сегодня конём... Это самое. — Насть, прости, пожалуйста, что впряг, — повинился Зорин. — Я не знал, что от безоаров бывает трансформация. — Все хорошо в меру, это я ещё со времен Кирилла усвоила, — Столетова потянула его за собой. Валера послушно потопал следом. — Да, в метро нас, наверное, не пустят, — рассудил он. — Придётся пешком. Ну или верхом? — он скосил серый глаз на Столетову. Та напряглась. — Не буду я на тебя садиться, — заявила она. — Почему? Я быстро бегаю, — похвалился Валера. — На друзьях не ездят. — Но мы так три часа идти будем, — возразил Валера. — Я могу тебя домчать, дорогу-то помню. Сколько раз на колесе доезжал. — Я не умею кататься на лошадях! — призналась Настя. — И-и-и... Я тебя немножечко боюсь. Извини, Зорин, но ты очень большой. — Да ни сы. — Валера взял её зубищами за карман. — Забирайся наверх. Я же конь-огонь! Я аккуратно поскачу. Может, ещё на работу потом успеешь!       Довод про работу убедил Настю. Профакапить целый день из-за какой-то псины, ой, то есть, конины сутулой, она не желала. И потому, попросив Валеру опуститься на запястья, осторожно забралась ему на спину. С высоты лошадиной холки земля показалась опасно далёкой. Настя ойкнула и обвила Валерину шею руками. — Хватайся за гриву, мне не больно! — посоветовал Зорин. — И держись покрепче.       Едва Настя успела сгрести его патлы, как Зорин припустил вскачь. Столетова завизжала от страха и стиснула бока Валеры ногами, как могла цепко. Ветер ворвался в её лёгкие, волосы растрепались, слёзы летели из глаз. Сперва Настя скакала на коне, ни жива, ни мертва от страха, а потом приноровилась и даже начала улыбаться. Валера отлично знал дорогу домой. Он мчался по газонам, бульварам, паркам, минуя асфальтированные участки пути. Настя смеялась, подмечая изумление и испуг встречных. Какой-то седовласый мужчина с длинной трубкой проводил их с Валерой лёт долгим, созерцательным взором.       Столетова чувствовала себя в прямом смысле слова: на коне! Кататься на мотоцикле, сидя позади Серёги, было очень здорово, но Настя не различала при этом половину обзора. А ещё «Сузуки» был неживым: металлическим, отлично управляемым. Это не шло ни в какое сравнение со скачкой на огромном, сильном и не совсем адекватном животном. Настя ощущала перекат тёплых мышц коня, сжимала густую, лоснящуюся гриву и пищала от восторга. Они играли в салки с ветром. Настя думала о том, что уже хорошо понимает, отчего Вика так любит лошадей.       Валера вынес её из центральной части города и, сознавшись, что устал, перешёл на рысь. Рысь оказалась тряской, Настя отбила себе кости и, кажется, кое-что стёрла. Но ради Зорина можно было потерпеть. Спустя полтора часа они прибыли в Цветково.       Настя дождалась, пока на улице не будет людей, и завела Валеру в подъезд. Ей бы очень хотелось, чтоб он не громыхал копытами по лестнице, но это было невозможно. Столетова молилась, чтобы жители дома не обнаружили вселение коня и не вызвали полицию. Она просила Валеру не срать на лестнице, и он держал каловые массы, как мог. Самое скверное, что дома спал вернувшийся с пожарной смены Серёга. Настя с тяжёлым сердцем повернула ключ в замке и сказала Зорину: — Проходи в свою комнату, только тихо.       Тот мотнул гривой и шагнул в сумрак квартиры. Раздался истошный мяв Чижика, которому нечаянно наступили на хвост, кот стартанул в большую комнату. Зорин взвился на дыбы от испуга приложился затылком о люстру и поднял страшный шум, в прихожей попадали с крючков вешалки. — Тише, тише, ч, — Настя образумила коня и услышала, как с дивана поднимается Серёга. Он вышел в коридор и встал в растерянности. — Насть, что за трындец?! — Что с котом? — вместо ответа поинтересовалась Столетова. — Какая нахрен разница, что с котом, ты скажи, что у меня в доме делает лошадь?! Настя сверкнула на Баянова ведьмиными глазами. — Это мой дом. Наш. А это не лошадь, — она затолкала Зорина в его бывшую комнату. — Это Валера, он сам себя заколдовал. — Блин! Ты совсем рехнулась?! — Баянов повысил голос. — Какой, нахер, Валера? У нас в доме лошадь! Ты в себе? Кто водит домой лошадей? — Я повторяю для тех, кто туго соображает, это — Валера! — Настя тоже начала злиться. — Он обернулся лошадью. — Так пусть и скачет в поля! — рявкнул Серёга. — Ты тут при чём? Я тут при чём? Если Валере нравится быть конём, это его проблемы! Выстави его отсюда, быстро! — А ты бы выгнал голого друга на улицу, попади он в беду?! — взъярилась Настя и поняла, что сморозила ужасную глупость. Вот именно так говорить ни в коем случае не стоило. В довершение всего Валера перенервничал и всё-таки навалил кучу посреди комнаты. — Эй, Валерик! А ну, давай! Цоб-цобе! — Баянов потеснил Настю и за гриву потащил Зорина на выход. — Тебе здесь не рады! Нечего скотине делать в доме! Давай, катись, — Серёга причмокнул губами.       Валера прижал уши и боязливо попятился, задевая крупом мебель. — Не смей его выгонять! — набросилась на парня Столетова. — Никуда он не пойдёт! Это бабушкина квартира, а не твоя! — Что, мне уйти, раз ты домой «голых друзей» таскаешь? — Делай, что хочешь! — Да как ты мне надоела со своей ненормальной магией! Мама права была, ты странная! То ведьмы, то русалки, то этот сукан черножо...       Баянов хмурой тучей бросился за одеждой, напялил её на себя, пнул напоследок ногой подвернувшегося на пути злосчастного Чижа, громыхнул входной дверью.